Наказание

      Прошло буквально пару минут — и тяжёлая рука Димитреску взяла Гейзенберга за шиворот куртки, подняла со своих колен и грубо швырнула на пол, даже не глянув, куда и как он там упадёт. Карл больновато стукнулся коленями, приземлившись на них, как кошки на четыре лапы, и тихо зарычал. Поднявшись на негнущихся ногах, которые то и дело подкашивались под тяжестью тела мужчины, Гейзенберг взялся за ремень штанов и начал натягивать их на ало-синие ягодицы. Пока он там пытался управиться с массивной бляхой, Альсина устало поднялась со стола, на котором сидела, и разгладила ладонями в перчатках складки на своем несомненно шикарном платье. — На сегодня довольно. Давай, руки в ноги — и на свою фабрику сваливай. — нахально проговорила Димитреску, разворачиваясь и подходя к столику, где стояла бутылочка её особенного вина. А сейчас был как раз особенный случай. Но не успела она и открыть её толком, как сзади показалась чужая рука, выхватила бутылку и та исчезла из её поля зрения. — Ага, аж пятки засверкали! — крякнул Гейзенберг, оглядывая бутылку с каким-то пренебрежением и даже насмешкой. Очки его уже лежали на переносице, а из-за линз сверкали дьявольские огоньки. — Ты думаешь, что ты тут решила руки пораспускать, а я буду молчать что-ли? А хер тебе! Тебе же дорога эта хрень? Правда дорога, а, упыриха?       Бутылка в его руке покачнулась, опасно перебираемая пальцами, так мастерски, что Димитреску бы позволила себе засмотрелся, если бы это был не Карл. Не этот грязный, отпетый ублюдок, вечно мешающий ей жить. Альсина побледнела до невозможности, ее брови свелись к переносице, и она в два широких шага оказалась рядом с мужчиной. Он ухмыльнулся, сделав пол-шага назад и держа бутылку в правой руке так, чтобы в любой момент он мог уронить её и разбить. Угрожать таким было низко, но и Димитреску не брезговала унижать его.       Но Альсина, видимо, придумала что-то ещё более коварное. Она усмехнулась чуть более злобно, чем Гейзенберг, подошла ближе к нему и теперь смотрела сверху вниз с явным превосходством. Мужчина и не заметил, как рука вампирши плавно опустилась на его бедра, обжигая леденящими движениями. Не успело ещё выражение негодования промелькнуть на его лице, как Альсина с силой сжала измученную ягодицу, причем так несдержанно, что Гейзенберг неосознанно подался вперёд, протестующе замычав. — Да че ты…?! — начал было он, но вампирша второй рукой схватила его руку, обхватывая бутылку, и лукаво глянула на него. — Выпустишь бутылку — я тебе все кости повыкручиваю, щенок. И не думай, что ты не будешь слизывать всё содержимое с пола своим грязным языком. — холодно произнесла Димитреску, прижимаясь своим титаническим телом ближе к Карлу, тем самым заставляя его давиться воздухом от гнева и собственной слабости. — Я же предупреждала тебя, Карл. Тебе нужно было просто сбежать, как позорная крыса, но ты выбрал свою никчемную гордость.       Крепкая рука исчезла с руки Карла и снова прошлась по бедру, поднялась до копчика, надавив на него, а ловкие пальцы начали пробираться между позвонков, неприятно надавливая на них и оглаживая синяки. Каких только слов не наслушалась Димитреску: и что она сука, и что будет ещё умолять его, Гейзенберга, пощадить ее, и что настанет тот день, когда сама Альсина будет рыдать от боли. Но пока Карл еле мог хрипло, скуляще угрожать женщине, пока та без зазрения совести терзала его и так уставшую за сегодня кожу на заднице. Надавив сильнее, чем она ожидала, Димитреску услышала протяжное мычание смешанное со стоном, которое издал мужчина. Колени Гейзенберга начали подрагивать от резкой и приятной боли, но вот последнее он не признавал до мозга костей. «Уж лучше импотентом стану, чем признаю это!» — заверил сам себя Карл, в то время, как бутылка в его руке опасно скользила вниз.       Когда же Альсина смачно шлёпнула по предоставленной ей части тела, бутылка выскользнула из пальцев и в мгновение ока разлетелась на мелкие осколки, окрасив пол в алые разводы. У Гейзенберга перехватило дыхание, когда он почувствовал, как Димитреску вдруг остановилась и испепеляла взглядом лишь мокрое место, оставшееся от ее любимого напитка. Карл все же набрался смелости, поднял глаза и натянуто усмехнулся. Вампирша же поджала губы, прижимая мужчину к себе настолько близко, что тот чуть ли не стал с ней одним целым. — Думаю, пришла пора ещё одного наказания, милый. — слащаво прошипела она, пробираясь рукой под край штанов мужчины и слыша его сдавленные ругательства.