Я - твой фильтр

«Спасибо. Я ценю это. Но, пожалуй, не сегодня. Завтра — возможно. Было бы неплохо просто поговорить.» Чимин перечитал отправленное сообщение ещё раз, задержав взгляд на последней строчке. Простое предложение. Ничего лишнего. Именно то, что следовало написать. И всё же телефон он не убирал. Экран продолжал светиться в его руке, отражаясь в тёмной поверхности стола. Несколько секунд Чимин смотрел на переписку, словно ожидал, что Чонгук ответит сразу. Затем всё-таки заблокировал телефон и положил его рядом с раскрытой папкой документов. В кабинете стояла привычная рабочая тишина. Большие окна занимали почти всю внешнюю стену помещения. За ними медленно погружался в вечер город. Солнце уже опускалось ниже крыш соседних зданий, окрашивая стекло и бетон в тёплые янтарные оттенки. Отсюда, со второго этажа, открывался хороший вид на улицу. Чимин часто ловил себя на том, что во время долгих рабочих дней смотрит в окно дольше, чем следовало. Особенно в такие вечера. Кабинет был обставлен дорого, но без показной роскоши. Тёмное дерево, кожаное кресло, высокий шкаф с документами и книгами по бизнесу, небольшой барный столик в углу для встреч с поставщиками и партнёрами. На стене висели несколько фотографий времён открытия заведения — единственное, что хоть немного разбавляло строгость интерьера. Здесь всё было создано для работы. Именно поэтому Чимин любил это место. Здесь никто ничего от него не требовал, кроме решений. Никаких сложных чувств. Никаких вопросов. Никаких привязанностей. Только цифры, контракты и ответственность. Поэтому было особенно неприятно осознавать, что сегодня даже собственный кабинет не помогал сосредоточиться. Слишком много, как оказалось очень важного для самого омеги, здесь произошло. Перед ним лежал квартальный отчёт. Несколько страниц были помечены стикерами, требовали проверки и согласования. Рядом ожидали подписи счета за поставки алкоголя и документы по предстоящему мероприятию в баре. Работы хватало. Но взгляд то и дело возвращался к телефону. Чимин раздражённо вздохнул и снова взял ручку. Следующие полчаса он честно пытался заниматься делами. Проверял цифры, делал пометки на полях, отвечал на сообщения администратора. Однако в какой-то момент поймал себя на том, что уже несколько минут смотрит на одну и ту же строку отчёта, не понимая, что именно читает. Он отбросил ручку на стол. — Великолепно, — пробормотал себе под нос. Раньше такого не случалось. По крайней мере не из-за одного человека. Ведь даже тогда, несколькими годами ранее, переключить свой мозг было много, много проще. За годы работы Чимин учился отделять личное от делового. Какими бы сложными ни были обстоятельства, он всегда оставлял эмоции за дверью кабинета. Но с этим альфой почему-то ничего не работало так, как должно было. Слишком искренний. Слишком настоящий. Слишком быстро сумел занять место в его мыслях. Чимин поднялся из кресла и подошёл к окну. Внизу загорались вывески магазинов. Люди торопились домой после работы. Поток машин постепенно становился плотнее. Обычная городская суета, которая обычно казалась ему далёкой и незначительной. Он засунул руки в карманы брюк и прислонился плечом к оконной раме. Завтра. Всего лишь завтра. Он сам предложил встретиться позже. Сам решил, что им обоим нужно немного времени. Так почему теперь это решение казалось не таким уж удачным? Вибрация телефона заставила его обернуться. Сердце предательски дёрнулось быстрее. Чимин тут же разозлился на самого себя. Сообщение оказалось от бухгалтера. Он коротко ответил и снова положил телефон на стол. Тишина кабинета вдруг стала слишком заметной. Внизу музыка постепенно становилась громче. Бар открывался для вечерних посетителей. Через стеклянную перегородку можно было увидеть часть зала, где сотрудники уже занимались подготовкой смены. Рабочий день продолжался независимо от того, что происходило у него в голове. Чимин посмотрел на часы. Пора было спуститься вниз. Он забрал телефон, накинул пиджак и вышел из кабинета. Коридор встретил его прохладным воздухом кондиционеров и приглушённым шумом бара. Где-то звякнули бокалы. Послышался смех сотрудников. Пахло кофе, древесиной и дорогим алкоголем — запахами, которые давно стали для него почти родными.

***

Когда Чимин подошёл к лестнице, ведущей в основной зал, он сразу заметил Хосока. Тот стоял возле перил, наблюдая за посетителями через стеклянное ограждение. Высокий, широкоплечий, в чёрной рубашке, он выглядел именно так, как и должен выглядеть человек, отвечающий за безопасность заведения. Со стороны казалось, что он расслаблен, но Чимин слишком давно его знал. Хосок замечал всё. Абсолютно всё. Поэтому, когда их взгляды встретились, Чимин уже понял, что спокойного вечера не будет. Уголок губ Хосока едва заметно дрогнул. — Закончил прятаться наверху? — прищурился Хосок, глядя на слишком дивное выражение на лице омеги. — Работать. Это называется работать, — отрезал Чимин, снова пряча руки в карманы брюк и выпрямляя спину, всем своим видом стараясь показать заинтересованность в том, что происходило внизу на танцполе. — Конечно, — хмыкнул Хосок, копируя позу омеги. И почему-то от этого «конечно» Чимину захотелось развернуться и вернуться обратно в кабинет. Потому что такой тон означал только одно. Хосок что-то видел. И теперь собирался об этом поговорить. Пак очень хорошо знал этого человека, чтобы сейчас быть в этом не уверенным. Хосок не начал сразу. Он дождался, пока Чимин спустится по лестнице, и только тогда чуть качнул головой в сторону зала — не приглашая, а просто отмечая, что всё как обычно, и что строить из себя сверхначальника нет никакого смысла. За те несколько часов, что омега провёл в своём кабинете, в баре не изменилось ровным счётом ничего. Как не менялось и в те дни, что Пак не проводил на работе. Внизу бар уже жил своим вечерним ритмом. Музыка стала плотнее, свет — теплее, голоса — громче. Кто-то смеялся у стойки, официанты быстро проходили между столиками, стекло тихо звенело о дерево. Всё выглядело привычно. Слишком привычно для того, как напряжённо Чимин себя чувствовал. Он остановился у стойки и машинально провёл ладонью по гладкой поверхности дерева, будто проверяя, что он действительно здесь. Хосок бросил на него взгляд. — Ты сегодня какой-то… не в себе, — протянул Чон, делая паузу и давая омеге время на взвесить ответ и подумать. Чимин и не ответил сразу. Потом коротко выдохнул. — Я в себе. Просто день длинный, — всё ещё не глядя на друга, чуть прикрыв глаза ответил Пак. — Ага, — Хосок протянул это с таким тоном, что спорить было бессмысленно. Чимин повернул к нему голову. — Что? — Ничего, — Хосок чуть пожал плечами. — Просто ты обычно так не держишься за стойку, будто она тебя спасает. Чимин убрал руку. — Не драматизируй, — фыркнул он, показательно рассматривая ногти. В голову закралась мысль о том, что пора бы обновить маникюр. — Я не драматизирую, — спокойно сказал Хосок. — Я наблюдаю. Пауза повисла сама собой. Хосок вздохнул, будто решаясь, и уже тише добавил: — Слушай… тот парень сегодня был странный. Чимин напрягся сразу, но внешне это почти не проявилось. — Какой «тот парень»? Хосок посмотрел на него с лёгким прищуром. — Серьёзно? Чимин сжал челюсть. — Говори нормально, — он слишком не хотел говорить на эту тему, особенно с Хосоком, но что-то ему подсказывало, что это единственный человек, с кем можно действительно просто поговорить о Чонгуке, не особо о нём и разговаривая. — Ну тот, который был у тебя днём, — Хосок кивнул в сторону кабинета наверху. Чимин отвёл взгляд в зал. — И что с ним? Хосок не сразу ответил. Как будто вспоминал. — Он уходил… не как обычные люди, — протянул парень. Чимин усмехнулся коротко, без радости. — Это как? — Обычно люди выходят и всё. Дверь закрыли — забыли, — Хосок чуть наклонился локтем на стойку. — А он стоял. — Где? — У выхода. Пауза. — Минуты две. Может больше. Я не считал. Чимин медленно перевёл взгляд на него. — И что он делал всё это время? — Ничего, — Хосок пожал плечами. — Вообще ничего. Просто смотрел внутрь. — На людей? — На зал, — уточнил Хосок. — Но знаешь… не так, как смотрят, когда ждут кого-то. А так, как будто не хочет уходить. Чимин чуть нахмурился. — Ты сейчас слишком много значения в это вкладываешь. Хосок тихо фыркнул. — Я вообще ничего не вкладываю. Я просто говорю, что видел. Чимин провёл пальцами по краю стойки, уже медленнее. — Он что-то сказал тебе? — Нет. — Вообще ни слова? — Вообще, — Хосок покачал головой. — Он даже не попрощался толком. Чимин тихо усмехнулся, но это было скорее нервно. — И тебя это так зацепило? Хосок посмотрел на него чуть внимательнее. — Меня зацепило не это, — пауза. — А то, как он выглядел, когда вышел. Чимин не ответил. — Как? — спросил он наконец, казалось, что прошло несколько минут. Хосок чуть нахмурился, подбирая слова. — Знаешь это состояние… когда человек уже принял решение уйти, но внутри ещё спорит с собой? Чимин коротко выдохнул. — Знаю, — ведь Хосок сейчас, словно нарочно, полностью смог описать все те эмоции, с которыми не мог совладать сам Чимин. И, получается, Чонгук… — Вот он такой и был, — Хосок кивнул. — Как будто вышел, но ещё не ушёл. Чимин отвернулся, посмотрел в зал. Люди смеялись, кто-то поднимал бокалы, музыка качала пространство, но он слышал всё это будто через стекло. — Он выглядел нормально? — спросил он тише, сам не ожидая от себя такого. Хосок не спешил отвечать. — Снаружи — да… — медленно, не договаривая до конца. — А внутри? Хосок усмехнулся уголком губ. — Ты меня сейчас заставляешь угадывать внутреннее состояние человека за пять минут наблюдения? Чимин чуть дернул плечом. — Просто ответь. Хосок вздохнул. — Напряжённый. Очень. Но не в смысле «злой» или «раздражённый». Скорее… собранный слишком сильно. Как будто держится. Пауза. — И ещё он пару раз оглядывался на дверь, прежде чем уйти. Чимин резко посмотрел на него. — Оглядывался? — словно не веря, проверяя. — Ага, — Хосок кивнул. — Один раз — в зал. Второй — почти наверх. — Почти наверх? — Ну туда, где кабинет, — спокойно уточнил Хосок. Чимин провёл рукой по лицу. — Ты сейчас серьёзно? — Я не придумываю, Чимин, — голос Хосока стал чуть тише. — Он как будто не был уверен, что правильно уходит. Чимин тихо усмехнулся, но уже без привычной уверенности. — И ты решил мне это рассказать зачем? Хосок посмотрел на него прямо. — Потому что ты сейчас делаешь вид, что тебе всё равно, — словно маленькому ребёнку, которому нужно объяснять очевидные вещи, почти по слогам проговорил Хосок. Чимин замер. — Я не делаю вид, — отворачиваясь от Чона, словно пытаясь уйти от его спокойного, но слишком давящего взгляда. — Делаешь, — спокойно ответил Хосок. — Просто ты это хорошо умеешь. Эти слова повисли между ними. Чон Хосок, как бы не хотелось этого признавать омеге, был чертовски, мать его, прав. Гул бара стал чуть громче, будто заполняя паузу вместо ответа. Чимин отвёл взгляд. — Он придёт завтра, — сказал он тише, почти себе. Хосок не улыбнулся. — Ты уверен? Чимин не ответил сразу. И это молчание было честнее любого «да».

***

Утро началось спокойно и даже немного приятно — из той редкой категории утра, когда ничего не давит и не требует срочности. Чимин проснулся не резко, а мягко, будто сам организм решил дать ему ещё пару лишних минут. В комнате было прохладно, но не неприятно — наоборот, это ощущение хорошо бодрило. Свет через шторы ложился тонкими полосами на пол, и в этой тишине было что-то почти уютное. Он полежал ещё немного, потянулся, чувствуя, как тело постепенно просыпается. Мысли были лёгкие, не загруженные — просто «сегодня работа», «надо кофе», «нормальный день». Телефон он взял привычно, но без спешки. Экран загорелся, показал пустые уведомления. Он чуть усмехнулся сам себе — не разочарованно, а скорее спокойно. «Ну и ладно», — мелькнуло в голове. Омега отложил телефон, уже окончательно просыпаясь. В ванной свет был яркий, но не раздражающий. Чимин умылся прохладной водой, и это сразу добавило бодрости. Он посмотрел на себя в зеркало — чуть растрёпанный, но вполне живой, и это почему-то даже понравилось ему больше, чем идеально собранный вариант. Он провёл рукой по волосам, чуть пригладил их и коротко кивнул отражению, как будто проверяя: «всё нормально». И, честно говоря, было нормально. На кухне утро стало ещё более «настоящим». Чайник тихо закипал, за окном уже двигался город, и в этом движении было что-то успокаивающее. Не хаос, а привычный ритм, в который легко вписаться. Он открыл окно на пару секунд — свежий воздух приятно ударил в лицо. Чимин даже чуть улыбнулся, сам не заметив. — Хорошо, — тихо сказал он себе, как будто проверяя настроение дня. Внутри было очень странное чувство, что всё идёт именно так, как нужно. И от этого было почему-то спокойно внутри. Чимин даже не стал себя лишний раз накручивать, а решил отдаться на волю случая и прожить этот день именно так, как он чувствует, а не как думает. Он приготовил завтрак без спешки. Яйца на сковороде шипели ровно, хлеб подрумянивался, кофе наполнял кухню знакомым запахом. Всё было простым, но именно это и делало утро комфортным. Он даже включил тихую музыку — не громко, просто фоном. Каждая клеточка его тела наполнялась каким-то чудным спокойствием, а голова — увереностью, что он всё делает, а главное — сделает, правильно. Завтрак он ел у окна, и в этот раз не просто «по привычке», а с ощущением момента, чего давно себе не мог позволить, постоянно находясь в какой-то гонке сам с собой. Снаружи уже кипела жизнь: люди спешили, кто-то улыбался, кто-то что-то рассказывал по телефону, и в этом было что-то нормальное, человеческое. Чимин поймал себя на том, что спокойно наблюдает за этим, не уходя в мысли. «Сегодня будет отличный день», — подумал он. И эта мысль не казалась натянутой. Телефон лежал рядом, но омега почти не смотрел на него. Иногда просто машинально брал чашку кофе и делал глоток, наслаждаясь вкусом — не идеальным, но привычным и приятным. Ему вдруг пришло в голову, что было бы очень неплохо добавить в этот и без того крепкий чёрный кофе ещё немного вермута. Улыбнувшись своим мыслям, он сделал ещё один глоток.

***

После завтрака он не торопился. Убрал посуду, спокойно помыл её, вытер стол. В этих простых действиях было что-то даже немного приятное — как закрытие маленького утреннего ритуала. Он включил воду в ванной, умывался, посмотрел на себя в зеркало и чуть улыбнулся уголком губ — не потому что что-то случилось, а просто так. «Вот так уже лучше.» — сказал сам себе омега, становясь под мягкие тёплые струи душа, так как принимать ванну у него всё же не было много времени. Он медленно скользил руками по телу, растирая, и вдруг поймал себя на том, что не может прекратить думать о губах альфы, что так чудесно к нему прикасались в их самую первую встречу в его клубе. И эти мысли не казались неправильными, наоборот, Чимин был более чем уверен в том, что не только он, но и Чонгук, если даже им не достанет смелости открыто поговорить, будет совершенно не против провести время так, как это произошло вчера в кабинете омеги. И почему-то Чимина не оставляло чувство, что в этот раз первым инициативу проявит альфа.

***

Сборы тоже шли легко. Лёгкая лиловая рубашка, часы, белые брюки и пиджак — всё как обычно, но без ощущения давления. Он даже чуть дольше задержался перед шкафом, выбирая, что надеть и какие аксессуары добавить, и это не раздражало, а скорее было частью спокойного утра. Перед выходом он взял телефон, ключи, посмотрел на квартиру. Всё было на своих местах. Он на секунду задержался у двери, вдохнул воздух, будто фиксируя состояние: обычное, спокойное, живое утро. И вышел. Дверь закрылась мягко. А день впереди казался вполне нормальным. И у омеги уж точно были большие планы на этот день. Но перед тем, как ехать на работу, он должен был посетить ещё одно не менее важное место.

***

Чонгук остался один в комнате. После ухода Тэхёна комната будто сразу выдохнула — шум, ворчание, чужая энергия исчезли, и тишина стала плотнее, ощутимее. Солнечный свет лениво растекался по полу, цеплялся за край кровати, отражался в зеркале и делал всё вокруг слишком спокойным для того, что у Чонгука уже крутилось в голове. Он сидел на краю кровати ещё несколько секунд, слегка сутулясь, ладонями упираясь в матрас. Волосы после душа торчали в разные стороны, взгляд был рассеянным, но не пустым — скорее медленно собирающимся, как будто мысли догоняли тело. Потом он резко выдохнул и поднялся. Сегодня клуб. И без отговорок. Он должен был сделать очень серьёзный шаг на встречу. Достойный того, чтобы быть равным партнёром Чимину в их и без того непростых отношений. И проще начать именно с их тематической стороны. И это уже звучало не как «план на вечер», а как что-то, к чему он внутренне уже перешёл. Он прошёл к шкафу босиком, ощущая прохладу пола под ступнями, и открыл дверцу. Внутри всё было привычно, но сегодня взгляд двигался иначе — не лениво, а внимательно. Он не перебирал вещи, он выбирал. От одной только мысли о том, что сегодняшний вечер, если всё выгорит, станет значимым как минимум для него, его член дёрнулся, а в голову ударили воспоминания о вчерашнем. — Ох, — протянул альфа, опуская голову ниже, а потом, словно украдкой, обхватил длину, делая несколько поступательных движений. — Что же ты со мной делаешь, мамочка? — прошептал он, растирая по головке быстро выступившую смазку. Кое-как оторвав руки от всё более твердеющего органа, альфа вернулся обратно в к выбору одежды. Для начала ему нужно было просто одеться чтобы выйти за несколькими пунктами для своего плана соблазнения Чимина, но также нужно было подумать и о том, что он оденет на вечер в клуб. Пальцы задержались на нескольких вариантах, но он почти сразу отбрасывал лишнее, даже не комментируя вслух. Обычная одежда сегодня не подходила. — Нет… не то, — тихо пробормотал он, отодвигая одну футболку в сторону. Пауза. Потом рука уверенно достала тёмную ткань. Он надел футболку сразу, без лишних движений, и на секунду просто остановился перед зеркалом. Ткань легла по плечам ровно, подчёркивая фигуру, но не выглядя вычурно — именно так, как ему нравилось сейчас. Он провёл ладонями по бокам, проверяя посадку, и чуть наклонил голову, оценивая отражение. Сонный утренний образ исчезал прямо на глазах. Вместо него появлялся другой — собранный, уверенный, спокойный. Он высушил феном волосы, взъерошил их потом почти сразу пригладил их обратно, но после этого просто плюнул и как всегда завязал их в низкий хвост, оставляя более короткие волосы у лица небрежно топорщиться. Не идеально — живо. Так, чтобы казалось, будто он вообще не думал об этом слишком долго, хотя на самом деле думал. — Уже лучше, — коротко сказал он себе и слегка усмехнулся. Штаны он натянул уже быстрее, одним привычным движением застегнул ремень, потом накинул куртку, проверяя, как всё сидит вместе. Движения стали чётче, собраннее, будто тело наконец догнало мысли. Он снова посмотрел в зеркало. Теперь в отражении был не просто парень, который собирается выйти из дома. Был кто-то, кто точно знает, куда идёт и зачем выглядит именно так. И это «зачем» было простым. Омега… Нет, не просто омега. Чимин. Не как напряжение и не как ожидание — скорее как ориентир, вокруг которого сегодня всё выстраивалось само. Чонгук взял ключи, покрутил их на пальце, ощущая знакомый металлический холод. На секунду остановился у двери, прислушался к тишине их с Тэхёном комнаты, будто ставя между «домом» и «днём» аккуратную границу. Сегодня он сначала заедет по делам — ничего важного, обычные вещи, которые просто нужно закрыть. Это даже было удобно: день не будет тянуться пусто, и вечер подойдёт вовремя, без лишнего ожидания. Он выдохнул, чуть приподняв уголок губ. Решимость внутри была спокойной, не резкой — как ровная линия, которая уже не меняется. И, открывая дверь, он уже точно знал: сегодня он не будет «просто появляться» в клубе. Он появится так, чтобы Чимин это заметил сразу.