Разрыв

Так они сидели молча ещё какое-то время, окружённые тишиной и остатками тёмных мыслей. Фёдор смотрел на Юко с мягким беспокойством. Её глаза были покрасневшими, а дыхание постепенно успокаивалось , но в ней всё ещё ощущалось какое-то хрупкое напряжение. Он знал, что, оставив её одну, снова столкнётся с этим образом в своём воображении. Он не хотел оставлять её в таком состоянии. — Послушай, — наконец, сказал Фёдор, чуть приподняв её подбородок, чтобы она посмотрела на него, — может, поедешь со мной в особняк? Юко встрепенулась и тут же замотала головой. — Фёдор, нет, я… мне нужно убраться тут, а потом просто… не хочу никого беспокоить, — она слабо попыталась улыбнуться, но было очевидно, что его это не убеждает. Фёдор мягко улыбнулся, понимая, что ей сейчас, пожалуй, нужно нечто большее, чем попытки быть сильной. — Тебе сейчас нужно просто отдохнуть. Не беспокойся о беспорядке, у тебя будет время вернуться к этому. Но сейчас не стоит оставаться здесь одной, — его голос был полон уверенности и спокойствия. — В особняке тебя встретят с теплом, и тебе не придётся думать ни о чем. Ты знаешь, Гоголь обрадуется твоему приезду и, возможно, даже придумает что-то, чтобы отвлечь тебя. Юко замерла, обдумывая его предложение. Особняк Фёдора… У неё оставалось тёплое воспоминание о времени, когда она жила там после поступления в корпорацию. Тогда каждый день был наполнен новой энергией, окружённый коллегами и друзьями. Вся её работа, амбиции — всё было сосредоточено там, и этот дом стал для неё убежищем и даже чуть ли не второй семьёй. Но потом ей захотелось личного пространства, и она уехала в собственную квартиру, где теперь, после ухода Тору, всё стало напоминать ей о потерянных отношениях. Юко вздохнула, в конце концов соглашаясь. — Хорошо… — прошептала она, — ты, наверное, прав. Может, мне и правда нужно сменить обстановку. Фёдор с облегчением кивнул и взял её за руку, мягко поднимая с кровати. Её губы изобразили слабую, но благодарную улыбку, когда она встала и бросила последний взгляд на беспорядок вокруг. Ей стало легче, зная, что у неё есть Фёдор и что её не оставят в одиночестве в этот трудный момент. Они вышли из её квартиры, и Фёдор заботливо проводил её до машины. Вскоре они подъехали к особняку, и, войдя в знакомые стены, Юко ощутила что-то вроде облегчения. Атмосфера этого места наполнила её лёгким чувством ностальгии. Гоголь был первым, кто заметил их прибытие, и с удивлением, но, безусловно, с энтузиазмом поприветствовал Юко. Он тут же завёл с ней разговор, стараясь поднять ей настроение своими нестандартными шутками и историями. Фёдор оставил Юко с Гоголем,и пока она, сидя за столом в зале для гостей, слушая анекдоты Гоголя, её мысли понемногу очищались от тревог и переживаний. Фёдор, не подавая виду, отправил нескольких слуг в её квартиру. Они должны были привести в порядок её жилище, очистив её пространство от напоминаний о недавних тяжёлых событиях. Он хотел, чтобы возвращение домой было для неё более лёгким и уютным. Николай, как будто чувствующий её настроение, искренне старался развеселить её. Когда всех пригласили к обеду, Юко удивилась, как приятно снова сидеть за этим огромным столом, среди знакомых и тёплых лиц, наслаждаясь изысканными блюдами, которые ей не нужно было готовить самой. Атмосфера за столом была легкой и непринуждённой, что помогло Юко расслабиться и забыть о случившемся, хотя бы на время. — Юко-чан, а хочешь ещё услышать анекдот? — с улыбкой спросил Николай, когда все заняли свои места. Юко усмехнулась, разрезая стейк, и, будто подыгрывая ему, произнесла: — Допустим, давай, — её голос прозвучал чуть весело, а глаза блеснули интересом. Гоголь подался вперёд и с выражением начал: — Безрукий мужчина говорит своей жене: «Давай ты не будешь шутить про мои руки?» А жена ему отвечает: «По рукам». Сигма, который как раз делал глоток вина, чуть не подавился и поспешил тихо откашляться, а Фёдор, слегка приподняв уголок рта, наблюдал за реакцией Юко. Увидев, как она неожиданно рассмеялась — громко и искренне, — он понял, что его план работает. Юко смеялась, не сдерживаясь. Она сама не могла понять, что на неё нашло, то ли сказался лёгкий эффект от вина, то ли она давно забыла, каково это — просто смеяться от души. На мгновение она ощутила себя так, будто её тревоги остались где-то в прошлом, а вокруг неё — её друзья, люди, которым она дорога и которые не позволят ей снова пасть духом. Фёдор продолжал наблюдать за ней, улыбаясь, и мысленно отметил, что был прав, приведя её сюда.