victim

      После того случая, через раз, Гермиону посещали окутанные мраком сновидения. Она ежедневно приходила в гостиную уставшая, мечтая лишь об одном — выспаться, но тщетно. Предполагалось, что именно Малфой наслал на неë неизвестного рода проклятье с целью наказать за не оказанную ему сексуальную услугу.       Значительность и реальность снов с каждым разом увеличивались, поэтому соседки без труда узнали о еë недуге. Она осознавала, что спит, но найти выход из темного лабиринта, даже со второго раза, невозможно, поэтому пробуждение было тяжёлым: в ледяном поту, посреди ночи, со слезами на глазах, паническим страхом и отчаянием в сердце, глядя в одну точку перед собой, не шевелясь, чтобы высмотреть в темноте мужской силуэт. Ничего не обнаружив, она успокаивалась.       Одну из сожительниц однажды разбудил испуганный крик. Гермиона сидела на постели, обняв руками колени и запутавшись ногами в одеяле.       — Кошмары? — шепотом спросила протирающая глаза Фэй, перебравшись на другую кровать.       Данбар дотронулась ладонью до плеча Грейнджер, и через это прикосновение ей передались беспокоившие девушку холод и дрожь.       — Ну-ну, все хорошо, — утешала еë гриффиндорка. — Не позволяй им себя победить.       От ощущения теплых объятий, заполнивших пугающую пустоту, Герми с шумом втянула воздух через рот, зажмурившись, чтобы не зарыдать.       — Если я прилягу рядом, станет ли ещё страшнее?       Так она и уснула: в объятиях с шатенкой, с которой прежде редко контактировала. Подобным образом ночи протекали в спокойствии и без боязни.       Занятия заменили спасательный круг, временно оградив от воды, позволяя восстановить иссякшие на нескончаемое бултыхание на поверхности силы, поэтому волшебница с восторгом стала воспринимать любые дополнительные задания. Но больше всего смиряло наблюдение за звездным небом из Астрономической башни, что длилось считанные минуты: Гермиона остерегалась ночных встреч с Малфоем и его компанией.       Начало дня было обыкновенным: томительное пробуждение, торопливые сборы учебных принадлежностей, завтрак, съеденный также без аппетита, и предстоящие уроки.       Первой в расписании стояла трансфигурация. Макгонагалл появилась в классе с обеспокоенным выражением лица и, поставив узорчатый поднос на стол, попросила учащихся разобрать свои палочки. Как только староста Гриффиндора соприкоснулась с древесиной, настроение сразу улучшилось. Она мысленно поблагодарила Амбридж за предоставленную возможность колдовать хотя бы на занятиях.       Сегодня перед ними ставилась задача — превратить предмет в живого кролика и научиться им управлять. Все в хаотичном порядке приступили к выполнению поручения. Грейнджер обычно с первого раза преуспевала в освоении заклинаний, однако в данной ситуации не спеша наблюдала за попытками однокурсников, прежде чем, глубоко вздохнув и крепко сжав рукоятку, приготовиться к собственному выполнению. В качестве объекта было выбрано фазанье перо. Сосредоточившись, она направила на него палочку и, наконец, произнести «Лапифорс». Вещь вспыхнула зеленым, обращаясь в миниатюрное, лохматое, с огромными длинными ушами, черного цвета, существо.       «Так, обстоятельства под контролем», — не сводя взгляда с созданного животного, ученица непрерывно взмахивала палочкой, чем вынуждала его прыжками следовать по мысленно обозначенному ей направлению.       Стаи из отличных друг от друга существ передвигались по комнате всевозможными способами, в числе которых кто-то почесывался, кто-то вылизывался или взаимодействовал с сородичами. Преподавательница хвалила учеников, и ничего не предвещало беды до тех пор, пока...       Герми спустя минуту после созданной магии заподозрила, что с ней стали происходить какие-то изменения, причем не в лучшую сторону, поэтому собралась произнести отменяющее действие заклинание или превратить кролика обратно в перо, только не успела. На месте животного образовалась чёрная дымка, соединившаяся в трехметровый человеческий силуэт, напоминающий дементора.       «Они живут там, где тьма и гниль, приносят уныние и гибель. Они отовсюду высасывают счастье, надежду, мир...» — слова Люпина гулко отдавались в голове.       «Патронус — единственное, что от них защищает» — с этими мыслями девушка собралась направить палочку в постепенно проявляющееся существо.       — Гермиона! — раздалось около уха, и худая рука Парвати упала на еë плечо. — Что с тобой? Разрушила «Лапифорс» и уставилась в одну точку. Меня игнорируешь?!       Маглорожденная едва ли не вскрикнула от неожиданности. С возникновением Патил в поле зрения оказался тот же привычный кабинет, те же люди и кролики. Проморгавшись, она поспешила себя успокоить:       «Хроническая депривация сна может спровоцировать галлюцинации».       — Я в полном порядке, — улыбка далась с трудом. — И тебя ни в коем случае не игнорирую. Просто замечталась.       На еë вопрос: «о чем», не найдя, что ответить, пожала плечами.

***

      Во время обеда Амбридж с угрюмой физиономией замышляла нечто интересное. И Грейнджер в своих домыслах не ошиблась: после трапезы ученицам старших курсов было велено переодеться в рабочую одежду и выйти во внутренний двор.       Солнце ослепило знойными лучами, и девушка на долгое время застыла с закрытыми глазами, привыкая. Вдохнула полной грудью свежий, наполненный влагой, воздух, запрокидывая голову к небу от накатившей эйфории. Чёрный фон в глазах уступил место светозарному голубому, а кончики пальцев обеих рук будто ловили прозрачные потоки. Когда тело свыклось с частично утраченными ощущениями и веки, вдруг налившиеся тяжестью, открылись, в лицо ударил ветер. Пряди волос разлетелись в разные стороны, и сердце отчего-то сладостно дрогнуло. В глазах засверкали слезы. На мгновение ей показалось, что все вернулось в первоначальные условия и она стала свободной, прежней. Оглянулась, надеясь увидеть Рона и Гарри подле себя...       Радость от осенней прогулки спустя многие недели нахождения взаперти прошла так же быстро, как и появилась, при виде приближающейся директрисы с тремя профессорами и завхозом.       Школьниц случайным образом выстроили в четыре разные по количеству шеренги, образуя прямоугольник. Долорес, разместившаяся вместе с остальными руководителями в центре фигуры, сразу же приступила к вещанию:       — Буду краткой, — она состроила презрительную гримасу: — До меня дошли слухи об очередном и, уверяю, последнем неподчинении установленным правилам. Вы собрались здесь для того, чтобы разделить наказание с провинившейся.       «Неужели сон сбывается?..»       Ноги у старосты Гриффиндора болезненно ослабли, лоб и щеки похолодели. Размышления привели к выводу о том, что Драко таки на неё наябедничал, хотя с того инцидента прошло достаточно времени. Если это так, то почему «жаба» не испепеляет еë взглядом?..       — Запомните: с каждым нарушением исправительные работы, как персональные, так и общественные, будут лишь усложняться. Пусть это послужит уроком и научит вас покорности.       Когда объявление закончилось, группы, по которым уже распределились прибывшие учителя, оживились. Герми проследила глазами за Долорес до самого конца, пока розовый образ не скрылся за стенами Хогвартса, засмотревшись настолько, что не заметила подковылявшего к их скромной компании Филча.       Путь от двора до пункта назначения был пройден быстро, без разговоров. Старшекурсницы очутились в грязной вонючей совятне. Инвентарь для уборки, ожидающий своего часа в углу, развеял все сомнения. Аргус пробубнил, чтобы помещение сияло, как новенькое, что не выпустит до тех пор, пока не выполнят порученное им задание, и, хлопнув дверью, ушел. Птицы, до этого крепко спавшие в своих настенных домиках, сейчас с интересом разглядывали прибывших гостей, растерянных, попавших в плен собственных мыслей.       Между тем на территорию Хогвартса проник элегантный посетитель, который без труда миновал главные ворота с крылатыми кабанами, позднее — достиг и самой школы, направляясь на второй этаж. Он двигался бесшумно, неторопливо, слегка задрав голову кверху, оставляя без внимания попадающих в зону видимости людей. Шаги сопровождались шарканьем и стуком трости, эхом отдающимися в лестничном пролёте. Отыскав нужный кабинет, мужчина пару раз постучал набалдашником по деревянной двери и, не дождавшись ответа, зашел внутрь. Сидящая за столом женщина окинула визитера удивленным, хищным, оценивающим взглядом, сделала последний глоток из чашки, улыбнувшись, предложила ему чаю, но тот отказался. От внешнего вида помещения лицо волшебника скривилось от отвращения, однако это удалось ловко скрыть за улыбкой. Мужчина, представившись, перешел в «наступление».       — Наслышан о Вас и Ваших преобразованиях, — он сдул со лба прядь волос. — Любопытство привело меня сюда в качестве клиента, готового испытать на себе прелести Вашей дисциплины, а также помочь в еë укреплении. Понимаете, что я имею в виду?       Амбридж встала с кресла, начиная прохаживаться взад-вперед по комнате.       — Ваш визит, мистер Малфой, застал меня врасплох, — она загадочно улыбнулась. — Тем не менее, я понимаю, чего Вы хотите добиться этим разговором, и с благодарностью принимаю предложение.       — Рад, что мы настолько быстро поняли друг друга. Надеюсь, это партнёрство принесет выгоду нам обоим.       Аристократ внутренне ликовал, празднуя победу, оставив размышления на тему «почему она, словно по мановению волшебной палочки, согласилась» на потом. Директриса посоветовала обсудить детали сотрудничества, прогуливаясь по школе, заодно продемонстрировать юных чистокровных волшебниц. После того как гость согласился, они вышли в коридор.       Гермиона собралась начать уборку с выгребания мусора с верхнего яруса, постепенно спускаясь к нижнему. План сорвался внезапным плачем. Маглорожденная обернулась на звук, обнаружив однокурсницу из Пуффендуя, которая старалась заглушить рвущуюся наружу истерику. Остальные ученицы тоже обратили на неё внимание.       — Что случилось? — спросила одна.       — Ты же Сьюзен, верно? — подхватила вторая.       — Девочки, — отвечает рыжеволосая сквозь слезы голосом тоненьким, совсем детским, — простите. Из-за меня... вы здесь.       Грейнджер как раз спрыгнула с последней ступеньки лестницы и подошла к Боунс, чтобы ласково отнять от лица еë руки, произнести слова поддержки.       — Я не смогла переспать с ним, — продолжает, разразившись рыданиями. — Было так страшно... так противно...       Пока другие боролись с сомнениями, староста Гриффиндора заключила несчастную в крепкие успокаивающие объятия, отметив про себя их сходство и то, что еë тайна до сих пор остаётся нераскрытой.       — Нам всего лишь поручили навести порядок в совятне. Ведь это же несерьезно?.. Ты такая смелая. Но в следующий раз тебе придется стать в несколько раз смелее. Давай, успокаивайся: нам нужно приступать к работе.       Сьюзен, всхлипнув, кивнула, и все разбрелись по своим местам. Герми вновь поднялась по лестнице, убеждая себя не смотреть вниз. Огромный филин, сидящий на соседней жерди, нахохлившись, следил за шустрыми движениями смахивающей грязь тряпки. Девушка ловко перемещалась между птичьими домами, пусть и всякий раз для этого необходимо было спускаться, переставляя лестницу, и иногда принудительно выселять жильцов.       Мысленно она возвращалась к друзьям, предполагая, где они могут быть, думают ли о ней в данный момент, и к своим снам. Тревожное чувство не покидало ни на минуту. Тут, будто вспышка, будто озарение, к ней в голову пришла идея о побеге. И также внезапно, по непонятным причинам, автоматически отверглась, — это послужило причиной смены настроения.       Справившись со своей частью работы, волшебница оказала помощь со сборкой мусора медлительной Боунс, периодически осведомлялась об успехах остальных учениц, дабы помочь и им тоже. На мгновение остановилась у громадного окна, слушая хлопанье крыльев над головой, уханье, шипение, изучая природный пейзаж, от которого захватывало дух.       Дверца открылась со скрипом. Вероятно, Филч решил все же над ними сжалиться и выпустить на волю. Она наклонилась собрать совком единственную оставшуюся кучку из совиных перьев и помёта, как внезапно показалось, что кто-то назвал её по фамилии. Голос был знаком, отчего неприятные ощущения стремительно нарастали.       Догадавшись, где могла слышать его раньше, Гермиона резко оглянулась, полностью игнорируя стоящую у выхода Долорес. Взгляды еë и Люциуса встретились подобно раскалённым молниям, от столкновения которых совятня могла бы за секунду вспыхнуть всепожирающим огнем.