Les yeux

      Мы оба знали, что это значит. Спустя день или два, которые Кейго провисел на телефоне с документами, мы уселись в машину домой, где собрали необходимые мне вещи. Мне так страшно. Я не находил себе места и в машине. Я пусто смотрел в окно, прислонившись к нему, с замиранием сердца смотря на меняющиеся за окном пейзажи, боясь увидеть там то самое заведение.       - Эй. Не унывай ты так. - натуженно беззаботно прозвучал голос Таками. Он пытается меня успокоить, хотя на деле, мы оба понимаем, в какой ситуации я сейчас нахожусь.       - Мне там не помогут. Я вижу их, и чувствую, они настоящие... - продолжаю несколько обиженно и в отчаянии убеждаю я. Взгляд золотистых глаз заметно тускнеет. Кончено он мне не верит. Он же не видел, того что вижу я. Как будто бы назло, словно это настоящая шизофрения. Может, шизофреники просто видят мир таким, какой он есть... но я же не сумасшедший.       - Шото... это всего лишь больница. Здесь... лечат людей. - неуверенно пытается меня успокоить мужчина.       - Но я не болен! - цепляюсь я за слова.       Я вижу, как Кейго хмурится на мгновение, не отрываясь от вождения. Ему больно слышать это, ведь это просто напросто подтверждает мое сумасшествие в его глазах. Я и впрямь несу какой-то бред?       - Мужчина с черепом буйвола и черными руками? - спрашивает он, как бы ткнуть носом во всё, чего в мире быть не может, от чего я умолкаю, признавая поражение. Это звучит как бред. В это же никто не поверит, в здравом уме, тем более, никто не видел это существо. Утром мы опросили всю деревню. Никто ничего не видел и не слышал. Молодые люди, пьянчуги сидяшие тогда до утра, ничего не видели. Лишь одна бабушка, когда услышала описание существа от меня, взволнованно что-то говорила. Что-то об утопленниках, о призраке одиночества. Кейго бы это не убедило, и я не смог услышать больше.       Призрак одиночества...       Мы подъехали к воротам больницы, которая была ограждена каким-то лесом. Я, сдерживая все свои негативные и противоречивые эмоции, вышел из машины, когда та с рыком остановилась. Взвалив на плечи сумку со сменными необходимыми мне в первое время вещами, я вышел на улицу. Здание выглядит неприветливо. Решетки на окнах, острые заборы, башни с дозорными. Я закусил губу, пока мои руки подрагивали, выдаваля бурю подавляемых эмоций. Я был зол, и в то же время в отчаянии. Я злился от того, что меня никто не понимает, и в то же время я понимал, что за меня испугались. Мне хотят помочь, но моя проблема не в болезнях разума. Я не болен. Я не болен.       Обида меня пронзала, и выходила через дрожь и мимолетную боль в пояснице, пока на лице не проскакивало ни единой эмоции.       Я поплёлся следом за своим опекуном в строну здания. Белое, высокое. Есть несколько корпусов, а на улице есть что-то вроде беседки, где курило несколько человек. Мне на глаза бросились тропинки, которые выглядели как какие-то лабиринты которые напомнили мне игрушку на мыльных пузырях. Знаете, как игра с шариком, который надо закатить в дырочку. Эти тропинки выглядели также. Бессмысленно, пусто, ограниченно.       Когда мы зашли внутрь, к нам подошла какая-то милая старушка. Низкая, сгорбившаяся женщина, с маленькими слизистыми глазами, добрыми и блестящими, хотя мне они казались обманчивыми и даже глупыми.       - Значит, Шото Тодороки, 20 лет? - переспрашивает у Кейго какой-то сглаженный мужчина за столом регистрации. На нем, как и на старушке, был белый халат, как и у всех в больнице.       - Верно. - кивает ему блондин.       - Я вижу ваши переживания и всё, что вы описали... это выглядит как галюцинации, слуховые и визуальные, а также пациент начал вредить себе. Это похоже на пост травматический синдром. Тем более, если он тревожно спит, это может быть знаком. Если уже 4 года его не отпускают кошмары, это верный знак, мозг мальчика на фоне стресса начал додумывать и потерял связь между реальностью и выдумкой, что может являться шизофренией. Психика на почве стресса пошатана. Это могло создать путанницу в его мозгу. Тем более, потерять родителей, и стать свидетелем страшнейшей трагедии в 16 лет это очень травмоопасно для психики. Поздно вы обратились - укоризненно произнёс тот. - Надо было обратится сразу же, и встать на курс терапии, но сейчас ситуация видимо ухудшилась. - устало произносит он, из-за чего я чувтсвую себя неудобно. Я сглатываю, от неприятнейшего пронизывающего меня хриплого мужского голоса.       - Итак. - меняется в интонации он. - Стоит рассказать о режиме. Мы выдаем специальную одежду. Комфортную для пациента. Всего дается два комплекта и каждые три дня один из комплектов стирают. Душ принимают каждый вечер. Три раза в день прием пищи, и сегодня же мы назначим приёмы у терапевтов, чтобы подобрать хорошего для пациента и после, установим режим лекарств. В 18 часу выпускаем пациентов пройтись по двору. На этом всё, есть ли вопросы? - соскученно , сухо, без интереса произнес он. Кажется его и самого усыпляло от своих речей.       - Ты будешь жить в палате с Бакуго. - произносит он, всучив мне подмышки стопку белой, мягкой одежды. Ткань плотная, хорошая. Я машинально прижал её к себе, потерянно хлопая глазами. - Он невротик, но санитары за ним хорошо следят, так что тебе не о чем переживать. - обнадеживающе, как казалось самому мужчине, судя по его уверенности, произнёс он. Конечно к его словам я отнесся с недоверием и опаской. Стоит ли говорить, что друзей у меня после того случая не прибавилось, напротив убавилось. Я тяжело выдохнул, понимая, что сейчас меня поведут в палату. На прощание, я взглянул на обеспокоенного и не находящего себе места от сомнений и переживаний Кейго, касаясь его плеча. Мы переглянулись. Он мне сдавленно улыбнулся. Даже сейчас хочет помочь, и его это душит.       Я пару мгновений стоял на месте, а затем меня повела та самая низкорослая бабушка, в само отделение. В нос ударил запах спирта и моющего средства. Холодный, белый свет из жужжащих от старости ламп освещал мне дорогу. Я прижал одежду к себе, охватывая свои локти ладонями. Обстановка тут как в любой другой больнице, на первый взгляд, но окружающие меня люди и их взгляды пугали. Они такие потерянные, уставшие от жизни, словно тоже не спят ночами, мучаячь от монстров. Хотя, от части может так и есть.       Топая по коридору, я заприметил столовую, прямо возле лестницы на второй этаж, где находилась моя палата. Двери белые, с маленькими окошками в них, на засове. Выглядит прилично, однако... это немного пугало. Пациенты бывают настолкьо не в себе, что приходится наблюдать через окошко?       Меня подвели к палате и сказали проходить внутрь, пока мою лечебную карту подготовят. Меня оставили в одиночестве перед белой дверью. Я набираю воздуха в легкие, и касаюсь ручки двери. Она была круглой, и крутилась. Повернув и открыв дверь, передо мною открылся обзор на комнатушку. Белая, обыкновенная совсем неуютная. Справа от меня находились две койки поодаль друг от друга. Я удивился ведь те были достаточно просторными, что один человек может спокойно на них развалится со всем комфортом. Возле кроватей было по комоду, со сглаженными углами, и, видимо, они прикручены к стене. Напротив кроватей было два больших окна без зановесок. Они выглядели опрятно и ново, но вид портили решетки. Окно открывадось и судя по пеплу на подоконнике, а тажке пепельнице, я понял, что мой сосед курящий. Видимо, в этом не ограничивают, чтобы лишний раз на улицу не пускать. Обеспечивают возможность покурить через решетки.       Я сделал шаг вперёд, и запоздало заметил, что палата пустует. Видимо, мой сосед сейчас занят чем-то другим. Я метнул взгляд на кровати на одной из них стопкой лежали простыни, одеало и подушки. Вторая постель была аккуратно, хоть и наспеш, что видно по складкам, заправлена. Я подошел к кровати, на которой располагались чистые простыни, сообразив, что это отныне моя территория. Разобрав стопку, я метнул взгляд на одежду. Она больше похожа на пижаму. Я поспешил переодеться в данную мне ткань, чтобы не выделяться здесь. К тому же, это настояние лечебницы, не хорошо если я буду перечить.       К тому же, одинаковая белая одежда быстро и легко стирается. Я переоделся и принялся рассматривать комод. Смягчающие углы чехольчики, были намертво приклеены к углам. Я открыл комод. Всего есть два шкафчика, один побольше, а другой меньше. Так как телефон у меня отобрали, я настойчиво решил, что буду читать, поэтому в первый шкафчик залетело три книжки, а в другой моя одежда и какие-то необходимые вещи. Расчёска, бритва, даже шампунь, на всякий случай. Необходимая сменная одежда и на этом всё. Я вновь оглянулся неприветливой, сухой и какой-то на вид холодной обстановке. Чувствуя, как все внутри сжимается.       Я словно на иголках, как в детстве. Знакомо ли вам это ощушение, когда вас отрывали от мамы и заводили в нелюбимый садик, где у вас ее было друзей? Вы обязаны были там находитя, хоть и ненавидете это место. Противно. Хочется то ли заплакать от горя, то ли закричать от злости, однако я не такой. Я неровно выдохнул, поднимаясь и расхаживая по палате, пытаясь освоиться за столь короткое время. Подходя к окну, в котором видел уезжающую машину Кейго. Я равнодушно проводил маленькую, с моего угла обзора, машинку и развернулся обратно, встречаясь взглядом с застывшим в дверном проёме силуэтом.       Это был парень, моего роста, или чуть ниже, но по коплекции, он был крупнее меня. Нет, не то чтобы я был тощим, но я на долгое время отложил тренировки и учебу, из-за чего я выгляжу не очень мужественно, тем более в сравнении с ним. Чистая персиковая кожа, которой касались колючие, походящие на взрыв волосы. Светло коричневые, изогнутые острые брови, которые передавали некую хамоватую, но в чем-то очаровательную натуру. Глаза, имеющие заостренную форму, из-за сочетания ресниц и века. Тонкие губы, которые были сжаты, и даже подрагивали, что говорит о неуравношевенности. Уши, в проколах и черных серьгах, по одной на левом и по две на правом ухе. Точеные черты лица. Точные линии. Он красивый, откровенно говоря.       Его рукава были закатаны, что дало мне рассмотреть сильные руки, которые были в каких-то шрамах и ожогах. Он скрестил руки на груди, негромко хрипя, заставляя меня отвлечься от его внешнего вида.       - Не пялься, в нос заеду. - слышу я его бархатистый, хриплый голос, и замечаю клычки, которые в сочетании с его лицом, делали его чем-то похожим на волчонка. Его внешность, резкая. Такой свободный и в то же время, выглядит опасным.       - Извини. - без какой-либо скомканности или стыда проговорил я, что побудило его нервно дернуть выразительной бровью. Пока он проходил к окну, изгибая бровь, выражая тем самым раздражение, я не отводил от него усталого, но заинтересованно головой взгляда.       Он быстро потерял ко мне интерес и подошел к окну, доставая из кармана пачку сигарет. Засунув сигарету меж зубов, он коснулся её кончиком мизинца, и там вспыхнула искра, и кончик подпалился без проблем. Парень принялся курить. Выпуская изо рта серый дым, держа сигарету без мазолистых пальцев.       Знакомиться не было никакого желания ни у меня, ни у него. По одному его внешнему виду я понял, что лучше сидеть и помалкивать. Хотя в общем я только так и делаю. Я оттолкнулся от подоконника, дабы не дышать сигаретным дымом, и вдруг вновь услышал его голос.       - Слыш, половинчатый. Ночью шуметь будешь, без ног останешься. Прошлый лежит в реанимации, тебя эта учесть тоже коснётся. Если будешь мне мешать, я понятно выразился? - сказал он, стрельнув взглядом в мою сторону.       - Без ног? - непонимающе спрашиваю я. Как это без ног, он собрался не их оторвать, или того хуже отрезать? - Но колющих и режущих предметов тут нет...       Видимо, мой вопрос его взбесил, и он уставился на меня с вытаращенными глазами, несколько раздраженно и удивлённо приоткрывая рот и оттягивая нижнюю губу в сторону.       - Щас еще и без глаза останешься, если не прекратишь этот цирк. - произнёс он, на что я машинально дёрнул пальцем, намеревая поднять его к глазу, но сумел себя сдержать.       - Это невозможно. Здесь нет ножей, а вынуть из глазницы глаз это буквально тяжелее, чем вынуть маленького скользкого окуня из ведра. - озадаченно говорю я, еле еле изгибая бровь в размышлении. Я воспринял его слова всерьёз и пытался разобраться в них.       - Чё? Чё ты несёшь? - усмехается он.       - Ну, вырвать глаза и расчленить в нашем случае это невыполнимая задача... - неуверенно произношу я, от чего он закатывает глаза, осознав, что я на полном серьёзе воспринял его слова, раздраженно цокнув языком.       - Блять. Ну не в буквальном же смысле! - он тушит сигарету о пепельницу, мигом оказываясь возле меня. - Ты из тех, у кого умственные задержки? - рычит он, а я еле ощутимо поджимаю к телу плечи, но внешне я кажусь ему невозмутимым, из-за чего он недовольно морщит нос и рычит на меня. Он привык к реакции в ответ.       - Извини...? - недоумеваючи извиняюсь я, на что тот раздраженно цокает в ответ. Разворачиваясь, он шагает в сторону двери.       - Проехали. - кидает он, а я делаю шаг в его сторону. - Просто не шуми.       - Покажи отделение. Пожалуйста. - в след ему произношу я, делая шаг ему навстречу       - Чего? - несколько взбешенно переспрашивает он, разворачиваясь на меня.       - Покажи отделение. - повторяю я. - Пожалуйста.       - Я тебе сосед, а не собака, блять, проводник. Сам разберёшься!       - Но...       - Что "но"? Руки в ноги и погнал! В друзья не навязывайся, это мерзко!       Я молча проводил его взглядом, внутренне отпуская эту неприятную ситуацию. Да, это... будет непросто.       Я выглянул из комнаты, ведь мне сказали, как переоденусь идти в столовую. Я уже заметил её, так что выдвинулся в коридор спустя время после этого диалога, где пахло спиртом.       Спирт, антисептик, запах моющего средства от плиточного пола. Мне кажется я чувствовал запах резиновых перчаток на руках у санитаров. В общем, я чувствовал запах самой больницы. Не самый приятный, неуютный запах и обстановка. Я чувствовал себя тут чужим, от чего ненамеренно морщился и прижимал плечи к телу.       Я спустился по лестнице, замечая, что со мной в одном направлении идут некоторые пациенты. Они проходили мимо меня, а некоторых обгонял я. Видимо, я попал в самый поток и в точное время когда объявляли обед, и вскоре я оказался в столовой, где пахло похоже, но преобладал запах какой-то еды. Не скажу, что пахло аппетитно. В нос ударил отчетливый запах какого-то мяса, салатов и супа.       Несколько расстерянно оглянувшись, я заметил, что люди тут выстраиваются в очереди. Последовав примеру, влившись в толпу, я получил возможность выбрать себе ужин. Есть не хотелось, поэтому я взял только салаты, которые мне показались более менее, из всего предложенного, съедобными.       Еда тут выглядела, откровенно говоря, не очень. По внешнему виду, по крайней мере точно. Благо, что мне не очень то и хотелось есть. Наверное, это первый случай за четыре года, когда я был рад тому, что ем по приори мало, и еле съедаю детскую порцию. Может это меня спасёт от здешнего питания.       Взяв еду, поставив на поднос, а также захватив стакан воды, я обернулся на саму столовую, заприметив пустой стол в конце. Я не хотел подсаживаться к кому-то. Кто-то уже с кем-то общался, а кто-то просто выглядел неприветливо, и заводить новые знакомства мне некомфортно.       Я прошел к единственному пустому столу , и опустившись на стул, я принялся есть, медленно ковыряя вилкой в измельчённых овощах. Хоть волос не было, на том спасибо. Пока я решался взять хотя бы кусочек холодного и смоченного сомнительным маслом салата в рот, моё внимание внезапно привлекли сплетенные весёлым смехом разговоры.        В общем гуле столовой много кто разговаривал, смеялся, стучал столовыми приборами о стол или тарелки, но вот что-то меня привлекло в том тембре голоса. Я поднял голову и наткнулся на три фигуры. Среди них был и знакомых мне Бакуго, мой сосед, который молчаливо, но вовлечённо слушал двоих своих проводников. Они были не выше его. Такие же молодые, которые и заводили весь разговор. Хоть Бакуго и молчал, не учавствуя в их диалоге, он все равно, казалось, был очень важен в этой компании. Он, кажется, морально старше чем они, и смотрит он на них так, как на своих братьев, или родных людей. Он даже почти не хмурится, смотря на двух парней. Один из них был примерно той же комплектации что и Бакуго. Парень с волосами до шеи. Опущенная на глаза красная чёлка, прикрывала его тусклые, хранящие боль, красные глаза, которые все равно улыбались. У него были красные волосы с отросшими черными корнями.       Он нёс сразу два подноса с едой, пока с ним рядом, выступая эпицентром заливистого заразного смеха и каких-то анекдотов, был блондинистый мальчик с черными прядками с правой стороны. Он выглядел побито. Бледный, с кругами под большими жёлтыми глазами. Он держал руки к телу, прижав к себе локти, которые ужасно дрожали, поглаживая запястья. Видимо, именно его порцию нес красноволосый. Осознав, что я откровенно пялюсь, я поспешил отвести взгляд обратно на свою порцию.       То ли из-за спешки. То ли из-за некоторого смущения, чтобы не раскрывать себя и своего интереса, я без раздумий потянул ко рту вилку с салатом.       Язык дотронулся холодной пищи, и я скривился. Пережёвывая и пытаясь распробовать данное блюдо. Проглотив кашецу, я понял, что пытаться что-то распробовать идея гиблая. Питание тут противное, и расчитанно именно на восстановление энергии, а не на удовлетворение. Я пытался есть быстро, буквально забрасывая в себя всё, но меня прервали. О поверхность моего стола постучали, и я заметил чужую руку. Подняв взгляд на источник звука, я встретился взглядом с тем самым блондинистым мальчиком. Его пряди в жёлтых волосах образовывали молнию, а его жёлтые глаза как-то мило, и одновременно безумно, блестели.       - Привет, ты сосед Бакуго? Можно мы сядем? - лучезарно улыбаясь, спрашивает он, а после, словно спохватившись, он протянул мне руку, чтобы я ту пожал. - Я Денки! Каминари Денки, живу на третьем этаже. Это Киришима. - он указал пальцем на парня с двумя подносами и красными волосами, с отросшими корнями. - Рядом с ним Кацуки. Он сказал, что ты "чертов кретин", но ты не обижайся. Он говорит так обо всех, на самом деле он классный говнюк. - улыбается Денки, беззаботно тороторя всё это.       Я вздрогнул, от такого внезапного объема информации, свалившейся на меня. Я удивленно хлопал глазами, не уловив и половину. Смотря на Каминари, а затем медленно кивая ему, я поднимаю руку и пожимаю его теплую ладонь.       - Я Шото. - представляюсь я, что расценили как согласие, и вскоре напротив меня располагались новые знакомые.       - Приятно познакомиться. Извини за столь сумбурное знакомство. - улыбается неловко тот, кого назвали Киришимой, сводя брови к переносице, опускаясь рядом с Денки. Рядом со мной же опустился Кацуки. От резкого стука его подноса я вздрогнул, словно напуганный котёнок, а затем услышал резкие стуки ложкой.       - Ты впервые здесь. Из-за чего? Ну, какой у тебя диагноз? Что с тобой не так ? - в попытке разбавить неловкость улыбаясь произносит красноволосый, протирая салфеткой вилку, повернувшись в пол оборота к Денки.       Он выглядит куда более дружелюбно, нежели Кацуки.