Дождь в Запретном лесу.

— Полагаю, моё участие вообще не потребуется, — растягивая слова ответил Снейп, — мисс Грэйнджер большой специалист по речам и общественным выступлениям. Но, пожалуй, я всё же пойду готовиться, — он кивнул собравшимся и покинул директорский кабинет. — Всё это может плохо кончиться, Альбус, — меланхолично сообщил Флитвик. — Северус умеет скрывать свои эмоции, но вот изменить их он не в силах. — О чём вы? — встрепенулась Минерва. — Он не слишком-то уважает мистера Уизли, хотя очевидных причин для этого нет, он терпеть не может гриффиндорцев, не сторонник открытых действий, тем более с Министерством, и трезво оценивая шансы достучаться до министров, он всей душой не желает в это вмешиваться, — разложил по полочкам когтевранец. — Вы хотите сказать, что у нас ничего не получится? Вы не верите в идею?! — Почему, идея довольно смелая, как водится у студентов. Она ведь принадлежит нашим юным орденцам с Гриффиндора. Но, как водится у студенческих идей, в ней больше азарта, чем разума. — Филиус, — встрял Дамблдор, — давайте не сеять сомнения хотя бы в нашем кругу. Хватит и Снейпа. — Как пожелаете, — кивнул полугоблин, задумчиво наматывая на палец рыжую прядку своей бороды. Гриффиндорская староста пыталась поднять боевой дух студенчества в родной башне, когда рядом появился патронус от Снейпа. Девушка покинула гостиную, профессор уже стоял в коридоре. — Вы знаете, что нам придётся выступить от школы совместно? — Теперь знаю. Вы наверное хотели… — Директор велел подготовить речь. Совместную. У вас есть какие-нибудь идеи? — Есть моя речь. — А у меня — вот это, — Снейп достал мятый обрывок, полученный от директора утром. Гермиона обернулась на гостиную. — Давайте присядем в Большом зале? Или в библиотеке, там можно даже поискать образец речи в какой-нибудь книге… — В летописи о митингах при Министерстве? — фыркнул Снейп. — А присесть я бы предпочёл в собственном кабинете. — Мне без разницы, — согласилась Гермиона, на ходу изучая его текст. — Знаете, даже я бы выкинула отсюда столь пафосные и бессмысленные фразы как «взаимодействие с маглами происходит на протяжении веков» и «без отдела, где работает Артур Уизли, не сможет существовать магическое сообщество». — Вы не согласны? — мужчина криво улыбнулся. — На протяжении веков, особенно средних, взаимодействие волшебников с маглами происходило чаще всего на костре, — вздохнула Гермиона. — А уж без отдела мистера Уизли, где они занимаются, простите меня, ерундой, вроде зачаровывания магловских приборов и бытовых вещей, и выдают это всё за научную деятельность… Все прекрасно смогут существовать. Тем более, мы всё равно всегда будем пользоваться магловскими вещами. У магов нет, и судя по развитию нашего общества, никогда не будет промышленности, с другой стороны, она нам не слишком нужна, ведь есть магия, но… маглы технически всё равно будут на шаг впереди. Их больше, и без магии они вынуждены приспосабливаться, пытаться упрощать свою жизнь… Северус картинно зевнул. — Так может, и ну его, этот митинг? — Сэр! Вы же знаете, зачем нам нужно вернуть Артура Уизли на работу! Вдобавок, там нормальная зарплата, а миссис Уизли сейчас не работает… — Не сейчас, а всю свою жизнь она занимается исключительно детьми. Грэйнджер, вот это всё… была очень интересная лекция, уверен, что на митинге никто не разойдётся, слушая это, — скривился Снейп, — но говорить что-либо толпе нужно как можно прямее. — Я веду к тому, что независимо от Артура Уизли взаимодействие с маглами необходимо! Нельзя упразднить этот отдел, иначе мы рано или поздно опять скатимся к кострам! И вряд ли кроме него кто-то захочет заниматься этим так же серьёзно и вкладывая в это всё свободное время. — Может, это будете вы, когда закончите школу. — Уж точно не я! Во-первых, я хочу делать что-то более значимое, во-вторых… — девушка помедлила, взглянув на Снейпа, — я же маглорождённая. Я и так знаю каждый прибор и каждую вещь, и прекрасно знаю, что будет, если их зачаровать. Маглы с этой целью используют, скажем, электричество. Вместо магии. Вот например была вещь, любая, чайник, или зубная щётка. А теперь эти вещи могут работать автоматически, как у нас бы работали с помощью магии. Хотя вам наверно не понять, и все подписавшиеся за прекращение сотрудничества с маглами были с вашего факультета, — в глазах Гермионы высветился воинственный блеск. — Возможно, но их не так много. Далеко не все с моего факультета поддерживают новый указ. Ведь даже если использовать маглов в качестве рабов, это предполагает сотрудничество с ними, — прищурился Снейп. — Да как вы можете так говорить! — задохнулась возмущением гриффиндорка, но он спокойно продолжил. — А что касается меня, то я полукровка, и в детстве ходил в обычную школу. — Всегда думала, что деканом Слизерина может быть только чистокровный чёрный маг в десятом поколении, — робко улыбнулась Гермиона. — Который ест маглов на завтрак, обед, и ужин, а в праздники — маглорождённых магов. Вас навёл на эти мысли Слизнорт, или только я? — Профессор Слизнорт? — Предыдущий декан моего факультета, — Снейп открыл перед девушкой дверь кабинета, но она подождала, пока зайдёт он сам, и в его взгляде промелькнуло неясное чувство. — Давайте что-нибудь напишем, — сухо произнес он, — и продолжите ваш вечер у себя в гриффиндоре. Девушка достала из кармана перо. — Я могу написать то, с чем планировала выступать одна, вы посмо́трите, и переделаем, — студентка склонилась над бумагой, Северус опять поймал себя на созерцании её причёски, и спешно отошёл поставить чайник на огонь. — Не надо, спасибо, — отозвалась Гермиона на предложенную чашку, и протянула ему листок. — А это не слишком пафосно? — с сомнением начал профессор. — «Сегодня мы представляем ту часть магического сообщества, которая непосредственно связана с маглами — кровными узами…» — не знаю, как вы, но я предпочёл бы не помнить об этих узах и носить фамилию матери. Но сейчас поздно что-либо менять, да и не столь важно. — Её… давно не стало, да? — сочувственно спросила Гермиона. — Да. Её давно не стало. И в целом я нормально отношусь к таким кровным узам, только это ведь зависит от людей. Девушка немного подумала. — Конечно, далеко не все на митинге связаны с маглами. Сам мистер Уизли, например, из абсолютно чистокровного светлого семейства. — Светлого, — криво улыбнулся Снейп. — Нет светлых и тёмных, Уизли в дальнем родстве не только с Дамблдором, но и с Тёмным лордом. Это нормально для всех родов с такой историей. Сила мага зависит только от его желания. Если бы Тёмный лорд хотел не захватить мир, а стать гербологом, он бы сейчас поливал мандрагоры с Помоной Спраут. А если бы она хотела захватить мир… то клянусь Запретным лесом, последний садовый гном и тот был бы завербован в соратники. — Так а с чем бы вы хотели выступать? — Я? Ни с чем. Это, — он поднял двумя пальцами бумажку, — настрочил директор. Гермиона думала молча, глядя в лист и перекатывая в пальцах кончик пера. Снейп сидел напротив, за своим столом, уперевшись подбородком в ладони, и смотрел на её мучения. — А чем он вам не нравится? — нарушила тишину девушка, когда уже начинало звенеть в ушах. — Артур? Тем, что это человек, не имеющий собственного мнения. Никогда его не имевший. Молли я уважаю, даже странно, что с её талантом и происхождением она так легко замкнула жизнь на личном. — Каждому ведь своё, — вставила Гермиона. — Вот у вас нет семьи, а для неё это важно. Снейп смерил её взглядом и помолчал. — На вашем месте я бы не стремился породниться с этой семьёй, — изрёк он в итоге своих раздумий. — Что? — глаза Гермионы округлились, как у совы. — Ничего. Я всё-таки вам не советчик. И наблюдая за вами не первый год, я думал, что вы в тёплых отношениях с Поттером, а не с Уизли. А что, оба выросли среди маглов, оба сильные волшебники. Да и… особенно теперь, — он машинально скользнул взглядом по её волосам. — Я с ними не в отношениях! Они — мои друзья! — возмутилась Гермиона. — И почему вы думали об этом? — К слову пришлось. Вы думаете над речью? — Я сейчас думаю над вашими словами! — буркнула девушка. — А что не так с семьёй Уизли? — Их старший сын до сих пор не женился, потому что выбрал девушку магловского происхождения. Просто имейте это в виду. Как вы сами заметили, это абсолютно чистокровное семейство. — Но они чудесно ко мне относятся! Это всё бред. Снейп значительно прищурился. — Это всего лишь факты. — Мне плевать на это, я не собиралась завтра выходить замуж за кого-то из их сыновей! Профессор, мне кажется, вашу часть речи нужно начать так: «Представляя школу Хогвартс, мы хотим подчеркнуть, какое неоценимое значение для образования может иметь сотрудничество с маглами…» — Да, например, какие компоненты для зелий из них можно получить. — Господи, профессор… — Мисс Грэйнджер, митинг — это не доклад на семинаре по магловедению. Там нужно говорить быстро, кратко, зажигательно… — Вы, я вижу, очень хорошо разбираетесь, — гриффиндорка обиженно отложила лист. — Да уж доводилось бывать. В первую магическую чего тут только не было, — вспомнил он, слегка дёрнувшись. — А вы тогда ещё пищали в пелёнках. Но, думаю, уже там вы пытались донести до общества важность маглов или домовых эльфов. — Сэр! — начала Гермиона сквозь нарастающую обиду. — То, что нам придётся выступать вместе, это ведь директор придумал? Но мы можем всё равно просто высказаться по очереди. Хотя было бы эффектней что-то… что-то совместное, — нехотя добавила она. — Да, можете зачитать положения из «Конвенции по безопасности маглов», пока её не отменили к химерам, и ещё абзацы учебника магловеденья, где говорится, что их надо изучать. А я постою рядом и буду кивать с серьёзным лицом. — Профессор… вы просто ничего не хотите делать, и это я давно поняла, но… ведь это необходимость. Орден не сможет без человека в Министерстве. — Орден. У нас нигде нет людей. Визенгамот, — Дамблдор болен, последний раз он бывал там летом. Ума не приложу зачем, наверно протёр пыль со стола, или забыл там пачку мармелада когда-то раньше. Аврорат, — всех лояльных к Ордену авроров давно перевели в глубинку, а то и вовсе отослали в Ирландию, они даже не в курсе новостей. Общины, — тут разве что с гоблинами имеет связь Флитвик. Аристократия не хочет иметь с Орденом ничего общего, торговцы и ремесленники давно запуганы, случись войне, они постараются сбежать и как можно дальше, но не выберут сторону. А война будет. — Почему вы так уверены? — Потому что минимум раз в две недели бываю в штабе лорда. Вы, кажется, в курсе. — Но пока никто не говорит именно о войне, речь идёт о противостоянии Тёмному лорду! Северус медленно склонил голову набок, и девушка осеклась. — Тем более… если… если это будет война, то человек в Министерстве необходим! Профессор подвинул к ней её же лист с начатой речью и отошёл к окну. — А… вы? — Я буду импровизировать. Грэйнджер с тяжёлым вздохом накатала нечто среднее между пафосным текстом от Дамблдора и своими лекторскими заметками и подошла к Снейпу. Он лишь кивнул, ничего не сказав, и Гермиона решила дать ему время подумать, уставившись в грязное узкое окно, выходящее прямо из скалы над заливом Чёрного озера. Сверху свисали обнажившиеся корни дикой поросли юных гремучих ив, вплетаясь в тонкие кованые решётки снаружи окна, сразу под ним плескалась в скалу вода, брызгая в нижнюю раму. Но полумрак позднего вечера был непроглядным, а воду не было слышно в зачарованном помещении. — От-тойдите, Грэйнджер, — медленно, тихо произнёс Снейп, резко сделав шаг прочь от студентки, и она обернулась. Он смотрел на неё пристально, с отчаяньем и болью, и было в этом взгляде ещё что-то непостижимое, какая-то фатальность, что Гермиона сразу смутилась и отошла. — Я и забыла, что вам не дают покоя мои волосы, — попыталась она произнести почти с насмешкой, но вышло очень напряжённо. — Уйдите отсюда, — сказал он ещё тише и быстро скрылся в своей спальне. Перед завтраком в зале появились Артур и Молли Уизли вместе с отчисленными уже близнецами. — Как вы рано, ведь митинг только в двенадцать! Вас выписали? — поинтересовалась у главы семейства МакГонагалл, и он радостно кивнул. — И я слышал про митинг, это так неожиданно, что столько людей хотят восстановить меня в должности… — тут мужчина оглядел зал и присвистнул. — Молли, дорогая, смотри-ка, тут почти все рыжие, я думал у нас меньше детей. Альбус, — пожал он руку начальнику, — я тоже очень надеюсь, что ещё буду там работать. А кто участвует в митинге? Взгляд директора указал на Снейпа, ему пришлось приблизиться и поздороваться с гостями. — Это ещё более неожиданно, Северус, — кивнул Артур. — Да, кстати, мой мальчик, — встрял Дамблдор, — вы уже согласовали ваше выступление с мисс Грэйнджер? — Мисс Грэйнджер? — обрадовался Уизли. — Юная леди решила поддержать меня от лица всей школы? — Вот с ней это и обсудите, — Северус прошёл с директором и Артуром к гриффиндорскому столу, куда более привычному для них. Гермиона в этот момент разговаривала с Поттером, и Артур невольно замер. — О, мисс Грэйнджер… вы теперь тоже рыжая. Гарри… рад тебя видеть. Вы сейчас стоите вот так… словно Лили и Джеймс опять передо мной… ну просто вылитые… поразительно, Мерлин меня забери! — Лили и Джеймс… Поттеры? — растерянно переспросила Гермиона, бросив быстрый взгляд на стоявшего рядом Снейпа. Зельевар сразу отвернулся и покинул зал. — Конечно Поттеры, — улыбнулся Артур, — разве могли быть у меня другие Лили и Джеймс? — Директор, а… профессор Снейп… куда он ушёл, я просто хотела спросить… по поводу речи? — уточнила Гермиона. — Ему, видимо, стало слегка не по себе, — растолковал Артур за Альбуса, — он ведь тоже с ними учился. Только на Слизерине. Это мы с Молли были постарше, — Уизли приобнял подошедшую жену. Гермиона замерла в шоке. — Снейп… Профессор Снейп учился с родителями Гарри? — Мисс Грэйнджер, чего же тут удивительного, мы все закончили Хогвартс! — всплеснула руками Молли. — И профессор Дамблдор тоже здесь учился. Только редкий приезжий в магической Британии здесь не был. — Да, пожалуй, — взгляд девушки погрустнел, но к ней уже приближался Рон. Быстро поприветствовав родителей, парень смущённо встал рядом с девушкой и сообщил отцу: — Гермиона вот, как староста, в митинге выступает. Сначала мы хотели вместе, но учителя сказали, что будет неправильно, если сын будет просить за отца… — И они совершенно правы, — похлопал его по плечу Артур. — Тебе лучше вообще туда не ходить. — Но Артур! — возмутилась Минерва. — Тем более, Фред и Джордж подготовили плакаты. — Фреда и Джорджа даже не могут восстановить в школе, из-за госпожи Амбридж. Которая успешно трудится в Министерстве, — пояснил отец семейства назидательным тоном. — Им сама Моргана велела бы на митинг выйти. А Рональду и Джиневре, и тем более Персивалю, на таком мероприятии быть противопоказано, — добавил Артур, но было ясно, что это в первую очередь мнение его супруги. МакГонагалл поджав губы прошла за учительский стол и только сейчас заметила отсутствие мисс Грэйнджер. Школьная староста уже отправила из коридора патронус Снейпу. — Сэр… можно вас на пару слов? — Я на Астрономической башне, мисс Грэйнджер, — сдержанно ответила его лань, когда он прослушал сообщение выдры. Каждый шаг по винтовой лестнице башни давался девушке всё тяжелее, словно мысли её переплавлялись в свинец, Гермиона всё больше хмурилась и всё медленнее шла. Робко открыв дверь на площадку, она остановилась сразу за входом. Снейп стоял впереди, между зубцов, глядя куда-то вдаль и немного вверх, пасмурное небо было светлым, чуть светящимся, но всё равно монотонно-серым. — Что-то по выступлению? — он так же сдержанно повернулся, взгляд его был пустым. Гермиона выглядела смущённой, даже чуть виноватой, но не пыталась это скрыть. — Профессор Снейп… а почему вы не сказали мне… сразу… что я похожа на Лили Поттер? — Эванс. Её фамилия Эванс. И вы не похожи на неё. Нисколько, — очень тихо ответил мужчина. — Но мистер Уизли… — Мистер Уизли — гриффиндорский осёл, — перебил Снейп. — Сэр, я только хотела сказать… что если это так, то просто вчера я подумала о вас, я очень плохо подумала, но если… я просто похожа на вашу сокурсницу… я же не знала… — Я счастлив, что вы донесли до меня эту информацию, — сквозь зубы насмешливо ответил Снейп. — У вас всё? — Вы… вы любите её? Он помолчал, снова уставившись в облака, и развернулся к девушке. — Знаете, мисс Грэйнджер, я уже не раз слышал этот вопрос от разных людей. Но только вы задали его не в прошедшем времени, — в его взгляде была вчерашняя фатальность, казалось, глаза стали ещё чернее, чем обычно, подсвеченные растворённым в хмурости неба солнечным светом. — Профессор… простите… — она приблизилась, весь её вид выражал робость и смущение, — я сегодня же перекрашусь, только сначала нам нужно выступить… — и девушка совсем подвинулась и внезапно поцеловала его в щёку, а после сразу отошла. — А это, по-вашему, должно зажечь во мне пламя революции? — фыркнул Снейп, и Гермиона опустила взгляд. — Нет. Просто… мне на вашем месте сейчас было бы очень больно. Вы вчера так смотрели на меня… то есть на мои волосы, — поправилась она, — даже Рон никогда не смотрел на меня так, или Крам, когда приезжал на турнир и мы познакомились, и… — Избавьте меня от подробностей ваших амурных дел, — грубо перебил профессор. — А что касается моего места, то думайте лучше о своём месте, мисс Грэйнджер. — Я только… я не могла этого не сказать, ещё утром я думала, что у вас… сдвиг на рыжие волосы, а сейчас… — Вы узнали, что это так и есть? — как ни в чём не бывало осведомился Снейп, и она осмелилась поднять взгляд. — Нет, сейчас я думаю, что только очень достойный, очень искренний человек может столько времени хранить в сердце чувства. Но вам… спустя столько лет… всё равно лучше не быть одному. — Спасибо, что ознакомили с вашим мнением, — холодно кивнул Снейп. — Не уверен, что оно меня волнует. Вы готовы к митингу? — Д-да, а… вы? — Я что-нибудь придумаю. До встречи на месте, мисс Грэйнджер, — он первым покинул башню, оставив девушку переплавлять свинец мыслей в медные трубы грядущей революции. В целом у неё неплохо получалось, то ли знания по алхимии помогли, то ли расположение небесных светил оказалось верным, но спускалась гриффиндорка уже исполненная чувства долга и боевого духа. В Косой переулок студенты переправлялись каминами по два-три человека, самые нетерпеливые старшекурсники давно гуляли по улочке, прибыв ещё утром из Хогсмида. Они агитировали на участие встреченный волшебный народ, торговцев и мелких служащих. Но шествие воинственной рыжей толпы началось неудачно — встречная толпа воскресных покупателей, заполнявших переулок, не желала тесниться, рыжий строй обтекал других пешеходов неровными рядами, часто распадающимися на островки. МакГонагалл не уставала возмущаться, что всем не хватает не то что торжественности, а хотя бы элементарной сплочённости. Прохожие, казалось, вообще игнорировали происходящее. Наконец, рыжая волна докатилась до своеобразной площадки перед зданием банка Гринготтс. На ступени поднялся Дамблдор, рыжие ряды чуть расступились внизу, чтобы привлечь к слушанию непосвящённых. Два гоблина в алых ливреях чинно охраняли банк и даже огромными ушами не повели, что рядом встал Великий светлый чародей, готовящийся произнести речь. Альбус запустил в небо волшебную сигнальную ракету, знаменуя начало митинга. В поддержку внизу раздались звуки хлопушек и фейерверков из магазина близнецов, однако в толпе школьников и присоединившихся чуть позже взрослых магов пока не появилось посторонних. Директор школы усилил голос и заговорил медленно, словно взвешивал каждое слово, а после разрезал на куски и взвешивал каждую его букву, предоставляя публике ни больше ни меньше того, что и собирался выразить. Гермиона смущённо перечитывала свой листочек, боясь оплошать после Председателя Визенгамота. Снейп стоял в сторонке, скрестив руки на груди, высокий, с чёрными позеленёнными волосами, он был очень издалека заметен в рыжей толпе. Проведённая близнецами разведка установила, что министерские клерки всё же присутствуют вокруг, и якобы сам Скримджер слушает из окна мансарды банка. Так ли это, гоблины не подтвердили. Альбус говорил долго, и толпа понемногу прибавлялась, вызывая радостные улыбки Минервы и стоящей с ней Молли Уизли. — И будучи директором школы, я передаю слово участникам от неё, — закончил Дамблдор под громкие аплодисменты, свистки, и возмущённый визг возникшей госпожи Амбридж, потребовавшей немедленно отстранить его от дел в Визенгамоте за участие в уличной акции. — Профессор Снейп… — протолкнулась к нему Гермиона, — мы… уже выходим? Он всё ещё стоял, неприступный и холодный, наблюдая, как неспешно Дамблдор покидает импровизированную сцену с торжественно — словно к случаю — одетыми гоблинами. Но это спокойствие оказалось спокойствием дремлющего вулкана. — Начинайте, Грэйнджер, — кивнул он, подобравшись к ступеням, но не поднимаясь. Едва Гермиона закончила своё вступительное слово о важности адекватного общения с маглами, просвещении магов о магловской жизни и грамотном просвещении самих маглов, — зельевар словно взлетел на площадку и, встав рядом со студенткой, поведал общественности о пользе магловской науки и достижений, но сделал упор на другое. — Представляя здесь и сейчас коллектив Школы Хогвартс, Школы, веками учившей всех магов Британии и подготовившей так же служащих Министерства, я требую восстановить в Министерстве все упразднённые в этом месяце отделы. Эта организация так же существует веками, управляя нами и создавая слаженное взаимодействие всех важных структур и важность каждого отдела подтверждается их работой на протяжении этих веков, — Снейп говорил размеренно, но живо, эмоционально, Гермиона, стоя чуть в стороне, даже почувствовала себя куда более уверенно, взгляд загорелся ощущением собственной значимости здесь и сейчас, возможностью изменить что-то. Она заметила в толпе репортёров с колдокамерами и невольно улыбнулась. Зельевар продолжал. — Если раньше студенты школы мечтали о карьере в Министерстве, стажировки выпускников здесь считались престижными, то чего они будут хотеть сейчас? Быть выброшенными на улицу, как Артур Уизли, или же Справедливости? Создания новой организации, которая могла бы восстановить всё то необходимое, что было сейчас вырвано с корнем нашим министром? Гермиона, тревожно слушавшая его последние слова, быстро взяла профессора за руку, стиснув его пальцы и одновременно взяв слово. Она продолжила с меньшей горячностью о мечтах и целях студентов, всячески стараясь отвести аудиторию от мыслей, что Снейп чуть ли не прямым текстом высказался о свержении министра. Скримджер на этом посту был бесполезен в борьбе с Тёмным лордом, но нельзя же говорить это вслух. Но Снейп не дал девушке говорить слишком долго. — И сейчас я хочу обратиться к присутствующей здесь госпоже Амбридж из министерства, — мужчина шагнул вперёд, оставляя Гермиону в стороне и от своего обращения, и изобразил весьма нелепый поклон, со всей полнотой передавший его истинное отношение к госпоже. В толпе послышались хихиканья, которые быстро заглушил его усиленный голос. — Госпожа Долорес Амбридж когда-то закончила в школе факультет, которым руковожу сейчас я, — Слизерин. Многие мои выпускники мечтают дорасти в своей карьере до министра, многие уже служат в разных отделах. Упразднение отдела Министерства — то же самое, что упразднить в школе какой-либо из факультетов, думаю, все понимают, что это немыслимо! И не приведи Мерлин навлечь на себя гнев основателей, — добавил Снейп с кривой усмешкой. — Подпись госпожи Амбридж стоит на документах об упразднении нескольких отделов, и я хочу спросить у неё, — что, если ваш отдел будет следующим? Не так уж трудно собрать подписи и голоса для очередного пересмотра, и начав подобные махинации, вы не боитесь, что продолжение коснётся и вас? К тому же, вам известно, что есть силы, способные изменить всё и сразу, — двусмысленно добавил мужчина и выразительно посмотрел прямо на госпожу, но в этот миг прямо перед ним взорвался шарик с перуанским порошком мгновенной тьмы. Снейп отступил назад, снова ощутив на своей руке руку Гермионы, шарики полетели в сторону сцены, казалось, отовсюду, волшебники отступили к самой стене банка. Над чёрной дымкой мелькнуло что-то вроде директорской ракеты, но чёрное, искрящееся зелёным. — В сторону, прочь, — рявкнул Снейп, наощупь отталкивая Гермиону во тьму. Куда-то следом он вышвырнул свою палочку и прижался спиной к стене. Мужчина закрыл глаза, прекрасно зная, что сейчас будет. Где-то над ним прогремел несильный взрыв, как от салюта. Случился и салют, — над зданием банка Гринготтс повисла во всей своей чудовищной красе Чёрная метка лорда. Послышались панические вопли толпы, волшебники ломанулись бежать, едва не сбивая друг друга в рассеивающейся тьме, повсюду щёлкали затворы колдокамер, вот уже прозвучали хлопки аппарации прибывших авроров. Они одни могли аппарировать в Косой переулок и из него, другим же приходилось сначала покинуть улицу, чтобы исчезнуть. К Снейпу приближался Дамблдор, вид его был крайне мрачен, Минерва смотрела с ужасом и отвращением с противоположной стороны улицы. Зельевар окинул взглядом поредевшую толпу — остались в основном орденцы, немного зевак и газетчики. Он встретился взглядом с Гермионой и чуть заметно кивнул, заметив у неё в руках свою палочку. — Мальчик мой, ты меня очень разочаровал, — тихо сказал Альбус, качая головой. — Я не делал этого, директор, — спокойно возразил Снейп. — У меня даже нет с собой палочки. — То есть… ты предусмотрел, что так будет… Но даже без палочки, мы уже не сможем остановить их, — он кивнул на авроров, окинул взглядом зелёные волосы Снейпа и висящую в небе метку, снова горестно покачал головой и спустился к Минерве. — Профессор Снейп не вызывал Чёрную метку, он стоял рядом со мной, — вступилась в его защиту Грэйнджер, осмотрительно спрятав зельеварскую палочку в подкладке. Снова послышались звуки аппарации, забравшие с собой и авроров, и Снейпа. Девушка чуть не расплакалась от злости, из-за вопиющей несправедливости, из-за того, что здесь и сейчас были Пожиратели смерти, но никто и думать не стал об этом! К тому же Снейп был шпионом, терять которого было куда хуже, чем человека в Министерстве. — Мисс Грэйнджер, — нарушила её мысли Минерва, — а вы знали, что собирается сказать профессор Снейп? Гермиона думала слишком долго, что декан зло прибавила: — Надеюсь, вы понимаете, что для вашего блага вам теперь лучше этого не знать! И немедленно в школу! «Вечерний пророк» пестрел спешно допечатанными страницами, где писал только о происшествии на митинге. В конце газеты, однако, сообщалось о возвращении к штатному режиму работы упразднённых отделов. Но ликовали, кажется, только Уизли, — перед этим довольно жёстко сообщалось, что все попытки нарушения деятельности Министерства будут пресекаться с использованием крайних мер. И раз в школе Хогвартс существуют антиминистерские настроения, будет применена длительная или даже постоянная инспекция личными представителями Министра. Наверно впервые в истории стены учительской слышали нецензурную брань от МакГонагалл, но адресат этих ругательств находился под стражей в аврорате. Артур Уизли был занят совещанием с возвращёнными к работе коллегами, студенты в обычном режиме готовились к урокам или тренировались на квиддичном поле. Гриффиндорская староста сидела в библиотеке, читая вкладыши о митинге в сегодняшней вечерней прессе. Студенты традиционно выписывали только «Пророк» и изредка еженедельную «Придиру», но в школу приходили и другие газеты. — Гермиона, — к подруге подошёл улыбающийся до ушей Рон, — Спасибо. За отца. Я уже видел несколько воспоминаний, ты так отлично держалась там, я бы наверно умер говорить перед целой толпой. Когда в толпе ещё и журналисты, и… и Амбридж! И ещё… знаешь… я хотел бы представить тебя родителям… как свою девушку.