Дождь в Запретном лесу.

Снейп вытащил из кармана палочку, зажигая «люмос», Гермиона уже нажала на кнопку связи с оператором. — У нас, кажется, сломался лифт, — быстро произнесла она, услышав из динамика почти равнодушное «диспетчерская». — Свет горит? — Нет. — Тогда ждите бригаду в течение часа, — на этом связь оборвалась, Гермиона нажала на кнопку снова, но безуспешно. — Зачем вы это сделали? — тихо поинтересовался профессор, и девушка повернулась к нему. — Но… — Мы могли трансгрессировать отсюда, — пояснил он, прислонившись спиной к стенке лифта. — А теперь придётся ждать маглов… — он машинально направил луч света на Гермиону, и девушка отвернулась. Снова залюбовавшись её волосами, профессор долго молчал. — А знаете, мисс Грэйнджер, вы же не называли своё имя. К чёрту маглов. Дайте руку, — он протянул девушке ладонь, она покосилась на кнопки лифта. — Но мы же не сможем трансгрессировать просто в город? Тем более, прямо здесь. А я думала зайти в тот магазин… через дорогу… — Вы же купили краску. — Но… а как же ваш парик? — Мерлин, я постригу ваши волосы и сделаю его из них, — разозлился Северус, — дайте руку. Профессор перенёсся с девушкой к мрачному, заброшенному на вид строению, низенький полуразрушенный забор вокруг ясно давал понять, что самую последнюю надежду на ремонт он оставил лет десять назад. — Где мы, сэр? — с проснувшейся в голосе тревогой спросила Гермиона. Она огляделась, взгляд её упёрся в ржавые, утопающие в нависшем смоге фабричные трубы и само здание, едва приметное за пустырём, осыпавшееся, зияющее чёрными выбитыми окнами. Тогда девушка снова посмотрела на дом за своей спиной, дом, замыкающий небольшую цепь таких же, покосившихся, безвременно постаревших домиков, кое-где покрытых копотью за годы соседства с заводом, кое-где — ржавчиной. Но прочие домики на фоне этого были словно живыми, в сгущающихся сумерках приветливо зажигались их окна, над каминными трубами клубился уютный сизый дымок, часто донося ароматы аппетитного обеда. Здесь же девушка чувствовала во всём облике дома какую-то немую печаль, мрачную суровость, присущую и её спутнику настолько, что сразу становилось ясно, кто владелец жилища. — Вам страшно? — насмешливо уточнил Снейп, отходя к засыпанным опавшей листвой ступеням дома. — С чего мне будет страшно? — поджала губы девушка. — Тем более со мной здесь мастер по защите от тёмных сил. — Тогда проходите, — он распахнул дверь, повернув ржавый ключ в замочной скважине. Грязный светлый ковёр, трещины в давно некрашеном полу, — Гермиона успела рассмотреть немного, первой шагнув в тесный коридор. В следующее мгновение она ощутила крепкие объятия, и это было настолько неожиданно, что девушка безмолвно замерла. Она почувствовала, как мужчина уткнулся в её волосы, прижимая её к себе, ей даже показалось, что он произнёс что-то шёпотом, но почти сразу Гермиона взяла его руки в свои и убрала со своей талии. Усилий для этого не потребовалось, резкий шаг в сторону был уже лишним. Профессор остался стоять на пороге, прислонившись к дверному косяку. Он молчал, отстранённо глядя в пол, Гермиона собиралась с мыслями недолго. — Вы с ума сошли?! — но мужчина лишь покачал головой в ответ. — Сэр… — начала она неуверенно, он не отреагировал, и Гермиона позволила себе нотки возмущения, — я, конечно, знаю, что вы не женаты и не были, но… Профессор, ваше… одиночество дошло до того, что вы… пристаёте к студенткам! Найдите себе женщину! И ещё вы… вы фетишист! — Всё сказали, мисс Грэйнджер? — произнёс он тихим, ледяным тоном и поднял взгляд, но девушка не отвела свой. — Нет, не всё! — выпалила она, дотянувшись до выключателя на стене. Лампочка без плафона залила коридор тусклым жёлтым светом, взору Гермионы открылась ржавая вешалка с пыльными мантиями и выцветшие, почти белёсые, но изрядно заляпанные обои. — Продолжайте, — спокойно добавил профессор и закрыл дверь. Мельком взглянув на опешившую девушку, он прошёл из коридора в небольшую гостиную и снял мантию. Перед глазами всё ещё стояла немыслимая уже двадцать лет картина, как Лили, любимая Лили заходит в его дом в их последнее лето, ещё до злополучной ссоры. Сейчас он словно увидел её снова, её, идущую перед собой в дом, который мог стать их жильём. И, конечно, тогда он не выглядел бы сейчас как увеличенная собачья конура, и то переживающая не лучшие времена, а просто доживающая свой век вместе с владельцем. Зельевар понимал, что это короткое замыкание в его сознании может произойти ещё раз, если произошло так легко, но не чувствовал за собой вины. В конце концов, студентки его нисколько не интересуют. Даже одна конкретно взятая студентка. — И что вы хотите услышать? — спросила Грэйнджер не слишком решительно, оказавшись на пороге гостиной. Здесь она тоже зажгла свет выключателем. — Мне всё равно, но думаю, вам будет интересно узнать, что я не собираюсь с вами спорить, — он мрачно вздохнул. — Мисс Грэйнджер… извините меня, — прибавил он тихо-тихо, с усилием. — Вы уже поняли, где вы? — Да, и ремонт вам бы точно не помешал! — Учту ваши пожелания, — бросил профессор, — если вы здесь, то наверно не просто так? — Что?! — дернулась она, снова пережив короткую сцену в коридоре. — Если я… — невозмутимо начал Снейп, — участвую завтра во всеобщем безумии, то вы… должны меня покрасить. — Я никому ничего не должна, — быстро сказала Гермиона, когда сумела вернуть себе равнодушное выражение лица. Красить Снейпа! Слышал бы кто-нибудь в школе… — Вид у вас, как у соплохвоста на препаровальном столике, — прокомментировал Снейп. — Но сэр… в самом деле, почему я, — напряжённо заметила Грэйнджер. — Может… может проще зайти в парикмахерскую, ещё не поздний вечер? И… вы же не хотели краситься. — Может, я передумал? — Снейп в самом деле успел подумать, что все преподаватели так или иначе покрасились. Неужели никому не достало ума взять парик?! Значит, и ему, вероятно, не стоит. К тому же, такие вещи надо уметь носить. А вдруг его сдует ветром в самый ответственный момент? — И что, ты ведь не лысый! — отчаянно шептала с другой стороны последняя здравая мысль в голове. — Но ведь никто! — упрямо вторил внутренний голос, которому Снейп в итоге и сдался. К тому же, Грэйнджер, Мерлин её забери, сказала, что можно сразу перекраситься в обратную. — Это была ваша идея, мисс Грэйнджер, и предложили её мне вы сами… — А… почему здесь? — Здесь я смогу скрыться от общественности до самого… часа икс. Заходите, — он взмахнул палочкой, разжигая пламя в камине, и принёс из угла стул, на который уселся. Низенький пыльный диван был показан девушке, но она сразу достала коробочку. — Профессор… может всё-таки… в парикмахерскую? — Действуйте, Грэйнджер. Вам предстоит ещё вернуться в школу. Гермиона развела краску по инструкции, надела перчатки. — Сэр, вам нужно… намазаться кремом… чтобы не отмывать краску с лица и шеи, и лучше пройти в ванную, чтобы… — Пойдёмте, — буркнул Снейп, — но крема у меня, как вы догадываетесь, нет. Есть мазь для защиты от ожогов, может сойдёт? — Но это же… зелье. Хотя… — Гермиона не стала вслух выражать сомнения, и профессор намазал шею субстанцией, а ворот рубашки и плечи закрыл полотенцем. В ванной было тесно даже по сравнению с коридором, но сидящий на стуле Снейп не вызывал у девушки никаких опасений, и она осторожно нанесла осветлитель, а потом и краску по всей длине его волос. Сверху она закрыла волосы приложенной шапочкой, закусив губу, чтобы не засмеяться с выражения лица Снейпа. — Так положено, сэр. Теперь… вам нужно подождать минут сорок, и смыть это, я, пожалуй, пойду… — осторожно сообщила девушка, когда закончила. Что-то предвещало неприятности, — то ли цвет краски, неспешно меняющийся на голове Снейпа с коричневато-кремового на сиреневый, то ли цвет прозрачной мази, приобревший на шее профессора пугающий кислотно-зелёный оттенок. — Нет уж, Грэйнджер, — возразил он, машинально поправляя полотенце, — вы тоже дождётесь результата. Мало ли что. Она рефлексивно кивнула. Дёрнул же Мерлин в этом участвовать. — С-сэр, знаете… мне почему-то кажется, что лучше смыть это сейчас… — протянула девушка минут через пять. Она ещё не покинула ванную, а зелёный цвет мази стал уже почти фосфорически-светящимся. — Но ведь время еще не вышло? — Просто… вы ничего не чувствуете? — Нет, — и Гермиона стёрла часть мази полотенцем, показав профессору край. — Мерлин, — он бросился включать воду, не забыв выставить девушку прежде чем расстёгивать рубашку. — О Боги, за что мне это, — послышался стон мужчины спустя несколько минут, дальше последовало высушивающее заклинание, и он высунулся наружу. Гермиона даже не сразу заметила, что он без рубашки. Волосы зельевара были странного оттенка между тёмно-розовым и серо-сиреневым, издалека могло показаться, что это очередная бабулька подкрасила свою благородную седину, не желая сдаваться старости без оружия. Но шея мужчины, прямо от воротника и до линии волос, его виски, лоб, уши, были ровного салатового колора. Цвет уже не был светящимся и кислотным, он обрёл спокойствие и жизнерадостность свежего весеннего газона. — М-м-мерлин… — выдохнула Гермиона, дёрнувшись к камину, чтобы спешно ретироваться. — Чего вы там блеете? — рявкнул Снейп. — Как вы там говорили, «красное золото»?! Может розовое? Или сразу платина? А это что, — он ткнул пальцем в лоб, — испорченная медь? — П-просто эта ваша мазь… — девушка взяла себя в руки и заговорила твёрдо, — в составе краски есть аммиак, и возможно… его пары… среагировали с вашей мазью. — А вы, конечно, не могли сообщить этого заранее? — Сэр, я не знаю состав этой мази. — И получите тролль по зельям, это я вам гарантирую, даже если веду теперь ЗОТИ! — разозлился профессор. — А волосы? — А… что волосы? Просто… видимо… да и вообще, они у вас могут быть пропитаны разными зельями, когда вы, простите, их мыли последний раз? — Вчера вечером, — холодно заметил Снейп. — Эмм… вчера… — она растерялась. — Просто они выглядят… — Поработайте с моё в лаборатории, и я посмотрю на вашу гриву, — парировал Снейп, снова окинув взглядом упомянутую гриву. Настолько бесцеремонным взглядом, что девушке стало неуютно, её взгляд в свою очередь спустился на покрытые шрамами профессорские плечи и грудь. — Но я не знаю, что могло так повлиять… Можно… попробовать покрасить опять в чёрный. Только сначала убрать мазь. — Логично, — вздохнул зельевар, снова скрывшись за дверью, чтобы одеться. Появившись в гостиной, он почувствовал себя неловко, поймав странную улыбку девушки на своей небрежно застёгнутой рубашке. Мужчина довольно быстро вывел формулы взаимодействия мази с аммиаком, Гермиона в это время смотрела в камин с дивана, бросая робкие взгляды на розовую шевелюру зельевара, и перечитывала инструкцию к чёрной краске и её состав, после передала лист профессору. — Может не аммиак, а что-то другое… — Вряд ли, — отмахнулся он. — Всё сходится. Особенно цвет. Следующим шагом волшебники смешали простой растворитель из найденных в сейфе ингредиентов, его даже не пришлось кипятить. Снейп тщательно оттирал составом свои драгоценные уши и попросил Гермиону проверить, не осталось ли на нём слизеринского цвета. — Сэр, ведь осталась ещё рыжая краска, сейчас на светлые волосы будет гораздо легче получить правильный оттенок… — Нет уж, — вспылил Снейп, — верните мне мой природный цвет и катитесь Запретным лесом с вашими идеями. С Артуром Уизли вместе! И всей его семейкой, в которую вы так жаждете попасть! — после этой шпильки он посмотрел на Гермиону прищурившись, но та ничего не ответила. — И ещё… сэр… волосы, которые у вас отрастут, будут чёрными, но краска может смыться раньше, а под ней будут… розовые… — Значит, я в самом деле не буду их мыть! Размешивайте уже! Новая порция краски была приготовлена по всем правилам, мазаться Снейп ничем не стал. В этот раз он расположился напротив зеркала, внимательно наблюдая за действиями студентки, но ему быстро надоело. Сморщившись, как от директорской лимонной дольки, в которую тот случайно забыл положить и сахар, и парочку известных зельевару составов, профессор горестно взирал в потолок и старался не думать о копошащихся в его волосах тонких пальчиках. Быстрые взгляды в зеркало открывали ему живописную картинку фиолетовой мазни на своей голове и одноразовых перчаток, старательно перемешивающих это. Снейп напрягся, не забыв, что под мазней волосы и так уже розовые. — Вот и всё, профессор, — спокойно произнесла Грэйнджер, убрав руки от его причёски. — Кошмар. Это выглядит, будто на меня стошнило тролля. — А, сейчас, — девушка быстро прикрыла его голову шапочкой. — Теперь краска будет темнеть, и… теперь я пойду, да? — голос стал не просительным, а чуть наивным, но в ответ ему последовал вполне однозначный взгляд. — Мисс Грэйнджер, — спросил Северус позже, — а в школе… гриффиндорцев… красили тоже вы? — Нет, я помогла лишь некоторым и объяснила, как правильно сделать. В основном студентов красили их близкие друзья, девушки… — А… Поттер? Он, конечно, избранный, и мог избежать этого? — Нет, сэр. Гарри не сможет быть на митинге. По правилам школы, он не может покидать территорию без специальных документов, а митинг — добровольное явление, его не могли туда, к примеру, направить учителя. Потому он и не красился. — Ясно. Значит, главный голос всея магической Британии завтра останется в стороне. А кто выступает от студентов? — Эммм… я, сэр. Северус поднял взгляд, без слов поведавший собеседнице всё, что не позволяла высказать цензура. — Не многовато ли вашего участия в столь далёком от школьных дел мероприятии? Или вы просто стараетесь для будущего свёкра? — Я состою в Ордене феникса! — яростно выпалила девушка. — И с чего вы взяли… — Вы же сами сказали мне утром, — фыркнул Снейп. — Я ничего такого не говорила! — всё же на её щёчках проступил слабый румянец. — Когда я перепутал вас с мисс Уизли, вы сказали, что ещё не Уизли. Пока, — насмешливо добавил зельевар. — С какой стати вам это интересно?! И вообще… вам пора смывать краску! — Я уже в предвкушении, — мрачно изрёк Снейп. Девушка покинула ванную, он тщательно смыл с волос пенное месиво и засмотрелся на себя в зеркало. В звенящей тишине мужчина повернул ручку двери, медленно прошёл в гостиную. — Э… — Гермиона снова дёрнулась, но удержалась на диване и сдавленно пискнула, — они же… хотя бы не розовые. — Действительно, — прежним тоном изрёк профессор, усевшись напротив неё. Окрашивание удалось на славу. Шикарный, блестящий цвет чёрного шёлка примерно с середины волос до кончиков отливал красивым, тёмным… изумрудно-зелёным сиянием, словно волосы кто-то полировал до блеска, вместо полироли взяв зелёнку. — Если честно… вам даже идёт, — снова пискнула Гермиона, брови профессора удивлённо приподнялись. — Неужели? Обязательно возьму на заметку такие перемены облика. — Я серьёзно! — О, как это по-гриффиндорски… — То есть? — Накосячить, а потом постараться убедить всех, что так и должно быть, а то и лучше, чем было. — Это не я накосячила! Между прочим, такое бывает и у маглов. Просто вы… наверно, передержали краску, или это потому что красили сразу после предыдущего раза… — Или это некачественная магловская химия, которую вам очень захотелось испытать на мне. — Кстати, тоже вариант, — зло согласилась девушка. — И мне пора в школу, сэр. — А мне что делать? — Может… ещё сходите в парикмахерскую? — наивно посоветовала она. — Я бы не стал доверяться маглам в таком вопросе, — Снейп снова оглядел себя в зеркало. — Или вы хотите, чтобы я ещё и постригся? Мерлин, Альбус меня убьёт… И вас. Впрочем… — во взгляде профессора мелькнули искорки, но договаривать он не стал. — Идёмте, Грэйнджер, — сказал он, уже стоя в камине. — Вы же не хотите остаться в моих апартаментах? Но высадились они не в школе, а в Косом переулке. Снейп заглянул в пару магазинов, уже оттуда проводив студентку в Хогвартс. Патронус от МакГонагалл с приглашением на педсовет Снейп встречал той же странной улыбкой. Он вошёл в кабинет, распахнув двери настежь, когда остальные уже собрались, и бодро откланялся коллективу, от души встряхнув своей шелковистой чёрной шевелюрой. Смущало лишь яркое зелёное сияние, словно патина покрывающее причёску. — Мерлин, — вздохнул Флитвик. — Надо было предположить… Альбус, и я ведь говорил вам, что Северуса лучше вообще оставить в неведении. — Да, кстати, директор, это вам, — Северус протянул застывшему с открытым ртом начальнику скромный пакетик мармелада. — Но… но… — Альбус замолк и сначала заглянул в пакетик. — Мерлин, это же дольки лайма! Северус, они же, они зелёные! — Абсолютно верно, — Северус устроился на привычном месте, обводя полным гордости взглядом коллег. — С-северус, ты не мог бы объяснить… причины своей выходки? — А что тут объяснять, — обрела дар речи Минерва, — он решил всё испортить, когда нам так нужно вернуть Артуру должность! — с шипением закончила старая кошка, Снейп скрестил руки на груди. — Простите, я, кажется, не так понял. Когда я утром увидел ваших краснознамённых с медными головами (обычно-то они чугунные, и далеко не по цвету), я подумал, что на митинг надо прийти в цветах факультетов. Мне даже сказали, что мне идёт. — Тебе идёт, Северус, — вставила Помона, — вот только… Но её перебил Флитвик. — Север, ты прекрасно знаешь, что нужно было сделать. И как видишь, например, я — не синий и не голубой! — Очень за вас рад. Я, кстати, тоже, — Северус покосился на директора. — Мальчик мой, — растерянно произнёс Альбус, — я не знаю, зачем ты покрасился в зелёный, но завтра на митинге ты всё равно выступаешь как представитель школы. Из учителей я мог бы дать слово разве что профессору Флитвику, чтобы это слово было веским, но, боюсь, для выступления на уличном митинге Филиус не очень подходит, — Дамблдор рассеянно положил в рот зелёную дольку. — А вы сами? Минерва? — Я выступаю от Визенгамота, Северус. Минерва не может взять слово на митинге, всё-таки она заместитель директора, серьёзное должностное лицо… Достаточно её присутствия. Мало ли что. Это мне ничего не угрожает, а тебе вообще всё равно… — Что, простите? — Я хотел сказать, всё равно выступать. Ты наш двойной агент, тебя услышат и предполагаемые враги в Министерстве. Мы должны любой ценой вернуть Артура на пост. Послезавтра он выписывается из Мунго. Но общий ход митинга пришлось слегка изменить, чтобы всё прошло быстро и дало результат. Я принял решение, — ты выступишь вместе со студентами, голос школьного большинства представляет наша староста, мисс Грэйнджер… Северус, ты слышишь меня? — директор помахал пакетиком с мармеладом перед носом у мастера зелий. — Северус, до завтра вам нужно подготовить совместную речь.