DRAGON AGE. Выбор Стража.

Пять лет. Вся эпопея с энергоканалами у меня заняла пять долбанных лет. И все эти пять лет я испытывал постоянную боль. Так что, проснувшись сегодня без неё, я даже не сразу понял, что не так. А когда понял – блаженно выдохнул. И услышал одиночные хлопки в общежитии. – Поздравляю, – Йован, кто же ещё. С момента моего заключения в местную кутузку, только он со мной общался вне занятий и не по делу. Он, по какой-то причине, был уверен, что я ни в чём не виноват и это всё проделки Грегора. – Спасибо, вот только с чем? – Ты всю ночь стонал, а под утро успокоился. Мы, знаешь ли, уже привыкли к твоим стонам, так что тишина в ночи нас порядком напугала. А ну как ты откинулся? Позвали Винн, а когда она прибежала и тебя осмотрела, то сказала, что волноваться не о чем, у тебя просто энергоканалы сформировались. – Вот оно как. Ну, тогда да, спасибо, я и сам, признаться рад. – Только осторожнее, у нас у всех помнишь же, как было… Ну да. Сформированные энергоканалы у многих нарушали, по началу, координацию. Ученики становились неповоротливыми, как будто деревянными. Запаздывала реакция, у кого-то временами просто отнимались руки-ноги. Старшие чародеи посмеивались и говорили, что это нормально, ещё и не такое могло бы быть. Сам процесс формирования каналов был прост, как огурец – надо было просто пустить по отростку энергию и следить за тем, куда и как канал растёт. Иногда корректировать направление. Сложнее всего было по ночам – там либо не спать, либо с утра перекладывать канал, как я делал это в самом начале в мозгу со своим непонятным переплетением – через силу и боль «выдирать» канал с того места, где он пророс и пересаживать на новое место. Поскольку я весьма неплохо представлял себе обе схемы – таких ситуация почти не было. Лишь пару раз в самом начале каналы ушли куда-то не туда. А затем всё пошло как по маслу. Было только долго и больно. Но вот результат мне понравился сразу. Первое и самое главное – теперь я видел структуры тела без того заклинания. И свои и, при желании, чужие. Недалеко, в радиусе метров пяти, но тоже круто. Само зрение так же прояснилось, стало более чётким. Интересно, а в темноте я смогу видеть? Как позже выяснилось – могу даже читать, если есть такое желание. Обострились все органы чувств, я прекрасно слышал, обонял и осязал. Читать я мог теперь и с закрытыми глазами, водя пальцами по тексту. И нет, шифра Брайля в этом мире не было. Пока что. Просто перья оставляли на бумаге достаточно чёткий след. – Поторопись и одевайся, всё представление попустишь. – Что там опять? – Алан и Нолан собираются устроить дуэль! – Чего? – Эти два обалдуя стали одними из последних, кто сформировали энергоканалы. Как и я, они стремились создать максимально полную телесную схему. Ну и, как я они были примером всей группе. Зубрилы и задроты. – Дуэль на писюнах! Представляешь, они настолько подробную схему нарисовали, что даже там умеют формировать заклинания и… Дальше я не слушал. Дальше я ржал. Ботаники и задроты, но какие всё же обычные пацаны. Зато теперь у обоих есть точно по «волшебной палочке» и они умеют ей выпускать не только детишек, но и бабочек. А теперь представьте, что в Хоггвартсе «волшебная палочка» – это эвфемизм. Насколько веселее становится жить? Йован от меня так же не отставал, и катался по полу от смеха. Когда мы слегка успокоились, он задал вопрос: – Так ты идёшь? – Ну конечно, кто же пропустит такое веселье? В аудиторию наша группа завалилась не сдерживая ржача. Зрелище получилось что надо, даже сами виновники торжества дулись на нас не сильно. Мол, «мы не так оценили их гениальный замысел. А ну как они демона Желания повстречают? Так и желание смогут удовлетворить, но и прикончить демона потом в случае чего». Надо ли говорить, что после этого ржали вообще все, кто хоть как-то на этот праздник жизни умудрился заглянуть? Правда, старший чародей Торрин был не так рад нашему появлению, как мы самому факту жизни. Да, это был тот самый боевой маг, что когда-то показывал «классы» в поединке. Увы, время и малефикары взяли своё. В последнем выходе на охоту ему отчекрыжили стопу. Он всё ещё был самым опытным боевым магом в Башне, но теперь занимался в основном исследованиями и обучением молодняка. – Веселье – это, конечно, хорошо, но занятия ждать не будут. Вы и так подзадержались. Не так ли, молодой человек? А это уже мне, кажется. Ладно, изобразим раскаяние: – Старший чародей Торрин, я не мог знать, что моё развитие… – Ладно, садитесь уже, некогда нам тут особо разбираться. Вот ведь падла. Всё настроение сбил. – Итак, тема занятия – простейшие плетения на основе сил стихий. Поскольку все вы теперь имеете возможность формирования осознанных структур, стоит посмотреть, как изменились ваши простейшие заклинания, что вы когда-то творили. Молодой человек, не продемонстрируете нам? Вот ведь падла. И знает же, что сразу после раскрытия каналов магичить как минимум неприятно. Сначала, обычно, не меньше недели, а то и месяца ученики ещё просто гоняют энергию по каналам. А те, кто магичит – больше не магичит, пока ему не скажут «можно». Говорят, боль просто адская. Я зло оскалился. Ну, вот сейчас и проверим. Встав с места, я подошёл к лекторскому месту и начал формировать заклинание. А потом замер. – Ну и что же вы остановились? – Я не знаю, откуда выпустить огонь. Я и правда не знал. Формирование каналов по нервам в качестве основы привело к тому, что я слегка запутался, куда выводить сформированную структуру. – Над плечом, будьте так добры. Ну ладно. И… Как таковой, боли не было. Было жжение внутри задействованных каналов. А над плечом горело ровное пламя. Прямо как и хотел. – Что скажете, молодой человек? – Непривычно. Заклинание сформировалось почти мгновенно. Оттока сил совсем не чувствую. А ещё оно мне полностью подчинено, не так как в первый раз. – Прекрасно и достаточно, можете погасить пламя и сесть на место. Ну и жук. На его лице ничего не отобразилось, но в глазах я явно прочёл досаду и раздражение. Кажется, кто-то надеялся, что я буду орать и кататься по полу. А вот хрен тебе. Я не для того столько времени убил на свои энергоканалы. Я очень много сил в них вбухивал. Всё, что только накопилось за день, ночью шло в расход. Напрягая источник и оставляя его всё время почти пустым, я надеялся ускорить его рост или хотя бы повысит восстановление маны. Судя по сегодняшнему событию – мне это удалось. А почему же я самым последним сформировал каналы, если я столько сил на них угрохал – так это тоже просто. Я их все делал двойными, как бы «оплетёнными» силовым каркасом, чтобы не получать негативных последствий перенапряжения. И что бы это самое перенапряжение наступало позже. Не знаю, на сколько у меня получилось то, что я хотел, но отсутствие «адской боли» говорило о том, что скорее у меня получилось, чем нет. Жжение быстро сходило на нет, так что стоит вечером погонять просто ману по каналам, посмотреть, что получится. Тем временем, урок продолжался. Перед учителем выходили все по очереди и демонстрировали кто владение огнём, кто водой, кто воздухом. Кто-то ещё морщился, но судя по тому, как они косились на меня, это они ещё сдерживались. А Торрин лишь покровительственно хмыкал, наблюдая за их потугами сохранить лицо. На меня он взглянул лишь один раз, и теперь во взгляде было скорее одобрение. Судя по всему, бывший боевой маг нашёл в моём лице «пример для нытиков, которые не способны совладать с болью» и теперь именно на мне будут проводиться всякие болезненные демонстрации. И лучше при этом даже не скулить. Да, это неприятно, но знания и умения боевого мага, которого можно раскрутить на дополнительные курсы, мне ещё ой как пригодятся. С этого дня теория нас покинула всерьёз и надолго. Была только практика, практика и практика. В какой-то момент я уже начал было думать, что Мор наступит уже прямо завтра, так сильно на нас наседали с практикой. Первое, что каждому из нас нужно было сделать – определиться с предметами. Личные учителя, конечно, выдавали советы, на что лучше обратить внимание, но решение принимали мы сами. Я выбрал всё. Буквально всё, что только смог. Боевая магия, защитная магия, целительская магия, магия поддержки, травоведение, алхимия и артефакторика. Тем более, что за пять лет то же «травоведение» и «алхимию» прочитал от первой и до последней доступной книги. Осталось только разобраться в нюансах тех или иных трав и зелий, то, что не пишут в книгах. Ну и попробовать на практике, конечно же. Артефакторика и вовсе была моей голубой мечтой. Я хотел собрать своё снаряжение сам. С нуля. Такое, чтобы все офигели. И посинели от зависти. У меня были идеи для него. Кольчужный доспех из старых воспоминаний, магическая перчатка оттуда же. Боевая глефа, вместо посоха, либо же достойный боевой посох, если глефа у меня не выйдет. Тем более, что первый слиток для снаряжения у меня лежал спрятанный под подушкой. Под подушкой Первого чародея Ирвинга. А потому что нефиг. Провинился – пусть отрабатывает, будучи сейфом. Уж у него точно не сопрут. Целительство и магию поддержки вела, кто бы вы думали – Винн. Такое ощущение, что только она одна всем целительством в Башне и заведовала. Вроде и ученицы у неё были, и напарницы по ремеслу. Но она своими умениями затмевала их всех. За боевую и защитную у меня отвечал Торрин, а всё остальное свалилось на голову Ирвинга. Нет, он пытался меня кому-то там сбагрить, но все вежливо, но решительно отказывали. Даже Винн. Бедолага Ирвинг никак не мог отделаться от моих вечных «что», «как» и «почему». Мне его даже в какой-то момент становилось жалко. На минутку. А потом я находил очередной вопрос и мучал бедолагу. И появление у Ирвинга седины в бороде присваивал не его возрасту, а исключительно себе любимому. Моё развитие в Тени так же не стояло на месте. Развитая система энергоканалов отразилась и на мне там. Вот уж, что было для меня неожиданным открытием. Мой образ изменился. Я стал похож не столько на отца Дайлена (так и не вспомнил его имени), или его деда, сколько на себя из прошлой жизни в бытность свою юношей. Более того, эти изменения в Тени переходили и на реальность. Тело медленно менялось, черты лица слегка смывались. Я уже знал, как буду выглядеть и это меня вполне устраивало. Не красавец, конечно, но и не полный урод. Главное, что мне будет привычно. Ну и сила воплощения. Теперь я вполне способен был соорудить ту же бензопилу, но только не понимал, зачем. Прикольно было бы ходить и размахивать ей, пугая всех встречных демонов, но это же тупо, да? Именно поэтому, в один прекрасный день, точнее ночь, я собрался, материализовал бензопилу и с весёлой ухмылкой пошёл исследовать искусство передвижения по Тени. Ну а чего бы и нет, надо же когда-то начинать? И пусть кто только сунет ко мне свою клыкастую рожу. Мигом познакомлю с магией «Дружбы». Как всегда, реальное положение вещей удручало. Я не мог уйти далеко от Башни. Так что я сейчас сидел примерно в километре от этого фаллического символа и уныло пинал младшего демона Гнева. Придурок решил, что я для него – лёгкая добыча. Но быстрое ознакомление с моим новым арсеналом в лице магии «Дружбы» в корне поменяло его отношение к жизни, так что теперь Гоша – я решил, что назову его именно так – старательно старался стать мне полезным. В частности рассказывал всё что знал о том, как тут что устроено. – Перемещаться в Тени не сложно… – Это я и без тебя понял. Ты мне существенное чего давай. Например, почему там опять толпа, – я ткнул в сторону Башни, где опять собрались поклонники Слаанеш и проводили свои ритуалы. – Могучий демон Гордости и великий демон Ярости говорят, что там внутри много сладких душ. Там мы сможем найти себе тело и выйти в мир смертных. Там мы сможем жить так, как живут смертные, наслаждаться их реальностью, развиваться и становиться сильнее… – Понятно всё с вами. Слышь, Гоша, а откуда я пришёл? – Господин спустился с верхнего правого острова. – Ага, а почему там ещё никого нет из демонов? – Это домен сильного Духа. Демоны не любят с ними лишний раз связываться. Любопытно. – А как этот дух выглядит? – Мы не знаем. Но Гоша теперь чует метку Духа на господине. Всё страньше и страньше. – Гоша, а почему туда не заглянул вон тот твой приятель? – Великие демоны не приятели Гоши. – Тьфу, блин, ты мне поясни, почему они там не были. Они ведь сильнее того Духа? – Гоша не уверен. Гоша не видел Духа, но Гоша чует силу метки. Гоша не может точно утверждать, что великие демоны Гордыни и Ярости сильнее Духа, что там обитает. – Ну ка, Гоша, собирайся и пошли туда. Поглядишь на этого Духа. Гоша не возражал. Он вообще старался лишний раз о себе не напоминать. Передвижение по Тени было вариативным. Можно было отрастить крылья и летать. Можно было прилепить себе плавники и плыть. Можно было ползти на ложноножке, как это дела Гоша. Ещё он что-то лепетал про теневые проколы, но мне было откровенно лень их искать. А можно было делать как я. Я просто пожелал сделать шаг и очутиться на острове. Это отнимало силы, зато экономило время. Сжавшегося Гошу я держал за шкирку. Бедолагу аж трясло от чего-то. Но от чего мы сейчас и узнаем. – Гоша, Духа чувствуешь? – Да, господин. – И где он? – Он внутри вас, Господин? Нет, он – это вы, Господин! Отлично. Приплыли. Дальнейшие эксперименты показали, что со мной, по прежнему, что-то непонятное. Стоит мне отойти от домена – Гоша перестаёт чуять во мне Духа. Я становлюсь обычным смертным в его глазах, просто помеченным сильным Духом. Но как только я оказываюсь близко к дому, то всё становится ровно наоборот – уже я являюсь сильным Духом, но на мне висит метка-контакт смертного. Более того, демон так и не смог внятно сказать, что за Духа он во мне видит. Когда я хожу по Дому, Гоша чувствует, как появляются и пропадают прочие условно-добрые Духи. И все они находятся там, где нахожусь я. Поначалу, я ломал над этим голову, а затем махнул рукой. Какая сейчас разница? Я не ощущаю себя духом. Стоит мне покинуть Тень – и я снова человек. Даже если весь дом – это скопище Духов, то, пока они меня защищают, я могу спокойно развиваться. Меня это пока устраивает. Через какое-то время Гошу начало не по детски «колбасить». Его то выгибало дугой, то плющило до двухмерного состояния, то раздувало как шарик. Мне надо напоминать, что я не люблю всё непонятное вокруг? – Гоша, что, мать твою, происходит? – Домен Господина не предназначен для таких, как Гоша. Гошу выдавливает из Домена. – И что делать, чтобы ты остался? – Принять… – АГА, ЩАЗ. Три раза. Мне проще тебя прибить, чтобы не мучился. Устроит? – Гоша просит о такой милости… Судя по хрипу в голосе, ему и правда было не очень. Ладно, раз уж он просит. Я сформировал конус холода и направил на демона. Тот, похоже, даже не успел удивиться. Оставлять его живым и свободным я всё равно не собирался. Не надо мне лишнего внимания от демонов к моей скромной персоне. Ледяная статуя демона треснула и осыпалась кусками. Лёд быстро таял, куски демона тоже. Вскоре от Гоши ничего не осталось. Почти. На месте его последнего упокоения лежала сфера, на которой было написано. Ну круто. Это что? Я потянулся к сфере и взял её в руку. Сфера на ощупь была тёплой и совершенно гладкой. При этом цвет её постоянно перетекал от красных тонов к тёмно-бордовым. Непонятная штукенция и что мне с ней делать? Съесть? Обдумав сию мысль, я решительно решил что нафиг надо. Вот вы бы стали есть что-то, что только что выпало из демона? Вот и я пока не рискну. Но вот куда-то складировать это имеет смысл. Здесь, по-моему, был подвал? Подвал в доме и правда был. Но какой-то мутный. Как будто не сформировался. Повсюду висела туманная дымка и, как будто, не было воздуха. По крайней мере чувство удушья меня не покидало с момента входа. Разбираться ещё и с этим я решил позже, сферу я туда тоже складывать не стал, мало ли что. Полежит в любой комнате без окон, мало ли что. Кстати, интерьер дома с моего первого визита поменялся. Начнём с того, что кладка полностью сменилась. Раньше она была каменной, в ней хоть и виделось прежнее мастерство, но всё равно она была грубоватой. Там неровность, тут огрехи. Их, в основном, закрывали гобелены с гербом Амеллов. Теперь же сменился материал и качество кладки. Серый камень сменился белым, а сами камни стали больше напоминать кирпичи. Идеально ровные, подогнанные друг к другу так, что сразу и не заметишь, что это не монолитная стена. Мебель и посуда из комнат тоже пропали. Все комнаты, кроме моей, были пусты. Мой пристроенный чулан так же изменился. Кладка стала идентична остальному дому, дверь теперь напоминала произведение искусства, а не дверь – на ней были вырезаны колонны, подпирающие крышу, увитые каким-то вьющимся растением, а на двери переливался герб Амеллов. Внутри стояла кровать и шкаф. На кровати валялся всё тот же «Властелин Колец», а в шкафу и возле шкафа лежали в творческом беспорядке все воссозданные мной книги. Покачав головой, я закатал рукава и принялся за уборку. Не дело это, приводить в такой бардак хранилище знаний. Бегать к кустам во дворе в поисках двух седобородых засранцев, которые никак не могут успокоиться и прекратить наяривать на пиванинах стало уже обыденным делом. Да, я специально однажды вышел во двор и высадил там кучу колючих кустов. Придумал, вообразил и воплотил целый палисад. Чтобы если эти два старых маразматика там-таки по-тихому играют, им было не так приятно. Почему я такой нервный? Да потому, что последствия уборки оказались весьма неожиданными. Стоило мне поставить книгу в последний свободный шкаф, как меня замутило и повело. Пришлось опереться на тот самый пресловутый шкаф, повиснув на полке, чтобы не упасть. Странная слабость длилась какое-то время, сколько точно – сказать затрудняюсь. По крайней мере, я ещё не проснулся в Башне, значит меньше восьми часов. А вот стоило мне только прийти в себя и обернуться – тут-то я и начал высказывать вслух всё, что думаю о старых ГОЛУБОглазых хренах. Оказалось, что это не только меня повело – это стена со шкафами тоже уехала. Теперь я находился в обширной зале с кучей стеллажей… и огромной кучей книг, что всё ещё не поместились на полках. А в моей голове было полностью упорядоченное понимание того, что я уже расставил на свои места. Я знал, где и что я могу взять и подсмотреть в любую минуту, даже находясь в сознании. Но это была лишь треть от того, что было свалено кучей в углу. Работы предстояло много. С этой мыслью я и проснулся. Голова гудела. Любая попытка просто подумать вызывала жгучую боль. Надо мной колдовала Винн, а в стороне стояли Грегор и Ирвинг. – Как он, Винн? – Пришёл в себя, но лучше пока его не трогать, Ирвинг. У него в голове такая каша, что даже просто находиться в сознании ему больно. Предлагаю его обратно усыпить, но просто отправить в Тень не поможет… – Можно попробовать погрузить его ещё глубже. – Зови Торрина и Суини. Их помощи должно хватить. Из глаз текли слёзы. Или это была кровь? Видимость была нулевой, слышимость условной. – Готовы? Я поведу. Начали. Меня как будто подхватили на руки и понесли куда-то. Я не сопротивлялся, мысли замедлялись, и голова перестала разрываться от боли. Очнулся я в лазарете. Точнее в медицинском крыле целителей. И конечно же, ровно тогда, когда за мной наблюдала Винн. Ни раньше ни позже, ё-моё. – Как ты себя ощущаешь? – Сносно. Сколько я спал и почему я здесь? – Хм. Спал. Ты без сознания провёл неделю. Ещё неделю мы с Ирвингом убирали последствия твоих экспериментов на себе. Так что лежи тут и жди. Сейчас сюда придут рыцарь-командор и Первый чародей. У них к тебе вопросы. Да и у меня тоже. Картина Репина – приплыли. Что я сделал и почему у меня столько проблем каждый раз, когда я что-то делаю? Ну ладно, подождём. А магия… Судя по намекающему «кхе-кхе» позади меня, лучше о ней на время забыть. Ага, точно. Позади меня сидел старый храмовник, который ещё Грегора в пелёнках видел и вот это вот всё. На коленях у него лежал молот, который он недвусмысленно поглаживал. – Ээээ… Здрасьте. – И тебе не хворать, отрок. И на всякий случай знай, что для излечения от всех хворей лучшее лекарство – молот. Раз – и голова не болит… – Ага. Пасиба за заботу. Отлично. Позади меня старый маразматик, который только и мечтает, что приголубить меня молотком, скоро сюда придёт ещё и не очень старый, но маразматик, который меня с радостью магом крови объявит, ещё и будет бегать по всем этажам с криками «я же говорил!». Просто прелестно. Создатель, за что? Через десять минут дверь в палату открылась от удара ногой. Это явно Грегор. Больше некому. Под злой рык: «Амелл!» – дверь громко стукнулась о стену и, по всем законам физики, рванула в обратную сторону. Голова Грегора выдержала. Дверь – нет. Старый храмовник тоже. Он сидел и неприкрыто ржал над Грегором, который сдирал с тебя остатки двери. А я в этот момент меланхолично размышлял, где я окажусь, если меня сейчас снова убьют? Буду опять скитаться по Туманам или всё же дадут тут полетать хотя бы бестелесным духом? В таком взбешенном состоянии Грегора я ещё не видел. – Грегор, тебе стоит успокоиться. – Я спокоен, Первый чародей, спокоен как горные вершины Орзаммара. А ещё спокойней я буду, когда этот долбанный мальчишка либо прекратит свои выходки, либо окажется усмирённым, что для меня одно и то же! – Грегор… – Что, Грегор? Нет, ты мне скажи, что Грегор? Я тебе ещё тогда говорил, не всё с ним ладно. А теперь он чуть не устроил массовое упокоение учеников своей ячейки, сам практиковал магию крови, а теперь ещё и ржёт надо мной! – Вообще-то это твой наставник ржёт над тобой. – Этот тоже… – К тому же, Дайлен не практиковал магию крови. То, что мы наблюдали было магией разума. А вот откуда он её знает – это нам и предстоит выяснить. Торрин сказал, что с ним они ещё не занимались Разумом. – Да какая разница, кровь или разум? Всё с одного поля растёт. – Мысли и слова базарных торговок не подобает произносить рыцарю-командору. – Рыцарю-командору не подобает быть посмешищем! – Успокойся Грегор, и давай уже поговорим с мальчиком. – Тебе надо – ты и говори. А Грегор-то цундере. – Дайлен, как ты себя чувствуешь? – Спасибо, Первый чародей, сносно. – Прекрасно. Не пояснишь, что было в вашей комнате? – Мне бы кто пояснил, что там произошло. Я помню только, что, когда я проснулся, у меня жутко болела голова так, что даже думать было больно. Я помню чьи-то голоса, но что они говорили – не вспомню. Затем я провалился как в глубокую воду, боль утихла, затем исчезла, и я проснулся здесь. – Опять врёт! – Грегор! Хочешь, дам тебе шар, и ты сам попробуешь поспрашивать? – А и давай! Грегор практически силой вырвал шар из рук Ирвинга и ткнул им мне в лоб. – Отвечай как на духу – ты маг крови? – Нет. – Знаешь магию крови? – В допустимых храмовниками пределах. – Интересуешься магией крови? – В допустимых храмовниками пределах. – Знаешь о магах крови в Башне? – Лишь то, что известно мне от Первого чародея Ирвинга и рыцаря-комнадора Грегора. Вот тут уже и я сам скосил глаза, стараясь увидеть цвет шара. Всё же, я знал чуть больше, да? Но шар и в этот раз смолчал. Грегор ругнулся, сунул шар в руки Ирвинга и, громко топая, покинул палату. За ним выскочила и Винн с криками: – А кто дверь чинить будет? Я задумчиво почесал подбородок и вслух осведомился: – И что это было? – Это был разъярённый Грегор, дитя. – А… – Это древний артефакт времён Первой империи. Мне неизвестно, что точно он делает, но правду ото лжи отличает на «отлично». Тут ещё много структур, которые можно изучить и починить, но пока что работает только эта. Единственная проблема – необходим контакт с источником маны, иначе он не работает. В тебя он им ткнул, чтобы этот контакт наладить. И лучше бы тебе надеяться на то, что артефакт по прежнему работает, иначе следующий допрос Грегора ты можешь и не пережить. – Ага. А в комнате… – А вот тут я могу лишь предположить по твоему состоянию, что ты наводил порядок в своём сознании, но неосознанно. Не обладая необходимыми знаниями в магии разума, ты, заодно, копошился в головах прочих учеников. И, конечно, перегнул палку с наведением порядка. У магов разума такое бывает, но обычно они проявляют свои силы гораздо позже, чем ты. Мы займёмся с тобой магией разума через дня три, когда ты уже точно придёшь в себя. А пока отдыхай. – Благодарю, Первый чародей. Через три дня Первый чародей занялся обучением меня магии Разума. По крайней мере, тому разделу, где говорится о систематизации и упорядочивании знаний и мыслей. И вот, спустя месяц, я, наконец, закончил прибираться в своей «библиотеке» и теперь мрачно рассуждаю о том, что кто-то слишком много мне подкинул плюшек. Хватит ли мне сил за них расплатиться? Или надо всё же ловить двух престарелых маразматиков из кустов и знакомить их с магией «Дружбы»? Может, хоть это на них повлияет, и плюшки из рога изобилия сыпаться перестанут?