Повесть о Волке и Драконе

      Едва принц Декстер покинул кабинет графини, как вдруг в дверь снова постучали. Эшлин вскочила из-за стола и уже хотела пригласить гостя войти, но опоздала; король Дэринг, стоявший по ту сторону дверной ручки, пригласил себя сам. Старший Чарминг бесцеремонно ввалился в кабинет, приведя тем самым в изумление хозяйку комнаты. Графиня Эллская, совладав с собой, вежливо поклонилась и предложила государю присесть на софу, однако тот отказался. В кабинете установилось минутное молчание, а затем Эшлин вежливо поинтересовалась, чем же она обязана столь почетным для неё визитом короля.       — Знаете ли вы, милая графиня, что мой брат содержит в своих конюшнях множество конюхов и других слуг? — Вместо ответа спросил Дэринг. Эллская опустила глаза и принялась разглаживать складочки на подоле своего голубого платья, лишь бы только занять чем-то трясущиеся от волнения руки. Одно упоминание о принце заставило её прекрасное личико покрыться мертвенной белизной.       — Мне это известно, ваше величество. — Надломленным голосом сказала графиня.       — В таком случае, вы, наверное, догадываетесь, что любого слугу, каким бы надежным, преданным и молчаливым он не был, можно подкупить. — Как бы невзначай обронил король. Лицо графини вновь претерпело метаморфозу — безжизненная бледность сменилась желтизной, не предвещающей ничего хорошего. — Вам дурно, Эшлин? — С притворной заботой спросил Дэринг и, придерживая даму за локоть, усадил её на диванчик.       — Должно быть, служанка слишком туго затянула корсет. И этот кабинет… в это время года здесь всегда невозможно душно. — Солгала Эллская, прекрасно сознавая, что старший Чарминг наверняка знает всю правду о визите своего младшего брата.       — Я открою окно, тогда вам наверняка станет лучше. — Король решительными шагами направился к ставням. Через мгновение в комнату уже ворвался свежий воздух, вернувший Эшлин её временно помутившееся самообладание. — Так хорошо? Отлично. Тогда позвольте продолжить, милая. — Графиня кивнула, сделав вид, что это пафосное обращение нисколько не задело её гордость. — Всем известно, что брат мой любит лошадей, а потому всегда заботится о них сам, несмотря на наличие огромного числа прислуги. Однако, сегодня утром из окна я случайно увидел, как слуга ведет любимого жеребца моего брата под уздцы. Естественно, мне стало любопытно, отчего это Декстер поручает заботу о коне кому-то другому вместо себя.       — И что же вы предприняли? — Изображая невинное любопытство, спросила Эшлин. Дэринг лукаво улыбнулся и похлопал себя по нагрудному карману. Раздался звон монет.       — Естественно, жалование обычного конюха не может составить конкуренцию щедрости короля, желающего узнать необходимую ему информацию. — Ухмыльнулся Чарминг. — Я дал этому славному малому несколько золотых, и он подробно рассказал мне обо всем, что знал. — Эшлин вопросительно посмотрела на собеседника, хотя отлично знала, о чем он ей поведает. — Юноша говорил о том, будто с принцем было три человека в длинных плащах с капюшонами. Однако, конюх обратил внимание на то, что эти неизвестные были куда ниже и сложены изящнее, чем принц Декстер. Это наталкивает меня на мысль о том, что спутниками моего брата были какие-то прекрасные дамы, которых, к сожалению, он решил скрыть от меня в вашем кабинете.       — В моем кабинете? Ну, что за вздор, государь! Отношения между принцем и его женщинами меня абсолютно не касаются. — Возразила графиня, а затем с достоинством добавила: — В прочем, как и любого, кроме него самого, конечно.       Король улыбнулся, услышав это непринужденное замечание. Сделав несколько шагов по светлому кабинету Эшлин, он присел рядом с ней на софу.       — Дело в том, графиня, что конюх уловил одну очень незначительную деталь: через несколько минут после того, как Декстер и его спутницы вошли в замок, шторы на ваших окнах задернулись. Безусловно, это ещё не доказательство того, что мой брат действительно был здесь сегодня. Но ведь короли известны всем своей чрезмерной подозрительностью! — Чарминг отрывисто рассмеялся, а Эшлин скорчила на своем лице вежливую улыбку, скорее напоминавшую гримасу отчаяния и ужаса. Как только их притворные улыбки и смех рассеялись, в комнате вновь воцарилась тишина. Видя перед собой неприступную крепость в лице графини, король перешел в наступление. — Я пришел просить вас рассказать мне все как можно подробнее, графиня. Не станете ведь вы отрицать, что они были здесь?.. Отвечайте же! — Властным голосом приказал он. Эллская гордо подняла голову, показывая тем, что повелительный тон нисколько не испугал её.       — Мне ничего не известно насчет принца и каких-то мистических девушек, которых, должно быть, придумал конюх ради нескольких лишних золотых монет. Я закрыла шторы лишь потому, что от яркого света у меня болела голова. — Как ни в чем не бывало оправдывалась Эшлин. Не в силах оставаться в неподвижном положении, король вскочил с места и принялся яростно нарезать круги по комнате. Графиня молча следила за его ходьбой, как вдруг Чарминг остановился и устремил на Эллскую такой яростный взгляд, будто она была злейшим врагом его персоны, королевской семьи и населения мира в придачу. Бледность все ещё не покидала её лица, однако теперь Эшлин выглядела куда более уверенной и спокойной.       — Эшлин, Эшлин, Эшлин… — Тихо пробормотал король, до крови вгрызаясь в костяшки пальцев, прислоненных к губам. — Я надеялся, что ты соизволишь рассказать мне все добровольно. Но, видимо, мне придется немного надавить на тебя.       — Я не понимаю вас, ваше величество.       — Не волнуйся, я постараюсь доходчиво тебе все объяснить. — Дэринг глубоко вздохнул и закрыл глаза, собираясь с мыслями. Эшлин знала, что ничего хорошего это не принесет. — Бриар — очень красивая девушка, безусловно. Мне бы очень не хотелось, чтобы с ней что-то случилось… Но что, скажем, если её вдруг найдут убитой накануне свадьбы?.. О, я буду безутешен, а потому всякие подозрения от моей персоны тут же отпадут. Но для такой девушки, как Бьюти, смерть — ещё не самое страшное. Позор — вот слабое место всего вашего гордого семейства. — Губы Эшлин вновь задрожали. — Знаете, такое часто случается в королевских браках — вдруг на поверхность всплывает какая-нибудь тайна, маленькая интрижка или просто неприятная история, лишающая одного из молодоженов чести. А что, если я вдруг решу, что милая Бриар ходит на сторону или, к примеру, занимается колдовством?.. На ум приходит целая масса вариантов того, как подпортить репутацию вашей дорогой сестрички, графиня. Я уверен, что вам бы очень не хотелось запятнать честь милой Бри. Да, в прочем, зачем вам идти против воли вашего государя и покрывать каких-то неизвестных в плащах?       Эшлин была разбита вдребезги. Крепостная стена пала под натиском могущественного противника, не ведающего пощады и законов чести.       — Чего вы хотите от меня, государь? — Подчеркнуто холодным тоном спросила графиня.       — О, маленький пустяк! Вам ведь ничего не стоит назвать имена тех трех носительниц плащей с капюшонами, не правда ли? Поверьте, тогда я лично позабочусь о том, что в день свадьбы никакая клевета в адрес прекрасной невесты не разрушит наш с ней союз. — Дэринг улыбнулся, садясь напротив Эллской.       — Что же, если вы даете королевскую клятву, что моя сестра не пострадает ни физически, ни в плане чести и морали, то я согласна. Я назову их имена. — Эшлин глубоко вздохнула и сжала кулаки. Она знала, что не должна была идти на сделку с королем, но выбора у неё не было — безопасность сестры была для неё куда важнее. — Эти трое и правда были девушками, ваше величество. — Сказала она. Дэринг весь обратился в слух.       — Так… — Пробормотал он, жадно ловя каждое слово.       — Одну из них звали Рейвен.       — Та самая ведьма?!       — Так оно и есть. С ней была девица помоложе, имя я запомнила плохо — Цинифайр или Зинифайр, не помню точно.       — Ничего не слышал про такую. Сдается мне, она оказалась в этой компании случайно. Дальше!       — И ещё одна. Сериз Худ — ведьма в бегах. — Закончив говорить, Эшлин закрыла лицо руками, стыдясь того, что посмела предать этих добрых, верных ей девушек.       — Худ! — Воскликнул Дэринг и вскочил с софы, вновь принимаясь ходить по комнате. — Сериз, Сериз, Сериз… — Пробормотал он, пробуя на вкус звучание этого имени. Оно показалось ему красивым. Уж куда лучше «ворона*», которую он вздернет на виселице при первой возможности. — Как выглядит эта Сериз Худ? — Вдруг спросил он, остановившись.       — Она красивая, — ответила Эшлин, подавляя рыдания, — Темноволосая, стройная, подтянутая. Высокого роста.       — Замечательно, — прошептал Чарминг и пулей выскочил за дверь, оставив графиню наедине со своими угрызениями совести. Все мысли государя занимала только она — преступница в бегах, к которой его тянуло, как магнитом. Даже красота Бриар уже не прельщала его так, как раньше. Ничем другим не желал обладать король так страстно, как этой девушкой — таинственной, пленительной, недоступной.       — Если понадобится, то я направлю все свои силы, всю свою мощь, все могущество на твои поиски, Сериз Худ. Тебе не укрыться от меня. Какой резвой бы ни была лань, рано или поздно она устанет бегать от преследования, и тогда она непременно попадет в ловушку охотника. Никто не должен знать о том, что место в моем сердце заняла ведьма. Придется собственноручно идти по её следам!       Не прошло и десяти минут, как Дэринг верхом на лучшем из скакунов столицы отправился за городские ворота в сторону леса. Его расчет был верным — Сериз Худ не успела уйти слишком далеко. _____________________________ ворона* - имеется в виду перевод имени "Рейвен" (Raven - англ. "ворон").