Адмирал живёт полгода

В торговом центре было много народу, однако просторность залов отчасти компенсировала этот недостаток. Некоторые люди суетились, другие спокойно брели себе, параллельно разглядывая витрины, но никто никому почти не мешал. Кацуки уже направлялся к эскалатору, чтобы спуститься на нижний уровень, где находился крупный продуктовый, но вдруг понял, что никто не следует за ним. Он нетерпеливо обернулся, чтобы вызнать, где этот тормоз потерялся, и тут же обнаружил Тодороки застывшим перед лайтбоксом с рекламой кошачьего кафе. «Ну приехали» — закатил глаза Кацуки, подходя ближе и немного язвительно, немного устало спрашивая: — С котиками хочешь поиграться, Двумордый? — Да, — твёрдо ответил тот. «Кто бы сомневался» — подумал Бакуго, памятуя о симпатии Шото к цветочкам, бабочкам и прочей милоте, которая обычно нравится девочкам. Казалось, что все эти мелочи должны были подпортить ему репутацию, однако то, как уверенно альфа признавался в своих милых слабостях, только увеличивало к нему уважение. Даже если бы Шото ходил в костюме розового пони, он, скорей всего, делал бы это с таким серьёзным видом, что никто бы не усомнился в его твёрдости и мужестве. — Ладно, пойдём, — обдумав всё это, согласился Бакуго. Всё равно его настроение было подпорчено, а так он мог хотя бы отвлечься от дурацких мыслей, которые помешали бы ему выбирать продукты.

***

Кошачье кафе находилось на самом верхнем уровне торгового центра, при строительстве которого, архитекторы приняли решение проделать окна в крыше. Таким образом, в просторный павильон с котами, основная часть дневного света попадала сквозь потолок. Это было первым открытием Кацуки, когда он оказался в кафе, и только после этого его внимание привлекли «горы» котов, которое лежали чуть ли не в каждом углу. Они с Шото выбрали неприметный столик, но усаживаться не спешили. Кацуки направился к стойке, где можно было заказать напитки и какой-нибудь десерт, потому что всё, что его сейчас интересовало — это кофе. Ну а Шото по пути к той же стойке свернул не туда и «потерялся в котах». Обнаружив, что спутник отстал, Кацуки ущипнул переносицу и недовольно засопел, а спустя несколько секунд поисков, нашёл Тодороки возле огромного кошачьего домика с многочисленными столбиками и плюшевыми конурами. Тот тянулся рукой к рыжему экзоту, у которого вид был не менее недовольный, чем у самого Кацуки. — Это наш Шога, — с участливой улыбкой представила кота местная работница, — будьте осторожнее с ним, он иногда царапается и любит кусаться. Как будто в подтверждение её слов, экзот зашипел и попытался ударить ладонь Тодороки своей лапой. — Ох, лучше попробуйте подойти к Каруи, — указав на толстого и щекастого британца, посоветовала девушка, — он совсем безобидный и любит ласку. Шото лишь мельком взглянул на другого кота, прежде чем вернуть спокойный, но решительный взгляд на экзота. Девушка с секунду помялась на месте, в ожидании хоть какой-то реакции, но так и не дождавшись, отошла проявлять не очень-то нужное внимание к другим клиентам. — Оставь этот мешок с шерстью в покое, — занял место работницы Бакуго, — не видишь, что он недоволен? — Но он мне нравится, — возразил Тодороки — и его зовут Шога. — Ему больше подходит «Ублюдок», — проворчал Кацуки, — но ладно, торчи здесь, если хочешь, я пойду кофе возьму. Тебе что-то заказать? — То же, что и себе, — не задумываясь ответил Тодороки, — спасибо.

***

Кацуки сидел, положив подбородок на ладонь и с некой тоской ковырял воздушную пену деревянной палочкой. Радом мяукала кошка, явно требуя к себе внимания, но парень игнорировал её, от скуки заглядывая в телефон и обнаруживая несколько сообщений, которые ещё час назад отправил Сэро. ───────────────────────────────── Мы можем заказать то, что тебе понравится. 14:57 ───────────────────────────────── ───────────────── Тайская кухня? 14:57 ───────────────── ─────────── Карри? 14:57 ─────────── Все эти сообщения сопровождались весёлыми смайликами, но вслед за последними появилась грустная свинка. ──────────────── Куда пропал? 15:00 ──────────────── ──────────────── Ты обиделся? 15:10 ──────────────── Очень хотелось ответить этому идиоту, что он сейчас в кошачьем кафе с Тодороки, пусть бы тот пожалел, что отказался пойти с ним за продуктами. Однако Кацуки не был настолько бессердечным, поэтому всего лишь написал, что занят. — И я сам могу приготовить карри, — буркнул он себе под нос. — Ты что-то сказал? — с этими словами и с жирным британцем на руках к столику подошёл Тодороки. — Не важно, — мотнул головой Бакуго, закрывая вкладку с диалогом, — а чего рыжего ублюдка не взял? — Подумал, что нужно дать ему время. — пожал плечами Шото, — сколько я тебе должен? — следом спросил он, обращая внимание на чашку кофе с рисунком кошачьей мордочки на пенке. — Забей, потом сочтёмся. — выпрямился в кресле Кацуки, при этом словив мысленный приступ токсичной иронии: — «Дать время? Это всего лишь кот! Какое время?» — Ладно, — согласился альфа, усаживаясь в кресле напротив и аккуратно устраивая кота у себя на коленях. На этом они замолчали. Бакуго тихо пил кофе, то и дело слизывая пену с губ, но внезапно почувствовал, что альфа смотрит на него. — Что? — спросил он, отстранившись от чашки и резко подняв глаза. Шото немного помедлил с ответом, но спустя длинную паузу произнёс. — Я подумал над твоим вопросом и… Ты не похож на омегу, но и на альфу тоже. — А-а, я уже и забыл об этом, — то есть, нет, Кацуки не забыл, но поднимать эту тему снова ему не хотелось, а тут ещё Ханта прислал новые сообщения с плачущей свинкой в конце. ────────────────────────────── Да я уже понял, что ты занят. 16:06 ────────────────────────────── ──────────────────────────── Слышал, что Шото пошёл с тобой в продуктовый… 16:07 ──────────────────────────── ────────────────────────── Почему ты мне не сказал, чувак? Какая боль. 16:07 ────────────────────────── «Сам виноват» — подумал Кацуки, но напечатал совсем другое.

──────────────────────── А что мне надо было сказать?! Идём с нами? Я бы лучше застрелился… Чем идти с вами двумя. 16:09 ────────────────────────

«И смотреть на всякие ванильные сопли, фу» — мысленно поморщился он. ───────────────────────────────── О, прости, я не подумал, что ты можешь почувствовать себя лишним. 16:10 ───────────────────────────────── ────────────────────────────────── Ну, хоть передай ему привет от меня. 16:10 ────────────────────────────────── От этих сообщений Кацуки чуть не взвыл и не начал рвать на себе волосы. Мало того, что он был самодостаточным и ни с кем не чувствовал себя лишним. Ну почти… Так ему теперь ещё и поручения давали! Кацуки уже порывался добавить друга в чёрный список, но быстро понял, что это не поможет. Его просто из под земли достанут или задолбят при встрече, поэтому он поднял глаза на Тодороки и с презрением произнёс: — Чёртов Ханта говорит тебе «Здрасте». Тодороки сперва похлопал глазами, а затем мягко опустил голову и нежно почесал кота по выпуклой щеке. Он ничего не ответил, но Кацуки принял этот жест как некий поклон или что-то типа того.

────────────────── Он тебе кивнул. 16:12 ──────────────────

Вслед за этим на экране мелькнула радостная свинка от Ханты, но на этом он не остановился, набирая новое сообщение. Кацуки мысленно закатил глаза, не понимая, как простой кивок Тодороки может вызвать столько счастья. Вот если бы Сэро оказался на месте этого толстого и неповоротливого мешка шерсти, тогда ещё ладно. Шото был слишком ласков с этим котом, чёрт побери. Ожидая ответа от друга, Кацуки поднял чашку и отпил немного кофе, но тут же чуть не подавился им, потому что Тодороки внезапно произнёс: — Ты сильно отличаешься. — От кого? — не понял Бакуго, всё еще не расставшись с мыслями о Сэро и его глупых просьбах. — От альф и омег, — продолжал гнуть свою линию Тодороки — Ну, ясное дело, я же бета, — хмыкнул Кацуки. — Нет, дело не в этом, — в несогласии мотнул головой Шото, и пояснил: — скорей, ты относишься к людям одинаково, независимо от их пола, и этим отличаешься от того же господина в автобусе, ведь он сделал неверный вывод не просто так. Вряд ли ему удалось увидеть в тебе какие-то особенные признаки и тем более почувствовать омежий феромон. Значит дело было в другом. — И в чём? — приподнял брови Кацуки. — Я думаю, в системе нашего общества в целом, — наклонил голову Шото, и продолжил, поглаживая кота: — и в предрассудках, которые сохраняются с древнейших времён. Неравенства между альфами и омегами как такового уже нет, но суждения людей относительно пола до сих пор скованы рамками традиций. К примеру, тот мужчина мог подумать, что мы партнёры, потому что мы стояли слишком близко, а почувствовав мой феромон, ему оставалось только сделать вывод, что ты омега, просто потому, что наиболее распространённая конструкция отношений — это альфа плюс омега. Может ты не слышал, но некоторые люди, особенно почтенного возраста, называют омегой любого партнёра доминирующего альфы. — Ага, прям как моя мать, — вырвалось у Кацуки, — вечно называет отца своим омежкой. — О, — на этот раз вырвалось у Шото, но Кацуки проигнорировал его удивление, вместо этого продолжая пытаться свести логические концы с концами. — То есть, этот старик подумал, что я омега, потому что я не был похож на того, кто доминирует? — в итоге заключил он. — Мы не можем знать точно, какие у него были мысли, но похоже на то, — пожал плечами Шото и уже хотел что-то добавить, как вдруг его привлекло движение под столом. Бакуго проследил за его взглядом и заметил того самого рыжего экзота, который, не известно, как давно, подполз к ним под столик и начал тереться о ногу Шото. Последний около трёх секунд удерживал взгляд на коте, который ещё совсем недавно подпускать к себе не хотел, а теперь сам пришёл и начал требовать ласки. Тем временем, Шото, оправившись от изумления, перевёл взгляд на британца, который уютно устроился на его коленях, а затем на Кацуки, который, в свою очередь, вопросительно приподнял брови. — Ты не мог бы подержать Каруи? — и это был не вопрос, потому как в следующую секунду Бакуго протянули сонного британца прямо через стол. — Сдался мне этот кот, — выпалил он, отшатываясь в сторону. — Пожалуйста, — слишком мягко просил альфа, так и удерживая храпящего британца на весу. У Бакуго мурашки поднялись по шее от этого голоса, который больше напоминал томный шёпот. — Ну ладно! — покраснев до ушей, согласился он, быстро вытягивая руки, чтобы забрать кота, но в ту же секунду ощущая под своей ладонью не мягкую шерсть, но, опаляющую невыразимым теплом, руку Тодороки. — Т-шёрт, — вырвалось у Кацуки, пока он, ещё больше краснея, забирал кота. Это что за херня была только что?! Кто-нибудь может объяснить? Кацуки чётко осознавал, что напряжённая кисть Тодороки, к которой он случайно прикоснулся, была правой, следовательно, его гладкая кожа, резкие суставы и тонкие пальцы не могли так обжигать. И всё же прикосновение к правой руке Тодороки заставило собственную ладонь Кацуки гореть. А Шото ещё больше подливал масла в огонь, тем же томным голосом интересуясь: — Всё нормально? — А что может быть не так?! — шёпотом прокричал Кацуки, не желая привлекать внимания прочих посетителей кафе своим громким голосом. — Не знаю… — в свою очередь понизил голос Шото, — Каруи довольно тяжёлый, — задумчиво предположил он. — Ты издеваешься?!! — почти в голос проорал Бакуго, но тем не менее приподнял британца несколько раз, чтобы убедиться в том, что он и правда весил не меньше восьми килограмм. Короче, для кота, тем более с кличкой Каруи, тот был и правда тяжёлым, однако это не остановило Кацуки от следующего заявления. — Я такого как ты спокойно подниму, этот жир для меня как пушинка! — Тогда тебе не составит труда его подержать, пока я попробую взять Шогу, — уже нагибаясь под стол, и тем самым скрывая заалевшие щёки, отозвался Тодороки. Ему бы очень хотелось, чтобы Кацуки доказал делом свои последние слова, однако просить о таком не осмелился. — Тц, зачем мне его держать? — пробормотал Кацуки, рассматривая британца. Тот был большим, тёплым и мягким; у него была густая шерсть, а храпел он так, что, казалось, вот-вот завибрирует. Возможно, по этим причинам Бакуго решил пока что его не отпускать, а вместо этого удобнее перехватил руками и положил его крупную голову себе на плечо. Спустя секунду он уже не мог удержаться, чтобы не потереться шеей о мягкую, шерстяную щёку. В месте соприкосновения его кожу приятно защекотало, а поясницу, талию и бока, почему-то опоясало приятным теплом и напряжением. Кацуки на секунду прикрыл глаза и ещё плотнее притёрся к мохнатому «мячу», который в непосредственной близости к уху тарахтел, как какой-то комбайн. — М-р-р, — очень тихо промычал Кацуки, запоздало понимая, что этот странный, глухой звук, который родился где-то в глубине его гортани, совсем не походил на мычание, — пх-кха! — прокашлялся он, резко отстраняя шею от головы кота. Что за херня?! Он же никогда не издавал подобных звуков, однако мысли об этом Кацуки решил оставить на потом, вместо этого бросая быстрый взгляд на Тодороки, чтобы понять, услышал тот или нет. К счастью, альфа до сих пор пропадал под столом, откуда доносились его тихие уговоры и кошачье шипение. Спустя некоторое время ему всё же удалось поместить вертлявого экзота к себе на колени, однако тот отнюдь не перестал издавать угрожающие звуки. — Что-то не так? — с едва угадываемым беспокойством в голосе, спросил Шото, заметив взгляд Кацуки в котором отсутствовало всякое выражение. Казалось, тот просто застыл, глядя в пустоту, и продолжал удерживать толстого кота, который напоминал зависимого детёныша в его объятьях. — Нет, — очнулся Бакуго, слегка помотав головой из стороны в сторону, — я просто подумал, вы же — неопределённо обвёл он рукой, — тоже издаёте всякие звуки, ну, типа, как животные. — О, — чуть запрокинул голову Тодороки, выражая понимание, — это… бывает. Разве ты никогда не слышал? Кацуки попытался вспомнить. Кажется, когда он был ребёнком, его родители нередко обнимали его и при этом как-то по-кошачьи мурчали ему на ухо. Но чем взрослее он становился, тем реже повторялись подобные вещи. Сейчас он уже не мог вспомнить, когда последний раз слышал что-то подобное от близких и тем более от посторонних, потому что, на самом деле подобные звуки было не очень принято издавать в обществе. Это было уместно только наедине с близкими людьми, хотя, судя по тому, что обладатели вторичного пола не всегда могли контролировать свою сущность и феромоны, с этими звуками была точно такая же история. Как ни крути, что-то такое, да могло вырваться. Однако Кацуки никогда ещё не слышал подобного, хотя бы от своих друзей, о чём он и сообщил Тодороки. — Так ты… хочешь услышать? — осторожно спросил тот, не сдерживая лёгкое, мечтательное придыхание в конце фразы. Что-то внутри Кацуки отчаянно скреблось и настойчиво просило согласиться, однако в таких вопросах, он всегда старался прислушиваться к рассудку, а тот, в свою очередь, выкрикивал твёрдое «Нет». В итоге, Бакуго не стал прислушиваться ни к тому, ни к другому, выбирая золотую середину. — Пф, что мне это даст? — равнодушно пожал он плечами и поудобнее перехватил кота. На несколько секунд Шото задумался, переводя взгляд на экзота, как будто ожидая от него подсказки, но тот, помимо того, что всё это время продолжал свирепо вилять хвостом, так ещё и куснул его за запястье, сопроводив это действие то ли возмущённым, то ли сердитым «Ву-р-р-р». «Точно» — просиял в душе Тодороки. — Существует, условно, два типа внутреннего рычания, — издалека начал он, — один выражает угрозу, другой — нет. Если ты хочешь научиться распознавать их на слух, то… я могу показать. Надо отдать Тодороки должное; он нашёл правильные аргументы, которые позволяли Кацуки согласиться без потери его короны независимости и орденов гордости. — Ну, валяй, — буркнул тот, садясь поудобнее в кресле. — М-м, — одним этим звуком и оглядкой по сторонам, Тодороки дал понять, что его беспокоит окружение, после чего он заявил прямо: — только, ты не мог бы сесть поближе? — Ты что, стесняешься? — оскалился Бакуго, при этом подумав: «Хе-хе, Тодороки стесняется». — Нет, просто это не очень прилично и может привлечь лишнее внимание. — Ну ладно, — закатил глаза Кацуки, привставая с котом на руках и коленом пиная своё кресло ближе к креслу альфы. То ли он не рассчитал силу, то ли кресло было слишком лёгким, но буквально за два толчка, оно оказалось стоящим почти вплотную к креслу Шото, а глухой грохот, с которым его колёсики пробороздили ковровое покрытие, возбудил отчасти притихшего экзота. — Сиди тихо, ублюдок, — шикнул на него Бакуго, услышав очередное «Ву-р-р-р» в свою сторону. Как ни странно, рыжий сразу притих, а сам Кацуки, с чувством превосходства плюхнулся в кресло и выжидательно воззрился на одноклассника, в то время как тот попытался сглотнуть, несмотря на то, что в горле почти пересохло. Шото часто делил с Кацуки общее пространство, но ещё никогда подобного не случалось так много раз всего за один день. Он не знал, сколько ещё выдержит, без попыток схватить и прижать любимого одноклассника к своему телу, подобно тому, как сам Кацуки прижимал к себе кота. Можно только гадать, насколько сильно Тодороки завидовал этому жирному и щекастому британцу, который даже не ценил того, что получал от Бакуго. Это был первый раз, когда Шото подумал нечто не очень хорошее о представителе кошачьего вида и немного пожалел, что вообще отдал его в руки Кацуки. — Ну так что? — нетерпеливо поёрзал в кресле последний, — тебе настроится нужно, или как? — Нет, — помотал головой Шото, абстрагируясь от дурацких мыслей, — я начну сперва с безобидного типа, если ты не возражаешь, — предупредил он. — Да хватит тянуть уже, — зашипел Бакуго, но тут же потерял запал и немного заробел, когда одноклассник приблизился к нему и замер в каких-то пятнадцати сантиметрах от его уха. В следующую секунду Кацуки почувствовал, как будто большой, но вовсе не опасный тигр подкрался к нему и приластился к плечу, начиная нежно, внутриутробно рычать. Этот звук не имел ничего общего с внутренним мурчанием британца, однако Кацуки даже не осознавал этого, поскольку низкое и бархатное колебание связок Тодороки затмило все посторонние звуки. Если раньше, от контакта с котом Бакуго чувствовал, как у него теплеет талия и бока, то сейчас необъяснимый жар разлился почти по всей коже: начиная от щёк и шеи, и заканчивая, чёрт возьми, бёдрами! Там было особенно жарко. Кацуки никогда не ощущал себя так и тем более в том самом месте. Он прекрасно знал, что никто не покушается ни на одну часть его тела, но в эти секунды ему казалось, будто невидимая рука ненавязчиво скользит по его ногам, гладит от колена, постепенно подбираясь всё выше и выше, и, в конце концов, касается неприкосновенного… Бессознательно стиснув бёдра, Кацуки поёрзал в кресле и покрепче вцепился в британца, используя его как некий щит. Хотя было до конца не ясно, зачем ему защищаться, ведь внутреннее рычание альфы не несло в себе абсолютно никакой опасности, и каким-то образом Кацуки это чувствовал. Просто помимо этого, он ещё чувствовал, что начинает потеть и покрываться мурашками, а где-то в глубине его собственного горла приятно першит и чешется, как будто наружу хочет вырваться что-то лёгкое и пушистое. Ещё немного, и Кацуки точно проронил бы какой-то до ужаса смущающий и позорный писк, за что сразу же мысленно сожрал бы себя с потрохами, но к счастью Тодороки во время отстранился, прекращая будоражить и провоцировать нечто необъяснимое и, что хуже всего, неконтролируемое внутри него, своим велюровым рычанием. С трудом справившись с моральным и физическим поражением, Бакуго, в первую очередь, вздохнул, затем откашлялся, попытался заправить прядь волос за полыхающее ухо, и только после этого смог выдавить из себя неопределённое: — Ну и ну… — Извини, — не понятно за что попросил прощения Шото, и добавил, оценив странное состояние Кацуки: — если ты не против, я покажу тебе угрожающий тип в другой раз. «Или вообще никогда» — мысленно понадеялся он, не желая угрожать Кацуки ни при каких обстоятельствах и условиях. — Как хочешь, — нахмурился тот, в глубине души соглашаясь с тем, что продолжение было бы лишним. Он и без того никак не мог прийти в себя, с трудом прекращая поджимать колени и стискивать кота, который единственный остался не затронутым тем, что произошло. Что касается рыжего, то он притих, как никогда прежде, только растерянно поглядывал на Тодороки и бдительно подёргивал ушами. — Тебе это не понравилось? — спустя некоторое время решился спросить Шото. — Откуда я знаю? — прошипел Бакуго, — ну, то есть, это вроде бы не противно, — замялся он, поглубже втискиваясь спиной в кресло, которое так и осталось стоять совсем рядом с креслом альфы. — Хорошо… — с облегчением выдохнул последний, — просто, говори, если я что-то делаю не так. — Да когда я об этом молчал, а?! — живо подбросил брови Кацуки и, наконец, отцепил от себя кота, обнаруживая густой слой из шерсти на своей футболке.

***

Они допили подостывший кофе практически в молчании и затем собрались уходить. Рыжий экзот успел наградить Тодороки парой царапин, на что последний решил не обращать внимания, спокойно шествуя к выходу. Это была хорошая попытка, но, то ли к сожалению, то ли к счастью, Бакуго грубо перехватил его руку, тут же начиная недовольно рычать: — Куда собрался? Это надо обработать. — с этими словами он даже потыкал пальцем в тонкие царапины на тыльной стороне руки Тодороки, как будто, если бы не сделал этого, то альфа так и не понял бы, в чём дело. — Ты что, не знал, что на когтях котов полно бактерий? Хочешь подхватить заразу? — уже тащил последнего Кацуки, направляясь к специальному уголку с влажными салфетками, антисептиками и прочими полезными средствами. На секунду он отпустил руку альфы, так что тот успел с сожалением проститься с мыслями, что Кацуки может вот так держать его дальше, однако в следующую секунду тот обернулся, вооружившись необходимыми средствами, подхватил его руку вновь, попрыскал царапины спреем и начал почти яростно их растирать салфеткой. — С-с, — поморщился Шото, но руку не отдёрнул. — Что, неприятно? Ну, а как ты хотел? — проворчал Бакуго и спустя секунду припечатал: — неженка. Однако после этого он начал обрабатывать мелкие ранки гораздо тише и осторожнее, а покончив с этим, старательно вытер всю ладонь, уделяя особое внимание каждому пальцу. В конце концов, он заклеил пластырем самую длинную царапину, которая тянулась от места между большим и указательным, и с шипящим «Т-щ-щ» потребовал: — Показывай вторую! Альфа послушно вытянул правую руку, но на той остались только небольшие вмятины от кошачьих клыков, которые не повредили кожу, но Кацуки всё равно их обработал и по порядку провёл точно такие же манипуляции, что и над левой рукой. — Чёртов рыжий ублюдок, — ворчал он себе под нос, не обходя стороной даже узкие участки между каждым пальцем Шото, — вот и связывайся после этого с котами. Кто его вообще воспитывал? Я бы ему эти когти сразу отпилил. Закончив свои действия неким придирчивым разглядыванием аккуратных ногтей и подушечек пальцев Тодороки, он в итоге выдохнул и с неким нежеланием отпустил обработанную до последнего квадратного миллиметра, кисть последнего. У Тодороки были действительно красивые руки. Крепкие, с ярко выраженными суставами и гладкие настолько, насколько могут быть гладкими руки у парня, который часто тренируется. Он ведь не холёная девица, чтобы иметь шёлковую кожу, более того, одна нелепая мысль о хрупких дамских ручках вызывала у Кацуки тошноту. Ему больше нравилась грубость, но данную мысль он предпочёл оставить без внимания, для своего же ментального спокойствия. — Спасибо, — тем временем пробормотал альфа, во все глаза рассматривая почти пунцовое лицо одноклассника, на контрасте с которым его светлые волосы казались ещё светлее. Шото был настолько глубоко изумлён действиями Кацуки, что забыл, где они находятся, по этой причине появление работницы, которая подходила к нему ранее, на долгие секунды поставило его в тупик. — Простите за беспокойство, — вежливо обратилась она, — в нашем кафе часто проходят специальные акции, вот, возьмите, — с этими словами она протянула Тодороки буклетик, который тот неосознанно принял, и с почтенным поклоном удалилась. — Что там такое? — поинтересовался Кацуки, который был занят тем, что оттирал шерсть со своей футболки. — Просто реклама, — уклончиво ответил Шото, складывая буклетик пополам и пряча в карман джинс. Он почти никогда не лгал, если его спрашивали прямо, но в данной ситуации честность привела бы к неловкости, а правда состояла в том, что буклет содержал информацию о днях недели, по которым действуют скидки для парочек.

***

Они ехали на эскалаторе, а учитывая, что с самого верхнего этажа им нужно было спускаться на самый нижний, это занимало достаточно много времени, чтобы Шото почти привык находится в непосредственной близости к Кацуки. Порой они даже сталкивались плечами, но пробовать отдалиться было бессмысленно, так как на лестнице эскалатора стояло много людей и почти каждая ступенька была занята. В какой-то момент Кацуки неловко поднял руку и снова попытался заправить непослушную прядку за ухо, но та предсказуемо оттопырилась в исходное положение и парню пришлось бросить эту идиотскую затею, не понимая, с какой стати она вообще у него возникла. Так же неловко, как рука была поднята, он отпустил её и попытался найти взглядом хоть что-то достаточно интересное или идиотское, что могло бы его отвлечь от смущающей близости с одноклассником. И какого чёрта он так часто прикасался к Шото? Причём, ладно, если бы это было случайно, но в последний раз, когда он обрабатывал антисептиком его руки, Кацуки никто не просил об этом! Поглощённый неутешительными мыслями, тот даже не сразу заметил, как ладонь, которую он окончательно опустил, сама собой нашла чужую и очень правильно с ней сошлась, как будто это произошло не случайно, а он намеренно подсунул свою руку так, чтобы Шото за неё взялся. С ужасом осознавая всю неловкость данной ситуации, Кацуки сначала опустил взгляд, чтобы убедиться так ли всё на самом деле, или это лишь его фантомные воспоминания о прикосновении к рукам Тодороки. Однако жёсткая кисть последнего оказалась самой настоящей, к тому же, за секунду до того, как Кацуки суетливо отдёрнул свою руку, он почти погладил тот самый пластырь подушечкой большого пальца и почувствовал, как Шото почти переплёл их пальцы вместе. — Прости, — послышалось извинение от него, и, опять не понятно, за что. — Э, не, это я сам, — едва подбирал слова Бакуго, пока не нашёл, кого ещё обвинить в этом «УЖАСНОМ» происшествии, — тут, блин, слишком тесно, чёрт! А он ещё ползёт, как черепаха, тц. Надо было на лифте ехать. — В лифтах тоже тесно, — то ли посетовал, то ли с неким воодушевлением вздохнул Шото. — Да, но они хоть быстрее, — возразил Кацуки, начиная нетерпеливо скрежетать зубами и ёжиться. Когда они оказались на самом нижнем уровне, Бакуго уже был готов оглушительно воздавать хвалу всем известным богам. С тех пор, как их с Тодороки руки почти сплелись, он себе место не находил. Те участки между пальцев, по которым мимолётно проскользнули длинные пальцы Шото, до сих пор покалывало и жгло. Поэтому первым делом, Кацуки решил зайти в рыбный отдел, потому что свежую рыбу выкладывали на колотый лёд, в котором ему самому не терпелось закопать свою руку. Какое-то время они ходили по разным отделам вместе. За этот период Кацуки научил Тодороки правильно выбирать овощи и фрукты, обращать внимание на состав продуктов и сравнивать цены, а не брать первое, что попадёт под руку, и зачем-то прочёл лекцию о том, как правильно готовить рыбу Фугу. Возможно, Тодороки понял, что рядом с Кацуки по продуктовому лучше не ходить, или по другой причине, но в какой-то момент они разделились, причём вышло это очень странно. Бакуго был занят выбором молока, а когда определился и взял пару коробок, то понял, что одноклассник пропал. Пожав плечами, Кацуки перевёл взгляд на продукты в их общей тележке, чтобы понять, чего ещё не хватает. «Яйца, тофу, рис… да, рис точно не помешает» — бормотал он себе под нос, чем-то напоминая при этом Мидорию. Зарулив в нужные отделы и цапнув вышеупомянутые продукты, Бакуго, тем не менее, не почувствовал себя спокойнее. Чего-то всё равно не хватало, но он не мог понять, чего. Поэтому парень решил сперва найти Тодороки, ведь тот, хоть и был невежественным в вопросах питания, да и в принципе скупым на советы существом, но иногда у него получалось своими, отчасти неуместными, фразами натолкнуть Бакуго на светлую мысль. Немного побродив вокруг да около, Кацуки нахмурился. Где мог торчать Тодороки? Удерживая этот вопрос в голове, он снова посмотрел в тележку, быстро подмечая упаковки гречневой лапши. «Он не мог пойти взять ещё, — справедливо рассудил Кацуки, — ему и этого на месяц хватит». На самом деле, он впервые попал в подобную переделку. В своей компании он наоборот был тем, кто отставал в продуктовом, а теми, кому приходилось искать, являлись его друзья. Если же вспомнить его походы по магазинам с родителями, то там вообще никто никогда не терялся. Даже если отец с матерью на какое-то время разделялись, то без проблем могли найти прямой путь друг к другу. Юный Кацуки считал, что родители банально используют обоняние, но позднее узнал, что феромоны можно учуять на расстоянии в максимум двадцать метров. Конечно, наделённые вторичным полом могут метить разные вещи своим запахом. В диких условиях это помогает им не сбиться с пути, но не использовать же данную способность в публичном месте? Где-нибудь в лесу или в горах ещё ладно. Таким образом, Бакуго долго не мог понять, как предки находят друг друга, пока отец сам не рассказал ему, что каждый из них просто чувствует другого, вот и всё. Никакого логичного объяснения. Естественно, Кацуки не мог поверить во всю эту чушь про шестое чувство вторичнополых, с помощью которого они могут без проблем найти свою пару или собственного ребёнка, даже если те находятся очень далеко. — Ничего страшного, если ты не веришь сейчас, но когда-нибудь у тебя появится пара и тогда ты поймёшь, — прозвучал в голове кроткий голос отца. Однако ключевое слово в этой фразе, по мнению самого Кацуки, было «когда-нибудь» и стоило добавить к этому «может быть», а ещё лучше «через много-много лет», потому что сейчас он точно ни о чём таком не думал, и даже не мог представить, что ходит под ручку с какой-нибудь милой омегой. Но что-то он отвлёкся. Ему же надо было найти этого Половинчатого. Точно. С этими мыслями, Кацуки толкнул тележку по направлению к кондитерскому отделу. Там он ещё не смотрел, хоть и понимал бессмысленность данного похода, потому что прекрасно знал, что Тодороки не в восторге от сладостей. Каким же было его удивление, когда он обнаружил одноклассника, стоящего задумчивым столбом возле стеллажа с коробками моти, упаковками воздушных зефирок и прочих сладостей. — Трудно тебе, как я посмотрю… — не удержался от едкого комментария Кацуки, и с ухмылкой заметил детскую растерянность в гетерохромный глазах, которые в тот же момент обратились к нему, — а по-моему, — продолжил Кацуки, — тут выбор очевиден. — и с этими словами указал на прозрачную упаковку с розовыми жевательными мармеладками по форме напоминающими то ли слоников, то ли пони. — Сомневаюсь, — как всегда не оценил сарказма Шото, и пояснил: — Яойорозу сказала: «всё, что угодно, только не жевательный мармелад». Кацуки немедленно понял, что, видимо, одноклассница попросила Тодороки захватить ей и Джиро чего-нибудь сладкого к чаю. — Тогда… — протянул он, бегло осматривая стеллаж, — вот это… подойдёт, — и подошёл к определённой полке, чтобы взять с неё что-то напоминающее бисквитные пирожные с солёной карамелью и закинуть в тележку. — Это всё, о чём она просила? — спросил он, сосредоточенно сопоставляя каждый взятый продукт со списком в голове. — Да, мы можем идти, если ты закончил, — кивнул Шото. — Не закончил, — угрюмо отозвался Бакуго, — вроде всё на месте, но такое чувство, что я что-то забыл. — Может, специи? — такое чувство, что Тодороки сболтнул первое, что пришло ему в голову, но как раз это и оказалось тем самым. С лёгким изумлением Шото заметил, как резко вскинул голову Кацуки, а в его широко распахнутых, алых глазах выразилось что-то на подобии искренней признательности или благоговения. — Точно… — совладав с неясными чувствами, произнёс Кацуки, — специи.