Drive It Like You Stole It: A Bodyswap

— Баки, ты сволота! — прошипел Капитан Роджерс. — Ты хоть осознаешь, что творишь все это ты, но лицо у тебя при этом — мое? — Так точно, баклан, — весело согласился сержант Барнс, — и я вот-вот подрежу его на нашей машине и надеюсь, он… — Баки, — предпринял еще одну попытку Капитан Роджерс, — я сказал тебе, что ты волен обращаться с новым телом точно так же, как если бы оно было твоим. Да, так я и сказал! Но я имел в виду такие банальности как почесать задницу, но никак не высовываться из дурацкого люка машины и показывать неприличные жесты отцу с его семейством, и чтобы тебя при этом фотографировали. — Мне кажется, — робко поправил Питер, — что из люка он высовывался, когда демонстрировал монахине навыки рукоблудия, а отцу семейства, эм-м, средний палец показывал уже из окна. — А чего она плелась, как будто ей девяносто, — посетовал сержант Барнс. — Так ей наверняка и есть девяносто, — заорал в ответ Капитан Роджерс. — Ой, Стив, — сержант Барнс и не думал сдаваться, ткнув пальцем в рельефный торс Капитана, — можно подумать, ты вот никогда не раздражался из-за пробок и не показывал фак всяким мудилам, которые тащатся по скоростной трассе не больше сорока. — В жизни никому и никогда не показывал непристойные жесты, — возмутился Капитан Роджерс, при этом вид у него был такой, что еще чуть-чуть — и он плюнет на приличия и продемонстрирует этот самый жест сержанту. — А для выражения возмущения я со скептическим видом поднимаю вверх большой палец. — Брехун! — Слушайте, — напомнил о себе Питер, вцепившись в ремень безопасности и судорожно вспоминая все, что когда-либо успел прочитать о том, как остаться спокойным при автокатастрофе, — может, вам стоит, ну, не знаю… например, просто смотреть на дорогу, пока вы за рулем? — Он нервно облизнул пересохшие губы и взглянул на Капитана Роджерса. — Я ведь несовершеннолетний, и угробить меня в дорожно-транспортном происшествии не очень хорошая идея. — Не собираюсь я попадать в аварии. — Закатил глаза сержант Барнс. — Но так и быть, пыл поумерю, — пообещал он и зафиксировал ногой руль, чтобы снова наорать на кого-то через открытый люк.

***

К тому времени, когда они наконец-то сделали первую остановку в пути, Паучок сломал обе потолочные ручки над дверями автомобиля, вырвал два клока обивки из сидений и раз пять чуть ли не со слезами это за извинился. Баки выразительно посмотрел на Стива, когда пацан засобирался в очередной раз попросить прощения. — Все в полном порядке, — заверил Стив Питера, покривив душой, но слушать бесконечные извинения было утомительно. — Все хорошо, это ведь мы тебя пригласили, а потом вдруг, — теперь Стив выразительно посмотрел на Баки, — погнали как умалишенные, напугав тебя до смерти. — Я вовсе не испугался, — храбро пробормотал Питер сквозь зубы и схватился за рюкзак с таким видом, будто собирался в него нырнуть. — Нет-нет, все нормально, даже прекрасно; Стив говорит, что ты молодец. — Баки рывком достал из багажника сумки, хлопнув дверцей сильнее, чем это требовалось, и она даже немного покосилась, а все потому, что некоторые малолетние идиоты лезут, куда их не просят. — И дело не в том, что из тебя надо бы нахер выбить все дерьмо за то, что ты за нами шпионил. И дело не в том, что машина была нашей первой совместной покупкой, когда мы вернулись в Штаты. И дело не в том, что «хэй, Стив, а помнишь, когда мы были еще мелкими, отец делился мечтами, что у нас будет декоративный белый заборчик и семейный автомобиль. И теперь, когда мы обзавелись постоянным адресом, давай заморочимся этим самым заборчиком и семейной машиной, ну или что там еще полагается». И дело вовсе не в том, что… — Ты хотел, чтобы твой отец из сороковых гордился тобой, и поэтому купил тойоту? — в вопросе Питера слышалось неразумно много скепсиса: гораздо больше, чем требовалось в тот момент. — Они образец надежности, — резко ответил Баки. — И дело вовсе не в том, что вообще-то, папа мечтал о том, как ты будешь жить за этим заборчиком с женой и в окружении восемнадцати детей, — фыркнул Стив и потянулся за своей сумкой, но Баки из вредности не выпустил ее из рук, поэтому Стиву пришлось чуть ли не вырывать ее. — Бак, мы ведь можем загладить вину за машину. Если тебе от этого полегчает, давай по дороге к источнику заскочим к Саре Каннингем и посмотрим, она все еще… — Боже ты мой, отстань уже со своей Сарой Каннингем! — Баки сунул ключи в карман и перекинул сумку через плечо. — Эту машину я покупал вместе с тобой, а не с Сарой Каннингем. От международной разведки сбежал вместе с тобой, а не с Сарой Каннингем. После семидесятилетней промывки мозгов я вернулся к тебе, а не к Саре мать ее Каннингем. — Международная разведка охотилась за тобой, это уже потом появился я, так что не притворяйся, что сделал мне одолжение, — проворчал Стив, пихнув его сумкой. Баки потерял равновесие и споткнулся, так и не привыкнув полностью к телу Стива, поэтому решил, что будет вполне справедливо, если сумка с одеждой и оружием нечаянно прилетит в голову Стива. Не смертельно. В любом случае, пока они доберутся до источника, на Стиве не будет ни царапинки. Стив выругался и, размахивая руками, попал бионическим кулаком Баки в живот. — Ты несносен, — пожаловался Баки, отдышавшись после удара. — Кто бы мог подумать, что Капитан Америка такой невыносимый, да еще и требует к себе постоянного внимания. Мне перед тобой нужно ползать на коленях по два раз на дню, а иначе ты мне припомнишь каждую юбку, за которой я успел поволочиться в прошлом веке. — Не припоминаю я тебе каждую… — Ой ли, — нараспев произнес Баки, в умильном жесте приложив кулачищи к подбородку, захлопав ресницами и округлив глаза, Стив в ответ закатил свои. — Мы скрываемся от американского правительства, принц Ваканды в костюме кошки почти меня сцапал, за нами гонится половина моих друганов-супергероев и, вероятно, даже та бродячая собака, которую ты сшиб, когда мы неслись по переулку. Но давайте же окунемся в прошлое! Сейчас самое подходящее время, чтобы размазать сопли, вспоминая, как во время прогулки по Рокуэй-Бич ты потратил целых три доллара на какую-то девицу. — И кто тут кого все время на колени ставит, — огрызнулся Стив, толкая его в плечо. И снова бионикой, а это вообще-то больно, и Стиву нужно с этим что-то делать. Потом Стив применил приемчик шейного захвата, Баки сдавленно и злобно запыхтел, пытаясь из него вывернуться. — Ну и кто тут у нас на коленях, Бак… — И я это делаю охренительно, колючка-вреднючка, — умудрился сдавленно просипеть Баки. — И если бы я не задавал тебе жару, ты бы возможно… — Режим родительского контроля активирован, — раздался приятный голос из сумки Питера Паркера, о котором они совершенно позабыли. Баки со Стивом замерли и медленно повернулись в его сторону — Питер таращился на них, как пойманная в сеть рыбешка. Стив покраснел. Очень сильно.

***

— Две комнаты, — попросил Баки на стойке регистрации. — И как можно дальше друг от друга.

***

Баки отвлекся от книги, стоило Стиву выйти из душа: одним полотенцем он обмотал бедра, другое оставил на голове. Баки ухмыльнулся, бесцеремонно обшаривая его взглядом, посмотрел вниз и… резко вскинул голову. — Что ты сделал с моими волосами? Стив замер, нахмурился и зацепил прядь из-под полотенца — ничего странного, обычные мокрые волосы. — Эм-м, — ответил он в замешательстве. — Я их вымыл? — Ты их вымыл, — повторил Баки, закрывая книгу, глубоко вздохнул, прикрыл глаза и обманчиво спокойно уточнил: — Это был гостиничный шампунь, а больше ты ничем не пользовался, так? Стив озадаченно посмотрел на него, потом посмотрел в сторону ванной, надеясь, что снизойдет озарение. Не снизошло. — Зря я воспользовался… шампунем? — Марш в душ, — приказал Баки. — Вернись и жди, пока я оправлюсь от шока, снова смогу на тебя смотреть и возьму ситуацию под контроль. — Ты о чем? — возмутился Стив, но тут Баки открыл глаза — и это был суровый взгляд Зимнего Солдата, так что Стив раздраженно вздохнул и поплелся в ванную. — Да что я сделал-то! Просто помыл волосы и все, — пожаловался он полотенцу, вешая его на крючок, и снова встал под душ. Баки долго не задержался и притащил с собой половину содержимого их ванной комнаты. — Только не это, — простонал Стив, закатив глаза. — Что ты задумал? Это за гранью моего понимания, зачем ты их вообще повез с собой, я ими никогда не пользовался. — Даже не подумаю объяснять назначение каждого флакончика, — угрожающе ответил Баки, выстраивая бутылки в ряд на бортике ванны. Он толкнул Стива к стене и выдавил на волосы что-то с ароматом авокадо, — уж мне-то известно, слушать ты не будешь. Просто уясни следующее: не будешь ими пользоваться — или когда ты ими забудешь воспользоваться — смело прощайся с оргазмами на целую неделю. Твоя рука тебе в помощь. — Чья рука? — уточнил Стив, наивно хлопая ресницами и всплескивая этими самыми руками в притворном замешательстве. — Моя рука? Вот так прямо и моя? Уточни, чью именно руку ты имеешь в виду, потому что они у нас теперь немного перепутаны. Баки посмотрел на него с недовольным видом и вспенил ароматическое нечто в волосах Стива. Стив нахмурился. — Стой, — попросил он, подцепив пену. — Это что, шампунь? Но я уже мыл голову шампунем. Зачем я должен делать это дважды? — Не собираюсь тратить на тебя весь свой словарный запас, — ответил Баки. — Споласкивайся. — Демонстрируя серьезный настрой, он потянул Стива за пряди, чтобы подставить голову под струи душа — и… ой. Ничего себе! — М-м-м, — не сдержался Стив. Баки отвинтил крышку другой баночки и зачерпнул желеподобное средство, втирая его в волосы Стива, при этом притянув его ближе. Стив осоловел от всех этих процедур и не сопротивляться, даже когда Баки резко дернул его на себя. — М-м-м, — снова не сдержался Стив. — Не могу поверить, что тебе хватило ума вымыть голову гостиничным шампунем, — ворчал Баки; в новом теле он был выше, и теперь ему не нужно было отводить голову Стива назад, чтобы улучшить доступ, он так сделал, скорее, по привычке, и Стив чуть не поперхнулся. — Я эту маску в течение нескольких дней вообще не хотел трогать. — Баки подтолкнул Стива под струи душа. За волосы. Снова. — Придется тебе смириться с тем, что траты на меня непредвиденно возрастают почти на сорок четыре доллара больше, чем планировалось. Стив пробормотал что-то невразумительное, испытывая затруднение от неуместно-смущающего возбуждения, но Баки его не расслышал. Баки царапнул ногтями кожу на затылке и так сжал волосы, что Стив откинул голову, прогнулся в спине и застонал — резко, откровенно постыдно и громко. Наступила тишина. У Баки был тот самый вид, когда ему приходится обрабатывать только что полученную новую информацию, потом он прищурился, сцепил пальцы и потянул Стива за волосы чуть сильнее. Стив удивился сам себе: что способен издавать такие звуки. — Я понятия не имел, — выдохнул он, — даже и подумать не мог, что тебя это заводит. — Он стоял на коленях. Когда он вообще упал на них? — А я и не знал. — Лицо Баки приобрело крайне задумчивый вид. — Ты бы терпеть не мог делать подобное, так что можно сказать, нам феерически повезло. — Он сжал кулак, намотав на него пряди, а Стив вытянул шею и тяжело задышал открытым ртом. Он ни слова не мог произнести, только постанывал, вцепившись в бедра Баки и прикрыв глаза. Баки погладил его по щеке, прошептав: — Просто оттолкни меня, если тебе это не нравится… Всемогущий Боже. Стив на коленях с членом Баки во рту, пальцы Баки в его волосах, и Баки был, черт, Баки был… Определенно, Стиву происходящее очень нравилось. Он застонал, пальцы наверняка оставят синяки на бедрах, но возвышающийся над ним Баки лишь сильнее сжал руку, и Стив услышал, как Баки ударился затылком о стену. Рот Стива был занят, хотя на самом-то деле член во рту не принадлежал Баки, но в любом случае Стив не мог сосредоточиться достаточно, чтобы думать о таких странностях, как посасывать свой член, когда Баки его сейчас… потому что Баки… — Да, детка, — Баки плавно покачивал бедрами, сбивая дыхание Стива. — Да, милый, именно так, именно… О, господи, как ты быстро заводишься. Детка, как быстро ты завел меня. Этот минет не был первым в практике Стива, он был к ним привычен. Поэтому не должно это быть так… Баки стонал все громче, крепко уцепившись за волосы Стива, удерживая его на месте. — Можно я… — выдохнул он, сгибая пальцы, и Стив застонал, как в лучших просмотренных порнофильмах. — Мой хороший, если тебе это не нравится, просто… просто оттолкни меня, детка, ты можешь нахрен укусить это, обещаю, я… — и он стянул пряди Стива, притягивая его к паху. Стив не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, даже стонать не мог, а с губ Баки вдруг сорвался тот самый протяжный стон, который он издавал, когда кончал, и… Стив не выдержал, кончил бурно, не выпуская из горла член Баки, изо всех сил пытаясь дышать и не в состоянии пошевелиться, и о боже… Баки опустился рядом на колени. Баки был рядом, обнимал его, зачесывал волосы назад под струями душа, все еще тяжело дыша, улыбаясь и осыпая поцелуями. — Хэй, — прошептал он, нежно касаясь губами шеи, ушей и подбородка. — Ого, красавчик, ты бы видел себя. Ты как будто до сих пор под кайфом. Красавчик, ты под кайфом из-за отсоса. Стив наклонился к нему, не в силах произнести хоть что-то вразумительное. — После всего этого мы просто обязаны отрастить тебе волосы. — Баки подхватил Стива под руки, помогая выбраться из душа. — Давай же, чемпион. Тебе еще минимум три раза светит, и я не хочу, чтобы у этого тела были еще какие-то большие повреждения, хватит и шишки на затылке от удара в ванной.

***

— А есть смысл в частых остановках? — поинтересовался Питер на следующее утро, когда они встретили его внизу за завтраком поглощающим хлопья порция за порцией. — Целый вечер уходит на сидение в мотеле. Это же время мы бы могли потратить на дорогу и добрались бы быстрее. — Не-а, — промычал Баки с набитым ртом, доедая яблоко, Стив за его спиной густо покраснел.

***

По дороге к машине Капитан Роджерс забрал с ресепшена посылку, содержимое которой позвякивало при каждом его шаге. Питер сдерживался, чтобы не таращиться на нее, ведь, скорее всего, они объяснили ему все за завтраком, но он тогда был зверски голоден. Он помнит, они даже про инопланетян что-то говорили, а не как обычно о параллельной парковке или о пенолатексовых подушках, но — завтрак же. — Какого черта? — Сержант Барнс глазам своим не верил. — Звенит так, словно ты туда Санта Клауса засунул. — Это колокольчики, как для танцоров на праздник моррис, — пояснил Капитан Роджерс, проткнув пальцем крышку и открывая коробку. Суперсила означала, что у тебя никогда не возникнет проблем с распаковкой, и это, конечно, очень удобно. Питер сразу подумал о тете Мэй: если бы он так растерзал упаковку, тетя не смогла бы ее использовать повторно. Капитан Роджерс открыл посылку легко, как будто она была на молнии, и Питер вдруг почувствовал себя каким-то скупердяем. Из-за коробки. — Я это цеплять на себя не буду, — категорично высказался сержант Барнс, глядя на широкую повязку, к пряжке которой крепилось пятнадцать позвякивающих колокольчиков. — Я не собираюсь появляться на глазах у народа наряженным оленем из рождественской упряжки. Не бывать такому. — Еще как появишься, — заверил Капитан Роджерс, закрепляя повязку на голени и притопнув ногой. — Я несу ответственность за это тело и буду надевать эти бубенцы на каждой остановке в пути вплоть до границы. И поведу я. Сержант Барнс закатил глаза, но взаимовыгодная сделка произошла — Барнс отдал ключи от авто, а Стив ему повязку с колокольчиками. Их звяканье противопоставлялось приятному звуку, с которым открылась машина. — А я считаю, они очень… праздничные, — попытался разрядить обстановку Питер, но Барнс взглянул на него очень сурово. — Сейчас середина мая, — мрачно сказал Барнс, застегивая свою повязку. — И не думай, что я промолчу и не скажу, что ты пытаешься мной помыкать. С меня довольно и Капитана Мамулечки, чтобы еще выслушивать подростка, заскочившего в машину на условиях подработки. Стив, у тебя вообще есть яйца? Капитан Роджерс порылся в сумке и выудил оттуда картонную коробку: — К твоим услугам. А еще у меня тут есть странноватый ладан. Хочешь снова использовать соль? — Черт, наверное. Хотя потом от этой херни все зудит. — Он рылся в бардачке, пока не нашел коробку. — Я предполагаю, что мешок с древесным углем для гриля прекрасно проводит время в багажнике. Давай высыпем его, а на заправке купим еще. Хочешь пойти первым? Капитан Роджерс любезно склонил голову, и Барнс посыпал ее солью. — Ты не против, чтобы в прекрасных волосах горячего красавчика было это? — ухмыляясь, спросил Роджерс, за что получил тычок в плечо. — Что еще нам нужно взять с собой перед отъездом? Здесь в городе один из тех гипермаркетов, где можно найти все, что угодно. Барнс открыл рот, неосознанно теребя что-то в кармане, снова закрыл рот. — Понятия не имею, — сказал он. Роджерс нахмурился, но Барнс сделал вид, что не заметил этого, посыпал соль на свою голову и отвернулся. — А вы пробовали просто поцеловаться? — спросил Питер, сосредоточенно думая. — Ну, знаете, парни, вы и так иногда это делаете, верно? Может, поцелуй разрушит заклятие. Суперсолдаты какое-то время смотрели на него, не говоря ни слова. — …Да, — сказал Роджерс после очень, очень долгой паузы. — Да, мы так делали. Мы опробовали этот вариант. — Пару раз, — выдавил Барнс, вид у него при этом был такой, как будто он не прочь еще что-то сказать, но Роджерс хлопнул его по плечу. — Мы пробовали это пару раз. — О! А что насчет лягушки? Вы целовали лягушку? Вдруг сработает. — Черт, мне кажется, что я и на это скоро пойду… — начал Барнс, но Роджерс снова стукнул его по плечу. — Что? Целовать такую рожу, не знаю, почему я вообще… — Это твоя рожа, — напомнил ему Капитан Роджерс, снова толкая его. Барнс толкнул в ответ, а Питер со стороны наблюдал, как мутузят друг друга два мощных убийственных сверхоружия, и при каждом их тычке машина сотрясалась. — Это твоя уродливая физиономия, поэтому это я не понимаю, как… — Я бы сделал это, — со всей серьезностью просипел Барнс Питеру откуда-то из подмышки Роджерса. — Я бы сделал это, но он будет ревновать. Он ко всему ревнует. — Не собираюсь я ревновать тебя к лягушке, — возразил Капитан Роджерс, и Барнс, воспользовавшись возможностью, выбрался из захвата и теперь уже он обхватил Роджерса за шею, скатившись наполовину вниз. Роджерс сипел, пытаясь отцепить пальцы от шеи. — Почему… Пфх… у меня вдруг должен появиться повод для ревности? Бак! У меня появился повод ревновать тебя к лягушкам? — Я назову ее Сара, — ласково пообещал ему Баки, и Роджерс так взвился, что Барнс не успел разжать руки и грохнулся вместе с ним на тротуар. Питер благоразумно покинул опасную зону, перелез через два седана и вскарабкался на грузовик. — И между прочим… Каннингем… — выдохнул Барнс, Капитан Роджерс, очевидно, нехило заехал ему в солнечное сплетение. — И она возьмет… упфх… мою фамилию. И станет Сара Лягушоночек Барнс. И мы будем очень счастливы. — Ты никого не осчастливишь своим храпом, — не сдавался Роджерс, чуть не проехавшись лицом по асфальту, когда Барнс вцепился рукой в его ногу и рывком опрокинул почти двухметровое, усиленное вибраниумом и супернакачанное тело. — И фамилией своей ты никого не осчастливишь, — завопил он, падая. Барнс возил его по земле, пока не оказался сверху, грязный и обсыпанный солью. — Представь, что скажут другие лягушки, когда узнают? Сара больше никогда не сможет вернуться домой в болото. — Эй, я думаю, тот чувак вызывает полицию, — прервал их Питер. — Гадство, — Барнс надавил коленом на ребра Роджерсу, прижимая к земле, пока тот пытался добраться до его глаза. — Прыгай в машину, хлюпик, мне нужно отыскать жену-лягушку, а их обычно не держат в камерах предварительного заключения. — Найдем мы тебе лягушку, и я собственноручно засуну ее тебе в глотку, — клятвенно пообещал Роджерс, помог подняться и рывком затащил Барнса в многострадальную машину.