Мелкими каплями белого золота капает дождь

После ночного дежурства в отделении, что у Вэй Усяня, что у Лань Ванцзи должен был быть выходной. Так сказать, отсыпное время. И здорово, когда супругам выпадало одновременно заполучить такой день, можно было провести его вместе. И зачастую у них именно так и совпадало, всё же, они, как заведующие, могли корректировать свои рабочие графики по собственному усмотрению. Но Сюэ Ян не имел возможности ночевать в морге, так как дома оставалась маленькая дочь, пока их папочка находился в больнице, от того Ванцзи и забрал его «ночи» себе. По этой причине графики дежурств и сбились, вот Усяню и пришлось одному проводить свой досуг. Оставив по утру свой пост, омега заглянул в здание родной судмедэкспертизы, где возлюбленный угостил его завтраком, который приготовил для них утром и привёз из дома, а после, договорившись, что вечером они сходят в кинотеатр, Вэй Ин уехал домой. Благо, что сегодняшнее дежурство прошло спокойно. Никто не рожал, ни у кого ничего не болело, поэтому доктор Вэй умудрился хорошо выспаться на диванчике в своём кабинете. А раз в отдыхе не было нужды, то можно и по магазинам прогуляться, посмотреть, какие модели сейчас в тренде, да и он давно уже хочет приобрести новые драные джинсы. Омега шёл по улице города, лениво потягивая ароматный кофе, и улыбался тому, что солнышко светит ярко. Настроение его было на высоте и, казалось бы, ничего его не сможет испортить, как вдруг на соседней улице он увидел знакомую фигуру подростка. Присмотревшись, Вэй Усянь убедился в том, что зрение его не подвело и ему не показалось: неподалёку стоял его Сычжуй, разговаривая с каким-то подозрительным мужчиной. Его одежда, его причёска, всё его. Родительское сердце ёкнуло. Что подросток вообще делает в городе? Он же сейчас должен быть на учёбе в своей закрытой школе, ума набираться, да наслаждаться компанией Цзинь Лина. А это всё что значит? Но на размышление и перебирания в голове вариантов времени совсем не было, потому что в следующую минуту эти двое сдвинулись с места и пошли в непонятном направлении. Усянь так же не стал медлить, пошёл за ними по пятам, и вскоре пришлось свернуть на безлюдную улочку, где находились какие-то старые склады. Вэй Ин затаился в тихом углу, откуда ему было всё хорошо видно и слышно. Сперва нужно разобраться, что происходит, а то не факт ещё, что если он вмешается, сын поделится с ним своими проблемами, утаит ещё всё, и от того будет только хуже. – Ну и где же твой папочка распрекрасный, почему он не явился? – прошипел мужчина, явно пытаясь запугать мальчишку. – Я ему ничего не говорил. – Сычжуй старался держаться храбрецом и не показывать своего страха. – Серьёзно? И как тогда поступим? – коварная, дьявольская ухмылка исказила лицо старшего альфы. То, что этот человек принадлежал к данному полу, у Вэй Усяня не было совершенно никаких сомнений. Даже стоя на расстоянии от этих двоих он чувствовал подавляющий запах феромонов самца. Он специально это делал, чтобы задавить прыткость мальчишки. – Сам заменишь его? Боюсь, ничего не выйдет, не свезло тебе родиться омегой, сынок. И тут Усяня словно молнией прошибло. Ситуация была банальна до предела, но от этого не менее будоражащая кровь. Спустя столько лет он не сразу вспомнил кто стоит перед ним, ибо человек этот изменился до неузнаваемости. Но когда до мужчины дошло, он еле-еле сумел удержаться на ногах и то, потому что в стену вжимался. Без сомнений, рядом с Сычжуем стоял Цзинь Гуанъшань. А рядом с омегой… А рядом с омегой было ещё двое крепких мужчин, которые явно заодно с Гуанъшанем, потому что они вцепились в Вэй Ина железной хваткой, один из них зажал ему рот ладонью и потянул вперёд, швыряя словно безвольную куклу на землю. – Папа! – воскликнул А-Юань, который в одночасье растерял всю свою смелость, стоило ему только увидеть Вэй Ина. Мальчишка кинулся к родителю, хотел было обнять его, но не успел. Цзинь Гуанъшань перегородил путь юному альфе и отшвырнул его к стене, да так, что тот больно ударился плечом, встретившись с твёрдым бетоном. – Ну вот, а говоришь, что не говорил ему ничего. Тогда откуда он здесь? Мужчина не сводил с Усяня глаз. Смотрел пристально, словно завороженный и, кажется, с каким-то восхищением. Он вплотную приблизился к омеге, сел перед ним на корточки и не сумел сдержать порыва прикоснуться ладонью к его щеке. Вэй Ин вздрогнул от этого прикосновения, совершенно очевидно, что оно было ему неприятно, поэтому в следующую же секунду раздался приглушённый звук шлепка. Это Усянь ударил мужчину по руке, откровенно показывая свою неприязнь. – Ты стал ещё прекраснее, чем был в годы своей юности. – Усмехнулся Цзинь Гуанъшань, которого совершенно не тронула реакция омеги. – Словно прекрасный цветок распустил бутон. Видимо, за тобой есть, кому ухаживать. Он больно схватил Вэй Усяня за левое запястье и всё с той же усмешкой взглянул на его обручальное кольцо. – Ты замужем? Хотя, это не удивительно. Какой же нормальный мужчина сможет спокойно пройти мимо такой красоты и, знаешь, я бы сам с охотой натянул тебя на свой член, – господин Цзинь схватил омегу за волосы и нагнул его голову, проверяя… – Не смотря на чужую метку. Возбуждающий, очень возбуждающий. Вэй Ин с силой выдернул свою руку из чужого захвата, а волосы отпустили сами по себе. – Что тебе надо от моего сына? – яростно прошипел он. Вот чего-чего, а страха Усянь сейчас точно не испытывал, лишь злость, ненависть и отвращение, которое било ключом, переполняя края терпения. – От НАШЕГО сына, – поправил его Гуанъшань. – Это же я тебя так удачно оплодотворил. Или омежья память настолько коротка? Кстати, он на редкость дурной, отказался от денег, что я ему предложил, а ведь мне просто хотелось преподнести ему подарок. Но, кажется, вы не бедствуете. Вон у тебя, одни наручные часы стоят целое состояние, я уже не говорю про туфли. Что, натуральная змеиная кожа? Повезло таки, нашёл богатенького папика, который с тебя пылинки сдувает не смотря на то, что ты ебливая омега, подставляющая свою дырку кому угодно? Или ты сыграл перед ним спектакль, выдав, что это его отпрыск? – Я бы с удовольствие приобрёл обувь из твоей шкуры, – выплюнул в лицо альфы Усянь, стараясь изо всех сил не поддаваться на провокацию. Он же не слабый, в конце концов, что с того, что он омега? Этот факт никак не влияет на то, что он мужчина, и будь Гуанъшань сейчас один, то без раздумий ему бы вцепились в рожу, но вот с тремя сразу ему не справится. – М-м-м, ну, не расстраивайся, прикоснуться к моему роскошному, хоть и не молодому телу, тебе ещё удастся. Альфа вытянулся во весь рост и взглянул на своих товарищей. – Омегу в машину, – теперь его голос не был таким притворно-слащавым. – Только без синяков обойдитесь, заказчику не нужен испорченный товар. А это, – он бросил взгляд на Лань Сычжуя. – Пристрелите! Не хочу, чтоб на моё наследство появился ещё один раскрытый ротик. – Нет!!! – Усянь покрылся холодным потом, услышав эти слова. Его самого схватили, больно сжали руки за спиной и нагнули, в то время как на А-Юаня было нацелено дуло пистолета с глушителем. – Папа! Но мальчика, казалось, это совершенно не беспокоило. Он вообще не замечал направленного в него ствола, лишь родителя, которого плохие люди собирались отнять у него и забрать навсегда. Цзин Гуанъшань. Он обманул родного сына. Связался с ним, говорил, что сожалеет о том, что их разлучили, что хотел бы встретиться и просто пообщаться с Сычжуем, хоть раз на него взглянуть. Но естественно, мальчишка не был глуп и не поверил в искренность слов человека, который прекрасно знал, что забеременевший от него омега родил ребёнка, но не искал с ним связи. Однако, звонки с просьбами и уговорами продолжались постоянно. Гуанъшань не стеснялся звонить ни днём, ни даже ночью. Названивал с других телефонов, когда А-Юань закинул его в список для отклонения вызовов, да и номер Цзинь Лина откуда-то выяснил, что, собственно, и стало последней каплей. Мальчик решил, что раз этот мужчина так жаждет их встречи, то пусть, он сходит один раз к нему, а там может и всё прекратится. Но оно не прекратилось. С первых минут, как эти двое только встретились, Лань Юаню показалось, что что-то да будет, он нутром чуял неладное. Догадки подтвердились как только Гуанъшань заговорил о папе Вэе, причём, не просто заговорил, а начал уговаривать мальчика и его притащить на встречу с ним, а когда Сычжуй отказался, начал угрожать. И опять повторились все эти звонки. Но отцу говорить об этом парень не стал. Он же понимал, как Лань Ванцзи трясётся над его папочкой. Расскажи ему, что этот Гуанъшань зачем-то хочет его увидеть, и кто знает, как альфа отреагирует. Ещё глупостей наделает. Поделился лишь самой малостью всей истории, так сказать, посвятил в азы. Сам, он должен решить всё сам, ведь уже давно взрослый мальчик. Папочка Вэй и так семнадцать лет назад принял самое важное решение – оставил зародившийся плод в своём чреве, позволил появиться ему на свет и полюбил всем своим сердцем. Оберегал и защищал. Теперь его очередь, Сычжуя, встать на защиту омеги. Он сильный, он сможет. И смог бы, не окажись Вэй Ин в ненужный момент поблизости так некстати. – Папа!!! – воскликнул мальчишка так громко, как только мог, со всех ног кинувшись к Усяню. У того глаза были наполнены слезами, а сердце колотилось как бешеное. Он был готов вырваться и закрыть своё дитя собственным телом, уберечь от гибели ценой собственной жизни, но его держали мёртвой хваткой, не давая даже шелохнуться. И тут этот страшный выстрел. Он оглушил мужчину, и время для него словно остановилось. Как в замедленной съёмке он увидел падающего на землю Лань Сычжуя, который тотчас же замер без движения. – Нет, отпустите!!! – он и кричал, и плакал, пытаясь вырваться с такой яростью, что его пришлось повалить на землю, иначе б двое здоровяков его бы попросту не удержали. На лице отпечаталась гримаса ужаса, в глазах лишь боль и отчаяние вперемешку со страшной ненавистью. Нет ведь ничего страшнее на свете для любого родителя, чем видеть смерть родного ребёнка и понимать, что ты ничего не сделал для того, чтобы его как-то от этого уберечь. – Нет!!! Нет!!! Нет!!! Отпустите меня, отпустите! Это же мой сын!!! Мой мальчик!!! Я хочу к нему!!! Отпустите!!! Убейте и меня!!! Я хочу к нему!!! Убейте меня!!! И картина была поистине устрашающей. Вэй Усянь был похож на разъярённого хищного зверя, готового грызть зубами всё, что попадётся на его пути. Он не чувствовал физической боли, лишь то, как сердце разрывается на мелкие осколки. Вэй Ин умирал сейчас. Умирал вместе с сыном, которого не защитил. Так отчаянно пытался уберечь его, когда носил под сердцем в своём животике, да и потом оберегал изо всех сил, а сейчас, когда на горизонте промелькнула реальная угроза, ничего не сделал. Совсем. – Омегу тащите в машину, – холодно бросил Цзинь Гуанъшань, у которого голова начала раскалываться от развернувшийся перед ним истерики.