Часть 6
4 июня 2021 г., 21:08
— Двойки есть?
Барнс укоротил до смешного длинный ремешок инопланетной винтовки, предусмотрительно позаимствовав ее с какого-то бездыханного тела. Он поправил ее, вытянул две карты из колоды в руке и выложил их перед Питером.
Космический портал за их спинами по-прежнему мерцал мягким розовым цветом, дымились догорающие деревья, земля была изрыта взрывами, в воронках валялись вышедшие из строя пришельцы и их покореженные панцири.
— Гони мне своих королей, — приказал Барнс и протянул руку, а когда Питер сразу не отреагировал, нетерпеливо махнул, изображая «смирись с этим».
— Как ты вообще узнал, что у меня есть короли? — Питер сделал вид, что обиделся и потребовал объяснений, передавая три карты. Четвертую Барнс вытащил из своей колоды и сложил их аккуратной стопочкой рядом с собой.
Его стопка с картами была намного больше, чем у Питера.
— Пацан, — начал Барнс, внимательно рассматривая свою руку, — если мне удалось выяснить через Reddit, когда волшебник-недоучка собирается сбагрить заколдованную воду неизвестным науке инопланетным цивилизациям, а затем мне почти удалось сорвать их планы, то, как думаешь — сложно мне было узнать, что у тебя на руках короли, которых в игре осталась только половина.
Очередной пришелец вывалился из разлома, грузно приземляясь, замахнулся на них оружием и завопил что-то нелицеприятное, когда оно не сработало. Барнс наблюдал за ним достаточно долго, потом пришел к выводу, что угроза вполне реальна, покосился на свои карты и выстрелил из украденной винтовки. Последовал взрыв из блесток цвета фуксии.
— Кстати, они уже реже выпадают, — сказал Питер, хмуро глядя на свои карты. Интересно, а паучья чуйка сможет помочь в азартных играх? Он провел рукой над колодой, пытаясь прочувствовать — есть ли там дамы. — Да и розовых пушек у них больше нет.
— Точно тебе говорю, что те стволы работают на родниковой воде, — ответил Барнс. — Запасы воды закончились, как и идиоты, которых они сюда за ней отправляли. Твой ход, пацан, и перестань меня отвлекать.
— Даже и не думал, — вспылил Питер, убирая руку. — А тройки у вас есть?
— Нет. Вытаскивай карту и отдавай своих дам.
Питер вытащил из колоды даму, ругнулся и отдал всех трех. Барнс убрал их в свою стопку.
Питер перевел взгляд на Капитана Роджерса, которого Барнс бережно усадил рядом с деревом и заботливо укутал в одеяла, принесенные из багажника.
— А Доктор Стрэндж скоро появится? — спросил Питер, тасуя карты. — Нет, дело не в том, что я не люблю проигрывать, просто, знаете ли, игра уже начинает надоедать.
— Давай сыграем во что-нибудь другое проигрывательное, — предложил Барнс.
— Хэй, стойте! — Питер даже не обратил внимания на его слова. — Вы так и не выбросили ту шкатулку. — Барнс посуровел, и Питер пошел на попятную. — Я хотел сказать, что вполне понятно, почему вы не выбросили. Само собой, у вас есть кое-что получше. Само собой. Кому вообще в голову придет выбрасывать потрепанную старую деревянную коробочку?
Барнс посмотрел на него пристально, вытащил карту из колоды и протянул ее Питеру:
— Гони мне тройки.
— Это и так тройка, — Питер возмущенно запротестовал. — У меня даже шанса не было что–нибудь спросить! Да ладно, игра не так работает!
— Ты собирался попросить двойку. — Барнс ловко выхватил все тройки из рук Питера, как будто цветы сорвал.
— Вовсе и не собирался, — солгал Питер, — стойте. Подождите!
— Мы можем ждать хоть весь день, а я все равно нахлобучу тебя в картах, — заверил его Барнс.
— Машина! — заорал Питер и даже вскочил на ноги, копаясь в карманах в поисках потрепанного жизнью, но рабочего брелока. — Тойота! Машина, которую вы купили с Капитаном Роджерсом! Ваш отец хотел, чтобы вы обзавелись машиной с будущей женой.
Барнс посмотрел на него взглядом «дитятко, ты сейчас вообще о чем?». Питер собрался было защищаться, потому что мысль-то совершенно потрясающая, но вдруг его снова озарило, и он осекся.
Поездка домой обещала быть бесконечной, несмотря ни на что.
И ожидание Стрэнджа, который должен убрать космический разлом, не должно быть наполнено пенсионерами, препирающимися из-за облачной погоды, один из которых теперь вообще спит.
— Неважно, — ответил Питер, усаживаясь обратно.
***
Баки Барнс мог бы назвать себя по-разному, но точно не идиотом. Он прекрасно знал, как выглядят подростки, которым в голову приходит потрясающая идея, а потом они понимают — идея может выйти им боком, и делают вид, что ничего не замышляют. Сколько раз такое выражение лица было у него самого в тридцатые, а уж сколько у Стива! Баки внимательно посмотрел на Питера. Потом на ключи от машины. — Нет, стойте! — крикнул Паучок, но Баки уже рванул вперед и выхватил ключи из его рук, тот даже пискнуть не успел. Баки направил брелок в сторону космической дыры, щелкнул им — ничего не произошло, в ту же секунду он развернулся и направил его в сторону Стива, нажимая на кнопку. Взвились розовые искры, где-то за деревьями мелодично зазвенел детский хор, а Стив удивительно красиво всхрапнул, как всегда делал, когда его будил Баки, и неуверенно стянул с себя одеяло. Все еще не в своем обличии. — Бак? — пробормотал он, но Баки стиснул зубы и щелкнул этой проклятой штукой в свою сторону. Безрезультатно. Стив нахмурился. — Баки, что ты де… Баки снова щелкнул брелоком в сторону Стива — розовый свет погас, небесный хор умолк, а Стив опять потерял сознание. — Нет! — завопил Баки, отчаянно нажимая кнопку разблокировки. Розовые огни, противные детские голоса, мягкие солнечные лучи — все вернулось; Стив снова моргнул, открыл глаза и застонал, приложив руку к затылку. — Черт возьми! — Баки лихорадочно щелкал по кнопке, и Стив опять обмяк, потом воскрес, в то время как розовый свет включался и выключался, а голоса бесноватых детей дрожали и прерывались, как заевшая пластинка. Питер стоял за спиной Баки, когда тот снова включил Стива и раздавил чертов брелок по-дурацки большими руками Капитана Америки, которые, блин, вообще-то ему не принадлежали. — Баки, что происходит? — Стив скривился, потирая грудь. — Боже, и почему так болят ребра? — Битва с пришельцами, — с готовностью пояснил Питер, выглядывая из-за плеча Баки, борющегося с желанием скинуть его в пруд. — Но если у вас болит голова, это однозначно вина сержанта Барнса. Лично я вас о деревья ни разу не ударил. Стив ничего не понял и только нахмурил брови. Баки издал вопль, полный ярости, и закинул многострадальный кусок пластика в заколдованный пруд. Брелок раз пять подпрыгнул по водной глади в фонтане фиолетовых искр и под триумфальный оркестр скрипок погрузился на дно. Стив моргнул, поднимаясь, замер и снова озадаченно нахмурился. Баки глубоко вздохнул, найдя силы улыбнуться: — Я в порядке, — он попытался заверить Стива и разжал кулаки. — Все хорошо. Просто… перенервничал немного. Стив посмотрел на пруд, по которому шла легкая рябь розового цвета. Откуда-то издалека ветерок доносил грустный звук тубы. — Я думаю, он беспокоится о шкатулке, — громко прошептал Питер Стиву, по-прежнему выглядывая из-за спины Баки и чувствуя, что тому все труднее сдерживать свои эмоции, бочком стал продвигаться в сторону. — Какая шкатулка? Стоило Стиву повернуться в его сторону, Баки отчаянно замахал руками, четко давая понять Питеру, чтобы тот немедленно заткнулся: — Нет никакой шкатулки. Мы и так почти все из машины выбросили, все под контролем, все хорошо. — Ну как же — шкатулка! Деревянная такая, — настаивал Питер, не понимая, что его жизнь сейчас висела на волоске. — Та, что у вас в кармане. С резной виноградной лозой, ну та, которую вы все время носили с собой… — Пацан, захлопнись, — прошипел Баки. Стив в замешательстве перевел взгляд на Баки. — Разве это не… — Нет, — Баки встрепенулся и с азартом взялся за уборку, скребком для льда собирая в мусорный пакет кучу невысохшего хлама. Стив понял — что-то не то, а вот что конкретно, с этим придется разобраться. Типичный Стив вместо того, чтобы отстать, цепляется как клещ, и так каждый раз, черт его побери: — Зачем ты их повез с собой? Стрэндж ведь ничего не говорил о вещах твоих родителей. — Стив, захлопнись, — предостерегающе начал Баки, но было уже слишком поздно, он уловил момент, когда Стив обо всем догадался: по округлившимся глазам и приоткрытому рту. Такие вот дела. В их волшебное путешествие духовной совместимости Баки взял родительские обручальные кольца, чтобы бросить их в злоебучий розовый пруд единства. Тут и без суперсолдатской сыворотки можно додуматься, что он собирался с ними сделать перед этим. — Ой. — Стив был немногословен. — Да уж, — согласился Баки и со свирепым видом засунул скребок для льда в пакет, туго затянув узел. — Полный «ой»… — Почему вы все говорите «ой»? И что такого особенного в этой шкатулке? — спросил Питер жалобным и невинным голосом, не подозревая, что лучше бы ему просто заткнуться, если ему дорога жизнь. Стив глубоко вздохнул, повернулся к нему и попросил: — Подожди в машине. — Ждать в машине? — возмущенная интонация Питера оказалась последней каплей, переполнившей чашу терпения Баки, порождая кристально чистую ярость. — Но… — Садись в машину, Паркер! — проревел Баки, используя диафрагму Стива на полную мощность, тогда Питер понял, что, пока ему не оторвали голову, лучше уйти без возражений. Баки мрачно смотрел ему вслед. Молчание затянулось. Баки пытался взять себя в руки, чтобы не выглядеть мокрой кошкой, упавшей в ванну и которая теперь мучается запоздалым раскаянием. — Я собираюсь сказать «да», — мягко произнес Стив за спиной, потому что Баки так и не обернулся. Стив чертов Роджерс, как это на него похоже. — Боже! Просто заткнись, Стив, — Баки кинул в него мусорным пакетом и решительно потопал в противоположном направлении. Это был полный аут. — Я тебе не верю! Ты издеваешься, что ли? Ты что, блин, серьезно собираешься это сделать, чтоб тебя… — Стой же ты, — Стив бросился за ним вдогонку, хватая за руку в попытке удержать. — Бак, послушай… — Ты что, правда, сделал бы это… — произнес Баки срывающимся голосом и осекся, потом рыкнул, пытаясь оттолкнуть Стива. Стив, и без того сильный, а теперь еще и с бионической рукой, беспрекословно отпустил его, и стоял рядом, и весь его вид говорил, насколько он переполнен любовью и терпением к своему сумасшедшему Баки. — Роджерс, ты хочешь, чтобы Питер чертова заноза Паркер и придурок, промышляющий магией в Интернете, стали свидетелями того, как я делаю тебе гребаное предложение руки и сердца? Ты согласился, а ведь я даже его еще не делал. — Бак, — ласково сказал Стив. — Это хорошая идея. — Отвали! Вовсе нет! — Баки развел руками. — Стив, идея дурацкая! Ты издеваешься, что ли? Не сработает она! — Он вытащил шкатулку из кармана куртки и швырнул ее Стиву, тот поймал, но вид у него был такой обиженный, даже больше, чем когда Баки ударил его на стоянке. — Эти кольца… — начал Баки, ехидно ухмыляясь. — Кольца моих родителей не сработают как символ единства, Стив! Они будут символом единения мелкого говнюка, который не умеет держать рот на замке с нами, которые просто задолбались быть проклятыми. — Эти кольца — именно то, что мы сделаем, — сказал Стив, чертов неисправимый засранец. — Нет! — крикнул Баки в ответ. — Да пошел ты, я не делаю тебе предложение. По крайней мере, не так!***
В знак протеста Питер сел на переднее сиденье этой дурацкой машины. Он огляделся по сторонам: мало что уцелело. Единственное, что они не пытались выбросить в пруд, это… Питер наклонился вперед к панели инструментов, нашел пластиковый стаканчик и открыл крышку. А вот и Сара. Так. Так! Питер в очередной раз сорвал дверцу с петель и, стараясь не сдавить ладонями Сару-Лягушечку-Каннингем, помчался обратно к пруду. Он немного заплутал, но ощущение опасности, надвигающейся с запада, и приглушенная ругань суперсолдат вернули его на правильный путь. — Вот это нам предстоит сделать? — вопил Барнс, потрясая перед лицом Роджерса замызганным камнем и выбрасывая его в воду. Раздался всплеск, и вспыхнуло несколько золотых искр, но ничего особенного. — А что насчет мха? Давай и его бросим! Я нареку это символом того, насколько ты охренеть как неправ! — Баки, — начал Капитан Роджерс, и по его тону было понятно, что он говорит так уже не в первый раз, — ты понял, что я имел в виду. — А что насчет этой палки? — завопил Барнс и закинул ее в воду. — Это ведь гребаная Палка Единения! Вот это нам предстоит сделать, Стив! Питер не стал останавливаться. Понятно, что эта поездка просто не может закончиться быстро. Питеру так сильно хотелось выбраться из этого леса, из этой проклятой машины и вернуться домой в Куинс, что он даже представил, как это происходит. Если он спасет Капитана Америку, то мистер Старк наверняка купит ему билет на самолет. Спасение Капитана Америки это же, типа, важное событие, да? С другой стороны, если он привлечет к себе внимание, то сержант Барнс запросто его утопит, а потом объявит об этом с прискорбием остальным. — Баки, послушай… черт возьми, остановись, отдай мне. — Капитан Роджерс попытался отбить очередной летящий в его сторону камень металлической рукой Барнса. Барнс на это очень обиделся. — Баки! Ты ведешь себя как ребенок. Ты же знаешь, я… С неба упала очередная инопланетная многоножка. Последовала пауза, пока все в тишине таращились друг на друга, а затем Баки Барнс завопил как гризли, если бы тот страдал от похмелья, напрыгнул на пришельца и замолотил между его глазами-стебельками Булыжником Неизменной Приверженности. Инопланетянин что-то крикнул, вероятно, «Господь всемогущий, отстань от моего лица», и отпрянул назад, когда в соседнем портале наконец–то появилась фигура Доктора Стрэнджа в эффектно развевающемся плаще. Инопланетянин был отброшен обратно в космос, через свой мерцающий портал, который закрылся не совсем удачно, рассекая многоножку напополам. Оставшаяся половина отлетела прямо на мох к ногам Барнса, забрызгивая все вокруг (и дорогие одеяния Доктора, видимо, из зачарованной парчи) чем-то фиолетовым. Стив закрыл лицо руками. — Вот дерьмо, — сказал Барнс в тишине. — Так. Каковы… шансы, что из–за уязвленной гордости и вредности Стрэнджа мы не застрянем здесь еще на пару часов? — Я бы рекомендовал устроиться с комфортом, — ответил Стив, не убирая ладони от лица, как будто его замучила головная боль. — Может быть, вздремнуть. Можешь для этого воспользоваться «Мхом для моментов осознания и принятия своей глупости». Питер сделал глубокий вдох, быстро подошел к краю воды и выбросил в пруд этот земноводный символ самой длинной и самой шаблонной ссоры четы Роджерса и Барнса.***
Баки почувствовал странную тяжесть в желудке. Он хотел схватить Стива, надежно зафиксировать руками его лицо и ткнуть им прямо в Мох Заблуждений, хотя по факту это по-прежнему было лицо Баки, а это сбивало весь настрой. И именно в этот момент внутри стало тошнотворно неприятно, как будто внутренности просятся наружу. Стив тоже схватился за живот и рухнул на Баки; от них во все стороны полетели искры, похоже было на тот раз, когда Баки незаконно взрывал петарды на крыше. На лице Стива, пусть и позеленевшем, расцвела недоверчиво-радостная улыбка. Баки поцеловал его, а когда секунду спустя открыл глаза — то смотрел уже на настоящего Стива, любуясь его голубыми глазами и идеальными скулами, и снова набросился на него с поцелуями. Это было потрясающе — впервые за неделю не было ощущения, будто он целуется с зеркалом. — Баки, — выдохнул Стив. Он так же запыхался и раскраснелся, как Баки, улыбающийся от уха до уха. — Боже мой, Баки. Скажи что-нибудь. Как же хочется услышать твой голос! Как же сильно я тебя люблю! Баки обеими руками обхватил идеальную челюсть Стива и поцеловал его между бровей. — Я был прав, — сказал он медленно и доходчиво, — насчет колец. А когда Стив только открыл рот, чтобы возмутиться, Баки развернул его и ткнул носом в Мох Заблуждений. — Но, я все равно люблю тебя, малявка, — проворковал Баки. Стив изворачиваясь, ухватил Баки, повалил его на землю и, не обращая внимания на протесты, принялся втирать в волосы мох и листву.
