Хочу - халву ем, хочу - пряники!

— Тайп, ты в порядке? — А?       Тайп, кажется, только сейчас начинает регистрировать в голове: он в общежитии, на своей кровати, его плечи больше не укрывает куртка Тарна, такая согревающая, пропитанная запахом альфы с примесью какого-то парфюма. Перед его глазами кремово-розовая стена, а не теплая акварель заходящего солнца. А рядом с ним — не задумчиво любующийся им Тарн, а вновь не унимающийся в своих любопытстве и гиперопеке Текно. — Да ничего. Просто ты уже минут пять на одну строчку в учебнике смотришь. — Да… Эм… Я… Я просто внимательно читаю. Пытаюсь вникнуть в суть. — Пытаешься вникнуть в суть. Действительно, — снисходительно вторит ему Но, — ведь учебник ты держишь вверх тормашками. Так удобнее, да?       Тайп переводит взгляд на текст.       И правда… Вверх тормашками. — Ну. И? Ничего не хочешь мне рассказать?       Тайп хмурит брови и сглатывает ком в горле: — Например? — Например, как ты уехал с Тарном на его мотоцикле в неизвестном направлении на глазах у трети нашего корпуса.       Чего?!       Тайп, конечно, понимает: отпираться не имеет смысла: — Ты преувеличиваешь… Видели от силы пара-тройка омег. — Ну да. А ты в курсе, что сегодня это обсуждает вся общага, а завтра будет гудеть весь универ? — Да мне как-то похрен, знаешь… Я разрешения спрашивать у кого-то должен был? — Тайп, насколько я помню, ты собирался «мировое зло» в лице Тарна наказывать, а не встречаться с ним. — П-ф-ф, какое ещё «встречаться»? Так, на мотике покатался. Только и всего. — М. Только и всего. Гляди, Тайп… — А чего глядеть? — А то ты не знаешь, какой он, и что ему от омег нужно. Тайп! Разуй глаза: он богат, богаче только Сан, наверное; у его родителей шикарный особняк, несколько дорогих машин. Тарн хоть и гоняет на своем байке, но как-то приезжал в универ на Ауди последней модели. И при всем при этом живёт на кампусе, в общаге. А знаешь, почему? — Почему? — Да потому что, если бы его отец или папа узнали, какой репутацией пользуется их сын, они бы давно лишили его всех этих атрибутов сладкой жизни, на которые ведутся наивные омеги. Только я вот никак не думал, что на его крючок попадется мой лучший друг. — Что ты несёшь, Текно? Мы просто покатались и всё. И потом… Может, это все слухи, что вот он такой… каким ты его описываешь. Многие ли знают наверняка? А оговорить ведь любого можно. — Что? — Но от возмущения подскакивает на постели. — Теперь ты его ещё и защищаешь! — Но! — Тайп захлопывает учебник. — Хватит меня воспитывать! Я сам решу, с кем, где, как и сколько мне общаться. Всё, — омега убирает учебник на прикроватную тумбочку и направляется в душ. — Да пойми ты уже, — вопит вслед ему Текно. — Я просто не хочу, чтобы ты страдал!       Но Тайп делает вид, что не слышит.       После занятий в среду он, как бы ни гнал от себя эту мысль, но с гулко колотящимся в груди сердцем выходит к воротам учебного корпуса.       Тарна нет.       Тайп не понимает своих ощущений: то ли это облегчение, то ли — разочарование.       Ладно. В конце концов, так даже лучше. Спокойнее.       Наверное.       Около семи вечера ему приходит сообщение с неизвестного номера. — Привет. Как ты там? Все хорошо?       Тайп хмурится, но пишет в ответ: — Кто это? — А ты не догадываешься? — Понятия не имею. — Даю подсказку: жутко невкусный какао, прекрасный закат и ещё более прекрасный ты. — М. Судя по дешёвым подкатам — любитель скорости и сэндвичей с курицей? — Угадал. Мм… Так что? Ответишь? — Что? — Как ты там? Как дела? — До настоящего момента все было отлично. Никто не отвлекал от подготовки к занятиям. — Прости, я что-то не подумал. Температура высокая. Голова плохо соображает.       Тайп хмурится ещё сильнее. — Температура? Зря ты куртку мне отдал. — Перестань. Лучше было бы, чтобы ты заболел? — Выходит, я виноват. — Ничего подобного. Я же альфа. Я сильный. Пара дней — и буду на ногах. — М. Спасибо, что лишний раз напомнил, какие мы — омеги — слабые по сравнению с вами. — Я же не это имел в виду. Просто не хотел, чтобы ты беспокоился. — Вот ни разу это не беспокойство. Ясно? — Так точно, — Тарн добавляет в конце широкую улыбку. — Улыбаешься? Как быстро тебе стало лучше. Надо же. — Конечно. Ведь я разговариваю с тобой. А ты мне даже отвечаешь, — к этому сообщению «охреневший» Тарн добавляет три розовых сердечка. — Щас блевану. — Ты такой потешный, Тайп, — на этот раз Тарн ограничивается двоеточием со скобочкой. — Ладно. Мне учить надо… Выздоравливай. — Спасибо, Тайп. Постараюсь. Ведь я так сильно хочу увидеть тебя.       Тайп морщит нос и блокирует телефон.       Чёрт… А ветрина-то был нешуточный. Выходит… Я и правда виноват?       На следующее утро Тайп будит Текно бренчанием посуды на их маленькой, но хорошо оборудованой кухонке. Все же, один из немногих плюсов их кулинарного факультета: омегам всегда обеспечивают условия для того, чтобы они учились заниматься типичными омежьими делами: готовить, создавать уют в доме и заботиться о будущем муже и детях. — Ты чего в такую рань вскочил, а, Тайп? — сонный Но показывается на кухне. — Суп варишь? Ммм… Что это так в тебе хозяюшка проснулась, даже подозрительно. — Ещё одна такая шуточка и вот этот ополовник, — Тайп грозит им Текно, — прилетит кому-то в лоб. — Ой, Тайп. Семь утра и уже угрозы. Так что? Сегодня обедаем в общаге, да? — Но жадно оглядывает кипящий на плите бульон, а также принюхивается к аромату свежей выпечки. — Мечтай. Это не нам. — Да? — Но обиженно выпячивает нижнюю губу. — А кому? — Тарну. — Эм… Я не ослышался? — Нет. Он отдал мне тогда свою куртку. Был сильный ветер. Он простыл. — И… Неужели все это ему в общагу понесёшь? — Да, а что? Ты же слышал прекрасно, Но. Он заболел из-за меня. — Мда… И куда только у нашего брата гордость девается. От кого угодно ожидал, что тот может купиться на уловки Тарна, но только не от тебя. — Да я просто не хочу быть в долгу, ясно тебе? Оставлю у комменданта, попрошу, чтобы передали. И всё. Что здесь такого? — Да так, Тайп. Ничего. — Но… — Всё-всё, я молчу. А то опять начнешь винить, что я тебя воспитываю и лезу не в свое омежье дело. — Прикроешь меня на первой паре? Я, наверное, опоздаю… — Текно пожимает плечами: — А у меня есть выбор?       Тайп старается не смотреть по сторонам: и без этого понятно, что альфы пялятся на него и принюхиваются. Неслыханное дело: омега в восемь утра в общежитии для альф, с двумя пакетами, ароматы из которых заставляют урчать ещё сильнее непозавтракавшие желудки. — Здравствуйте, Пи. Прошу прощения, но не могли бы вы передать это Тарну Киригуну?       Сидящий на ресепшне альфа смотрит на Тайпа во все глаза, а затем направляет взгляд в сторону входа: — Здравствуйте, Кхун. Так вон он идёт. Сами и передайте.       Тайп оборачивается и чувствует, как кровь приливает к лицу, а кулаки сильнее сжимают пакеты: в холле появляется Тарн, на вид — здоровый, как бык, и улыбающийся своей дежурной «я-звезда» улыбкой. В руке его — закрытый стаканчик молочного чая, который он интенсивно встряхивает.       Тайп с грохотом ставит пакеты на пол и мчится к выходу: — Это как называется?! Температура?! — в ярости омега едва не толкает в грудь не знающего куда деться от этого урагана по имени «Тайп» альфу. — Тайп… А ты чего здесь, а… как… — Ногами, блядь! Я с пяти утра ему бульон варю куриный, круассаны пеку, а он, оказывается, и не болеет вовсе! Артист хренов! Я тебя сейчас это варево на голову вылью! А куда круассаны запихну — сам догадайся! — Тайп… Там народ собрался. Все смотрят на нас, давай потише, успокойся, пожалуйста.       Тайп оглядывается по сторонам: в холле и правда немало любопытных зевак. — Тайп, ну не злись. Не разобрался и кричишь. Разве так можно? — А такие, как ты, по-другому не понимают! — Я правда болею. Не веришь? Потрогай лоб. — Ага, как же! — Тайп… Я вчера ничего не ел и почти ничего не пил, так было плохо. Можешь не верить, но с тобой пообщались — и стало получше. Сегодня вот пришлось сходить за любимым чаем. Ведь рядом со мной пока нет такого заботливого омеги, как ты, Тайп.       Если бы только Тарн сказал что-то другое, если бы в ответ на резкие слова Тайпа тоже отреагировал бы резко… Вся сущность Тайпа протестует и негодует. Задевая Тарна плечом, он на ходу бросает: — Лживая скотина!       Тарн качает головой и идёт за пакетами, когда слышит за спиной высокомерный голос Пи Сана: — Я так понимаю, место под moto guzzi я не зря в гараже освободил, верно, Тарн? — Воскресенье ещё не наступило. Так что у тебя пока есть время попрощаться со своим Харлеем, — невозмутимо отвечает Тарн. — Хм. Не думаю, Тарн, не думаю.       Тайп успокаивается только к утру пятницы. Давно он не чувствовал себя таким «наивным идиотом». Но все хрупкое спокойствие нарушает пришедшее от Тарна сообщение: — Знаю, что вновь виноват перед тобой, но готов загладить свою вину самым невинным способом. В пять вечера буду ждать тебя у ворот общежития, только оденься потеплее, согреть ведь все равно не позволишь, если будет холодно. ps: спасибо за бульон и круассаны, в жизни ничего вкуснее не пробовал.       Одна часть Тайпа желает раздолбать телефон об стену напротив, а другая заставляет пять минут стоять с «улыбкою дебила» и перечитывать это сообщение.