Хочу - халву ем, хочу - пряники!

— Ты бы хоть принарядился, раз уж у вас там такие шуры-муры. — Какие ещё шуры-муры?! Это у кого ещё шуры-муры!       Текно пожимает плечами и с улыбкой тонет в экране телефона.       Ну ясное дело, опять сюсюканья от Чампа пришли.       Тайп до последнего не хотел идти. Во всяком случае, он почти весь день убеждал себя, что больше не поведется на выходки этого мудилы. Но уже к четырем дня поймал себя на мысли, что количество раз, которые он перечитал сообщение, идёт на десяток.       Ладно. Хер с тобой. Выскажу в лицо всё, что о тебе думаю, и пошлю подальше. — Тайп? — Но отрывается от телефона. — Чего ещё?       Текно прикрывает смеющийся рот ладонью: — Не напрягай челюсть. — В смысле? — Тайп хмуро оборачивается в дверном проёме. — Тайп, ну чего как маленький-то? — продолжая хихикать, подмигивает ему Текно.       Тайп, кажется, догадывается, к чему это было: — Ой, да иди ты! Ещё чего выдумаешь!       Сегодня Тарн, казалось бы, одет по-простому, но все равно выглядит чертовски стильно: рубашка цвета хаки и брюки беж. Через локоть перекинута джинсовка.       Тайп неловко оглядывает свою однотонную зелёную футболку, потёртые серые джинсы и спортивную ветровку. — И?       Тайп, не здороваясь, складывает на груди руки. — Привет, Тайп, — дружелюбно, будто бы не замечая этой пассивной агрессии, отвечает Тарн. — Чего тебе от меня надо, а? Что ты ко мне привязался? — Ты сам и ответил на свой вопрос: я действительно к тебе привязался. — Не беси меня! — у Тайпа вновь непроизвольно сжимаются кулаки.       Тарн только и может, что улыбнуться: — Ну нравишься ты мне, что я могу с собой поделать? Нравишься. — Не знаю. Утопиться, например.       Тарну все сложнее сдерживать хохот: — Тайп, вот зачем ты так? Это ведь маска. Притворство. Я же знаю: ты совсем не такой. Ты же как ёжик — колючки наружу, а внутри — милое мягкое пузико.       И опять все в Тайпе кипит. Ему было бы гораздо легче, если бы они разругались в пух и прах. А сейчас, зная, что ещё будет корить себя за такие эмоции, Тайп подлетает к этому невозмутимо улыбающемуся ему альфе, готовый наброситься на него с кулаками за свои обиды. Тарн перехватывает руки омеги чуть ниже локтей и решительно притягивает к себе. Тайп дёргается, пробует вырваться, уже заносит колено повыше, но Тарн вовремя разгадывает его манёвр и одной ногой обхватывает ноги Тайпа так, что те почти лишены возможности двигаться. Лицо Тарна совсем близко, Тайп сжимает трясущиеся от негодования губы, но Тарн все равно накрывает их своими, мягко обволакивая, успокаивая. Тайп силой выдергивает одну руку, и Тарн подозревает, что ее коготки вот-вот выцарапают ему глаза, так что он моментально отпускает омегу и довольно театрально отскакивает в сторону, закрываясь руками.       Наверное, Тарн ждёт, что Тайп сейчас все равно до него доберется, но уж очень неловко убегать от разъяренного омеги: они все ещё стоят неподалеку от общежития Тайпа.       Но Тарн ошибается.       Слышатся вспышки задорного смеха. Тарн опасливо убирает прикрывающие голову и лицо руки: все верно. Тайп стоит там же и смеётся, щурясь в нежных лучах вечернего солнца.       Совсем тихонечко Тарн интересуется заискивающим тоном голоса: — Тайп… ты чего, а?       Тайп мотает головой и закрывает лицо рукой: — Не скажу… стыдно такое рассказывать.       Выдохнув, Тарн вновь оказывается рядом: — Да ладно-ка тебе, стыдно. Мне же, а не кому-то другому. — Не, не скажу. Ты меня на смех поднимешь. — Да нет же! Даю слово: смеяться не буду.       Тайп поднимает одну бровь и сквозь собственный смех быстро произносит: — Я раньше думал, что, когда альфа омегу целует, им обоим носы мешают. И все никак не мог понять, как же они до губ друг друга умудряются дотянуться.       Выпалив все на одном дыхании, Тайп хлестко захлопывает лицо обеими ладонями: — Да. Знаю, что бред. Мне очень стыдно. — Перестань. По-моему, это очень мило. Тебе нечего стыдиться.       Тарн касается его рук своими и пробует отнять их от красивого личика омеги, но Тайп сам открывает лицо и отступает назад: — Не думай, что отныне тебе все позволено. Ясно? — Яснее некуда, — разводит руками альфа. — Ну ладно. Так что… Какие планы? — Да, собственно, никаких. Просто хотел прогуляться с тобой, поговорить. — Серьезно? И даже никаких избитых дешёвых эффектов в виде созерцания заката с невзначай накинутой на плечи курткой, ну, или, не знаю, свидания на крыше или… гм… на что там обычно велись твои секс-трофеи? — Я устал тебе объяснять одно по одному. Но окей, Тайп: нравится вестись на слухи — хорошо. Ничего больше доказывать тебе я не собираюсь.       Тарн поправляет воротник рубашки: — Прогуляемся? Или дальше мыльным пузырем дуться будешь?       Тайп первым начинает движение: — Руки не забывай про себе держать. — Окей. — И ноги — тоже. — Окей. — И язык. Это самое главное. — Окей.       Заело что ли? Или… Обиделся?.. Да и хер с тобой, чертов выпендрежник!       Они идут вдоль улиц, залитых последними яркими переливами уходящего дня. Молчат. Тайпу, несмотря на выдвинутые им же требования, уже начинает претить это молчание. Тарн же просто идёт вперёд, изредка поглядывая на него и улыбаясь каждый раз, когда Тайп нарочно строит ему рожицу.       Минут через сорок они оказываются внутри небольшого сквера, с качелями на двоих посреди игровой площадки.       Тайп замечает брошенную в песочнице розовую детскую пинетку: — Даже здесь этот дурацкий цвет меня преследует.       Тарн подходит к качелям: — Наверное, папа какой-нибудь гулял с малышом, вот и потеряли. Мне это даже трогательным кажется. — И тут я поскользнулся на розовых соплях… Мда. — Посмотрю я на тебя лет через пять. Совсем по-другому будешь к такому относиться. — Не посмотришь. Не переживай.       Тарн усмехается, особо не пытаясь спорить: бесполезно. — Иди сюда, — кивает он Тайпу. — Зачем это? — Ну иди, не съем я тебя. — П-ф-ф, — Тайп встаёт рядом с ним, — ну? — Садись, — Тарн занимает место на качелях и хлопает ладонью рядом с собой.       Тайп медлит, но все равно приземляется.       Вновь обоюдное задумчивое молчание. Тарн надевает джинсовку и обращается к Тайпу: — Может, хочешь чего-нибудь? Чай-кофе? Или что другое?       Тайп фыркает смешком: — Точно — не кофе. — Не любишь? — Мм… «Не люблю» про кофе звучит весьма иронично в моем случае. — Что так? — А ты не догад… — Тайп отмахивается, — ладно, забей.       Тарн кивает: он обещал держать язык при себе. И руки. И ноги.       Но вот незадача.       Поначалу он сомневается: не галлюцинация ли это?       Голова Тайпа, взъерошенная ветром, мягко опускается ему на плечо. Тарн боится спугнуть этот момент, боится испортить его. Он лишь тихо улыбается, позволяя Тайпу удобнее устроиться на его плече. Тарн не думает сейчас ни о споре, ни о соперничестве с Пи Саном.       Тарн есть этот момент. Как и тогда, на холме. И рядом — теплый, все теснее и теснее льнущий к нему омега. И ничего больше не надо ему. Ничего и никого рядом.       Одной ногой Тарн начинает отталкиваться от земли. Тайп шепотом спрашивает: — Что мы делаем, Тарн?       Впервые слыша свое имя из уст этого мятежного омеги, Тарн забывает про свое обещание и осторожно обнимает Тайпа одной рукой, сильнее притягивая к себе: — Летим.       Тайп трётся носом о прикрытое джинсовой тканью плечо и закрывает глаза.       Ему так спокойно сейчас.       Ему так хорошо.       Прощаются сегодня долго. Ничего не говорят друг другу. Просто стоят и молча держатся за руки. Когда Тайп всё-таки говорит альфе «мне пора», Тарн кивает: — Давай завтра увидимся? Можем прогуляться как сегодня. Или… кино, кафе, или что там ещё, а?       Тайп, морщась, качает головой: — Не знаю… Пока сложно сказать. — Ладно. Я тебя наберу к вечеру, там решим, хорошо? — Хорошо. — Ну, беги, а то и правда скоро дверь закроют у вас. — Бегу, — улыбается Тайп, а затем поднимается на носочках и быстро целует Тарна в щёку. — Пока!       В их с Текно комнате погашен свет. Тайп садится на свою кровать и тихо зовёт сопящего носом друга, но тот лишь причмокивает губами и продолжает видеть сны.       Сквозь широкую улыбку Тайп вздыхает: — Эх, дрыхнет!..       Он хватает подушку и прижимает ее к животу, зарываясь лицом в мягкий край. Он не может перестать улыбаться. Да и совсем не хочет этого.       Утром в субботу Тайп просыпается один в комнате: на эти выходные Но уехал домой. Тайп бы с удовольствием порадовался двухдневной свободе, но ещё с ночи живот налился свинцовой тяжестью, а сзади все так влажно и липко, что Тайп не знает, как пошевелиться, чтобы не запачкать всю постель. — Чёрт!.. Только и ждал… как вовремя!..       Промаявшись до вечера, напившись совершенно не помогающих таблеток, Тайп слышит вибрацию телефонного звонка. — Да. — Тайп? — Ну? — Мм… Что-то случилось?       Тайп закусывает губу: ну почему первые два дня все так болит?.. — Слушай, мне сейчас не до чего, извини. Не получится увидеться. — М. Что ж так? Очередную историю про меня кто-то поведал? — При чем здесь ты! — чуть ли не рычит Тайп. — Мир не крутится вокруг тебя одного! — Тайп, успокойся. Что случилось? — Да ничего… Плохо чувствую себя. — Так, — в трубке слышится нервный кашель, — я сейчас приду и поухаживаю за тобой. — С ума сошел?! — Тайп, ты позаботился обо мне, когда я заболел, я тоже хочу позаботиться о тебе. — Тебя не пустят. — Ты плохо знаешь мои возможности. — Тарн, не надо, не приходи… — Я приду. — Тарн!..       Поздно. Тарн отключился.       И как быть?.. Вот я влип!..