victim

      Запретный лес окутан тьмой и туманом, заволакивающими сознание, отключая способность держаться на ногах; земля, сырая, холодная, сковывала движения. Но Гермиона настойчиво шла вперёд, не переставая оглядываться, и с каждым шагом страх внутри усиливался. Для неё не существовало других звуков, кроме шлёпанья ботинок по грязи и отдающегося в висках бешеного сердцебиения. Снова искала выход в бесконечном лабиринте, что кишел монстрами, из заточения в котором можно спастись только проснувшись. Уж лучше выбрать этот вариант, зная, что происходящее — всего лишь плод воображения, чем реальность, где кошмар — настоящий.       Она бродила неизвестно сколько в поисках неизвестно чего, пока не уловила слухом чьи-то неуверенные шаги поблизости и быстро двинулась в ту сторону. Обилие голосов, перебивая друг друга, зашептали в голове еë имя       «Гер-р-ми-о-о-на» — протяжно стонали они.       Та плотно прижала на бегу ладони к ушам, чтобы заглушить посторонние звуки. Непослушные ноги вязнут в мерзкой черной жиже по щиколотку, резко снижая скорость передвижения. Девушка упорно сопротивлялась силам природы, но чем быстрее пыталась выбраться, тем сильнее погружалась под землю. Попробовала использовать другую тактику, которая, на удивление, подействовала, позволив успокоиться и расслабиться.       Еë опять позвали по имени, на этот раз голос принадлежал родному человеку.       — Рон?! — радостно-удивленно воскликнула в пустоту. — Где ты?       Волшебница, посчитав затею удачной, освободилась от обуви и побежала вглубь леса, на зов. Кожа травмировалась выстилающими поверхность земли щепками и палками, однако препятствия не вызывали никаких эмоций.       Вскоре из-за тумана показался силуэт юноши. Медленно приблизившись к нему со спины, она дотронулась до его плеча, с осторожностью позвала.       Уизли внезапно развернулся, больно схватив еë за запястье, заглянув прямо в глаза. От этого взгляда Грейнджер стало жутко.       — Спаси нас, Гермиона, — выдохнул он.       Несмотря на испытывающий дискомфорт, девушка собиралась о многом его расспросить, но руки любимого оттолкнули от себя, нога споткнулась обо что-то, и гриффиндорка полетела в никуда.       Тело дернулось, и Грейнджер поняла, что, наконец, проснулась. Открыла глаза, привыкая к темноте. Рядом, на подушке, неподвижно лежал Глотик, усыпляющий еë своим мурчанием. В шутку староста подумала:       «Вот бы на недельку поменяться местами. Ему, должно быть, видятся приятные сны...»       Она нежно потрепала кота по голове. Оказавшись во власти его колыбельной, вмиг заснула.       После пробуждения, первое, что ей было сделано — планирование побега.       «Если вы не можете добраться до меня, тогда я сама освобожу вас», — делилась идеями с похищенными мальчишками из колдографии, которую вертела в руках.       Твёрдо решила действовать после обеда, когда Амбридж занята проведением занятий у Слизерина, Филч патрулирует третий этаж, вдобавок на несовмещенном уроке Зельеварения красть палочку куда проще. Вернее, ей так казалось до тех пор, пока, войдя в класс, снабжённый котлами, разными по величине флаконами, и повстречавшись со Снейпом, она не усомнилась в успешности реализации плана и поняла: незаметно стащить палочку не получится.       — Зелье, достаточно сложное по составу, — одаривает учеников новыми знаниями зельевар, измеряя шагами подземелье, — позволяет успокоить нервы и умерить все тревоги. Опасность данного бальзама состоит в том, что если допущена ошибка в приготовлении, выпивший его может погрузиться в глубочайший или, ещё хуже, летаргический сон. Вам понадобятся следующие ингредиенты...       Гриффиндорцы зашелестели учебниками в поисках рецепта. Грейнджер лишь дожидалась, когда преподаватель разрешит приступить к приготовлению умиротворяющего бальзама, снова прокручивая в голове пункты похищения палочки и причины, которые будет говорить Северусу, дабы уйти пораньше с урока.       — В вашем распоряжении полтора часа. Приступайте.       Учащиеся распределились по котлам и взялись за дело. Чрезвычайно трудное, часто встречающееся в экзаменационных вопросах СОВ зелье требовало кропотливой работы, а это — шанс к спасению, поскольку, когда все сосредоточены на варении, можно с лёгкостью провернуть задуманный трюк.       «Добавить толчёного лунного камня, помешать три раза против часовой стрелки, варить на слабом огне семь минут, затем добавить две капли сиропа чемерицы...» — повторяла про себя инструкцию девушка, искусно орудуя руками, одновременно размышляя о том, когда именно стоит начать колдовать.       Появление над зельем мерцающего серебристого пара послужило сигналом, и «всезнайка» второпях обвела взором занятых по горло однокурсников, прокручивая в руке палочку, внушая себе, что никто ничего не заметит.       — Новум ангустус палочка, — быстро прошептала Гермиона, приподняв над столом магический предмет и направив его на перо для письма. Заклинание не подействовало.       — Слишком резко, — раздалось над ухом, и она в ту же секунду поняла допущенную ошибку, позабыв о профессоре, который, находясь за спиной, застал еë на месте «преступления».       Она открыла рот, чтобы объясниться, но Снейп, положив ладонь поверх её руки, продолжал говорить:       — Четко представьте объект и произнесите заклинание снова, слегка взмахнув палочкой.       Герми осмотрела по-прежнему поглощенных процессом создания бальзама учеников, не обращающих на них ни малейшего внимания, должно быть, думая, что те обсуждают отвар.       — Новум ангустус, — смелее произнесла гриффиндорка, сделав в точности как было велено.       Перо, вспыхнув, превратилось в сделанную из древесины виноградной лозы палочку, длиной в двадцать пять сантиметров. Настоящая в тот же момент была спрятана за поясом юбки и кофтой.       — Вы свободны, — напоследок бросил мастер зелий и, взмахнув полами мантии, прошел мимо, к соседнему столу.       Девушка не до конца верила своему везению, но, опасаясь, что он передумает, подхватив заранее собранную сумку, унеслась прочь из подземелья.       «Почему Снейп мне помогает?»       Опомнилась она уже около статуи Ганхильды из Горсмура — тайного прохода в деревню Хогсмит, одного из немногих, про которые не знал Филч. При воспоминании о нём по спине пробежал холодок.       Маглорожденная обследовала коридор и, укорив себя за неосторожность, в какой раз удивившись своему везению, вытянула палочку, подняла еë вверх и резко опустила вниз, произнеся «Диссендиум». Одноглазая ведьма с характерным звуком сдвинулась в сторону, открывая лазейку, через которую девушка собиралась пролезть.       — Фините инкантатем, — заклятье прозвучало как выстрел; гриффиндорка, чуть не оказавшаяся прижатой между стеной и статуей, успела своевременно среагировать — отпрыгнуть в сторону и схватиться за палочку.       — Экспеллиармус, — противник, обладающий преимуществом, твердо наступал, лишая беглянки возможности противостоять ему, в заключение накрепко опутывая жертву верёвками.       Герми сжала кулаки, лицом к лицу столкнувшись со слизеринкой, имеющей грубые черты лица, что носила имя Пэнси. План с треском провалился.       Паркинсон втолкнула пленницу в кабинет директрисы, у которой, как оказалось, были гости.       «Малфои», — силой мысли она мечтала направить в них всю накопившуюся негативную энергию.       — Пыталась сбежать, — констатировала слизеринка, по-прежнему держа палочку наготове, у лица Гермионы. — Поймала около потайного хода.       — Мисс Грейнджер, — Амбридж демонстративно сложила руки на животе, — Вы меня разочаровали.       В ответ хотелось закатить глаза, но маглорожденная сдержалась; обречённо вздохнула, рассмотрев поочерёдно обоих мужчин. Люциус окинул выражающим заинтересованность взглядом, подняв брови вверх, плотно сомкнув челюсти. Драко же смотрел с прищуром, даже оценивающе, а в уголках рта зазмеилась едва заметная усмешка. Наслаждаются превосходством.       Смысла разбирать причины их визита к Долорес нет, да и Герми была не в том настроении, ведь сейчас буквально вершилась еë дальнейшая судьба.       — Что же мне с Вами делать? — «жаба» сделала вид, что задумалась.       — Позвольте, — в беседу встрял Люциус. — Я знаю, какое наказание следует применить за её проступок.       Женщина прикрыла глаза и улыбнулась, будто наслаждаясь властным голосом или, на самом деле, поняла, что хотел предложить чистокровный волшебник. Догадалась об их задумке и маглорожденная, возжелав оказаться где угодно, но не здесь: её опять «запрут в клетке» и заставят делать страшные вещи. В этот раз никто не придет на помощь; она сможет обрести спасение, только исполняя обязанности, соответствующие еë положению.

***

      Грейнджер оглядела деревянный интерьер комнаты, в которой отказалась пленницей, где имелись лишь громадная, с зелёными покрывалом и балдахином кровать и стул.       Как во сне, кадры сменялись один за другим: разговор ни о чем, заканчивающийся скандалом, накладывание заклинания, и вот еë бросают на прохладную постель чьи-то руки — она не придавала значения тому, кто снимал с неё одежду, нависая сверху.       Но звонкая пощёчина обожгла щёку, подействовав отрезвляюще.       — Ты запомнишь это надолго, грязнокровка, — злорадно ухмыльнулся Драко, беззастенчиво обшаривая взглядом нагую девичью фигуру.       Боль от удара сподвигла к финальному сопротивлению, но веревки на запястьях стянулись туже, принудив отказаться и от этой затеи.       Маглорожденная ужасно хотела, чтобы всё поскорее закончилось.       Малфой встал на колени на кровати, разместив пах перед еë лицом, спустил брюки вместе с трусами, показывая внушительного размера член с налитой кровью головкой, покрытого у основания густым золотистым пушком волос. Схватил Гермиону за волосы, приблизив вплотную к себе, так что половой орган соприкасался с сомкнутыми губами, будто говоря: «дальше ты знаешь, что делать». Но волшебница впервые сталкивалась с минетом, тем не менее, благодаря опыту, полученному из фильмов и книг, представляла как это делать.       Слизеринец не стал дожидаться, пока та сообразит, потянул за волосы на себя, и она сама послушно открыла рот в немом крике, принимая возбужденный орган. Прикосновение к задней части рта вызывает рвотный рефлекс, и, немного отодвинув голову, девушка сделала именно так, как хотелось того парню, языком прижимаясь к самым чувствительным местам, лаская, стимулируя.       Движения были грубыми, хлесткими, они терзали изнутри, как бы демонстрируя мужскую силу. Несмотря на скопление слюны во рту, которая не успевалась сглатываться, ощущений ломоты скул, судорог, сводящих от злости и длительного пребывания с широко разинутым ртом челюсти, она стойко терпела унижения, плотно сомкнув веки, что помогало сдерживать появление слёз.       Драко не прекращал стискивать пряди еë волос в руке, время от времени издевательски проникал слишком глубоко, из-за чего партнёрша задыхалась от недостатка воздуха, поскольку в таком положении ей было тяжело приучить себя дышать через нос.       Свободная рука принялась сначала жадно сжимать грудь, потом щипать за сосок. От прохладных касаний и едва заметных покалываний в районе ареолы кожа покрывается мурашками. Грязнокровка затылком ощущала затуманенный от похоти взгляд блондина, но назло уперлась глазами в его тазовую область, что, конечно же, вызвало в нём гнев. Безумие просило еë сжать зубы вместе настолько крепко, чтобы можно было откусить достоинство, выплюнув на пол, и наблюдать за тем, как истекающий между ног кровью мальчишка будет кривляться, крича от ужаса.       Сделав последний рывок, он вытащил половой орган, а Грейнджер смогла отдышаться, но вдруг закашлялась хриплым захлёбывающимся кашлем, согнувшись пополам. Вместо сожаления она получила грубый шлепок членом по лицу и окончательно смирилась с собственной беспомощностью. Ей даже не дали прийти в себя: Малфой, резво перевернув девушку на живот, поставил раком. Беспокойные зрачки расширились, в низу живота что-то сжалось, во рту стало сухо, сердце заколотилось чаще.       От страха она отчаянно забрыкалась, однако из-за чрезвычайно неудобной позы: лицом в матрас, со связанными за спиной руками, не дающими возможность опоры, с неестественно выгнутой спиной, широко расставленными ногами, со стороны слизеринца, видящего её брыкания как хаотичные движения ягодицами, это означало приглашение.       Он долго и с интересом рассматривал анальное отверстие волшебницы, раздвигая кожу, да залезая пальцами внутрь. Эти действия доставляли ей чувства ранее неизвестные и вовсе не мучительные, наоборот, слегка приятные. Гермиона от неожиданности замерла, прислушиваясь к себе.       В последний момент Драко опомнился, оставив нежность, взялся за член и с низким звериным рыком вонзился в тугое лоно, принудив пленницу до крови прикусить губу, вжимаясь лицом в постель. Казалось, что его плоть, толчок за толчком проникающая всё дальше, разорвет изнутри. Глаза заволокла пелена слез.       Чтобы отвлечься, маглорожденная начала вспоминать о былом...       В дождливый вечер, после занятий, она с Роном возвращалась от Хагрида, промокнув до нитки. Уединившись там, где их никто не найдёт, они в полной мере наслаждались друг другом. Огненно-рыжая голова между её ног, его язык и губы, мучительно медленно ласкающие тело, помогая забыться, шум ливня снаружи...       По двигающимся иссохшим губам можно было прочитать: «Прости меня».       Грейнджер не смогла вытерпеть: беззвучно заплакала, не видя перед собой ничего, кроме расплывающихся ярких пятен и сидящей на стуле, напротив кровати, мужской фигуры, в которую постаралась вглядеться. Позднее до неё дошло, кем являлся тот человек.       Малфой-старший с самого начала следил за происходящим, оставаясь незамеченным. Именно он наложил чары немоты. Страданий ему недоставало, и он собирался лично перевоспитать гриффиндорку, указать на место, которое она занимала здесь, но не сегодня, предоставляя возможность поквитаться с девчонкой своему сыну. Хотя юное тело, на удивление, действовало на него чересчур возбуждающе, и приходилось прилагать много усилий, чтобы удержать свое «хозяйство» в штанах. Позднее ему выпадет шанс с ней поиграться. Он сломает еë любыми способами. И для начала сделает так, чтобы она страшилась его появления больше, чем смерти.       — Это только начало, — предупредил Люциус перед тем, как покинуть комнату и Хогвартс, на прощание пальцами сжал щеки школьницы, любуясь растрескавшимися кровоточащими губами, не сдержавшись, проведя по ним языком, слизал кровь.       Гермиона совершенно не заметила, когда Малфой-младший закончил насиловать еë, залив простынь белой жидкостью. От разбитости она почти перестала испытывать что-то другое. И только мысль об окончании зверских пыток кое-как приводила в чувство.       Староста Гриффиндора перевела взгляд на полуоткрытую после ухода пожирателя смерти дверь, к которой устремился слизеринец, на ходу застегивая брюки, и осознала, что в приёме кто-то стоял.       — Винсент, Грегори, вы как раз во время, — блондин распахнул дверь полностью и махнул рукой в приглашающем жесте. — Я закончил. Заходите.       Гермиона всем телом впечаталась в кровать, словно желая слиться с постельным бельем и тем самым спастись от дальнейшего. Участники «Инспекционной дружины» с отвратительными улыбками ступили в помещение.       Действительно, для неё все только начиналось...