Железный дровосек

      Гудящий шум работающих механизмов прервал мой сон. Нехотя подняв веки, я невольно начала потягиваться. В теле ощущалось недомогание, но воспоминания о его причинах заставили меня расплыться в улыбке. Я попыталась нащупать рядом с собой Карла, но рука столкнулась только с холодным и пустым полом.       — Карл? — голос прозвучал сонно и хрипло. Отклика не последовало. Аккуратно приподнявшись, я поняла, что спала укутанной в его плащ.       Из-за отсутствия окон сложно было угадать время суток, но, в любом случае, надо было вставать. Оказавшись на своих двоих, я решила первым делом осмотреть раны. К моему удивлению, на ноге не осталось и следа, я даже попробовала попрыгать на месте, чтобы точно удостовериться в полной подвижности. Ожог на руке практически затянулся, оставив после себя слабое покраснение и немного потрескавшуюся кожу. Про рану под ребром я и вовсе забыла. Ощупывая эти места, я не чувствовала неприятных ощущений, чему безумно обрадовалась. Так как моей одежды на полу нигде не было, пришлось накинуть на плечи плащ Карла. Как только ткань соприкоснулась с обнажённой кожей, по всему телу побежали мурашки. Уловив знакомые запахи табака, масла и тела хозяина вещи, я приподняла воротник и вдохнула запах как можно глубже. В голове сразу всплыли образы наших соприкасающихся тел и взрывы эмоций от получаемого удовольствия.       — Всё же смелая… — хмыкнула я и, немного раззадорившись, решила, что пора покинуть это место и найти себе одежду. Ходить в одном лишь плаще было… экстравагантно. Хотя, может Хайзенберг бы и оценил, если бы увидел.       Поднимаясь в лифте, я следила за неизменным видом за решеткой: бесперебойно работающая фабрика, штампующая мёртвых машин-убийц согласно расписанию. И всё это лишь на потеху их создателю с изощренной фантазией? Ближе к поверхности было намного легче дышать, поэтому я набрала полные лёгкие кислорода, чувствуя энергию каждой клеточкой тела. Затем чуть более быстрым шагом направилась к выходу в наземную часть фабрики, где была моя временная комната.       Только я повернула ручку двери, как она распахнулась настежь, чуть не уронив меня порывистыми потоками воздуха. В помещении стояли столбы пыли от устроенного мною беспорядка. На полу везде валялись обломки крыши, разбитые деревянные ящики, опрокинутые стеллажи и прочий хлам. Но новый металлический настил уже красовался над головой, закрывая небо от взгляда.       «Однако быстро он», — пронеслось в голове, пока я стыдливо шла вперёд. Где-то в углу мне удалось разглядеть принесённую Карлом сумку с одеждой. Отряхнув её от прилипшей грязи, я понадеялась, что смогу найти ещё одну пару подходящих по размеру вещей. Первыми в руки попались тёмно-синие брюки, явно мужские. Размер был чуть больше моего, зато сама ткань оказалась плотной, да и в шлёвки уже был вставлен ремень. Поэтому я не раздумывая выбрала их. В качестве верха я сумела найти неплохую серую водолазку. Вспомнив про сапоги, оставленные у кровати на втором этаже, я поскакала наверх, сверкая пятками.       Спустя несколько минут я была полностью одета. Почти сразу же внизу послышался шум: ворота с грохотом отъехали в сторону. Карл зашёл внутрь и устремился к своему рабочему столу.       — Карл? — я высунулась из пустой оконной рамы.       — Наконец-то проснулась? — с небольшой ухмылкой произнёс он, сжимая сигару зубами. Откуда он их только берёт?       — Наконец-то? — немного растерянно переспросила я.       — Ты дрыхла несколько дней, — он опустил молот рядом со столом, аккуратно приставив его к стене. — Кажется, я тебя заездил?       — Серьёзно? Вот чёрт! — под моими ногами начали скрипеть рассыхающееся дерево ступеней.       — Как самочувствие? — очки оказались отложены на стол, и Карл повернулся ко мне лицом. Его глаза лукаво блестели и гипнотически призывали к себе. Преодолев расстояние между нами, я всё же решила проявить сдержанность.       — Чувствую себя отлично! — замерев в шаге от него и качнувшись с пятки на носок, я выдавила из себя улыбку. Карл стоял, скрестив руки на груди, и пытался выглядеть спокойно, но по ходившим желвакам и слегка рассеянному взгляду можно было понять, что он чем-то обеспокоен. — Ты в порядке? — я старалась звучать искренне.       — Эта тварь, Миранда, покинула деревню, — Карл сжал правую руку в кулак и рассерженно ударил по стене.       — Она сбежала? — это и правда было удивительно. Я думала, что она когтями вцепилась в эту деревню.       — Не думаю, — процедил он сквозь зубы. — Что-то здесь не так.       Миранда действовала непредсказуемо, она не предупредила о своем отъезде никого из лордов. Гадать было бесполезно, но мне неожиданно в голову пришла гениальная идея.       — Это же замечательно! — я даже немного подпрыгнула от переизбытка эмоций.       — Что ж здесь, блядь, такого замечательного? — Карл не разделял моего энтузиазма, дымя табаком и, кажется, даже этим не наслаждаясь.       — Мы можем пробраться в её обитель… — я пыталась навести его на свою мысль, жестикулируя и выразительно смотря в глаза. Карл, осознав мой план, отрицательно покачал головой. Зубы сжались сильнее, очерчивая угол челюсти и едва не раскусывая сигару.       — Слишком опасно, — он почесал бороду и недовольно добавил: — Она может вернуться в любую минуту.       — Карл, возможно, это наш единственный шанс, мы должны рискнуть, — неосознанно я положила руку на его грудь. Сердце под пальцами билось спокойно, но во взгляде виднелась тревога. — Я могу за себя постоять, — я попыталась его успокоить.       Карл ускользнул в сторону и принялся ходить из угла в угол. Каблуки ботинок звучали чётко, но вот сам шаг… Хайзенбергу явно было тяжело от снующих в голове противоречивых мыслей.       — Ты возьмёшь на себя лордов, чтобы они мне не помешали… — робко добавила я. Его помощь точно не была бы лишней.       Поджав губы, лорд ненадолго задумался, словно оценивал наши шансы на победу. Но чем дольше мы думали, тем больше тратили драгоценное время. После он подошёл ко мне практически вплотную, отстегнул от бедра ножны с охотничьим ножом и вручил мне оружие. Я взяла подарок и пристегнула к своей ноге ремнями. Он внимательно наблюдал за моими действиями, а после добавил:       — Бьюсь об заклад, на оголенной ноге он смотрелся бы ещё сексуальнее.       Закатив глаза, я прошла вперёд мимо Карла и с небольшой улыбкой стремительно направилась к воротам. Хоть фабрика и стала моим вторым пристанищем, мысль о том, что я наконец-то покину её стены, меня сильно радовала. Но не успела я оказаться за границей фабрики, громкоговоритель закряхтел помехами, и из него последовал приятный низкий голос:       — Прошу, будь осторожна, Белоснежка.       Я кивнула и проследовала вперёд по широкому мосту в сторону массивных высотных стен, окружающих церемониальное место.       Поднимаясь на крутой холм, я чувствовала, как солнечное тепло сменялось слегка морозной свежестью в тени. Краски окружающей флоры быстро перешли из ржаво-золотистых в серо-белые. Несмотря на это, мне было приятно видеть знакомые пейзажи. В глубине души я очень надеялась, что это место когда-нибудь расцветёт новой жизнью и всё вернется на круги своя.       Обойдя лесную опушку, я вышла на круговую площадь. На ней завсегдатаем находилась повозка Герцога. Её хозяин, отмечая что-то в записной книге, слегка болтал ногами, и дерево едва слышно поскрипывало.       — Герцог! — я была крайне рада видеть его снова.       — Мисс Елена, какой приятный сюрприз, — он отложил ручку в сторону и прикрыл книгу.       — Я слышала, Миранда покинула деревню, — небрежно махнула я рукой, решив удостовериться в новостях. — И, знаете, решила проведать старого друга.       — Хм-м… Как вы узнали про Матерь? — торговец слегка прищурил глаза и склонил голову набок.       — У меня есть свои источники, — сдержать улыбку не получилось. Герцог ненадолго замолк, его глаза забегали по сторонам, будто в воздухе он искал подсказку. Затем словно поймав ответ, уголок его рта пополз вверх. — Что сегодня в меню? — я решила перебить его мысли.       — «Точитура де пуи», — по слогам произнес Герцог и гордо добавил: — Изысканный вкус мяса дикой птицы прибавит вам энергии и сил, попробуйте!       — Звучит крайне аппетитно, — я вытянула руки перед собой, ожидая получить горячую тарелку.       Торговец был ошеломлён моим поведением, но ароматно пахнущая тарелка не заставила себя ждать. Когда вкуснейшее блюдо оказалось в моих руках, я набросилась на него как оголодавшая. Буквально за секунду я стрескала кусок мяса, предварительно разорвав руками его на куски.       — Вот приборы, мисс… — взгляд повернувшегося Герцога пал на моё крайне дикое поедание еды, после чего он без слов убрал вилку с ножом обратно.       — Прошу прощения, это очень вкусно, — сглотнув, я принялась облизывать пальцы.       — Возьмите хотя бы салфетку, — он прикрыл рот рукой, сдерживая смешок, второй протянув белый платок.       — Спасибо, — мне было немного стыдно, но я осознала, от чего так долго отказывалась.       — Рад, что вам понравилось, — он положил обе руки на объёмный живот.       — К сожалению, мне придётся с вами проститься, меня ждут неотложные дела, — на моём лице отобразилось разочарование.       — Не смею вас задерживать, — он кивнул и снова взял в руки ручку с записной книгой.

* * *

      Точное расположение логова Миранды было неизвестно, но у меня было несколько зацепок. Я решила начать исследовать место созыва совета. Оно навевало религиозные мотивы своим церковным интерьером, что вполне сходилось с образом самой Матери Миранды. Вспомнив примерную траекторию путешествия на руке гиганта, я смогла прикинуть, что проход, ведущий под землю, должен быть где-то между домом Луизы и водохранилищем Моро.       Из всех ближайших локаций единственным неизведанным мной и подходящим по описанию местом была площадь со статуей «Девы войны». Ничего примечательного на этой площади я не обнаружила. Статуя располагалась в самом центре, пока ее окружали полуразваленные дома. Сама по себе это была воинственная девушка, держащая в руке меч и прикрывающаяся щитом с изображением головы козла. С одной стороны статуи располагалась небольшая зона густого леса, которую я до этого смогла обойти. Возможно, проход прячется за деревьями?       Я пошла в чащу в надежде подтвердить свои догадки. Скрывшись за раскидистыми ветками, я внимательно осматривала поверхность земли. Внезапно сбоку послышалось чье-то фырканье. Глаза стрельнули в направлении звука, и я обнаружила Томаса. Ликан стоял на четырех лапах, и от тяжёлого дыхания его тело немного потряхивало.       — Рада тебя видеть, — я боялась, что он не пережил потерю сына. Томас почесал лапой за ухом и встрепенулся. — Ты случайно не находил здесь огромную дырень в земле? — я попыталась руками в воздухе обрисовать размеры. Его ответом послужил тихий рык, после чего он неспешно развернулся и поплёлся прочь.       Через несколько минут следования за ликаном, мы достигли цели. Дыра оказалась чуть меньшего размера, чем я её представляла и описывала. Внутри её обвивали те самые чёрные корни, о которых говорил Герцог в прошлую с ним встречу. Они слегка пульсировали и периодически меняли свое положение, словно живые щупальца. Но всё же сквозь них можно было протиснуться, телосложение мне это позволяло.       — Спасибо, Томас, — коротко проговорила я и принялась спускаться в пещеру. Корни послужили отличными выступами, благодаря которым я смогла беспрепятственно добраться практически до самого низа.       Это действительно оказался зал совета. Множество обломков скалы намекали на моё последнее здесь присутствие. Обойдя помещение полностью, я обнаружила несколько выходов: первый вел обратно к водохранилищу Моро, из которого я тогда сюда и попала. Второй представлял собой небольшую дыру в земле, но что-то мне подсказывало, что сюда бы не поместилась шляпа Димитреску. Третий выход выглядел более цивилизованно хотя бы потому, что это была дверь. На ней был изображен козёл, и я попыталась связать это изображение с тем, что было у статуи на щите. Выбрав этот вариант, я подошла к двери и дёрнула за ручку, с трудом открыв проход.       Впереди меня ждал длинный тёмный коридор, едва освещаемый несколькими факелами. С потолка капала вода, из-за чего в воздухе ощущались сырость и запах плесени. Проход привел меня к очередной двери и ещё одному ответвлению вправо, полностью перегороженному чёрными корнями. Из тёмной глуши доносился странный гул, будто кто-то пытался говорить со мной. Звуки поглощались стенами пещеры и растворялись в пространстве до того, как они успевали дойти до меня. Но что-то притягивало меня туда, в чёрную бездну. Почувствовав жжение в области затылка, я машинально встряхнула головой. Боль затихла и шум прекратился. Мысли снова стали ясными, и я вернулась к своей миссии. «Надеюсь, это оно», — я прикоснулась руками к двери и толкнула её.       Передо мной открылось знакомое помещение. Каменные стены, поблескивающие в свете нескольких ламп, шкафы со склянками, на которых виднелись надписи на иностранном языке, столы, наводнённые рисунками изуродованных тел, пожелтевшими документами и материалами для экспериментов — это была лаборатория Миранды. От нахлынувших неприятных воспоминаний к горлу подступал ком, и в животе стало крутить. Я постаралась сосредоточиться на задаче и, не тратя более ни одной секунды, принялась осматривать документы. В глаза сразу бросился массивный кожаный дневник, который лежал на горе других бумаг. Он был похож на тот, что я видела в замке Димитреску. В дневнике на последней странице была заложена ручка.       Текст самой нижней записи гласил:       «Моя дорогая Ева, кажется я нашла для тебя подходящий сосуд, идеальную оболочку… Если мои предположения верны, то тело этого ребёнка полностью состоит из плесени. Осталось совсем чуть-чуть, моя девочка!»       Далее текст пестрил странными непонятными терминами вроде «проект Е-001» рядом с которым в скобках стояло уточнение Эвелина; «мегамицелий» о котором имелось уточнение, что его уникальные свойства до сих пор не до конца изучены; также несколько наименований организаций «Амбрелла» и «Соединения», чья деятельность также никак не пояснялась. В самом низу страницы кривым почерком было написано «Мия Уинтерс». «Её контакт из внешнего мира?» — подумала я, постукивая пальцем по странице.       Бросив взгляд на стол, я заметила в поле зрения несколько больших фотографий каких-то людей. На одном фото была запечатлена женщина, держащая на руках маленького ребёнка. «Неужели это тот самый сосуд?» — я всматривалась в милое детское личико. Следующее фото демонстрировало того же ребёнка, но уже отдельно. «И вот это чудо состоит из какой-то там плесени?» — к сожалению, мои знания были ограничены, но я точно знала, что плесень отличается от Каду-паразита. Последним фото была портретная карточка брутального бородатого мужчины, одетого во всё чёрное. Я была не уверена, что из этого могло помочь Карлу, но дневник красть было явно плохой затеей. Поэтому я решила забрать фотографии, пряча в голенище сапога и надеясь, что Миранда не заметит пропажи среди всего этого бумажного хаоса.       Находиться в этом месте было мерзко. Помимо противных воспоминаний оно напоминало кунсткамеру: заплесневевшие банки, стоящие на стеллажах и столах, были наполнены жёлто-зеленоватыми жидкостями, в которых плавали человеческие органы. Ещё раз быстро окинув взглядом помещение, справа в углу я приметила какое-то маленькое помещение, похожее на камеру, с решетчатой дверью, закрытой на увесистый замок. Я вглядывалась внутрь, но кроме черноты, ничего не смогла разглядеть, поэтому, не теряя ни минуты, поторопилась поскорее покинуть это прóклятое место. Обратный путь оказался чуть сложнее, потому что пришлось карабкаться по корням, которые иногда будто пытались меня с себя сбросить. Наверху меня ожидал Томас, нарезая круги вокруг расщелины. Он явно волновался, ибо как только мои руки показались на снегу, из его пасти вырвался слабый скулёж.       Вытащив своё тельце на поверхность, я удостоверилась, что фотографии, запрятанные в сапоге, не помялись. Фабрика Хайзенберга находилась буквально за этим лесом, поэтому я поспешила вернуться и рассказать ему о своих находках. Томас сопровождал меня всю дорогу, но, добравшись до спуска к мосту, коротко фыркнул, кинув опасливый взгляд на завод, и потрусил прочь.       Воспользовавшись тайным лазом в ограждении, я пулей полетела к Карлу. Как только я закрыла за собой ворота, я обнаружила, что в помещении было пусто. Пока я направлялась к рабочему месту Карла, из сапога стали вылезать сложенные мной фотографии. Аккуратно достав их и распрямив, я прикрепила каждую к доске на стене. Помимо моих артефактов там уже красовались фотографии членов его безумного «семейства» во главе с Матерью Мирандой.       Где же Карл? На секунду я задумалась и решила прибегнуть к использованию способностей. Моему сознанию удалось найти ещё одно где-то на четвёртом уровне. Через мгновение я уже спускалась в лифте. Этот уровень представлял собой какую-то свалку металлолома. Большие обломки валились сверху, проходя сквозь гигантскую дробилку. Карл стоял посреди груды металлического мусора и, используя свою силу, отсеивал ненужные материалы в поисках полезных.       — Карл! — я постаралась перекричать шум работающего измельчителя металла, скрежещущего над головой.       Ответа не последовало, поэтому пришлось взять первую попавшуюся под руки железку и швырнуть в Хайзенберга. Кусок прилетел ему точно в плечо, от чего он резко повернулся в мою сторону, а перед грудью замер обломок железной трубы, посланный в потенциальную угрозу Карлом и остановленный им в последний момент. Заприметив меня, он опустил руки — и все металлические запчасти с лязгом оказались на полу. Жестом он указал на дверь, находящуюся в глубине свалки. Почти что вприпрыжку я помчалась в пункт назначения. За дверью оказался склад недоделанных прототипов его солдат. Трупы лежали в разобранном виде: кто-то без руки, кто-то без ноги, некоторые были подвешены на больших крюках. Наконец Карл зашёл в помещение, пытаясь избавиться от металлической пыли с одежды, и я тут же выдала:       — Миранда общалась с какой-то американкой.       — Нахрена? — нахмурил брови Карл.       — В своем дневнике она написала, что нашла «идеальную оболочку», — в моём взгляде читалось недопонимание.       — Блядь! — разочаровано выплюнул он. — Она нашла тело для Евы.       — Кто такая Ева? — это имя часто встречалось мне в моих воспоминаниях.       — Это дочь Миранды, — Карл подошёл к столу с трупом и уперся в него. — Она пытается её воскресить, — он достал из кармана плаща сигару и прикурил. — Все эти грёбаные эксперименты ради её сраной дочери, — он вытолкнул из лёгких небольшое серое облачко.       Мужчина медленно развернулся, уперевшись ягодицами в край стола и пронизывая меня нечитаемым взглядом. Свободная от сигары рука вцепилась в край стола.       — Столько невинных жизней ради умершего ребёнка? — в моей голове смешалось куча эмоций.       — Поэтому я и хочу покончить с ней, — он сжал руку так сильно, что было слышно, как скрипит кожа его перчатки.       Хайзенберг выглядел озлобленным, ноздри носа то и дело расширялись. Он так долго готовился к возмездию, и сейчас его план рушился на глазах. Миранда могла получить то, к чему так сильно стремилась, а её предыдущие детища остались бы не у дел. Всё его существование будто теряло смысл. В нём кипела ненависть, Карл был готов прямо сейчас пойти и сдавить её шею своими собственными руками. Но это не было выходом, и он это понимал. Нужно было всё хорошенько обдумать.       — Мы найдём выход, Карл, — я подошла к нему ближе и положила руки на плечи, чтобы отвлечь от дурных мыслей. Мышцы его были сильно напряжены, и мои руки невольно начали их массировать.        Карл выдохнул, издав горлом низкий стон — его плечи стали немного расслабляться, поддаваясь поглаживаниям. Он ненадолго прикрыл глаза и на секунду запрокинул голову, тяжело выдохнув, но почти сразу вновь посмотрел на меня затуманенным взглядом. Спина немного ссутулилась, словно под грузом происходящего. Слегка наклонившись, я прислонилась щекой к его груди. Дыхание постепенно выравнивалось, а сердце замедляло свой ход. Я подняла взгляд и всматривалась в его острый подбородок, который прятался за поседевшей бородой. Рука невольно потянулась к его шее. Указательным пальцем я принялась очерчивать волнистые линии, опускаясь всё ниже, к разрезу его выцветавшей рубашки.       — Ка-а-арл, — слегка расслабленно я протянула его имя, не отрывая головы от его вздымающейся груди. Он опустил взгляд на меня, медленно моргая. — Ты доверяешь мне? — мой голос прозвучал загадочно. Его адамово яблоко слегка дёрнулось, когда он сглотнул, и в секунду ягодицы оторвались от стола, когда Карл сделал шаг вперёд и выпрямился, заставив меня невольно отшатнуться.       — Мне это понравится? — он выдохнул и настороженно приподнял бровь.       Уголок моего рта пополз вверх, образуя у щеки небольшую ямочку. Я потянулась рукой до утреннего подарка и аккуратно достала оттуда внушительного размера нож. Поворачивая рукой, можно было видеть, как на лезвии сияют блики ламп, и отражается пространство комнаты. Карл с неподдельным интересом наклонил голову немного набок, словно пытаясь предугадать мои дальнейшие действия.       — Ты должен довериться мне, — мой голос прозвучал чуть более серьёзно.       Хайзенберг перевёл взгляд с ножа на меня, его глаза слегка прищурились, словно сейчас он должен был совершить роковой выбор.       — Я весь твой, — он распростёр обе руки в стороны с привычной ухмылкой.       На другой ответ я и не рассчитывала. Уверенно шагнув в его сторону, я схватила его за рубашку и толкнула к стене. Ни разу не оглянувшись, он пятился, позволяя себя вести и смотря на меня, не отрываясь. Как только его лопатки врезались в бетонную стену, я взяла нож в зубы. Схватив мужчину за кисти, я резко завела его руки над головой, привстав для этого на носочки. Карл же стоял неподвижно, как податливая глина, улыбался, пристально наблюдая за каждым моим действием. Пытаясь продеть его руки в кандалы, я порядком запыхалась, совершенно нагло прижимаясь и притираясь к твёрдому телу. Карл глубоко вдохнул, наклонившись ко мне.       — Ты сладко пахнешь, когда волнуешься, — мурча, он зарылся в мои волосы носом. — Не боишься, что я легко освобожусь из чего-то металлического?       Его борода щекотала мою шею, и мне сложно было удержать равновесие. Сдавливая нож зубами, я не могла ответить на провокацию, боясь его ненароком выронить. Конечно, были опасения, что он освободится, как только игра перестанет ему нравиться. Но этот страх только подстёгивал возбуждение. Наконец мне удалось закрепить его руки, и с чувством маленькой победы я опустилась на пятки. Он встал ниже обычного, наши глаза оказались на одном уровне, и ему пришлось чуть согнуть и расставить ноги для устойчивости.       — Ты так обо мне фантазировала? — ухмылка не слезала с его лица. В глазах бесился зверь, которому доставляло дикое удовольствие провоцировать меня. Я, отступив на пару шагов и любуясь сделанной работой, перехватила нож рукой и, не отводя от губ, лизнула его по всей длине, аккуратно проведя языком по острому краю и замечая, как темнеют глаза Хайзенберга.       — Если ты не хочешь по-хорошему… — тихо произнесла я, специально не заканчивая предложение. От тела стала исходить чёрная дымка, и в это момент эмоции на лице Карла сменились с самодовольства на взволнованность.       — Елена, ты уверена? — его голос не дрогнул, но руки попытались освободиться от оков.       — Доверься мне, — я снова повторила и направила свою силу на его сознание.       Я не планировала причинять ему боль или подчинять контролю, лишь хотела лишить его возможности самостоятельно двигаться. Не задерживаясь надолго, я вернулась в своё прежнее состояние. Карл недоумевающе стоял, прижатый к стене, не в силах пошевелить руками или ногами. «Наверное, не ощущать магнитные поля после стольких лет симбиоза с Каду до ужаса непривычно. Плюс не полностью ощущать конечности…» — пронеслось в моих мыслях.       — Нечестно, — неодобрительно процедил он сквозь зубы, с трудом шевеля губами и часто моргая.       — Ты сам напросился, — немного надменно произнесла я, вращая нож в руке. Наконец я решила оставить все разговоры и действовать.       Сделав один большой шаг по направлению к Карлу, я поддела кончиком остро заточенного ножа нижний край его рубашки и начала медленно вести вверх, разрезая ткань, и едва касаясь крепкой горячей груди. Ткань быстро разошлась на две части, обнажив перед моим взором знакомую кожу, покрытую шрамами. Мои губы потянулись к его шее, одаривая горячим дыханием. Язык коснулся солоноватой от пота кожи и принялся скользить вниз к ключице, изредка сменяясь зубами. Карл закрыл глаза и внезапно упёрся головой в стену так, что послышался глухой стук.       Добравшись до заросшей груди, я отклонила голову назад, и уперла острие ножа в середину груди. Чуть правее — и нож бы мог войти в сердце… Капелька крови появилась в начале пореза, пока я аккуратно вела лезвием вниз к напряженному прессу. Наклонив голову поближе к груди, я высунула кончик языка и широким движением перехватила выступившую кровь. На вкус она была такая же металлическая, как и любимые железки Хайзенберга, и чуть-чуть отдавала горечью.       — Что ты делаешь… — прошептал Карл, тяжело вздыхая и закатывая глаза.       — Ты же хотел получить от меня шрам, — игриво подхватила я, через ткань сжимая рукой его возбужденное начало, которое так и норовило вырваться из брюк.       Отойдя немного, я с наслаждением стала разглядывать недавно всемогущего, а ныне беспомощного лорда, который всем своим естеством молил о продолжении. Мне хотелось его немного подразнить, заставить смотреть на то, как я удовлетворяю себя. Руки потянулись к водолазке, через которую прекрасно были заметны напряжённые соски. Секунда — и верх полетел куда-то в сторону, пока я отфыркивалась от взъерошившихся волос, рассыпавшихся по оголённым плечам. Переключившись на брюки, я вытащила ремень из шлевок, отбросив в сторону. Плотная ткань под тяжестью своего веса начала медленно сползать на ягодицы, обнажая выпирающие тазовые косточки. Расстегнув молнию и стянув сапоги, я помогла брюкам быстрее сползти с ног.       Взгляд Карла с голодом следил за каждым моим движением. Он скользил по каждому изгибу моего тела, и, останавливаясь на самых откровенных местах, Карл прикусывал губу. По его виску пробежала капелька пота, стремительно направляясь к шее с проступающими венами. Его реакция ещё больше возбуждала во мне желание. Демонстративно взмахнув ногой, словно балерина, я подпорхнула к изнывающему от вожделения мужчине. От резкого разворота прямо перед его носом мои волосы хлестнули его по лицу, вызвав фыркание. Я прижалась ягодицами к нему и принялась извиваться всем телом, с каждым движением вдавливаясь сильнее в пах. Через штаны я чувствовала, как Карл сгорает от нетерпения. Он не мог дотронуться до меня, не мог поцеловать или сжать в объятиях, но безумно этого хотел.       Насладившись его почти невменяемым состоянием, я неторопливо принялась расстегивать его брюки. В момент, когда моя прохладная рука притронулась пульсирующей плоти, Карл не сдержался и громко простонал. Издаваемые им звуки были для меня отдельным видом искусства, от низкого бархатного голоса я намокала практически мгновенно, а дыхание сбивалось как по щелчку пальцев. С насмешкой я облизнула пальцы и ладонь, и принялась скользить рукой по его разгоряченному члену вниз и вверх, дразнящее-медленно и чувственно. Не отрываясь от процесса, я сменила правую руку на левую, чтобы суметь дотянуться до лежавшего на полу ножа. Прислонив плашмя холодное лезвие к головке органа, я услышала, как Карл взвыл от удовольствия, даже не обратив внимания на наличие оружия в моих руках. Вблизи такого стратегически важного места…       Отбросив оружие подальше, на всякий случай, я снова повернулась к нему спиной и прижалась задом к паху, чтобы его член оказался между моих ягодиц. Положив свои руки сверху, я немного сдавила обе ягодицы и начала медленно подниматься и опускаться, совершая знакомые и приятные движения. В процессе Карл ещё сильнее возбудился, член начал сочиться смазкой. Дождавшись именно этого момента, я остановилась. Развернувшись к нему лицом, я дотронулась пальцами до его губ.       Он приоткрыл рот и обдал обжигающим дыханием подушечки моих пальцев. Будто угадав мои намерения, он начал водить языком по губам, слегка дотрагиваясь до меня. Чуть настойчивее я начала продвигать два пальца вглубь его рта. Его язык танцевал по коже пальцев, скользя вдоль них и между, не оставляя ни одного нетронутого места. Когда мои пальцы были достаточно увлажнены, я оттянула одну ягодицу вбок, и начала медленно вводить пальцы в задний проход. Взглядом я не отпускала взгляд Карла, прижимаясь к нему обнажённой грудью, жарко дыша в его губы. Моё тело пронзили острые, но сладостные ощущения. Аккуратно продвигаясь глубже, я растягивала стенки, стимулируя мышцы. Карл следил за мной, за тем, как я дрожала, а кожа покрывалась мурашками. Широкая улыбка озарила моё лицо, и я закусила нижнюю губу. Но желание было сильнее меня, наигравшись вдоволь с собой, я прекратила баловство.       Смачно обслюнявив несколько пальцев, я смазала головку его члена. Мышцы на ногах Карла вздрогнули от моего долгожданного прикосновения. Я снова повернулась к нему задом, завела руку за спину и взяла в неё крепкий орган. Помогая второй рукой, я аккуратно ввела член себе в анус, насаживаясь сантиметр за сантиметром. Единовременно мы издали сладкий протяжный стон. Почувствовать его внутри было как глоток свежего воздуха. По телу пробежался заряд энергии, который маленькими фейерверками ударялся о кожу изнутри. Я слегка наклонилась вперёд и расставила ноги, стараясь выровнять дыхание.       В помещении эхом раздавались звуки страстных хлопков взбудораженных тел. С каждым проникновением мне было сложно держаться на ногах, тело сотрясалось от получаемого удовольствия, ноги невольно подкашивались. Снизив интенсивность, я обернулась на Хайзенберга. Его тело было накалено до предела, руки впивались в железные звенья цепей, напрягая бицепс, а на взмокшей коже живота резко очерчивались кубики пресса. Его тело было прекрасным, им хотелось обладать и одновременно подчиняться. Внезапно я почувствовала бурю подступающих эмоций, что-то внутри меня готово было разорваться. Внутренние стенки ануса стали сокращаться, ярче ощущая трения. Ускорив темп, я поняла, что скоро испытаю оргазм. Карл также от меня не отставал. Его взмокшие бедра вздрагивали при каждом новом проникновении.       — Я на пределе, — почти что, задыхаясь, проговорила я. Карл слегка постанывал, громко выпуская воздух из лёгких и вдыхая его заново.       Наконец я почувствовала, что его член скоро извергнется, словно действующий вулкан. Прижав указательный палец к набухшему клитору, я принялась усердно его массировать, чтобы мы смогли кончить вместе. Перед глазами замаячили тёмные пятна и голова немного закружилась. Эмоции переливались через край.       — Чёрт, совсем скоро… — почти что прошептал Карл.       Вдруг по телу начало разгораться пламя, горячими волнами стекаясь к промежности. Оно концентрировалось внизу живота, распаляясь. Толчки стали яростнее и жёстче, член Карла вторгался в моё нежное пространство во всю длину. В конце концов на меня обрушился оргазм, словно ведро ледяной воды. Вскрикнув от наслаждения, от покалывания кожи, я едва устояла на задрожавших от несдерживаемого удовольствия ногах. Карл не остался в стороне: издав гортанный стон, он выплеснул в меня своё завершение. Тяжело дыша, я упала на пол, вздрагивая от остаточных чувств. Карл же изнурённый и удовлетворённый, жадно хватал ртом воздух.       В момент оргазма я потеряла контроль над сознанием Карла. Как только управление телом и ощущения к нему вернулись, он тотчас же сбросил с себя железные оковы, пока я кое-как пыталась встать на ноги. Возбуждённое, но уставшее мускулистое тело уверенно направилось ко мне. Когда наши глаза снова встретились, Карл взял моё лицо в ладони и впился губами в мои. Его язык страстно искал встречи. Поцелуй был грубым и напористым, но от него невозможно было оторваться. Отпустив мои губы, я прикусила его напоследок, от чего он зашипел. Сомкнув руки вокруг талии, он прижал меня к себе.       — Не зря я подарил тебе нож, — по его голосу можно было понять, что он улыбается. Я не сдержалась и рассмеялась, сотрясаясь в его объятиях. Сейчас нам было хорошо, и ничто больше не имело значения.