Бал Автозапоминающих Кукол

      Расчистка складской палубы и сопровождающее её перераспределение военного имущество шли полным ходом. Как и предполагала Каттлея, привлечение для работы старых кукол не создало проблем, вместе с грузовыми киборгами, они могли бы работать намного быстрее, если бы не было необходимости строгой регламентации всего осуществляемого перераспределения и занесения этих данных в информационную систему флагмана.       В принципе, расчистка палубы была одновременно поводом провести качественную инвентаризацию, а возможно, и докопаться до чего-нибудь интересного, хранящегося в глубине пустотного левиафана. Конечно, «бывшие палачи» и команда корабля представляли собой отлаженный военный механизм, но это всё же не страховало от различных упущений или человеческого фактора, особенно учитывая почти столетнюю историю службы корабля.       «Безмолвный Палач», тогда ещё носивший название «Джи ноль-два», второй корабль в серии сверх-линкоров, сначала задумывавшихся как флагманы самых могущественных воинств человечества. Из-за множества проблем, возникших в ходе строительства, и не особо высокой активности со стороны запрашивающей стороны «Джи ноль-два» вступил в строй заметно позже некоторых своих собратьев.       Могучий пустотный монстр длиной в двадцать три километра воистину представлял собой целый город, парящий в пустоте безразличного космоса под холодным светом звёзд. Будучи флагманом одного из величайших воинств, что когда-либо отправлялись в поход ради провозглашения неоспоримого господства человечества над галактикой, этот корабль некогда целиком воплощал собой абсолютно бесстрастный и безжалостный дух своих повелителей.

***

      После того как пара старых кукол подняли и оттащили в сторону очередной огромный ящик с запчастями для какого-то древнего оборудования, взгляд Каттлеи зацепился за весьма необычный предмет. На вид это был обычный металлический контейнер, которых за последние сутки рабочие команды перетащили уже бессчётное количество, однако в отличие от своих серо-металлических собратьев этот контейнер был выкрашен в чистый белый цвет. Под замочным механизмом красовалось тёмно-серое круглое пятно, внутри которого виднелся выделенный чёрным контуром полумесяц.       Находка сильно удивила и даже немного смутила Бодлер. Можно было сказать, что этот ящик был просто частью снабжения, давно переданного на «Безмолвный Палач», вот только обычно ящики с простым содержимым не маркируются такими отличными от остальных эмблемами.       Магистр Преображения жестом остановила киборга, уже собравшегося забрать находку. Приблизившись к контейнеру, Каттлея пригляделась к установленному на нём замку, замочная скважина также была исполнена в форме полумесяца, обращённого своими «рогами» вверх. Однако в остальном, похоже, это был стандартный грузовой контейнер под боеприпасы семьдесят пятого калибра.       Девушке вдруг стало очень интересно, что же находиться внутри, однако она сомневалась, что сможет найти ключ от давным-давно приданного безвестности замка. Каттлея знала, что замки на грузовых контейнерах носят исключительно функцию безопасности при транспортировке или же предотвращения открытия в случае особенно резких маневров корабля. Защита от взлома не предусматривалась как таковая.       — Возможно, это не самый элегантный способ… — пробормотала себе под нос Бодлер, срывая замочное гнездо с крепящих болтов, металл поддался с удивительной лёгкостью, не потребовав от автозапоминающей куклы даже малейшего напряжения. На то, чтобы разобраться с щеколдой блокирующего механизма, потребовалось ещё несколько мгновений и немного больше усилий.       После этого «не самого элегантного способа вскрытия» всё замочное гнездо вместе с окружающим его металлом оказалось разворочено, словно после попадания крупнокалиберной пули. Тем не менее крышка ящика поддалась лишь после того, как Каттлея с усилием распахнула её обеими руками, попросту разорвав внутренние блокирующие защёлки.       «Чувствую себя варваром, » — промелькнуло в голове у девушки. Однако мгновение спустя, увидев содержимое контейнера, магистр отбросила посторонние мысли.       Примерно на середине высоты боковых стенок контейнера располагался лист материала, стилизованный под рельеф неизвестной Бодлер планеты. Сверху материал был покрыт каким-то песчано-образным материалом тёмно-оранжевого цвета, явно призванным изобразить планетарный грунт. На стилизованном грунте лежали мускулистые фигуры с зелёной кожей, одеты они были в чёрные штаны и рубашки, а земля вокруг была окрашена в красный.       В центре этой невероятной диорамы в окружении плотного кольца из зеленокожих тел и ручейков стекающей с небольшого возвышения крови располагались две фигуры, ростом заметно превосходящие чужаков:       Одна из них в некогда чёрных, как ночь, а ныне залитых кровью доспехах, наплечник которых был украшен белой эмблемой черепа, с явно смертельной кровоточащей раной на горле лежала на пологой вершине, запрокинув голову и обращая взгляд уже потухших визоров своего шлема к небесам.       Другая, облачённая в светло-белую броню и сжимающая обеими руками, отсвечивающий голубоватым оттенком, меч всё ещё стояла на ногах, однако её поза явно намекала на то, что она вскоре также падёт на безжизненный грунт неизвестной планеты. Множественные отметины от попаданий стрелкового оружия и глубокие царапины от ударов вражеских клинков украшали доспехи обоих воинов.       «Чёрный рыцарь и белый рыцарь.» — Припомнила Каттлея название прочтённой когда-то в далёком детстве романтической сказки. Это была история о двух рыцарях, борющихся за руку и сердце прекрасной принцессы. Один из них, названный в сказке чёрным рыцарем, был суровым, жестоким и абсолютно безжалостным. Казалось, он совершенно не способен испытывать сострадание. Другой, именуемый белым рыцарем, был честным, отважным и благородным воином, искренне влюблённым в молодую деву королевских кровей.       Насколько помнила магистр, гербом чёрного рыцаря был череп, удивительное совпадение с представшей её взгляду диорамой. Каким был герб белого рыцаря, девушка вспомнить уже не могла, фигура же с диорамы несла на плече символ белой луны на сером фоне, между «рогов» которой виднелись два хищных жёлтых глаза с вертикальными чёрными зрачками.       Бодлер предположила, что, не знай она значения этих эмблем, подумала бы, что белый рыцарь сражался против чёрного и его монструозных прислужников. При понимании же контекста подобная мысль становилась настолько абсурдной, что даже вызвала у девушки негромкий смех.       Внизу диорамы находилась небольшая выполненная из белого мрамора табличка, надпись на ней гласила: «Ирраггелл, девятьсот пятьдесят девятый год. В память о Карин Канто и Либине Овидус и всех других павших на бурой земле Ирраггелла, а также в знак вечной дружбы и преданности между Лунными Девами и Палачами». Ниже очень мелким почерком стояла едва различимая подпись — «С. Хастура».       Автозапоминающую Куклу вдруг посетило невероятно странное и непривычное чувство. Лицо обычно весёлой и жизнерадостной Каттлеи в мгновение погрустнело, когда она осознала смысл случайно обнаруженной находки: когда-то, много лет назад, этот контейнер был подарком одной из Лунных Дев, преподнесённым суровому воинству Палачей в качестве благодарности. Однако для Палачей даже подобные, нарочито по-воински грубые сантименты, как изображение кровавой и жестокой батальной сцены, оказались совершенно непонятны. Поэтому контейнер со знаком признательности от дочерей Лунной Принцессы оказался забыт где-то в глубине одной из множества складских палуб флагмана.