Я - твой фильтр

***

      Чимин хитро стрельнул взглядом на выжидающего Чонгука и медленно проскользил ладонями по бокам, чуть прикрывая глаза. Он немного выгнулся, подставляясь под прикосновения, ладони были горячими от предвкушения и лёгкого возбуждения, а их жар ощущался даже через шёлк. Омега снова открыл глаза, поднимаясь рукой к шее, и, цепко глядя в горящие вожделением глаза напротив, обхватил себя за горло ниже чокера, немного сдавливая. Чонгук сглотнул, неотрывно наблюдая за играющим телом, ожидая, что же будет дальше.       Пак несколько раз несильно придавил свою шею, немного закатывая глаза и делая глотательные движения, а правой впился в талию, сжимая её поверх одежды. Через пару секунд он разжал левую руку и указательным пальцем потянул за кольцо на чокере, развратно облизывая губы. Словно не он сам, а кто-то другой приближал его к себе. Омега встал на колени, немного двигая пальцем в колечке и поднёс правую руку ко рту, проходясь по кончикам пальцев язычком.       — Тебе нравится, малыш? — спросил он, продолжая нализывать пальцы.       — Очень, мамочка, — Чонгук сглотнул набежавшую слюну.       Чимин усмехнулся, погружая указательный палец в рот, и втянул щёки, а потом добавил второй палец и приоткрыл ротик, надавливая на влажный язык. Громко причмокнув, так, чтобы альфа точно услышал, Пак вытащил мокрые пальцы изо рта и этой же рукой опустился вниз, подцепляя подол сорочки и начиная подтягивать её выше, оголяя бёдра, сжимая и перебирая ткань.       Когда Чимин понял, что поднял низ настолько, что стало видно кромку белья, он хитро улыбнулся и сделал бёдрами восьмёрку, продолжая дразнить парня, а потом вдруг отпустил подол и резко сел, двумя ладонями натягивая ткань на члене, показывая Чонгуку, что он уже возбуждён. Качество камеры смогло передать картинку члена Чонгука, что уже выпускал смазку, в то время как сам альфа неотрывно следил за каждым движением омеги, казалось, позабыв обо всём, кроме красивого и такого желанного тела.       — Мамочка, я тебя хочу, — прохрипел Чонгук, а Чимин довольно выдохнул, добившись нужной реакции.       Чону очень хотелось хоть как-то подвигаться, хотя бы рукой на члене или другой показать омеге, насколько он прекрасен и насколько сильно альфа его хочет, но единственное, что было позволено — сидеть, наблюдать и смирно дожидаться конца представления и команд о следующих действиях. Чимин поддался бёдрами вперёд, толкаясь вставшим членом, затянутым стрингами, в натянутую в паху ткань. Он блядски приоткрыл ротик, яичками касаясь простыни, и продолжил совершать движения.       — Хочу объездить твой большой член, малыш, — проговорил омега, не поднимая взгляда и немного сморщив носик от трения, а Чонгук думал, что кончит только от этого, но собственная хватка на члене не позволяла.       Чон был благодарен старшему за позу и руку, что сжимала основание члена, потому что он хотел ещё многого, и если он кончит сейчас, то дальше будет уже не так весело.       Чимин почувствовал, как ткань трусиков у головки немного намокла от выступившего предэякулята, и прекратил движения, доведя себя до полного состояния возбуждения. Тихо простонав на последней фрикции, он ровно сел, откидывая влажную чёлку со лба.       — Не отпускай пальцы с члена, — прохрипел он, переводя дыхание, — а теми, что на яйцах, немного потри прямо под ними. Можешь даже царапнуть, только аккуратно. Твоей длины должно хватить, — улыбнулся Чимин, садясь поудобнее.       Чонгук попробовал так сделать, лаская мошонку, с удовольствием ощущая, как и пальцы на основании тоже двигаются, массируя его, что было скорее инстинктивно, чем намеренно. От Чимина не последовало никакого недовольства, а потому альфа продолжил даже не глядя вниз, так как хотел сполна насладиться видом омеги перед собой, что выглядел очень возбуждающе, и Чонгук надеялся, что это не последний раз, когда Пак так выглядит. Член альфы дёргался под заинтересованно-довольным взглядом омеги, что подобрал под себя ноги, садясь по-турецки, из-за чего сорочка задралась, открывая вид на молочные бёдра, к которым альфе очень хотелось прикоснуться поцелуями.       — Достаточно, Чонгукки, — прозвучал голос омеги, и Чон тут же послушно замер, останавливая пальцы и свою фантазию.       — Ты можешь поласкать свои соски? — боязливо попросил Чонгук, надеясь, что ему не откажут.       — Мне снять сорочку? — кокетливо ответил Чимин, снова поведя бёдрами, и приспустил одну бретельку с плеча, намереваясь полностью её сбросить.       — Нет, не нужно, только опусти немного лямки, пожалуйста, — розовый от смущения Чонгук решился попросить и это, тем более, что должен был ответить на вопрос Пака. — Сделай это так, с видом на твои острые чудесные ключицы.       — Но ты же не увидишь соски, маленький, — сокрушался Чимин, хитро улыбаясь и дразня альфу, понимая, что даже если исполнит просьбу, то только потому, что Чонгук ещё ни разу не ослушался.       — Я хочу послушать твои стоны, — признался Чонгук, отчаянно краснея и совсем незаметно вытянул спину немножко назад, так как она начала затекать. — Ты звучишь особенно прекрасно, мамочка, — страстно прошептал он, пристально глядя через камеру прямо в глаза.       Снова выпустив на пальцы слюну, Чимин сначала провёл по ключицам, оставляя на них влагу, а потом мокрыми пальцами спустил бретельки, оставляя их свободно болтаться. Ещё раз смочив пальцы, обильно проходят по ним язычком, омега трогательно свёл коленки и быстро сжал свой правый сосок, сразу же выдыхая через рот от резкости движения. Член Чонгука снова брызнул смазкой, а рот словно сам собой причмокнул от желания пососать омежью грудь.       Чимин повторил то же самое со вторым соском, по очереди щипая и оттягивая, чувствуя, как они постепенно начинают твердеть. Он начал растирать их по кругу, ягодицами ёрзая по одеялу, а языком облизывая губы, что испускали лёгкие стоны наслаждения. Омега не хотел отказывать альфе в его маленьком желании.       Чимин ещё немного посжимал свою грудь, царапая сосочки, а потом причмокнул, и снова их сжал.       — Отпускай, — внезапно проговорил омега, а Чонгук быстро разжал пальцы, с изумлением наблюдая, как с головки обильно сочится смазка.       — Вау, — не сдержавшись, выдохнул альфа, растирая её между пальцами.       — Уже мокренький, малыш? — лукаво улыбнулся Чимин, снова облизывая свои пальцы и разводя ноги в стороны.       Чонгук кинул туда заинтересованный взглял, но ничего нового так и не увидел.       — Обычно я таким не бываю, — смущённо проговорил Чон, что было абсолютной правдой, так как обычно он просто ритмично дрочил, не пытаясь ещё где-то стимулировать себя.       — Ты был очень мокрым в прошлый раз, — словно это было очевидно, проговорил Чимин. — Но вряд ли ты это заметил, громко стоная мне в губы, — пошло ухмыльнулся он, а у альфы заалели уши. — Хочу ещё раз попробовать твою смазку на вкус, — добил Пак, а Чонгук закрыл лицо руками.       — Мамочка, — простонал парень, а Чимин тихо захихикал.       — Попробуй себя, малыш, — проговорил Пак, начиная поглаживать себя по внутренней стороне бедра, заползая рукой под подол.       Чонгук с сомнением покосился на свои пальцы, никак не решаясь, хоть и понимал, что омега не просит чего-то необычного. Он же раньше сосал его член и даже пробовал смазку, так что просьба попробовать собственный предэякулят не должна была вгонять в ступор. Но она как раз вгоняла.       — Ну же, Чонгук, — поторопил омега, проводя по мокрой ткани трусиков ребром ладони, стараясь не стимулировать член.       Чон на пробу прикоснулся кончиком языка к мокрому указательному пальцу, а потом уже смелее потянул его в рот. Вкус не казался мерзким и не вызывал отвращения. Он был таким же, как и Чимин, немного солоноватым, но в принципе нормальным.       — Не противно? — улыбнулся Пак, наблюдая за махинациями альфы.       — Нет, обычно, — ответил Чонгук, вытаскивая пальцы.       — Тогда смочи свои прекрасные пальчики слюной и повтори то же, что делал я.       — Я покупал смазку, — вдруг вспомнил альфа. — Может быть используем её?       — Для твоих маленьких сосков хватит и слюны, — Чимин облизал губы. — Смазка пригодится позже.       Чонгук снова потянул пальцы в рот, старательно их обсасывая и увлажняя, а после аккуратно приблизился к соску, совсем легко обводя ореол. Ничего не происходило даже когда он повторил движения, он ощущал само прикосновение, но приятных ощущений было немного.       — Сделай это с небольшим нажимом или попробуй царапнуть, — посоветовал Чимин, глядя на слишком сосредоточенное лицо напротив. — Ты очень серьезный, Чонгук. Расслабься, маленький.       — Мне трудно, — выдохнул альфа, убирая руку от груди. — Я больше думаю о том, чтобы сделать это правильно, чем об ощущениях.       Чимин мысленно покачал головой. Всё было немного сложнее, чем он думал в начале.       — Возьми подушку, — скомандовал он, — и положи себе за спину. После сядь нормально и обопрись на неё.       Чонгук сделал всё, как сказали, и теперь с интересом поглядывал за изменившимся омегой.       — Закрой глаза, малыш, — внезапно практически шёпотом прозвучала просьба, — и просто слушай мой голос.       Альфа повиновался, стараясь абстрагироваться от собственных мыслей.       — Ты сегодня такой послушный, Чонгукки, — вкрадчиво начал Чимин, наблюдая за реакцией, и удовлетворённо отметил, что морщинки на лбу младшего разгладились. — Так хорошо исполняешь мои приказы, — продолжил шептать, стараясь таким тоном максимально расслабить альфу. — Проведи по своему прекрасному телу ладошками. Оно так жаждет твоих прикосновений.       Чонгук немного удивился изменениям, но медленно провёл по своим бёдрам и тазовым косточкам, снова ощущая небольшую дрожь. Он попытался больше не думать о собственной неловкости и постараться полностью раствориться в ощущениях.       — Вот так, вот так, хороший, — подбадривал Чимин. — Продолжай ласкать себя, малыш. Ты чудесно справляешься.       Чон громко выдохнул, начиная поглаживать безволосый лобок, ощущая приятность от гладенькой кожи, а потом поднялся прикосновениями на живот. Было немного щекотно, но в целом приятно, и альфа наконец-то расслабил напряжённые плечи.       — Потрогай себя за ушками, Чонгукки. У тебя должна там быть эрогенная зона, — сказал Чимин, вспоминая, как вёл себя альфа, когда омега посасывал его серёжку.       Чонгук завел руки за уши, шершавыми пальцами водя по чувствительной коже и немного нажимая. Ему нравилось ощущать там прикосновения, они расслабляли и дарили спокойствие. Альфа аккуратно смял мочки ушей, удовлетворённо от этого вздыхая, а Чимин улыбнулся, радуясь, что альфе приятно.       — Легче, Чонгукки? — всё же спросил он, отвекая увлёкшегося альфу.       — Да, мамочка, — довольно выдохнул парень, продолжая тискать свои мочки и прокручивать серёжки. — Мне нравится.       — Отлично, — улыбнулся Чимин. — Хотел бы, чтобы в следующий раз это сделал я?       — Ага, — тихо простонал Чон, и его член дёрнулся от возникшей в голове картинки. — Только можно просьбу?       — Говори.       — Ты мог бы сделать это своим ротиком, мамочка? — внезапно плаксиво произнёс Чонгук, стыдливо сводя коленки. — Мог бы вылизать меня?       — Где? — протянул Чимин в предвкушении завтрашней встречи.       Ему доставляло невероятное наслаждение наблюдать за таким открытым Чонгуком.       — Не смей сводить свои колени! — строго проговорил омега, так как Чон не вернул их в прежнее положение. — Я не разрешал тебе этого делать, альфа.       — Прости, мамочка, — пискнул Чонгук, чувствуя вину, и снова раскрылся перед жарким жадным взглядом. — Мне очень жаль, что так поступил.       Чимин кивнул, показывая, что услышал, а Чонгук снова закрыл глаза, погружаясь в мир наслаждения.       — Где ты хочешь, чтобы я тебя вылизал? — повторил омега свой вопрос, видя, как напрягаются бёдра Чонгука и как он борется с собой, чтобы снова не сомкнуть ноги.       — Где тебе захочется, мамочка, — проговорил Чонгук, оглаживая кончики ушей. — Мне всё равно будет приятно, твой язык лучше всего на свете.       — Только мой язык? — недобро усмехнулся Чимин, поглаживая свой член свозь сорочку. — Только он, Чонгук? — омега прищурил глаза, а голос понизил на несколько тонов. В его словах проскальзывало разочарование. — Тогда, может быть, мне не стоит тебя вылизывать?       — Нет, нет, нет, ты, мамочка. Ты лучше, только ты, — словно в бреду заметался Чонгук, понимая, что сболтнул лишнего. — Я хочу заслужить тебя, мамочка, — альфа влажными глазами посмотрел на Чимина сквозь камеру. — Что я должен сделать дальше?       — Спустись пальцами ниже и практически невесомо покружи по груди, а после потри соски. Именно сверху, подушечками пальцев, — Чимин продолжал наглаживать свой член, довольно наблюдая за тем, как Чонгук с большим рвением, чем ранее, принялся исполнять приказ.       Альфа пискнул и выгнулся под собственными пальцами, что стимулировали только вершинки, которые внезапно оказались действительно очень чувствительными.       — Немного поцарапай свои рёбра, совсем легонько, а после вернись к ореолам.       Короткие ногти Чонгука прошлись по выступающим рёбрам, оставляя практически незаметные розовые полоски на коже, а потом поднялись обратно к груди, очерчивая ореолы вместе с сосками. Он нечаянно зацепил горошинки подушечками пальцев, отчего вскинул бёдра вверх, а его член теперь полностью лежал на животе.       — Я и не думал, что настолько чувствителен, мамочка, — выстонал Чонгук, продолжая себя касаться, а Чимин улыбнулся.       — И это не предел, малыш. В моих руках ты будешь кричать от восторга, — Чонгук нахмурился, так как отчаянно хотел прикоснуться к себе ниже, но всё, что он мог сделать — это мучить собственные соски и пошло стонать прямо в камеру для омеги.       Чимин полюбовался открытым альфой ещё немного, а после приказал ему прекратить.       — Достаточно, Чонгукки, — Чонгук наконец-то полностью открыл глаза и немного перевёл дыхание. — Моя очередь, малыш.       Пак намеренно не ласкал себя сильно, пока Чон занимался самоудовлетворением — он не отрицал того, что хотел посмотреть на младшего в экстазе, но в то же время желал видеть реакцию альфы на своё тело и действия, а не только на слова. Он медленно приподнял подол сорочки до груди, укладываясь на подушку спиной и наблюдая за тем, как глаза Чонгука ещё больше загораются при виде на стоящий член, обтянутый чёрными строгими стрингами.       — Это всё для тебя, малыш, — проговорил старший, оттягивая резинку и немного приспуская бельё, но не вытаскивая член полностью. — Посмотри, что ты делаешь со своей мамочкой, маленький. Она так хочет насадить тебя на свой член, — Пак до конца спустил трусики и провёл по стволу ладонью, что быстро увлажнилась от обильного количества предэякулята.       — Я очень хочу почувствовать твой член внутри себя, мамочка, — простонал Чонгук, пристально наблюдая за омегой, а потом посмотрел вниз на своё возбуждение. Стояло слишком сильно и обычно он уже начинал дрочить, но сегодня его тело было под контролем Пака, и альфа не мог себя касаться без его разрешение.       Уголки губ Чимина немного приподнялись, и он принялся медленно массировать свой член, упиваясь вожделением в глазах напротив. Омега чувствовал себя невероятно ценным и желанным, ему льстило внимание альфы и осознание того, что он смог очень сильно возбудить Чонгука даже не пребывая с ним в физическом контакте. Конечно, Чимин делал скидку на приближающийся гон и реакцию альфы на запах, но то, насколько послушным был Чонгук, не могло не радовать.       Пак медленно огладил головку, пальчиком касаясь щёлочки и растирая обильную смазку. Он закусил нижнюю губу и томно простонал, продолжая настойчиво касаться себя и понимая, что их играм на сегодня скоро придёт конец и надо бы уже приступать к основному блюду. Чонгук перед ним, казалось, не дышал, наблюдая за ладошкой омеги, что в неторопливом темпе двигалась на члене, и запоминая чувствительные точки. Чон хотел быть самым лучшим малышом для своей мамочки.       Рука Пака спустилась ниже к яичкам, перекатывая их и чуть-чуть сжимая. Чимин оттянул нежную кожицу, а второй рукой огладил лобок и очертил основание члена. Чонгук шумно втянул носом воздух и положил собственные ладони на колени, чтобы не было соблазна касаться себя. Он ещё шире раздвинул ноги и съехал вниз по подушке, полностью раскрываясь перед омегой и показывая ему свою выбритую расселину меж ягодицами и сжатый анус.       — Хороший мальчик, Чонгукки, — простонал Чимин, надавливая на уздечку и начиная ритмично натирать головку. — Доставай свою смазку, малыш, пора переходить к главному.       Чонгук шумно выдохнул, потянувшись к спинке кровати, куда перед тем, как идти в душ, закинул тюбик. Точнее, потянулся под вторую подушку, а после сел обратно, снова разводя колени и раскрываясь перед омегой. Чимин полностью стащил с себя стринги, а Чон громко простонал, когда наконец-то понял, какое именно бельё было на его омеге.       — Нравится, малыш? — Чимин попытался усмехнуться, но возбуждение было слишком сильным, и потому получился только громкий выход, что больше походил на нетерпеливый стон.       — Мамочка, — рыкнул Чонгук, подхватив себя под коленями и лёг на кровать так, чтобы Чимину было отчётливо видно его промежность.       Альфа раскрывался перед омегой, предоставляя ему себя и безоговорочно доверяя, практически переставая сомневаться. Неловкость хоть и оставалась, так как они всё ещё занимались виртуальным сексом, но такое положение вещей их абсолютно устраивало.       — Мамочка, — прохныкал Чонгук, опускаясь пальцами на ягодицы и разводя половинки в стороны. — Я хочу твоей команды, мамочка, пожалуйста, — заныл альфа, надеясь, что омега сжалится над ним.       — Терпи, — твёрдым голосом произнёс Чимин, сумев совладать с собой, отпуская член и перемещая руки на внутреннюю сторону бёдер, что уже была покрыта природной омежьей смазкой, что скатывалась от самых ягодиц. — Я сказал, терпи, Чонгук, — повысил голос омега, чтобы альфа его точно услышал, потому что тот продолжил двигаться ближе к камере.       Чонгук ощущал лужицу предэякулята, что скопилась на животе, тяжёлый член и яйца, своё нереальное желание кончить, но всё, что ему оставалось — только доверять и подчиняться. Альфа, не смотря на отсутствие физического контакта с омегой, всё равно ощущал его присутствие благодаря разбитым духам, запах которых плотным облаком стоял в комнате и воздействовал на альфу, приближая гон. А вирт только подливал масла в огонь.       Парень никогда не задумывался над тем, чтобы когда-нибудь творить подобное, но с Чимином хотелось всего и сразу. И, желательно, постоянно и без перерыва. Даже просто находиться рядом и полной грудью вдыхать чайную розу, что за то короткое время, проведённое вместе, казалось, пустила корни в лёгких и душе. Чонгук жаждал отдаваться омеге без остатка.       Омега толкался в собственную мокрую руку, совершенно не стесняясь ублажать себя перед этим альфой. Раньше он бы не стал делать подобного, все его прежние партнёры были совершенно не такими, как Чонгук. Они были властными, иногда даже грубыми и совершенно не позволяли даже лёгкие вольности и омежью инициативу в постели, если она не касалась ублажения непосредственно альфы. Например, сделать минет, на чём, собственно, фантазия и заканчивалась.       Со своим последним партнёром Чимин не испытал ничего, кроме боли после секса и разочарования. Альфа совершенно не считался с желаниями омеги и делал всё по-своему, считая себя чуть ли не гуру секса, а Чимин пытался получить от неумелых торопливых движений хоть капли наслаждения. Омега догадывался, что мог быть первым у парня, но не мог уйти или хоть как-то ещё сопротивляться, так как тот был банально больше его раза в два и, как оказалось, с очень вспыльчивым характером.       После неудачного опыта Пак практически месяц не пытался с кем-то познакомиться, даже не отвечал на ухаживания, стараясь полностью переключиться на работу. И всё было в принципе хорошо и отлаженно ровно до того момента, как в его клубе появился застенчивый лапочка Чонгук.       Тот самый Чон Чонгук, что сейчас бесстыдно раскрывался и показывал свою девственную дырку омеге через камеру, кроме слов ещё и взглядом умоляя омегу разрешить ему хоть как-то прикоснуться к себе.       Чимин упивался видом перед собой, точно так же, как это делал и альфа, что буквально пожирал омегу глазами и хотел лечь под него не только морально, как сейчас, а и физически, что совершенно не было свойственно природе его вторичного пола. Чон знал о том, что у каждого альфы гон проходит по разному и предсказать его ход было нереально.       Так что своё желание ощутить внутри себя омегу он не считал странным с самого начала, как только эта мысль появилась в голове. Он просто хотел быть с Чимином и попробовать всё, что ему сможет дать омега. С ним Чонгук смог ощутить себя правильным и полноценным, наконец-то выразить практически все скрытые и хорошо запрятанные постыдные желания и чувства.       — Цвет, Чонгук? — хрипло спросил Чимин, не смотря на разрушенное состояние альфы и его явное желание продолжить.       Омега должен был убедиться в том, что Чонгук готов к следующему шагу и не будет сдавать назад во время самого процесса. К тому же, это был первый раз, когда Пак спрашивал о цвете и ему хотелось получить ответ. Чон должен был привыкнуть к цветовой системе сейчас, чтобы в будущем не возникало с ней больших проблем.       — Зелёный, мамочка, — громко выстонал Чонгук, инстинктивно вскидывая бёдра.       Каждый раз, когда он называл так омегу, его член непроизвольно дёргался, а сам альфа чуть ли не ловил приходы от сильного чувства наслаждения.       — Уверен, малыш? — решил и так уточнить Чимин.       — Уверен, мамочка, — Чон действительно был готов к следующему шагу и совершенно не собирался лукавить.       Чимин кивнул, больше для себя, чтобы тоже морально подготовиться к следующим событиям, так как ему ещё никогда не приходилось учавствовать в процессе так. Он умело растягивал себя, один раз даже имел опыт растягивать другого омегу, с которым в студенчестве имел недолгие отношения, в которых, как и сейчас, секса было больше, чем любых других чувств с его стороны, но чтобы альфа растягивал себя для него — такого у Чимина ещё не было. Он не говорил этого Чонгуку прямо, но Пака восхищала его решительность и готовность идти дальше вопреки стереотипам.       — Думай, что это буду делать я, малыш, — сказал Чимин, замедляя движения ладони на члене. — Погладь себя между ягодицами, почувствуй, насколько твоя гладкая дырочка хочет внутрь пальцы.       Чонгук подавился стоном от столь откровенных речей и, продолжая оттягивать одну ягодицу, пальцами второй руки медленно провёл по ложбинке, немного натирая. Он покружил сухими пальцами вокруг сжатого ануса, надавливая и чуть-чуть царапая, а потом снова задушенно простонал, вспоминая, как ранее омега сам растягивал его, чтобы вставить внутрь вибратор.       — Я бы так хотел течь для тебя, мамочка, — захныкал альфа. — Чтобы моя смазка капала на простыни, показывая, как сильно я хочу тебя внутрь.       — Перевернись и встань в коленно-локтевую, малыш, — дыхание Чимина тоже сбивалось, так как альфа продолжать творить невообразимые вещи. — Опустись грудью на постель и потрись сосочками о простынь, а дырочку продолжай ласкать. Она так сжимается вокруг пустоты, твоя попка так хочет быть заполненной.       Альфа продолжил хныкать, снова потирась о кровать, чувствуя, как головка напряжённого донельзя члена тоже касается матраса. Чонгук терялся в ощущениях и не знал, где ему продолжать стимулировать себя больше, а где стоит остановиться, чтобы случайно не сорваться. Причёска практически распалась и теперь длинные фиолетовые волосы закрывали глаза и даже попадали на язык, что облизывал пересыхающие от стонов и выдохов искусанные губы.       — Ты и так сильно течёшь, Чонгукки, — стонал Чимин, продолжая себе надрачивать. — Приподнимись и посмотри, насколько мокрый твой член и какие он оставляет пятна.       — Мамочка, — Чонгук шмыгал носом и всхлипывал, закрыв глаза и потираясь о простыню, но услышав нежный и ласковый голосок, приподнялся и заглянул вниз, чтобы после снова застонать и пошло захныкать. — Скажи мне, я хороший мальчик?       — Самый лучший малыш, так прекрасно всё исполняешь, — омега улыбнулся, умиляясь альфе. — Ты очень хороший альфа для меня.       — Спасибо, мамочка, — выстонал Чонгук, не в силах терпеть больше.       Его пальцы комкали одеяло, а изо рта полилась небольшая струйка слюны прямо на кровать. Член снова брызнул смазкой, а коленки предательски дрожали.       — Ты не смеешь кончить, Чонгук, пока я не разрешу тебе это сделать, — строго предупредил Чимин, внимательно наблюдая за состоянием Чона.       — Конечно, мамочка, — через силу произнёс альфа, внутренне чуть не плача, так как кончить очень сильно хотелось. — Я буду послушным.       — Цвет, малыш?       — Зелёный, мамочка, — уверенно прохрипел Чонгук.       Чимин снова улыбнулся.       — Ты растягивал себя хоть раз, Чонгукки? — решил уточнить омега, чтобы понимать, как именно действовать дальше.       — Только сегодня, когда промывал себя внутри, — покраснел Чон. — И ещё в прошлый раз, до встречи с тобой. Но ты об этом уже знаешь.       Пак кивнул, принимая к сведению.       — Нам понадобятся презервативы, мамочка?       — Если ты нормально промыл себя, то нет, — ответил омега. — Нанеси смазку на два пальца, которыми будет удобнее всего, и медленно покружи вокруг колечка.       Чонгук не смел перечить и делал всё, как говорили. Он нанёс смазку на пальцы и размазал её сначала по ложбинке, чтобы было более скользко, а после покружил вокруг входа.       — Можешь входить, малыш, — хрипло произнёс Чимин. — Не пытайся сразу искать простату, просто привыкни к наполненности внутри. Только не спеши, пожалуйста, хорошо?       Альфа кивнул, не в силах реагировать лучше. Он аккуратно надавил указательным пальцем внутрь, осторожно ощупывая мягкие стенки, что медленно раскрывались перед настойчивым напором. Чонгук немного волновался, но страха совершенно не было. Было только желание и стремление познать новые ощущения от собственных действий. Ему было интересно, на что способно его тело под собственными же руками.       Чонгук начал совершать поступательные движения внутри себя, чувствуя необычную наполненность. И больно не было совершенно, смазки хватило сполна и теперь он только наслаждался. Мышцы растягивались под непривычным напором, и ощущения не казались какими-то неправильными.       — Как ты себя чувствуешь, малыш? — заботливо поинтересовался Чимин, пристально наблюдая за увлёкшимся альфой, что прикрыл глаза и растворился в ощущениях.       — Немного непривычно, — Чон нахмурился от резкого движения внутри, — но мне нравится-ах, — не смотря на совет омеги, Чонгук пытался найти простату, что по последнему изменившемуся стону, ему всё же удалось.       — Ты готов добавить второй, Чонгукки? — альфа утвердительно кивнул. — Тогда вводи и сразу же двигай по простате. Я вижу, ты её уже нашёл, — усмехнулся Пак, просто пожирая глазами развратный открывающийся вид.       Чонгук нетерпеливо дёрнул бёдрами, быстро вводя второй палец и действительно сразу же двигая ими по простате. Он постарался сразу запомнить этот угол, чтобы в будущем было проще удовлетворять себя. Член дёрнулся выпуская новую порцию смазки на простыню, и альфа задушенно простонал, представляя то, каким его видит Чимин: жадным, раскрытым и теперь невероятно влажным для омежьего члена.       — Продолжай ласкать себя, Чонгукки, — хрипло простонал Чимин, стимулируя головку. — Ты ведь уже близко, малыш? — омега не мог чувствовать тело альфы и ориентировался только на его вид и стоны.       — Да, мамочка, — Чон в наслаждении прикрыл глаза и удобнее поставил колени, продолжая двигать пальцами внутри. Ещё никогда простая дрочка не приносила альфе столько удовольствия.       Чимин, видя, что Чонгук освоился и стал справляться лучше, быстрее задвигал рукой, стараясь приблизить и собственный оргазм. Пак закусывал губы в попытке сдерживать стоны, чтобы слышать только Чонгука, но именно звуки альфы и порождали в омеге собственные. Чимин чувствовал, что долго не продержится. Он мельком глянул в камеру на парня и отметил его сведённые брови и в целом нахмуренный вид, которого не было до этого.       — Чонгукки, — ласково позвал он альфу. — Перестань думать, малыш. Не растягивай себя, а просто чувствуй наполненность, — альфа кивнул, опять невольно распрямляясь.       Он перестал двигать пальцами внутри так, словно готовил себя для чего-то большего и просто решил последовать совету омеги. Чонгук стимулировал простату, продолжая тереться торсом о простынь и непроизвольно пускать на неё слюну.       — Можешь подрочить, малыш, доводи себя до грани, — простонал Чимин, активно массируя член. Он чувствовал, что ещё немного — и точно кончит, а ему хотелось сперва довести до оргазма Чонгука.       — Ма… мамочка, — стонал альфа, подмахивая бедрами и отчаянно двигая рукой на члене. — Я… я больше не могу. Я хочу кончить, мамочка, пожалуйста, я могу? — Чон сорвался на скулёж и стал ласкать себя медленнее, боясь, что не выдержит и закончит без команды.       — Не останавливайся, — выстонал Чимин, пережимая основание. — Сядь снова ко мне лицом и продолжай двигать пальцами. И не смей закрывать глаза, я хочу увидеть твой оргазм.       Чонгук в который раз подавился стоном и с трудом переместился обратно на задницу, при этом не вынимая пальцы и чувствуя, как они сдвигаются и проходят глубже от резких движений.       — Пожалуйста, мамочка, — всхлипывал Чонгук, двигая по простате и подпрыгивая на пальцах, стараясь быстрее кончить. — Я могу, мамочка, могу ведь кончить?       — Ты близко, малыш? — прохрипел Чимин, тоже ускоряясь.       — Близко, — новый несдержанный всхлип, и Чонгук прикусил губы, чтобы не начать снова скулить. — Я не могу уже, я кончу сейчас, мамочка, — по щекам скатились слезинки и остановились на губах, а розовый язычок быстро подхватил их. — Пожалуйста, разреши мне кончить. Я ведь был хорошим для тебя, правда, мамочка?       — Был, малыш, — простонал Чимин, массируя длину, а после перемещаясь на уздечку. — Ты молодец, Чонгукки, я разрешаю тебе кончить, мой хороший.       — Спасибо, мамочка, спасибо, — чуть не проскулил Чонгук, а потом кончил себе на живот и грудь через пару движений, не в силах больше терпеть.       Альфа хныкал и всхлипывал, продолжал глотать стоны и двигать бёдрами в попытке продлить сладкий оргазм как можно дольше. Он неотрывно смотрел в глаза омеге, как и просил его Пак, и показывал ему, насколько хорошо ему после всего, что они сделали. Тело Чонгука потряхивало, удовольствие было настолько сильным, что член выплёскивал сперму намного дольше, чем было обычно.       — Чонгукки, — громко прошептал Чимин, тоже кончая и разукрашивая свою сорочку спермой. Альфа отходил от оргазма, наблюдая, как небольшой член омеги выплёскивается на чёрное кружево и шёлк.       Чонгуку очень хотелось в этот момент быть рядом с Чимином, сжимать его в своих руках и дарить поцелуи после секса, ласкать разнеженное тело и чувствовать тепло в ответ. Он бы окутал омегу такой нужной сейчас заботой и лаской, показал ему, насколько сильно думает о нём и как сильно хочет быть рядом. Чон перевёл дух и на секунду прикрыл глаза, чтобы после распахнуть и встретиться уже с намного более осмысленными карими.       — Тебе стало легче, Чонгукки? — заботливо поинетересовался Чимин, когда отошёл от оргазма.       — Да, мне стало легче, — довольно кивнул альфа. — Намного, мамочка, спасибо.       На несколько секунд воцарилось молчание, Чонгук нежным взглядом осматривал тело перед собой, наслаждаясь изгибами, но его голову посещали разные мысли. Ему казалось, что он упускает что-то важное.       — Ты почему такой удивлённый, малыш? — спросил омега, поправляя волосы, так как заметил напряжённый вид.       — Ты ничего не ввёл в свою дырочку… — произнёс альфа полувопросительной интонацией, наконец-то понимая, что его мучило, на что омега утвердительно покачал головой. — Она же мокрая, наверняка, — Чон посмотрел на Пака исподлобья, начиная немного краснеть.       — Омегам не всегда нужно что-то внутри себя, Чонгукки, — Пак тепло улыбнулся, совсем не будучи удивлённым тому, что говорил альфа. — Обычно все ощущения, как и у вас, идут через член. Я не хотел сегодня стимулировать анус.       — Но а как же смазка? — для Чонгука это всё ещё было странно.       — Она выделяется от того, что я возбужден. Если я не буду стимулировать дырку, то и смазки будет меньше, — как маленькому объяснял Чимин альфе. — Исключение составляет только течка. Там без чего-то в заднице никак. Желательно, чтобы это, конечно же, был альфий член, но и с помощью игрушек можно продержаться.       — Наверное, это неприятно, — протянул Чонгук, снова задумавшись.       — Как получается, — пожал плечами Чимин. — Как ты себя чувствуешь, малыш?       — Намного лучше, чем до этого, — повёл плечами альфа. — Возбуждение хоть и есть, но не такое сильное. И запах меня тоже успокаивает, — он втянул носом воздух, в котором до сих пор стойко ощущалась роза.       — У тебя есть таблетки? — серьёзно уточнил омега. — Потому что гон — не шутки, Чонгук. Я хочу, чтобы ты поспал и не мучался ночью.       — У Тэхёна есть, я возьму их, а после верну. Не стоит беспокоиться об этом, мамочка.       — Я буду беспокоиться, Чонгук, — твёрдо произнёс Пак. — Мне важно знать, как ты чувствуешь.       — Мы ведь можем ещё поговорить? — осторожно спросил альфа, боясь спугнуть настроение Чимина.       Омега быстро посмотрел на часы. Время было ещё не позднее, а потому он мог посидеть с альфой ещё немного, без вреда для сна обоих.       — Можем, Чонгукки. Как именно ты хочешь поговорить?       — Так, как сейчас. Только я чай сделаю, я быстро, — Чон подскочил с кровати, чуть не запутавшись в одеяле.       — Не спеши, малыш, я подожду, — улыбнулся Чимин, наблюдая за неуклюжестью Чонгука, а после рассмеялся, глядя на то, как розовеют щёчки альфы.       — Мамочка! — воскликнул Чонгук, чем вызвал новую волну смеха у омеги, а после рассмеялся и сам, не в силах сопротивляться звонкому нежному голосу.