Адмирал живёт полгода

Тем же вечером в комнате Мины. — Какие-то вы кислые, ребята, — казалось, над ними насмехался плавающий в воздухе кусок пиццы, однако это была всего лишь Тоору, которая следом предполагала: — Что, без мамочки совсем не то? — Тоору, не называй его мамочкой, — без особой строгости предупредила Мина, и её блестящие губы растянулись в немного грустной, но понимающей улыбке. — А что я сказала не так? — беззаботно продолжила невидимка, — Бакуго — ваша мамочка, даже не спорьте. — Никто и не спорит, просто его бы такое определение точно рассердило, — поёжилась Ашидо, как будто опасаясь незримого духа Кацуки, который витал поблизости. И надо сказать, что подобное опасение не было таким уж беспочвенным, ведь беспокоящие мысли о друге служили доказательством присутствия его образа в каждой живой душе, которая находилась в комнате, помимо Хагакуре. — Ну, его же здесь нет, — пожала плечиками последняя, и при этом светло-голубой кроп-топ показался особенно причудливым, учитывая абсолютную прозрачность её тела. Однако никто сейчас не находил отсутствие внешнего вида омеги забавным, и даже её задорный тон на этот раз не казался таким уж ободряющим. Каминари апатично водил большими пальцами по экрану своего телефона, собирая монетки в какой-то примитивной игрушке. Эйджиро запрокинул голову на спинку диванчика цвета фуксии и просто смотрел в потолок. Сэро находился в полулежащем положении на кровати, по правую сторону от Мины, и всем своим видом выражал некую безучастность. Сама Мина сидела в серединке, между двумя омегами и старалась хоть как-то поддерживать общение с иллюзией того, что им всем хорошо вместе. А тем временем, Хагакуре продолжала: — К тому же, кое-кто из вас, ребята, рассердил его более серьёзным образом. Хм… и как же вы умудрились, я не понимаю. Неужели тело Бакуго настолько… — Тоору, — уже более настойчиво перебила Мина, — давай не будем об этом. Обсуждать чужое тело точно нехорошо. — Да уж, — согласилась неведимка, — но разобраться же всё равно как-то надо. Или вы хотите дальше уныло киснуть и продолжать избегать его? Не надо расстраивать мамочку ещё больше, а то он от вас откажется! — Пф, он уже, — глухо отозвался Сэро. — Что? — непонимающе переспросила Хагакуре. — Что? — в одно время с ней выпалила Мина, только в её голосе чувствовалась нервозность и неверие. — Да ничего, — отвернулся омега, жалея, что вообще открыл рот. После ссоры с Кацуки у него совершенно не было настроения проводить время с друзьями, но он всё равно предпочёл появиться на встрече, ведь иначе, Мина стала бы подозревать что-то неладное и беспокоиться, а Сэро никому не хотел рассказывать, в чём дело. Поэтому сейчас ему приходилось поддерживать иллюзию нормального состояния, но стоило Хагакуре упомянуть Бакуго, как внутренние обиды, недовольство и чувство вины стало практически невозможно скрыть. — Сэро, — в голосе Мины появились умоляющие нотки, — скажи, что произошло? Ты говорил с ним? Омега тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. Конечно, ему хотелось излить весь свой негатив и просто банально пожаловаться друзьям, но с другой стороны, он понимал, что сам виноват, а глупые жалобы, эгоизм и, наконец, ревность, только выставили бы его дураком в глазах всей компании. — Ничего не произошло, — снова вздохнул Сэро, — он просто поехал в супермаркет с Тодороки, а вернулся только через полтора часа или около того. — Ох, детка, да ты завидуешь, — изрек голубоватый топик Хагакуре, — подумаешь, пропадал с Тодороки, это же вовсе не значит, что ему без вас… — закончить фразу она просто не смогла, так как феромон Эйджиро внезапно ожесточился, напугав не только всех омег, но и Каминари, который сидел рядом. — Э-э, ты чего? — отшатнулся тот, выронив телефон из рук. — Ничего, я… — глухо произнёс Эй, постепенно возвращая контроль над феромоном, — просто немного не в себе. — Нифига себе немного, — буркнул Денки, — возьми себя в руки, ты девчонок пугаешь. — Да, — согласился альфа, медленно выдыхая, однако спустя пару секунд вновь теряя терпение, — чёрт! Одна мысль о том, что Тодороки воспользовался ситуацией и столько времени провёл рядом с Бакуго, окончательно вывела Эйджиро из себя. Он был не в силах контролировать эмоции сейчас, поэтому резко поднялся с диванчика и прошагал на балкон, захлопывая за собой дверь. Сквозь крупное стекло можно было заметить, как он встал возле самого парапета, облокотился на него и повесил голову, будто в попытке сосредоточить взгляд на лужайке и дорожках, которые пролегали внизу. — Ну и ну, — промямлила Хагакуре, — с ним точно всё будет в порядке? — Всё будет хорошо, — произнесла Мина, — он успокоится. Просто ему нужно немного времени. Конечно, столь сильный и жестокий выброс феромона обеспокоил её, но она верила в Эйджиро и его способность контролировать себя. — Ладно, — замялась Тоору, — так на чём мы остановились… ах да-а, вообщем, я думаю, Бакуго самому не хочется быть в одиночестве, просто он не будет и не должен делать первый шаг, потому что в той ситуации изначально нет его вины. — Конечно он не должен, — вздохнула Мина, — но и не все из нас сейчас готовы… ну, знаешь, это сложнее, чем кажется. — Так, а в чём сложности? Кто-нибудь объяснит мне или нет? — вскинулся кусок пиццы в воздухе, — разве Бакуго не сказал, что всё забудет, если вы будете общаться с ним как раньше? Мине ничего не стоило ответить что-то позитивное и внушающее надежду на лучшее, однако она воздержалась. Вместо неё заговорил Сэро, и внезапно именно его слова стали квинтэссенцией основной проблемы отношений всей компанией с Кацуки. — В том-то вся и сложность, что только он хочет, чтобы было как раньше, — глухо произнёс омега, — не то чтобы это невозможно, просто, он всегда рационален, а мы часто идём на поводу у инстинктов и чувств. Ему это не понять, сколько не объясняй. — М-м, извини, конечно, — спустя паузу нашлась с ответом Хагакуре, — но, по-моему, рациональность Бакуго — это только плюс. Конечно, он иногда ведет себя слишком грубо, но если не обращать внимания на подачу, то его рассуждения кажутся довольно… взрослыми что ли. — Да уж, по сравнению с ним мы просто дети, — вздохнул Сэро. — Ну, а я о чём, — пожал плечиками топик, — не обижайте и слушайте мамочку, он плохого вдалбливать не станет. Никто даже не пытался возразить невидимке, даже глуповатый и вечно бестактный Денки и тот, казалось бы, во всём был согласен. Однако никто из них не решился перейти от разговоров к высказыванию реальных намерений к действию, пока в комнату не вернулся Киришима. — Всё в порядке? — поинтересовалась Мина, спрятав за лёгкой улыбкой своё беспокойство. — Да, нормуль, — помотал головой альфа, — о чём говорили? — Ну… — вздохнула Мина, — мы пришли к тому, что надо подойти к Бакуго. Я лично за, но… это же я, а как он отнесётся к вам, мальчики… — Ну он, вроде бы, нормально себя чувствовал с Сато, — задумчиво отозвалась Хагакуре, — почему с остальными должно быть иначе? — Ха, Сато подкупил его китайской едой, — угрюмо хмыкнул Каминари. — Ну и что? — возразила Тоору, — это же Бакуго, он не любит морочить всем головы своими проблемами, а судя по его словам, так и вовсе сделает вид, что ничего не было. Так что, я думаю, не важно, сделал для него кто-то что-нибудь или нет, его же наоборот бесит излишнее внимание и всякие подачки. — На счёт подачек ты права, — согласился Ханта, — но в остальном сильно ошибаешься. То, что Бакуго делает вид, что ничего не было — не значит, что внутри он ни о чём не думает и не вспоминает. — Ой, может не надо так драматизировать? — поморщился Денки, желая замять эту неудобную тему. — Ты хотел сказать «преувеличивать»? — не упустил возможности поддеть его Сэро, — а вот мне кажется, я ничего не преувеличиваю, потому что судя по моим наблюдениям, Бакуго уже ведет себя не так, как раньше. — Что ты имеешь в виду? — округлила глаза Мина. — Когда я зашёл к нему, он только вернулся с улицы и сказал мне, что ему надо переодеться, — намекнул омега. — И что? — не поняла Хагакуре. — И то! — шумно выдохнул Сэро, — раньше ему вообще было плевать, перед кем переодеваться, а сейчас он даже передо мной это делать не хочет. — Оу, — протянула Тоору, — ну… даже не знаю, что тут сказать. — Ага, — с некоторой безнадёгой отозвался Сэро. — У него точно травма, — спустя секунду гробового молчания продолжил он, — а теперь представьте, какого ему будет переодеваться в раздевалке. И кто-то ещё надеется на прежнее отношение? Бред… — Сэро, вот тут ты точно драматизируешь, — возразила Мина, — возможно, ему сейчас неловко, но это только сейчас. Ещё слишком мало времени прошло. К тому же, если мальчики будут вести себя хорошо, то ему станет проще. — Я согласна, — поддержала Хагакуре, — эта ситуация была всего лишь следствием тренировки с феромонами, никого из альф серьезно не могут интересовать беты, и тем более Бакуго. Так что, никто на него странно смотреть не будет. — А я вот, сомневаюсь, — пожал плечами Сэро, — пока Бакуго не станет альфой, подобное может легко повториться. — Ну только если по четвергам, — неохотно согласилась Тоору, — в другое время — нет. — Слушай, я, конечно, понимаю, что ты поговорила с Оджиро и он тебя убедил, — потерял терпение Ханта, но быстро взял себя в руки, продолжая: — тут ничего такого, я тоже уверен, что его действительно не интересует Бакуго, но Оджиро — не все. Мало ли у кого какие мыслишки, мы же не можем каждому заглянуть в голову. — Он прав, Тоору, — с неким сожалением произнесла Мина, памятуя о том, что кто-то следил за Бакуго задолго до того, как всё произошло. — Да и, кстати говоря, — перебил её Сэро, — тебя вообще не напрягло то, как Оджиро повёл себя в раздевалке? — Э-э, о чём это ты? — замялась невидимка, — почему меня должно было это напрячь? То есть, ха-ха-а, я, кажется поняла. Думаешь, я должна была его приревновать? Не-е-ет. У нас с Оджиро не так всё серьёзно. Конечно, я немного разочаровалась в нём, но, он же мне ничего не должен. Мы просто хорошие друзья. «Да конечно. Просто друзья», — Ханта ни одному слову не поверил, прекрасно понимая, что за лёгкой и беззаботной манерой речи омеги, явно скрывалась некая нервозность, которую та всеми силами пыталась подавить. Однако он промолчал, не собираясь дальше лезть, куда не просили, и потом, для него не осталось незамеченным некое мрачное выражение, которое пыталась скрыть уже Мина. — Но хорошо, если вы не можете доверять всем, — продолжала Хагакуре, — то, может, предложите Бакуго переодеваться в другом месте? Хотя, я сомневаюсь, что он согласится. — Не-е, он на такое точно не пойдёт, — покачал головой Сэро, — не удивлюсь, если он вообще будет отрицать, что его что-то парит. — Так, — щёлкнула пальцами Мина, привлекая к себе внимание, — давайте не будем что-то решать без Бакуго. Завтра как раз выходной, так что, я поговорю с ним. А пока, без толку строить перспективы на основе всяких догадок о его состоянии. — Ну, тогда держи в курсе, — пожал плечами Сэро, — я, с вашего позволения, пойду уже к себе. С этими словами он поднялся с кровати, и начал быстро собирать скомканные салфетки с небольшого столика. Хозяйка комнаты не успела ответить, как вдруг Хагакуре тоже поднялась со своего места и, судя по рукавам её топика, потянулась вверх и пару раз в разные стороны. — Я тоже пойду, — немного устало, но вполне довольно вздохнула она, — спасибо за компанию, ребят, надеюсь у вас всё наладится с Бакуго. — Ладно, — улыбнулась Мина, — и вам спасибо за компанию, — добавила она, провожая взглядом сперва Хагакуре, а затем и Ханту, который уже закинул все комки в опустевшую коробку из-под пиццы и направился к выходу. — Чё все расходятся? — встрепенулся Денки, — скукота-а-а. Однако даже он понимал, что находясь вместе до этого, им всё равно было тоскливо, следовательно, продолжать этот вечер не было смысла, поэтому вслед за Тоору и Сэро он тоже встал, как-то недовольно фыркнул и со словами: «Ну, я тогда тоже к себе» попёрся вон из комнаты. Киришима хотел было последовать за ним, но вспомнил про пустые банки из-под газировки, которые кто-то должен был собрать перед уходом, чтобы не оставлять весь бардак на Мину. — Ты можешь остаться, я переплету тебе косички, — попыталась остановить его последняя, обращая внимания на причёску альфы, которая немного разлохматилась. — Нет, — резче, чем ему хотелось, отказался Эйджиро, поэтому добавил более мягко: — давай в другой раз, всё равно голову сперва лучше помыть. — Хорошо, — натянуто улыбнулась омега, начиная смиряться с мыслью, что вскоре останется в одиночестве, но тут Киришима замедлился, оставляя пару жестянок нетронутыми. Он неловко поднял взгляд и глухо произнёс: — Ты злишься на меня? — М? За что? — опешила Мина, — всё в порядке, я переплету тебя когда угодно. — Нет, я не об этом, — мотнул головой альфа, начиная морщиться и как-то неуверенно съеживаться всей своей рослой фигурой. — Я, — пробормотал он, — имел в виду… то, что произошло в раздевалке… тебя это не задело? — Ох, — проронила Мина, понимающе склонив голову, — ну… я всё ещё переживаю за Кацуки. Конечно меня это задевает, ведь… он мой друг и вы с Денки тоже мои друзья. Я не хочу, чтобы между вами с ним образовалась пропасть и… — Нет, это не то, — поспешно перебил её Киришима, начиная потирать нахмуренный лоб, — то есть… тебе не кажется, что я… как сказать? А-а… — Говори, как есть, — старалась мягче вытянуть из него слова Мина, однако её мягкость только сильнее сковывала альфу, убеждая его в том, что он действительно виноват. — Тебе не кажется, что я, как бы, больше, чем друг? — О-о, — протянула Мина, всё более уклончиво отводя взгляд, — я поняла, — пробормотала она, присаживаясь на постель но при этом совершенно не чувствуя опоры. — Ты думаешь, что я тоже должна была тебя приревновать? — Типа того, — пробормотал Эй, в свою очередь плюхаясь на диванчик и устремляя взгляд куда-то в пол. — Я даже не знаю, — спустя пару секунд ответила Мина, — наверное, моей сущности было неприятно, но ты же мне ничего не должен — вспомнив слова Тоору, повторила она. — Но тебе всё-таки было неприятно, — стиснув зубы, пробормотал Эй, — мне это не нравится. — Ты же был под воздействием… — начала было Мина, но её тут же перебили. — И что? Это как-то оправдывает меня перед тобой или Кацуки? А если бы… — «если бы я тронул его?» — осталось в уме, разъедая душу словно полчищем термитов. — Я считаю, что оправдывает, — уверенно ответила Мина, — и опять же, передо мной тебе не нужно оправдываться, мы же…

Просто хорошие друзья, ничего больше…

— Но тебе было неприятно! — снова повторил Киришима, внезапно отрывая взгляд от пола и устремляя его прямо в растерянное и грустное личико Мины. Если бы после всего, что между ними было они продолжали оставаться просто друзьями, то никому бы не стало неприятно, никто бы не испытывал вину, и каждый из них это бессознательно понимал. Только потому что между ними было нечто большее, чем дружба, они испытывали боль, но не знали, что с этим поделать, вернее, выхода было два: признать эту связь и вывести отношения на новый уровень, или же разорвать то, что возникло и начало крепнуть. — Я не хочу, чтобы тебе было неприятно, — взял на себя смелость Эйджиро, — поэтому больше не смогу… Не смогу помогать тебе. Извини. — Да, — еле слышно произнесла Мина, — Да, — повторила она, задействуя последние силы, чтобы изобразить подобие улыбки на лице, — наверное, так будет лучше.

***

Прежде чем вернуться к себе в комнату, Сэро нужно было спуститься на первый этаж, чтобы выкинуть коробку из-под пиццы. «Интересно, что Кацуки готовил на ужин?» — мысленно вопрошал он, волоча своё грустное тело по коридору. Настроение у него было поганое и очень хотелось кому-нибудь выговориться и облегчить душу. В идеале, конечно, ему следовало бы поговорить с самим Кацуки, извиниться перед ним и объяснить ему всё, однако Сэро чувствовал себя не очень стабильно в эмоциональном плане. Ему нужно было для начала успокоиться, иначе он мог снова сорваться. «Он ел один, или кто-то составил ему компанию?» — одна мысль о друге, ужинающим в одиночестве, душила и сжимала сердце. Почему он не мог просто посидеть в комнате с Кацуки и спокойно с ним поговорить? Почему не смог взять себя в руки и поставить дружеские чувства выше романтических? Неужели феромон Тодороки ослепил его настолько, что он забыл о проблемах, которые наверняка мучили друга. Сейчас Ханта прекрасно всё понимал и сожалел. Он сорвался на человека, который совсем недавно пережил сильное эмоциональное потрясение, пусть и не хотел признавать этого. Он сорвался на человека, которого оставили все друзья, оправдываясь жалким «ему лучше сейчас побыть одному». И наконец, он сорвался не по какой-то веской причине, а просто из-за глупой обиды. Неужели он такой нахальный эгоист… Сэро тяжело вздохнул, признавая, что действительно вёл себя эгоистично. Эти внутренние размышления поглотили его настолько, что он не сразу заметил, как двери лифта разъехались в стороны. Так же неосознанно он прошёл в гостиную, немного отстраненно кивнул Яойорозу, которая убирала чайник со стола, а после этого не заметил, как ноги привели его на кухню, где он обнаружил Сато и Джиро. — Я собираюсь выбросить мусор, если есть что-то, что надо вынести, то… — пробормотал он, доставая пакет с мусором из шкафчика под раковиной. — О, точно, — отозвалась Джиро, вспомнив про упаковку от пирожных, которая осталась на столешнице, — вот это, спасибо. — улыбнулась она, смяв шуршащий шарик и отправив его в пакет. — Эм, кстати, — замялся Ханта, помедлив с уходом, — а вы, случайно, не видели здесь Бакуго? Он был уверен, что друг ужинал в гостиной, к тому же тот редко изменял своим привычкам и даже приучил всех друзей принимать пищу в «своё» время. Поэтому сегодня компания заказала пиццу именно к тому часу, в котором обычно ужинал Кацуки, и пусть того не было с ними, но они точно должны были закончить примерно в одно время, а это значит, что компания Момо вполне могла засвидетельствовать его присутствие в гостиной. — Ну да, он был здесь, — ответила Кьёка, — и даже пил с нами чай, а что? Почему-то последний вопрос прозвучал в голове Сэро как упрёк, хотя в интонации альфы не было ничего такого. Просто Ханта чувствовал себя настолько виноватым, что ему казалось, будто каждый встречный осуждает его за то, что он и вся их компания обрекли Кацуки на одиночество. — Нет, ничего, — мотнул головой Ханта, — хорошо, если он хорошо провёл время. Хорошо… — Да не переживай ты так, — с пониманием взглянула на него Кьёка, — я уверена, что скоро он снова будет хорошо проводить время с вами. — Надеюсь, — вздохнул Сэро. Затем он, наконец, завязал пакет, поудобнее перехватил коробку из-под пиццы и направился к выходу из корпуса. — М-м, может, стоило сказать ему правду? — осторожно произнесла Момо, оказавшись рядом с подругой. — Разве я в чём-то солгала? — приподняла брови последняя. — Ну, — потупила взгляд Яойорозу, — просто такое чувство, что мы что-то скрываем. — Момо, даже если мы всё скажем прямо, в такое не то что Ханта, а вообще никто не поверит, — уже шёпотом заговорила Кьёка. — Да, ты права, — согласилась Момо, пусть в душе и не рассталась с переживаниями о чувствах Сэро.