Мелкими каплями белого золота капает дождь

– Я просто поражаюсь тому, насколько, у вас, у альф, «гениальный» склад ума! Вэй Усянь был весь на взводе. Он влетел в здание судебной экспертизы как ураган. У него даже собранные в высокий хвост волосы были взлохмачены и чуть ли не дыбом стояли. Такого вот, вдобавок яростно размахивающего историей болезни, его и увидел муж, который в это время вёл «светские» беседы со своими коллегами, медленно потягивая дым из дымящейся сигареты. При виде омеги все присутствующие в лице ещё одного врача-патологоанатома, мальчика-интерна и двух санитаров застыли. До них не сразу дошёл смысл сказанных слов, больше поразил его внешний вид. – А то ваше омежье племя прям самые гениальные особи всего человечества! – вскоре нашёлся санитар Цзинь Цзысюань, делая первую затяжку после недолгой паузы, которая пришла вместе с появлением в морге Вэй Ина. – Наше омежье племя хотя бы курить прямо в «разделочном цехе» не стало бы, трупы ж дымом пропахнут! – всё никак не унимался Усянь, для которого, чтобы его усмирить, пока у всех головы не начали болеть, Лань Ванцзи раскурил сигарету и чуть ли не сам сунул свёрток в тонкие пальцы. – А ты трупы видишь где-то поблизости? – Цзинь Цзысюань состроил шокировано-перепугано-удивлённые глаза и так уставился на Вэй Усяня. – Детка, но их здесь нет… О-о-ох, кажется, надо проверить приход и расход спирта в отделении репродуктологии. – Если ты сейчас не заткнёшься, то один труп точно появится. – Всё, кажется, судя по голосу, Вэй Ин успокоился. Омега опустил свой распрекрасный зад прямиком на чисто вымытый стол для вскрытия и принялся затягиваться приятно обжигающим лёгкие дымом. И лишь после пятой такой затяжки, стряхнув пепел к себе в ладонь под пристальными взглядами мужа с его бандой, он наконец начал говорить. – Альфы, стоит им отвлечься на минимальный стрессовый компонент, их мозг отключается целиком и полностью. – К слову, все присутствующие здесь, кроме, собственно, самого Усяня, принадлежали к тому виду человечков, о которых сейчас и пошла речь. – Лежит у меня в отделении пациентка после родов, – началось вступление. – Беременность была сложной, отягощена сильным гестозом, от того и операцию по родоразрешению пришлось проводить раньше срока, да и лично я за неё брался, потому что почки там уже были никакие и давление шкалило за 200. И сейчас ей, конечно же, легче, но самостоятельно ходить не желательно, поэтому, если нужно, процедуры, что находятся на дальнем расстоянии от отделения, она посещает на коляске. И, значит, назначил я ей МРТ. Ну, думаю, на всякий случай, лишним точно не будет, а доставить её по назначению вызвался муж. Лань Ванцзи и Сюэ Ян – его коллега, тоже врач-патологоанатом, переглянулись. Им особенно стало страшно, ибо они, в отличии от остальных «слушателей» были хорошо знакомы с разделами магнитно-резонансной томографии и уже успели понапридумывать себе всяких страшилок, что, теоретически, могли приключиться с бедной девушкой, только не ясно, каким боком тут затесался некий не особо одарённый альфа. Но даже этим двоим было не дано догадаться о том, что же там на самом деле произошло. – А там же ж реально типичный брутальный альфа-самец, похожий на шкаф. Растительность по всему телу такая, что невольно начинаешь вспоминать, куда положил вязальные спицы. – Мужчина поймал на себе подозрительный взгляд Ванцзи и поспешил поправиться. – Он в шортах всё бегает, которые больше на семейные трусы похожи. Я сделал замечание, говорю, мол, тут больница, а он меня прямым текстом послал. Нормально? – Вэй Ин сам не заметил, как невольно стал шлёпать себя по бедру свёрнутой трубочкой историей болезни. – И, вот, понимаете, человек, закончивший медицинский институт, для него, для существа, которое явно в школу ходило только чтоб у слабых деньги на обеды отобрать, не авторитет! – Господин Вэй, давайте короче, а? А то мне мочевик уже на яйца давит, того и гляди лужу под собой сделаю. – Сюэ Ян. Цзинь Цзысюань прыснул. – Ага, а Сюань-сяну потом убирать. Смеяться тот сразу же перестал, но вместо этого открыл спор. – Кто насцыт на пол, тот пусть и убирает! – Я врач, – гордо поставил его на место Чэнмэй, – а ты ПТУ 16-е даже не закончил. Сам говорил, что тебя в первый же день отчислили после того, как спросили, чем же занимается крановщик, а ты ответил: «это когда холодная вода в кране, горячая». Ближайшие полчаса санитара Цзиня слышно точно не будет, а там уже как пойдёт. – Так вот, – и вновь всё внимание «слушателей» было направлено на Вэй Усяня. – Вероятнее всего, этот муженёк на радостях от того, что у него родился чудный альфа-сынишка забыл, что не зря этот аппарат называют «магнитным», а то и вообще знать не знал. После процедуры этот «красавчик» запорхал к своей любимой . Вот прям открыл дверь в эту комнатку с аппаратом и помчался туда со всех ног вместе с инвалидным креслом. И тут, о Святые Небожители, неожиданность! – омега развёл руками в стороны. – Кресло втянуло в томограф силой магнитного притяжения. Ванцзи и Чэнмэй теперь уже всё поняли и синхронно хлопнули себя ладошками по лбу. Санитары же не поняли ничего, а интерн Вэнь Нин всегда отличался своей робостью и зачастую старался держаться в тени, да и слова лишнего из него не вытянуть. Интересно, с чего он вдруг вообще в патологоанатомы решил пойти, да ещё б ладно если в обычный морг при больнице, но судмедэкспертиза – это ж вообще «отдельный вид искусства». – Выходит, у нас больше нет томографа? – Лань Ванцзи. – Да нет, он же застрахован. Только страховщики ж помрут со смеху, когда им расскажут причину поломки аппарата, а деньги-то на ремонт взыскиваться будут с этого идиота. В данной ситуации, конечно, жалко девушку. Мало того, что замуж вышла неудачно, приключились в её жизни невзгоды с беременностью и родами, так теперь ещё и в травматологию с переломами загремела, а супруженьке теперь круглосуточно на работе вкалывать, чтобы ущерб возместить. – Нам сегодня самим тоже не скучно было. – Выдал Лань Чжань, провожая взглядом друга, который «дотерпелся» до того момента, что бежать пришлось держась за промежность, чтоб по дороге не растерять ничего ценного и важного. – К нам сегодня комбустиологи пожаловали. Тоже слишком «умного» солдатика привезли. Мы его даже пока не вскрывали, думаем, смысл ли вообще это делать, «прижизненность»* воздействия огня определять не надо, там и без экспертизы уже во всём разобрались. Он же живым ещё в больницу попал. Правда, четвёртая степень ожогов девяноста процентов тела. «Сражались» наши ребята с ним почти целый месяц. Гемодиализ, гемосорбция и плазмаферез чуть ли не каждый день, кровушку чистили, печень и почки, но всё, тю-тю, «Бобик сдох», – горелыми шлаками забились. – А случилось с ним знаешь чё, Усянь? – а вот и Сюэ Ян вернулся. – С облегчением Вас! – Ага! – патологоанатом вернулся на свой стул и вновь потянулся за пачкой сигарет. – Одежонку себе пацанчик отбелить решил. Военная форма же из хлопчатобумажной ткани шьётся, такая она, жёлто-зелёная, а нашему «клиенту», видать, на каком-то мероприятии выеб…простите, выделиться захотелось, и решил он её отбелить. А отбеливает это дело, парни, реально, «Америку» для себя открыл, бензин. Замачиваешь одежду, гуляешь часика полтора, выкручиваешь и на сушку. Оно сохнет быстрее, чем после воды. Вот он это и сделал, а потом, – что-то расхотелось Чэнмэю курить, откинул он подальше сигаретки. – Покурить, видать, ему припёрло. И пох…, что форма слегка бензинчиком попахивает, на ощупь она чуть влажноватая, а на теле ещё быстрее высохнет. – Как и твой этот альфа-самец с томографом, – продолжил Лань Ванцзи, а то он конечно уважал своего коллегу, но с его «жаргоном» опасался за ушки своего возлюбленного – не хотел он, чтоб подобные речи Вэй Ин слушал. – Наш мальчик тоже, видимо, с точными науками страдал от невзаимной любви, где он излюбил, но они ему не давались. Чиркнул спичкой и вспыхнул большим факелом. – Но эта история грустная, с плохим концом, – опять всё тот же Сюэ Ян. – Лежит у нас в ожоговом ещё и баба-футболистка. Там, конечно, тоже ситуация тяжёлая, но, по крайней мере, тут нет шансов ластами щёлкнуть. Пацаны рассказывали, поступила она в отделение с кипяточным ожогом левой ноги, а вдобавок, вроде, ещё контактный сухой ожог ягодицы, промежности и наружных половых органов. А привезли её из какой-то рабочей столовой с завода. Ну, оно ж там сразу писюльку для прокурора составлять надо, всё же травма на производстве. – Писульку. – Поправил коллегу Ванцзи и поставил перед супругом чашку свежезаваренного кофе, а то, думает, весь в делах, даже поесть толком времени нет. – И её тоже, – отмахнулся Чэнмэй и продолжил. – Стали тётку расспрашивать, а она такая не худенькая, даже более чем, да ещё и не особо трезвая. Вон, как Цзинь Цзысюань вчера. – И, зараза такая, во все зубы заулыбался, глядя на санитара, который сто пудов объявил бойкот судя по тому, что он не собирается ни с кем разговаривать. – Ну, спросили же, кто, типа, тебя облил, бэби, а она заявила, что, мол сама, и не облилась, а наступила в кастрюлю. Опять не понятно. На полу? Нет, на плите. Сюрреализм какой-то. Кастрюли ж в общественных столовых под метр в высоту, да ещё и на горячей плите стоит. Как можно? Усянь был крайне заинтересован историей. Прям детектив какой-то не иначе. – Короче, забухали они с рабочими поциками. Ну, там мальчики такие, в возрасте под шестьдесят годиков, которые думают, что всё ещё подростки. Отправляли такого одного дважды за «догоном», а то как-то быстро имеющаяся водка закончилась, а тот, когда последний раз возвращался, мяч футбольный по дороге нашёл, наверное, дети потеряли. И, вот, кончилась водка, скучно стало, решили, что нечего мячику без дела болтаться, футбол затеяли прямо в «горячем цеху». Тут мяч на плиту залетел, и тётенька наша полезла его доставать. Потеряла равновесие, да и с дуру хлюпнула ногу в кипящую кастрюлю. Стало больно, упала на задницу, вот, до кучи жопу и пи…ду обожгла, когда с плиты слазила. А бабенции этой сорок пять лет, чувствуешь, Усянь, уровень? – и всё гогочет сидит как конь педальный. – Смешно тебе! – вот и господин Цзинь голос наконец подал, видать, прошла обида, и вновь зацвели помидоры. – Ты вспомни, как после какого-то корпоратива припёрся домой в костюме селёдки, в котором кто-то когда-то очень давно листовки раздавал у метро, а потом ты его на помойке выцарапал, отбил у котов-бомжей, и как тебя муж на порог не пустил. А я тебя приютил, три дня у себя жить позволил. – А потом тебе захотелось сексу и ты меня выгнал. – Вот и очередь Сюэ Яна пришла обижаться. Лань Чжань тяжело вздохнул. Не желая, чтобы его «чистый и невинный» омега слушал «старческие» разговоры этих двоих поблядушников, мужчина взял возлюбленного за локоть и, заставив того встать с насиженного места, молча увёл его в свой кабинет. – Лань Чжань, только не говори, что сегодня хочешь, чтобы мы с тобой сделали Это в томографе. – Широко улыбающийся Вэй Усянь сидел на диване в рабочем кабинете Ванцзи, поджав под себя ноги, и жевал рисовую булочку, запивая яблочным соком из пакетика. – Я хочу тебя на «разделочном» столе. – Низким голосом ответил Лань Чжань, присаживаясь на другой край дивана. Усянь ещё шире улыбнулся. – Ты так шлёпал себя историей болезни по бедру, что мне захотелось тебя сию же секунду, и взял бы, если бы мы были одни, уж поверь. Невыебанным ты бы от меня не ушёл. – Так иначе я от тебя и без того никогда не ухожу, – омега закинул в рот последний кусочек булочки. – Знаешь, Лань Чжань, я иногда думаю о наших с тобой отношениях. Мужчина внимательно смотрел на своего возлюбленного и был готов слушать его, тем более, что выражение лица Вэй Ина сменилось, он стал каким-то задумчивым. – Мне иногда кажется, что если бы я не разделял твои нравы в сексе, то ты бы даже и не посмотрел в мою сторону. А вот подобное заявление было шоком для Ванцзи. С чего это вдруг в голове его ненаглядного стали возникать подобные мысли. Бывало такое, что омега начинает выдавать какие-либо бредовые идеи, от которых, порой, головой о твердую поверхность хочется стукнуться, но подобное случалось незадолго до начала его течки, а она должна прийти ещё недели через три. – С чего же напрашиваются подобные выводы? – Лань Ванцзи забрал из рук любимого пустой пакетик из-под сока, отложил его на стол, а сам сел к нему поближе, взяв изящные ладони в свои руки. – Просто, я иногда вспоминаю нашу прошлую жизнь, то время, когда мы ещё не были женаты, да и даже не встречались. Ты был холоден ко мне, не хотел никаких контактов, а ведь я полюбил тебя с первого взгляда и, что тогда, что сейчас, был готов за тобой хоть в небо взлететь, хоть в пропасть упасть. Ты так беспорядочно менял омег, я не понимал, в чём была истинная причина такого твоего поведения, ведь все они были внешне очень красивыми, стильными, даже встречались такие девушки и парни в твоём ларце, о которых без зазрения совести можно было сказать, что они роскошные. – Вэй Ин, не думай ни о чём, прошу тебя, тем более о подобных вещах… *Прижизненность для трупов, извлечённых из пламени определяется для того, чтобы понять, в огне ли погиб человек или же его сначала убили каким-то иным способом, а потом, предав тело огню, попытались замаскировать истинную причину.