Часть 4
31 мая 2021 г., 21:40
— Так что вы собираетесь закинуть в источник?
Сонный и апатичный Питер на мгновение оторвался от телефона. Несмотря на то, что с самого начала поездки фигурировали такие фразы, как «дорожное приключение», «несколько дней» и «абсолютно безопасно и безвредно», Питер вообразил, что волшебный квест по разрушению чар в компании Капитана Америки и Зимнего Солдата будет немного иным. Безусловно, его радовало, что за рулем сейчас находился Капитан Роджерс, но у Питера был Опыт Путешествий с мистером Старком, поэтому он ожидал чего-то остросюжетного. Опасного. И втайне надеялся, что они хоть немного, но солгали тете.
Чего он не ожидал, так это того, что девять часов кряду эти Престарелые Шутники будут обсуждать хозяйственное мыло, порядок в шкафу и Цвет Любимого Платья Сары Роджерс Тем Самым Летом 1938 Года.
Последнему пункту они уделили почти два часа, но пластинка «Старые Солдафоны» — «Лучшие и избранные хиты» могла включаться по два раза на дню.
Два дня назад Питер твердо для себя решил, что лучше потратит все свое время на «Мстителей» — новейшее приложение для телефона, чем на советы о том, как правильно разместить туалетную бумагу. Лишь изредка он прислушивался к их разговорам на дряхлые темы, когда чересчур раздражался разработчиками приложения. На этот раз они, видите ли, решили, что Человек-муравей может надрать задницу Человеку-пауку, хотя в реальной жизни Питер уложил Скотта на лопатки. Ну, типа. Не без помощи.
На переднем сидении сержант Барнс отрицательно крякнул в ответ Капитану Роджерсу.
— Точно. Что это, а? — Роджерс ответил ему с улыбкой, переводя взгляд на дорогу. Скучно это или нет, но Питеру было спокойнее, когда за рулем Роджерс, потому что шансы убиться при лобовом столкновении с дорожным ограждением, высовываясь при этом из люка на крыше и крича что-то минивэну на соседней полосе, практически отсутствовали.
— У меня все под контролем, Стиви, — обнадежил его Барнс, скрестив руки на груди и глядя в окно. — Насчет этого не переживай.
— Наши жетоны? — выдвинул идею Капитан Роджерс, протягивая руку к газировке. Во всем, что касалось безопасности дорожного движения, он был образцовым аккуратистом, поэтому, чтобы не отвлекаться, крышечки от напитков и упаковку от еды ему открывал Барнс, ну а еще потому, и Питер уже это уяснил — он был личным засранцем сержанта Барнса и делал вид, что перекусы за рулем представляют большую важность.
Барнс хмыкнул в ответ и отвинтил крышечку с таким видом, что было понятно — он в курсе, что Роджерс выделывается, и передал ему напиток.
— Наш старый бейсбольный мяч? А нам его не в Смитсоновском институте отдали? — Роджерс сделал глоток и вернул бутылку.
— У нас супер улучшенные рефлексы, — сказал Барнс, посмотрев при этом на бутылку, а затем на Роджерса. — Мы не попадем в аварию, не очкуй ты так из-за имбирного пива.
Еще один их нетленный хит и тема дня — имбирное пиво. Питеру захотелось сбежать, откусив себе руку. Интересно, а мистер Старк сделал бы для него какую-нибудь крутую и навороченную, как у сержанта Барнса?
— Не у всех на дороге такие же супер улучшенные рефлексы, — серьезно ответил Роджерс. — Если мы едем неуверенно, остальные могут поддаться панике и таким образом сами создадут опасную ситуацию.
Барнс негромко передразнил его, издав несколько оскорбительных звуков, которые Питер не слышал со средней школы, и залпом осушил газировку Роджерса.
— Хэй! — возмутился Роджерс и выхватил бутылку, но, убедившись, что она пустая, бросил ее на заднее сидение. Несколько километров они ехали в тишине, потом Роджерс не выдержал. — И все-таки, что же мы выбросим? Военное фото?
— Стив, я сказал, что у меня все под контролем.
— Бак, — Капитан Роджерс наклонился и стал рыться в поисках еще одной банки, Питер понял, каким вредным он может быть — Роджерс даже не пытался уговорить Барнса открыть газировку, сделал это сам и отпил большой глоток. — Понимаешь, когда мы туда доедем, а ты закинешь в источник кубики льда из обеденного напитка со словами «нас обоих заморозили, Стиви, и это наш с тобой символичный житейский опыт», и это после того, как я три дня просидел за рулем, слушая, как ты мне ездил по ушам насчет переработки отходов…
— Ладно, — сказал Барнс, дожидаясь, когда Роджерс сделает глоток. — Это та самая фиолетовая хрень.
Газировка попала не в желудок, а на лобовое стекло, и Капитан Америка чуть не стал инициатором дорожной пробки на всей трехполосной автостраде.
***
— Конечно, это не фиолетовая хрень, Роджерс, — успокоил его Барнс, как только они закрыли дверь номера. — Оу, — порозовевший Стив был немногословен. — Хорошо. Ладно. Отлично. — Я лишь хочу уточнить, — продолжил Баки, копаясь в сумке, — взять-то я ее взял, но совсем не для того, чтобы забросить в волшебный источник.***
При пересечении границы их не арестовали, и они отпраздновали это дело, остановившись на относительно не захудалой заправке, чтобы спокойно пописать в чистом и закрытом помещении. — Я хочу сказать, — продолжил жаловался Барнс, разворачиваясь с переднего сиденья тойоты, которую нельзя было назвать миниатюрной, но так как Капитан Роджерс и сержант Барнс были ростом под два метра, то она казалась до смешного крошечной и была похожа на машину мечты Барби, если бы Барби возмужала и решила смыться навсегда из пригорода. — Может, тебе стоит время от времени задумываться над тем, что неплохо бы убирать одежду со стула вместо того, чтобы накидывать новую, пока гора с одеждой не будет с тебя ростом. Слава богу, в этот момент у Роджерса завибрировал телефон: — Но ведь та одежда уже больше не свежая, нельзя ее убирать, — ответил он рассеянно, проводя пальцем по экрану, и вот бы это было что-то действительно важное, что заставило бы их прекратить вести разговоры о стирке. — Тогда постирай ее, — проворчал Барнс, открывая заднюю дверь, чтобы запихать в сумку их наборы с колокольчиками. Барнс носил их почти два дня и выиграл спор по поводу — сработает ли магия, если носить их подольше. Питер не сомневался, что в глубине души Роджерс ненавидел эти колокольчики точно так же, как все присутствующие в машине. — Но одежда не совсем грязная. Так, слушайте, — Капитан Роджерс что-то набирал в ответ. — Наташа выследила, кому наш покойный маг продавал родниковую водичку на том форуме, и еще она говорит, что это определенно тот, о ком мы думали. — Черт возьми, — простонал сержант Барнс, уперев руки в боки и склонив голову, как учитель истории Питера, когда застал того дремлющим на уроке. — Мы что, недостаточно разобрались со всем этим? Можно они просто отъебутся и оставят нас в покое? Роджерс пожал плечами и убрал телефон, ныряя в салон, чтобы очистить его от мусора и оберток, которые за время утренней дороги суперсолдаты и сверхсильный подросток накопили немало: — Она проводила летучку с Тором. В общем, это то, с чем нам не приходилось сталкиваться, какой-то новый подвид засранцев. Вот просто замечательно. Барнс запрокинул голову и уставился в небо. Через мгновение он перевел этот серьезный взгляд на Капитана. Питер взглянул на часы: целых пятнадцать секунд с момента последнего шоу Пенсионеры Выходят Из Себя. Запаздывают со скандалами. — Что ты делаешь с этими бутылками от газировки? — прорычал Барнс, и Питер задумался, можно ли задушить себя спортивной сумкой. — Парни, вы хотите устроить драку из-за газировки? — уточнил он, устало прижимаясь к машине. — Последние полчаса вы спорили о бананах, а до этого придирались друг к другу из-за стула с одеждой. И вот сейчас вы намерены спорить о бутылках из-под газировки? Барнс на это ничего не ответил и потянулся в сторону Роджерса, пытаясь забрать из его рук пластиковый пакет, но Роджерс не отдал, что не понравилось Барнсу. — Нет. Стоп. Отдай, Стив. Все это перерабатывается, именно поэтому мы и складываем такой мусор отдельно. — Бак, это ничего не значит, — возразил Роджерс, уклоняясь от рук Барнса, пряча пакет за спину, как семилетка, старающийся сделать вид «я взрослый и опасный». — Отдельно взятая переработка не так важна, как наличие муниципалитета, при котором она сможет стать действительно результативной, что в равной степени ничтожно при отсутствии должной государственной политики, которая обеспечивает соблюдение высоких стандартов переработки для корпораций… — Эй, ребят, это больше не смешно. — Но Питера никто не слушал. — Я с тобой по этому поводу в дискуссии вступать не буду, — сказал Барнс Роджерсу, делая обманное движение и ударяя его сумкой. Роджерс перехватил ее почти у своей головы, и у Барнса был такой вид, словно он готовился к тому, что сумка полетит обратно. — Да плевать мне. Ну ты и трепло! Просто выброси бутылки в синий ящик. Это единственное, о чем я тебя прошу. — Это единственная восемнадцатая вещь, о которой ты просишь его за последние пять километров! — заорал Питер. Почему-то именно эта наглая ложь стала последней каплей. Он просто не смог этого вынести. Повышать голос на Зимнего Солдата, вероятно, не самая блестящая идея, если хочется здоровья и благополучия, но с другой стороны, если его и убьют, это лучше, чем слушать их заезженные разговоры из серии А Помнишь, Какая Была Музыка В Наши Дни. Например, Элвис. Суперсолдаты замерли и медленно повернулись в его сторону. Питер понимал, что момент опасный, но язык молол, не останавливаясь. Впрочем, как обычно. — Ты постоянно его пилишь, — обвинял он высоким и звонким голосом и размахивал при этом руками. — А он постоянно к тебе придирается, а потом вы затеваете потасовку, ломаете вещи, и приходится вызывать копов! Да что с вами не так? Вы герои войны со страниц моего учебника по истории, а я вынужден чувствовать себя вашей нянькой, и это худшее путешествие в моей жизни! Стало тихо. — Во-во, Баки. — Роджерс повернулся к сержанту Барнсу с торжествующей улыбкой. Барнс при этом выглядел так обиженно-удивленно, словно у него на глазах заговорил стул и именно с той целью, чтобы оскорбить маму. — Перестань мной командовать. Только мне по рангу полагается придираться, я же Капитан. — А ты ходячая мелкая катастрофа, которая без приключений даже одеться не может, не то что выйти на улицу и съесть сахарную булочку, — заорал Барнс на Питера. Питеру это напомнило мистера Старка, но если бы он помимо всего прочего заикнулся об этом Барнсу, то так и застрял бы в этой канадской глуши. Затем Барнс развернулся и заехал смеющемуся Роджерсу так, что тот согнулся пополам и выпустил из рук злополучный мешок с мусором. Питер здраво рассудил, что если их сейчас арестуют, то перед этим не мешало бы, черт возьми, пописать, поэтому он оставил их, пока они не расколошматили машину, и пошел на заправку. Остановка для отдыха была относительно большой, с музыкой и даже с мини-маркетом, так что Питер купил перекус, успел посетить уборную и в последней отчаянной попытке сохранить рассудок решил позвонить домой. — Мэй, — прошептал, когда она сняла трубку, — мне нужна твоя помощь. Мне нужно, чтобы ты приехала за мной в Канаду. — О боже, милый, уже еду! — горячо заверила его тетя, и Питер услышал, как она захлопывает ноутбук и хватает пальто. Милая добрая Мэй. Надежный тыл. — Я выдвигаюсь прямо сейчас. Где ты? Ты в порядке? Что произошло? Так я и знала, что эти мерзавцы лгут! Я с самого начала догадывалась. Да я их проткну насквозь их же дурацкой металлической рукой. Питер, милый, я в пути, и им не жить! — Нет, Мэй, я в порядке, — заверил ее Питер, — просто они всю дорогу жалуются на современные бананы, и я этого просто больше не вынесу. На другом конце провода повисла тишина. — Они три часа подряд спорили о том, как им переставить холодильник, когда они вернутся домой, — сказал он, отчаянно желая, чтобы тетя поняла его страдания. — Капитан Роджерс твердо убежден в том, что молочные продукты должны быть на верхней полке. Я скоро умру. Спаси меня. В трубке раздавались гудки. Питер удрученно смотрел на телефон, как вдруг где-то справа раздалось ква. Питер оглянулся. — Ква, — снова послышалось из травы. — Если бы я нашел лягушку… — подумал Питер, оглядывая мокрый ландшафт. — Если бы я нашел лягушку и ее поцелуй сработал, то все бы закончилось, и я смог бы вернуться домой и никогда в жизни больше не слышал разговоры о чистке ковров.***
— Ты где был, черт тебя подери? — прошипел сержант Барнс, когда Питер по уши в грязи и с протянутыми руками, как у просящего подаяние, наконец-то вернулся к машине. — На горшок тебе приспичило, что ли? Ты понимаешь, что из людей, желающих нас прикончить, чуть ли не очередь выстроилась? Ты вообще соображаешь, что эти люди и тебя могут убить? — Я… Э-м-м… — Питер зашаркал ногами и огляделся по сторонам. Ему, конечно, было известно, что на самом деле это сержант Барнс в обличии Роджерса, но это было похоже, как будто его отчитывают перед тем, как арестовать, и это сбивало весь настрой. — Э-э-э… Я нашел вам… лягушку. Барнс открыл рот. Закрыл. Посмотрел на пожимающего плечами Капитана Роджерса, потом снова посмотрел на Питера. Питеру всего лишь за час удалось дважды лишить Зимнего Солдата дара речи, и можно сказать, что это был своего рода рекорд. Барнс перевел взгляд на сжатые в замочек ладони Питера. — Ты нашел мне лягушку, — повторил он и снова посмотрел в глаза Питеру. Со стороны Капитана Роджерса раздался подозрительный всхлип. — Ты заблудился на остановке для отдыха, чем обеспечил мне сердечный приступ, чтобы поймать лягушку и… — Барнс фыркнул, наморщив нос. — И искупался в болоте. — Чтобы вы смогли… — Питер снова замолчал, чувствуя, как румянец заливает щеки, но был настроен решительно. Если это сработает. Если это сработает, он будет свободен. — Потому что люди так делают. Когда чары. А вы сказали, что попытались бы. Барнс смотрел на него пару секунд, и Питер уже почти приготовился к отказу, но потом Барнс вздохнул и протянул руку. — Стив, — не оборачиваясь, сказал он. — Убери телефон, ты не будешь это снимать. — Конечно, нет, — заверил его Капитан Роджерс, подняв телефон и нажимая разблокировку. У Барнса было такое выражение лица, словно он собирается отнять земноводное, но он лишь потряс рукой, как будто от нетерпения. Питер сглотнул и передал ему лягушку. Барнс на секунду закрыл глаза, нахмурившись, а затем сказал: — Ну, хорошо, Сара, готовь свои губки к поцелую. И сержант Барнс, в прошлом герой войны, а ныне Зимний Солдат — международно разыскиваемый агент, поцеловал лягушку, склонившись к перепачканному в грязи пучеглазому земноводному. Питер видел, какой у него при этом шокированный вид, что было вполне объяснимо — не каждый день приходится целовать лягушек. Со стороны Капитана Америки раздался вполне ожидаемый звук затвора телефона, а потом вдруг все потонуло в розовых блестках. Барнс и Питер повернулись синхронно и застали момент, когда колени Роджерса подкосились, глаза закрылись, а телефон выпал из рук. Капитан Америка гулко стукнулся головой о машину, никак на это не среагировал и рухнул мешком на асфальт. — Стив, — крикнул Барнс, отбрасывая в сторону лягушку и падая на землю вслед за Капитаном, вытаскивая из не-пойми-откуда-в-одежде внушающий уважение оружейный арсенал. Питер на всякий случай прыгнул за лягушкой, а вдруг она потом еще понадобится. Барнс склонился над Роджерсом, схватив его одной рукой и осматривая окрестности с винтовкой в другой руке. И где он только ее хранил? — Малыш. Милый. Да ладно тебе! Питер был на полпути к мини-маркету на заправке, пытаясь понять, что случилось, когда его осенило. Он разжал руку и уставился на «Сару». Вот дерьмо. Вот ведь дерьмо. — Я думаю, — обратился Питер к шокированному Барнсу. — Я думаю, что Капитан Роджерс только что превратился в морскую пену. — Чего? — не понял Барнс, по-прежнему не опуская оружия и глядя на Питера сумасшедшими глазами, прижимая к себе безвольное тело Капитана Роджерса. — Что? Питер с трагичным видом протянул ему злополучную лягушку: — Вы должны пообещать, что не убьете меня. Теперь Барнс не озирался вокруг, сосредоточив внимание на Питере, который прижался к зданию. — Что, — Барнс спросил опасным и холодным голосом, — ты сделал? — Вы… Э-э-м, — моргнул Питер, отскакивая от Барнса, чей пистолет был… ужасающе близок к тому, чтобы быть нацеленным на него. — Вы просто… Я думал, это поможет, но… — Но что? Питер поморщился, прислоняясь к кирпичной кладке: — Но вы поцеловали не Капитана Роджерса, — пояснил он, надеясь, что его не убьют. — Вы поцеловали Сару Каннингем. Барнс снова замолчал. Третий раз за день. Правда, на этот раз он был охвачен чем-то вроде раскаленной ярости: — Нет. — Да, — чуть не со слезами возразил Питер; в этот момент лягушка выскользнула из его рук, и, боже, если бы она им вдруг понадобилась, а он бы ее потерял — ему бы точно не жить. Питер прыгнул вслед за ней, но она словно специально не давала себя поймать. — Мне очень жаль, — причитал он, рыская между мусорными баками и фонарным столбом, пытаясь спасти прыгающее существо, чтобы оно не расшиблось в лепешку о бетон, тем самым оставив Капитана Америку уснувшим на веки вечные. — Мне так жаль. Вы поцеловали его соперницу, это та часть истории, когда кто-то превращается в пену, ну или в лебедя, или засыпает заколдованным сном! Я об этом не подумал! Я просто хотел, чтобы вы перестали говорить о выдвижных ящиках. Барнс был в ярости, но смотрел не на Питера. Он смотрел на Капитана Роджерса. — Тупоголовая дубина! — кричал он, тряся его. — Сара Каннингем тебе не соперница! И даже если бы соперники были, то это явно не она! Капитан Роджерс не шелохнулся. — Ты ревнивый дятел, — продолжал вопить Барнс, теперь он расхаживал и размахивал пистолетом, и Питер был уверен, что это противоречило многим правилам техники безопасности. Питеру удалось поймать Сару и он тут же посадил ее в первый попавшийся под руку выброшенный стакан с мутной водой. Лягушкам и это подойдет, так ведь? Только бы это не был Капитан Роджерс в виде морской пены. — Ревнивый осел, нет у тебя конкурентов, придурок ты ревнивый. И никогда не было. Бестолочь тупоголовая. — Хм! Эм! М-м! — вот все, что мог сказать Питер, переминаясь с ноги на ногу. — Мне очень жаль! Это снова привлекло внимание Барнса, о чем Питер сразу пожалел. Зимний Солдат перекинул безвольное тело через плечо, подошел к Питеру с таким грозным видом, как будто собирался забить этим телом Питера до смерти прямо тут, на канадской остановке для отдыха. — Быстро. Садись. В машину. Питера упрашивать не пришлось, он только схватил пару листочков и бросил их в новое жилище Сары. Дверца тревожно скрипнула под рукой Барнса; он бережно усадил Капитана Роджерса на переднее сиденье, осторожно положил ладонь ему на лоб и долго на него смотрел. — Та хрень, которую ты натворил… — наконец нарушил молчание сержант Барнс, не отводя взгляда от Роджерса. — Значит, можно что-то сделать, чтобы он перестал быть этой самой пеной? — Э… я не помню, — пискнул Питер вместо того, чтобы напомнить Барнсу печальную историю Русалочки, но Барнс так сильно хлопнул дверью, и тойота так взвизгнула шинами по асфальту, что Питер был уверен — Барнс уже знал ответ.
