Здесь так долго друг друга искали мы

Долгая дорога за душой. Главное, пройти самим собой: Не продаться, не отступить. Долгая дорога по кольцу. Всё, что жизнь отмерит, к лицу, Кроме расставания с тобой. Мимо одиноких дворов, Мимо разноцветных домов, Растворяясь в серой толпе, Мимо непроснувшихся лиц С голосами утренних птиц Двигаюсь навстречу судьбе... К тебе Уматурман

"Всякое чудо однажды должно закончиться. И чаще всего - с рассветом",- думает Даниил Маркович, глядя на ёжащийся парижский январь за окном. В руках он крутит телефон, с которого нельзя отправить поздравление с новым годом той, единственной, кому бы хотелось. Когда вы просыпаетесь от поцелуя любимой женщины, то счастья искать не надо. Оно живет в соединении ваших губ. Даня покрепче обнимает свою мечту и, не прерывая поцелуя, переворачивается прижимая женское тело спиной к матрасу. - Данечка, у меня самолет!- легкий срывающийся от набегающих чувств шепот. - Во сколько?- поцелуи перебираются с губ на шею, с шеи на грудь. Ловит горячим ртом розовую вершинку. - В три,- и долгий стон-выдох, когда язык затевает игру с соском. - Мы успеем,- тихо смеется мужчина, продолжая атаковать полностью сдавшееся на его волю женское тело. И они успели так сладко и громко, как ни в одной его фантазии и ни одном воспоминании никогда не было. Пока она красилась после душа, сетуя на то, что нормальной прически не получится, а он, улыбаясь, тянул ее за короткие кудряшки влажных волос, не желающие распрямляться без фена, день окончательно вступал в свои права. И нужно было спешить, а то самолет в Штаты улетит и правда без нее. Он нежно провел по шее, на которой остался небольшой засос. Еще пара таких же проявились сегодня утром на других частях ее тела, а в одном месте явно проступили следы пальцев. Когда Даня их заметил, даже поежился, но, справедливости ради, она, кажется, вполне была согласна с тем, как все происходило: - Когда ты возвращаешься?- задает мужчина вопрос, продолжая легко прикасаться к ней - Пятого. Тренировки начнутся,- уверенно нанося косметику отвечает Этери. - Тебя встретить?- Даня подсаживается, придвинув стул к столу, где она ворожит свой образ. - Сережа встретит и увезет на тренировку,- розовая помада ложится на припухшие от его поцелуев губы. - Зря ты сразу на работу с самолета,- качает он головой, так и не привыкнув к ее манере считать полеты отдыхом и бежать на работу, сойдя с трапа. - Ну, что тут поделаешь. Зато лишний день с семьей,- женщина отрывается от собственной красоты и легко проводит пальцами по его бородатой щеке. - Подвезешь меня до машины?- странный вопрос. Он ее и на край света бы повез. - Давай я тебя домой отвезу, потом в аэропорт,- предлагает Даня. - Не стоит, тебе тоже еще собираться в дорогу. До “Хрусталя” подбрось, пожалуйста. Вот так время сказки кончилось и началась обыденность. Он еще попытался уцепиться за хвост убегающей нежности, шутливо спросив: - Хоть номер телефона-то мне оставишь личный? Но в ответ она лишь покачала головой: - Зачем, Дань? В “Хрустальном” меня и так найти не трудно при желании, а помимо - не стоит усложнять. - Я, может, тебя с новым годом хочу поздравить смской, как положено у друзей,- в воздухе уже копится напряжение, хотя он еще пытается держать шутливый тон. - Но ведь мы не друзья, Данечка. С друзьями я не трахаюсь,- Глейхенгауз не сомневается, что она выбрала самое грубое из доступных определений, сбивая его романтический настрой,- не надо смешивать честную семью и ситуативной адюльтер в одном бокале шампанского. Он злится и, что уж скрывать, обижен. Вытаскивает ее со стула, разворачивает в сторону спальни, где за открытой дверью отлично видна разобранная кровать и, прижавшись всем телом, держа за талию, отчетливо произносит: - То есть для тебя все, что произошло - просто “трахаться”? Банальный секс на одну ночь? “Спасибо, Даниил Маркович, за своевременную поддержку и помощь?” Пальцы больно сжимают кожу под одеждой, но Этери морщится не столько от силы его рук, сколько от слов: - Нет, Дань,- тихо отвечает женщина,- будь все это так, можно и номерами обменяться. И поздравления с праздниками слать друг другу. Но не от тебя… - Я не понимаю,- Глейхенгауз наконец обходит ее и оказывается лицом к лицу с этой странной женщиной. Короткая, горькая улыбка на ее губах, скрывающая боль и от этого чуть кривящаяся: - Дань, поздравления - это хорошо, когда ты сам счастлив и желаешь, чтобы тот, кто тебя поздравил, тоже был в этот момент счастлив. Мне желать тебе счастья нового года с женой?! Думать о том, как хорошо вы празднуете и веселитесь?! А вечером, когда Маша уснет... пойдете продолжать вдвоем. И вместе ляжете в постель,- голос ее дрожит, срывается. Он сгребает любимую в объятия. Молчит, не зная, как заставить ее забыть обо всем, что она только что сказала и, еще больше, о том, о чем промолчала. Конечно, хочется разуверить, что никакой постели и никаких продолжений празднований у него не будет. Не говорить же избитое “мы давно с женой не спим вместе”, хотя, если подумать, и правда давно. Но они так редко видятся, что до сих пор это не было предметом размышлений. - Я разведусь! Пожалуйста, не плачь! Я разведусь!- он произносит эти слова быстро, ей в плечо. И чувствует, как возле его щеки отрицательно качается ее голова. - Не надо, Данечка. Я ни о чем таком тебя не прошу и ничего такого не жду. Я просто хочу, чтобы все, что произошло вчера… и сегодня в этой квартире, осталось здесь. Здесь нас было двое. И это было счастьем. Никто не разводится из-за одной измены,- наконец-то ее руки смыкаются на его талии, и он слышит тихий вздох, то ли грусти, то ли радости, то ли освобождения хотя бы от части терзающих ее демонов. - Давай все обсудим пятого, когда ты вернешься?- улыбается в ее плечо Глейхенгауз Снова чувствует отрицательное качание головой у своей шеи: - Шестого. Пятого - первый день подготовки, я буду жить на льду,- тихо бормочет она. И становится весело и легко. Снежная королева вернулась. Даня еще крепче обнимает Этери и четко осознает: развод неизбежен. - Дааань! Мне нужно с тобой поговорить! Интересно, сколько жена уже стоит напротив него и пытается привлечь внимание? Глейхенгауз наконец выныривает из собственных воспоминаний и старается сосредоточиться совсем не на той женщине, которая занимает все его внимание. - Да, дорогая, конечно. А о чем? Супруга садится в кресло напротив, перекрещивает ноги, скрещивает на груди руки, потом расцепляет их и сжимает пальцы в замок. “Нервничает”,- думает Даня, глядя на разворачивающуюся пантомиму. - В общем, наверное, лучше сразу, хотя все это и не вовремя, конечно,- решается жена. - Наверное, лучше и правда сразу,- чуть улыбается удивленно мужчина. - Я не очень знаю, как начать,- выдает супруга. - Начни главного,- стандартно предлагает он. - С главного? ОК! Я беременна. Жена смотрит с испугом и вызовом одновременно. В Дане взрывается атомная бомба, но остатки здравого смысла пытаются вцепиться в реальность и посчитать… В результате подсчетов мужчина может сказать только одно: - Но я тут не виноват… Или ты так шутишь? И Глейхенгауз непонимающе уставился на жену, которая в ответ на его предположение про шутку отрицательно мотает головой. - То есть я только что узнал, что ты мне изменяешь?- резко бросает мужчина. То сложное чувство, когда твоя ненавистная теща летит с обрыва в твоем же новеньком автомобиле. Теперь Даниил Маркович точно знает, что это именно за чувство и как оно проживается и выглядит. В его реальность врывается беременная не от него нелюбимая жена, про которую он всегда думал, что единственный свет в ее окне. Забавно. Ну что же, Этери Георгиевна, от ваших слов и пожеланий больше ничего не зависит. Теперь уж разводу быть в самое ближайшее время. Слава богу! - Ты не понимаешь! Мы музыку слышим одинаково!- то ли оправдывается, то ли напирает на уникальность ощущений ее любви и родственности душ супруга. - Я понимаю,- четко отвечает Глейхенгауз, потому что и правда понимает. А еще понимает, как нечасто так удается совпасть. Ему только раз за всю жизнь досталось такое совпадение. - Наверное, глупо будет просить тебя не сердиться и понять?- темные глаза супруги смотрят с жалостью за причиненную боль. - Ты мне поверишь, если я скажу, что не сержусь и понимаю?- спрашивает он. Женщина отрицательно качает головой. - И между тем,- смеется Даня. Жена внимательно вглядывается в него и вдруг, будто прозрев, выдает: - Боже, Глейх, да ты же влюблен как пацан! Очаровала тебя все-таки какая-то тренерша! Интересно, чем? - Мы музыку слышим одинаково,- смеется Даня. - И давно?- прищурившись выпытывает супруга. - Да уж больше двадцати лет,- задумчиво отвечает мужчина. И видит удивление в темных глазах напротив, а потом совершенно детское любопытство: - Расскажешь?- женщина подтягивает ноги в кресло и готовится слушать. - Ты первая,- смеется Даня. “А год-то отлично начался, если отбросить тот факт, что кому-то наставили рога”,- искренне хохочет над превратностями судьбы Глейхенгауз.