tombstone // надгробие

В течение следующих нескольких недель Аканэ прекрасно справлялась с большинством уроков. С другой стороны, обучение героев превращалось в отдельную историю. Поскольку все ее одноклассники работали над улучшением своих причуд, Аканэ до сих пор могла полагаться только на свои боевые навыки. Конечно, приложив достаточно усилий и выработав стратегию, она могла бы победить большинство своих сверстников, но они слишком хорошо знакомы с ее уловками. Довольно скоро ей стало трудно оставаться впереди. По крайней мере, полезные тренировки после школы пару раз в неделю с Тодорки. То, что ей приходилось больше тренироваться против кого-то с такой сильной причудой, при этом избегая использования своей собственной, было действительно ценным временем. Он пытался сделать упор на боевую подготовку без причуд, но что-то в этом ее разозлило. — Что? — спросила Аканэ, слегка запыхавшаяся в середине их внеклассных спаррингов. — Не думаешь, что я смогу достать тебя? Тодороки задумался. — Я думаю, у тебя есть неплохие шансы. Но, учитывая разрушительную способность моей причуды, я не решаюсь рискнуть. — Боишься причинить мне боль? — Больше беспокоюсь о том, чтобы разозлить Айзаву-сенсея. Они продолжали сражаться, обе стороны сдерживались, но со временем постепенно улучшались. В середине семестра, уверенная в хитростях, которые она собрала в своем арсенале, Аканэ наконец почувствовала себя готовой обратиться к Бакуго с предложением. Будучи первым человеком в 1А, который победил его на самой первой тренировке, она хотела посмотреть, как она справится со своей дополнительной практикой. Ей нужно было знать, сможет ли она победить кого-нибудь с такой же причудой, как у Бакуго, когда он делал все возможное. Она знала, что, если Тодороки не удовлетворит эти потребности, это сделает Бакуго. Перед началом тренировки Аканэ нашла Бакуго возле раздевалок. Он казался удивленным — или, может быть, даже немного нервным — увидев ее, но быстро скрывал это хмурым взглядом. — Что ты хочешь, новенькая? — Прошли недели. Перестань меня так называть. — Как тебе угодно. Что ты хочешь? Она скрестила руки. — Сегодня мы проводим спарринги один на один. — Ага, — его тон становился все более неуверенным. — А также? — Я я хочу сотрудничать с тобой. Он нахмурился. — А, хорошо? — Так что ты должен выложиться на все сто. На это Бакуго наконец отреагировал. Он откинулся на дюйм назад, ожидая ловушки. На все сто без моей причуды? На все сто, но не причиняя мне боль? Она сказала: — Я серьезно. Используй свою причуду на мне на все сто процентов, или вообще не пытайся драться. Понятно? Он оскалил зубы: — Эй, не говори мне, что делать. — Ты сможешь сделать это или нет? — Конечно нет! — он всплеснул руками. — Ты с ума сошла? Ты хороший боец, конечно, но ты никак не сможешь меня одолеть. — Не узнаем, пока не попробуем. — Черт возьми, новенькая, заткнись уже! — Ты, кажется, нервничаешь. — Конечно, я нервничаю! Я не хочу, чтобы тебе было больно, чертова идиотка! Аканэ остановилась. Она моргнула. Бакуго остановился. Он моргнул. — Э-э… — пробормотал Бакуго. — Я имею в виду… Мне все равно, или что-то в этом роде, но если Айзава-сенсей узнает, что я поджег тебя, я буду находиться под стражей, пока не умру. — Бакуго, — Аканэ сощурила на него взгляд, сквозь нее просочился легкий намек на отчаяние. — Пожалуйста. Основная идея была ясна: ей это нужно. Бакуго услышал это и хорошо понял, но это не остановило тошноту в его животе при мысли о том, чтобы бросить свои взрывы в полную силу своему любимому человеку в 1А (не то чтобы он когда-либо сказал это вслух). Он застонал, потирая затылок, и наконец признал поражение. — Отлично. Но клянусь богом, тебе лучше надрать мне задницу.

***

Пришло время битвы, Всемогущий неохотно принял просьбу Аканэ поработать с Бакуго. Герой номер один очень строго посмотрел на Бакуго, давая ему понять, что нужно следить за собой. Что-нибудь случится с Аканэ, и им обоим придется ответить Айзаве. Помня об этом безмолвном предупреждении, Бакуго столкнулся с Аканэ на ринге. Как всегда, она выиграла в первом раунде, когда причуды не использовались. Второй раунд… оказался не таким уж простым. Первые пять минут Аканэ держалась без особых проблем, даже нанеся пару безуспешных ударов. Как он и надеялся, Бакуго был впечатлен — ей стало лучше. Она вычислила точный момент для удара, прямо в ту долю секунды, когда у него закончился заряд, и ему пришлось перезарядиться, прежде чем он смог снова выстрелить. К сожалению, это все равно закончилось битвой на истощение, и поскольку Аканэ выполняла как минимум в два раза больше работы, просто уклоняясь от его атак, она оказалась в очень невыгодном положении. Его первый успешный выстрел обжег ее плечо — она ​​уклонялась медленнее, чем раньше. И все же она не отреагировала. Если это было больно, она либо не чувствовала этого, либо ей было все равно. Может быть, это невероятная стойкость Аканэ помешала Бакуго отступить, но вскоре он нанес свой второй успешный удар: это было ее бедро. Почти сразу ее движения сменились хромотой. Бакуго запнулся. Ей больно. Но именно в ту секунду, когда он колебался, был именно тот момент, когда она нанесла сильный удар по его лицу. Шикнув, Бакуго отступил на пару шагов. Получено сообщение: не сдерживаться. Итак, он зарядился и продолжал сражаться. Взрыв за взрывом, он пошел за ней, и, несмотря на ее травмы, она упорствовала; идеально рассчитывая ее контратаки. Весь класс, затаив дыхание, смотрел — действительно ли Аканэ выиграла тотальный бой против Бакуго? Вот когда это случилось. За полсекунды, которые потребовались ей, чтобы отдышаться, замедленное из-за травм, инстинкты Бакуго взяли верх, и он произвел свой самый большой взрыв. Он попал Аканэ прямо в грудь и разнес ее через всю комнату, пока она не ударилась о цементную стену и, потеряв сознание, соскользнула на пол. На мгновение все замерло, весь класс задыхался. И вот, наконец… — Аканэ! — закричал Мидория. Внезапно 1А окружили обмякшее тело Аканэ. Суматоха едва ее разбудила, и ее веки неуверенно задрожали. Тем временем на ринге Бакуго стоял, все еще не в силах дышать. Он смотрел, как класс толпится возле девушки, которую он так жестоко победил, и не мог пошевелиться. Аканэ, увидев парящую над ней массу испуганных лиц, сразу почувствовала тошноту. Она изо всех сил пыталась дистанцироваться, ее движения были сильно скомпрометированы. Слишком много людей. Я… слишком слаба. Я не могу с ними справиться. Я нахожусь в беде. В раненом, сотрясенном состоянии паника Аканэ была очевидна. Мидория, Иида, Тодороки и Всемогущий чувствовали ее страх в своих сердцах; это была неприятная ситуация для любого, но для кого-то, кто прошел через то, что она пережила? Кошмар. — Отойдите! — приказал Всемогущий. — Все, назад! — Вы слышали нашего учителя! — сказал Иида, размахивая руками. — Но Аканэ… Киришима, чье восхищение невероятной боевой силой девушки наполнило его слабостью к ней, выступил вперед. Тодороки остановил его. — Дайте ей пространство, — сказал он. Всемогущий осторожно поднял Аканэ на руки. Мидория и Иида сразу заметили ошибку. Мидория протянул руку. — Всемогущий, подождите! Но прикосновение Всемогущего, неожиданное и пугающее в ее уязвимом состоянии, довело Акане до предела. Будь прокляты травмы, она с невероятной силой бросилась на его хватку, видя, как вся ее несчастная жизнь промелькнула перед ее глазами. Всемогущий не мог не запаниковать. — Ю-юная Аканэ? Иида, отчаянно пытаясь хоть как-то помочь, подошел. — Я позову Айзаву-сенсея. Он умчался. Аканэ даже близко не успокоилась, что подтолкнуло Тодороки к действию. Он обратился к своим одноклассникам. — Все, в раздевалки. Пусть Всемогущий позаботится об этом. С силой призывая их разойтись, Тодороки вернулся в тренажерный зал, готовый к следующему заданию. К его большому огорчению, Аканэ продолжала бороться. Он переводил взгляд со Всемогущего на Мидорию, надеясь, что у кого-нибудь найдется решение. На их пустой, беспомощный взгляд Тодороки огрызнулся. — Положите ее, Всемогущий! Разве вы не видите, что ей нужно место? Всемогущий кивнул. — О, да! Верно! Он осторожно уложил Аканэ на землю, прислонив ее к стене. Она не успокаивалась, но, по крайней мере, она снова начала дышать. Тодороки увидел свой шанс. — Аканэ, — он опустился перед ней на колени. — Все в порядке. Они все ушли. Ты в безопасности. Ей удалось встретить его взгляд, кровь из раны на голове капала ей в глаз. Напряженно вздохнув, она ответила: — Скажи Бакуго… Спасибо. Тодороки улыбнулся. — Скажи ему сама. К сожалению, Бакуго не смог найти в себе силы приблизиться к ней и к избитому телу, с которым он ее оставил. Не то чтобы это имело значение, поскольку в следующий момент Аканэ наклонилась, и ее стошнило. Проклятое сотрясение мозга действительно причинило ей вред. Именно тогда на сцену вышел Айзава. Мгновенно его острый взгляд упал на Аканэ, окруженную ее встревоженными друзьями и очень взволнованным Всемогущим, в настоящее время вытирающим кровь, стекающую с губ. Его сердце практически упало на пол, но — будучи всегда спокойным в чрезвычайной ситуации — он подавил панику и бросился к своей приемной дочери. Прежде чем на ее волосах могла появиться кровь или что-то другое, он завязал их обратно, бормоча успокаивающие слова. — Я здесь, все в порядке. Аканэ кивнула. С Айзавой рядом с ней и, наконец, получившей передышку от Всемогущего и других, она снова начала ясно видеть. Она не обращала внимания на кровь и пот в глазах, чтобы привлечь внимание Всемогущего. — Мне очень жаль, — сказала она. — Не хотела волновать вас. Он замахал руками. — С-совсем нет, юная Аканэ. Прошу прощения, если я напугал тебя! — Что случилось? — потребовал ответа Айзава. — Ты запуталась. Я послал Ииду за Исцеляющей Девочаой, но теперь думаю, тебе нужна больница. — Это моя вина, сэр! Все обернулись, пораженные видом Бакуго, все еще застывшего в кольце и смотрящего в пол. Его кулаки дрожали по бокам, а голос был напряженным, как будто он пытался сдержать слезы. Яростно светясь, Айзава поднялся на ноги. — Что ты сделал? — Стой, — сказала Аканэ. — Я заставила его это сделать. Я хотела проверить себя на его причуду, — она сжала челюсть. — Теперь я знаю. — Не принижай себя, Аканэ, — сказал Мидория. — Ты действительно хорошо держалась. — Ты почти схватила его, — согласился Тодороки. — Хватит! — рявкнул Айзава. Временно оставив Бакуго, с угрожающим хмурым взглядом, он снова опустился на колени перед Аканэ. Обхватив ее лицо, он осмотрел ее голову, а затем и остальные части ее избитого тела. Повсюду ожоги, кровь и синяки. Он мог оторвать Бакуго голову прямо сейчас. Вместо этого он поднял палец перед лицом Аканэ. — Не двигай головой, — проинструктировал он. — Следи за ним своими глазами. Она изо всех сил старалась сделать так, как ей сказали, но вскоре палец Айзавы начал появляться и исчезать из ее поля зрения, и ее настиг новый приступ тошноты. Она снова свернулась клубочком, ее рвало. Айзава вздохнул, поглаживая ее спину, пока она не закончила. Определенно пора в больницу. Придя с Иидой, Исцеляющая Девочка пришла к такому же выводу. Она поцеловала раны на коже Аканэ, которые тут же начали заживать, но больше не осмеливалась. Девушка и так была достаточно измотана, и с этим сотрясением мозга они еще не хотели, чтобы она заснула. Айзава помог ей подняться. Она сопротивлялась тому, чтобы ее несли, поэтому он неохотно помог ей поддержать ее вес, пока она шла, все еще слегка прихрамывая. — Мы можем помочь? — спросил Мидория. — Пожалуйста, — добавил Иида. Вмешался Всемогущий: — Я думаю, было бы лучше, если бы вы вернулись в класс. Бакуго, попроси Исцеляющую Девочку сначала позаботиться о твоих травмах. Бакуго почти не слышал его, наблюдая, как Аканэ и Айзава подходят к нему, когда они пересекают комнату. Наконец, он заставил себя пошевелиться и посмотрел в глаза Аканэ со свирепым, отчаянным стыдом. — Мне жаль. Аканэ изо всех сил пыталась поймать его лицо, ее зрение расплывалось. — Я уже сказала тебе. Не надо. Он стиснул зубы. — Ты тупой новенькая. Зачем ты заставила меня сделать это? Я сказал тебе, что не хотел… причинять тебе боль. Увидев, что Аканэ пытается удержаться на ногах, Айзава вмешался: — Мы уходим. Но Аканэ протянула руку в перчатке и схватила Бакуго за запястье, заставляя его, в меру своих нынешних способностей, продолжать смотреть на нее. — Ты достаточно меня уважал, чтобы выложиться на все сто. Это все, что меня волнует. Глаза Бакуго расширились. Так, ошеломленный ее признанием благодарности и ее прикосновением, он почти не отреагировал достаточно быстро, когда ее глаза, наконец, закатились, и она обмякла. К счастью, прямо перед тем, как Айзаве пришлось вмешаться, он поймал ее, не позволив ей упасть на пол. Как и ожидалось, она почти ничего не весила, и Бакуго без труда поднял ее на руки. Изо всех сил стараясь не краснеть — черт, она никогда раньше не была со мной так близко — он посмотрел на Айзаву. — Э-э… Куда ее отнести? Айзава скрестил руки. Его взгляд говорил все — ничего забавного, ребенок. Но затем он кивнул и направился к двери, за ним последовали Бакуго и потерявшая сознание Аканэ. Позади них Всемогущий, Мидория, Иида и Тодороки смотрели, как они уходят, огромными от удивления глазами. То, как Бакуго нес Аканэ — так осторожно, постоянно смотря вниз, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, поправляя свою хватку, чтобы ей было удобнее — было невероятным для всех, кто его знал. Что это за мягкость в его взгляде? В чем заключалась эта решимость помочь нуждающемуся? Еще более странным было то, что Айзава, который явно считал безопасность Аканэ своим главным приоритетом, доверил Бакуго помощь. Он, должно быть, тоже это видел. Когда они ушли, Иида заговорил первой. — Только меня… Или еще кого-то испугала перемена в Бакуго? Мидория сглотнул. — Дело не только в этом. — Хм, — Тодороки задумался. -Я вроде как предвидел это.

***

В больнице Бакуго остался с Аканэ, а Айзава ушел, чтобы заполнить некоторые документы. Он сидел в кресле напротив палаты, пока медсестра заканчивала перевязывать ее. Врач уже дал ей разрешение. Сканирование мозга прошло хорошо. Сотрясение мозга исчезнет само по себе, если будет достаточно времени и отдыха. Все, что оставалось, это очистить оставшиеся ожоги и царапины — все, что Исцеляющая Девочка пропустила. Медсестра улыбнулась. — Все готово. Ты можешь идти, как только Сотриголова вернется. — Подождите, — Бакуго встал. — Разве вы не должны дать ей что-нибудь от боли? Аканэ сказала: — Ничего не нужно. Медсестра посмотрела на них двоих и ухмыльнулась. — Хорошо. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. Я буду в холле. С этими словами она ушла, оставив Бакуго и Аканэ наедине впервые с тех пор, как все это произошло. Он не сел, но и не мог заставить себя подойти к ней ближе. Он засунул руки в карманы. — Ты в порядке? — Ага. — Хорошо. Спустя пару мгновений молчания он добавил: — Ты действительно разозлила меня, ты это знаешь? Она ухмыльнулась. — Я полагала. — Думал, я сказал тебе надрать мне задницу. — Не волнуйся, — выражение ее лица стало жестким. — В следующий раз я сделаю это. Он осмелился подойти немного ближе, не вынимая рук из карманов. — Ты знаешь самую глупую часть всего этого? Аканэ нахмурилась. — То, что меня стошнило на обувь Тодороки? При этом ему пришлось усмехнуться, и он даже нашел в себе смелость сесть рядом с ней на больничной койке. — Нет, я бы не пропустил этот тупой взгляд на ледяном горячем лице. — Тогда что? Он снова серьезно покачал головой. — Твоя причуда. Это… Я имею в виду, если бы ты действительно хотела, ты могла бы выиграть битву с кем-то в десять раз сильнее меня. Одно касание, и ты… — Убийца. Бакуго растерялся. Увидев мрачное выражение ее все еще заживающего лица, он вздохнул. — Извини, я не пытался… — Да, я знаю. — Это просто заставило меня задуматься. Что, если бы, знаешь, есть еще что-то, что ты могла бы сделать со своей причудой? Что, если бы ты могла найти другой способ использовать ее, чтобы выиграть с ним? Аканэ поправила перчатки, только из-за ее причуды она стала параноиком из-за того, что они не были одеты должным образом. — Нет. — Что, если есть? — Я сказал нет. — Просто заткнись на секунду, хорошо? Аканэ вздрогнула. Она отпрянула от него на пару сантиметров, и внезапно он почувствовал себя самым большим придурком в жизни. Он потер шею сзади, желая хоть раз, чтобы его голос не был все время таким грубым и громким. — Это просто идея, хорошо? Не то чтобы я заставлял тебя делать то, чего ты не хочешь делать. Аканэ молчала. Она не доверяла себе обсуждать вопрос о своей причуде не больше, чем это было раньше. Еще немного подсказок, и она волновалась, что развалится, потеряется в тумане травм — избиения, убийства, злодеев, всего детства, оторванного от нее. Она изо всех сил пыталась сдержать дыхание, надеясь, что Бакуго этого не заметит, но в то же время надеясь, что он решит бросить эту тему. К счастью, ему оставалось сказать только одно. Самым мягким голосом, который он мог сделать, он сказал ей: — Тем не менее, ты будешь избита до чертиков в другом бою, обещаю. Она издала одинокий смешок, но этого было достаточно, чтобы сердце Бакуго затрепетало. — Верно. Потому что это было бы большим отклонением от нормы. — Что, черт возьми, ты мне сказала, тупая новенькая?! — Бакуго. В дверном проеме стоял Айзава, на его и без того суровом лице ничего не впечатлило. Он приподнял бровь. Бакуго побледнел. Ворча, он встал. — Ага-ага. По приказу Айзавы поспешить обратно и дойти до последнего урока, Бакуго оставил Аканэ на попечение своего учителя. Он не мог не оглянуться через плечо всего один раз, прежде чем уйти. После выжидательного взгляда Аканэ, он так же быстро отвернулся, уши пылали красным. Айзава вздохнул, подходя к кровати Аканэ. — Не уверен, что мне нравится, как он с тобой. Акане действительно не слышала его, хмурясь, глубоко задумавшись. — Мм. Айзава остановился. -Что? В основном бормоча, Аканэ ответила: — Он только что говорил. Мгновенно защитная искра вспыхнула в груди Айзавы. Он зарычал. — Боже, не говори мне, что он все это время был извращенцем. — Что? — наконец Аканэ вырвалась из этого состояния. — Нет. По крайней мере, в некоторой степени уверенный, Айзава терпеливо ждал, пока Аканэ продолжит. Наконец, она посмотрела на него. — Я думаю… Думаю, пора исследовать мою причуду.