Che Cucciolo

Дамиано всхлипывает, когда его член проходится по мягкой ткани подушки. Раз за разом, под возбужденными взглядами товарищей по группе. Любовников. Он чертовски благодарен за резиновую кость у себя во рту, которая заглушает непристойные стоны. Краем глаза он продолжает смотреть на трех великолепных людей, завладевших его душой и сердцем. Все они с удовольствием наблюдают за маленьким шоу, которое он устроил. — Продолжай, amorino, — стонет Томас. — Господи боже, я уже близок. — Нужна рука помощи? — затаив дыхание, предлагает Виктория. Дамиано с трепетом наблюдает, как Томас отчаянно кивает и как умелые пальцы Виктории обхватывают его. Томас с проклятиями откидывается на изголовье огромной кровати Виктории, задыхается и извивается, когда она помогает ему достичь пика. Дамиано непроизвольно замедлятся и приходит в себя только когда Итан особенно резко дергает его за поводок. — Давай детка, кончи для нас. Дамиано сразу же увеличивает скорость, стараясь ему угодить. Он сдвигает бедра вместе, чтобы добиться большего трения с подушкой и хнычет, когда удовольствие снова нарастает. — Какой распутный, — выдыхает Виктория. — Блядь, я сейчас кончу. Дамиано с трудом удается продолжать и одновременно смотреть на лицо Виктории. Но он справляется, и от этого зрелища неимоверно хочется кончить. Ему нравится взволнованное лицо Виктории, её частые вздохи, прерывистое дыхание и то, как по её телу пробегает дрожь, когда она достигает пика. — Бляяяя… — стонет она, падая обратно на изголовье. Дамиано опускает голову, хрипит и задыхается, сильнее вжимается в ткань. Проклятой подушки слишком мало, трения недостаточно. С его помощью никогда не утолить этот зуд, но он знает, что именно поэтому они и заставляют его делать это. Нужно поработать для удовольствия, щенок. — Вик… Ах… — голос Томаса эхом разносится по комнате. Очевидно, в руках Виктории сосредоточена какая-то магия, из-за которой она дрочит ему идеально. Боже, Дамиано знает, насколько она хороша в этом, как её руки могут заставить дрожать. Томас долго не продержится. Не с ней. — Томас, дорогой, встанешь на четвереньки и отсосешь Итану, ладно? Виктория рычит, а Дамиано задыхается, в удивлении хватая ртом воздух, поднимает голову, чтобы снова посмотреть на них. Черт, это так унизительно. Он тут ерзает, как ёбаная сука в течку, пока они могут касаться друг друга. Томас бормочет что-то невнятное, но это не важно, потому что в следующую секунду глаза Итана закатываются, когда Томас заглатывает член их барабанщика в рот. Дамиано смотрит на это и понимает, что в жизни не видел ничего прекраснее. Вот они — его партнеры, и каждый великолепен. Виктория снова хватает член Томаса, дрочит ему и тот корчится под её прикосновениями. Итан, кажется, совсем не в себе — зажмурив глаза, он цепляется за растрепанные волосы Томаса. Виктория все еще наблюдает за Дамиано, и он не уверен, стоит ли ему продолжать смотреть или нужно отвести взгляд. Это кажется слишком важным, слишком… — Смотри на меня, cucciolo, — все еще немного запыхавшись, бормочет она, делая выбор за него. Ноздри Дамиано раздуваются, пока он послушно выполняет её приказ и смотрит. Как её красивая грудь вздымается в такт его движениям. На темные соски, которые он ждет не дождется чтобы поцеловать. Ноги начинает сводить, ягодицы сжимаются снова и снова, и Боже, его нутро пылает. Он без понятия, сколько уже занимается этим. Его лицо искажается в удовольствии, когда он немного поворачивается и, наконец, находит верный угол. — Нгххх! — хрипит он сквозь кляп, резко его прикусив. Ему нужен весь его самоконтроль, чтобы не опустить голову, но взгляд Виктории достаточно требователен. — Да, Дамиано, отдай мне всё без остатка! Дамиано напрягается всем телом. Да, да. Он отдаст ей всё. Его бедра сбиваются с ритма, член пульсирует, а кожу покалывает, когда он наконец проливается на подушку. Он дрожит, когда волны оргазма омывают его, заставляя выплеснуться до последней капли. Когда Дамиано поднимает взгляд снова, он как раз успевает увидеть как Томас глотает сперму Итана, чтобы затем самому пролиться на голые бедра Виктории.

***

Дамиано наслаждается тишиной. Сегодня днем он у себя, но ночевать они будут у Вик. Просто потому, что у нее кровать больше, чем у Дамиано — веская причина, если вы хотите спать на ней вчетвером. К тому же, Томас много ворочается во сне. Но сейчас у Итана видеосвязь с родней, Томас на какой-то встрече, а Виктории просто нужно было пару часов побыть одной. Если честно, Дамиано не против немного побыть в тишине. Проще говоря, все было немного слишком. Строчить в блокноте, всякий раз как что-то придет на ум — его вторая натура. Этим он сейчас и занят. Он может сказать, что у него в мозгах засела песня. Ему нужно подобрать слова для того, чтобы выразить то, вокруг чего крутятся его мысли. Медленно его рука тянется к ошейнику и пальцы играются со свисающим с него маленьким жетоном. Владеют. Он улыбается и склоняется над бумагой, не отпуская кусочек металла с гравировкой. «Марлена», — пишет он нерешительно. Он знает, что хочет сказать, но это кажется… Страшным. Честно. Дамиано никогда раньше не писал о них. Не так прямо. Он делает глубокий вдох и трясет головой. Он знает, что может это сделать. В голове что-то щелкает, шестеренки крутятся и продолжают делать это те несколько часов, пока он продолжает строчить. Nelle mie avventure, ti ho trovato E nei miei sogni, ti perseguiterò Marlena, se mi arrendo, mi possiedi? Его губы шевелятся, когда он снова перечитывает слова. Он прищуривает глаза. Это достаточно ясно? Достаточно расплывчато для фанатов? Una divinità a tre facce è entrata nella mia casa È spaventoso, ma non voglio nient'altro Perché so per cosa combatto E questa sensazione non finirà Io sono tuo, e questa canzone è per te* Дамиано закусывает губу. Он думает это будет отличным первым куплетом. Он тихо мычит, пытаясь подобрать мелодию. Она не должна быть слишком медленной. Хотя она звучит как песня о любви, и она действительно о любви, все дело в эмоциях, окружающих её. Они бурные и страстные, и темп песни должен передавать это. Он полностью погружается в свои мысли и выныривает из них только тогда, когда ему звонит Итан и с беспокойством спрашивает, почему он до сих пор не вернулся к Вик. Дамиано краснеет, но он уверен, что законченной песни, лежащей у него на кухонном столе, будет достаточно для компенсации.

***

Похоже, сделать перерыв было отличной идеей. У них у всех было время проветриться и прийти в себя. После звонка Итана Дамиано наскоро принимает душ, пообещав, что скоро будет. Он чувствует себя заряженным и будет приятно хоть раз просто позависать со своими партнерами. О, он до сих пор не может поверить в то, что они действительно вместе. Два бойфренда и одна девушка. Дамиано должно быть в прошлой жизни совершил что-то невероятно героическое, чтобы заслужить все это. Сегодня они не потрудились ничего приготовить, к большому удовольствию Дамиано. Он любит готовить, но слишком взбудоражен тем, что собирается показать им свою песню. Спеть ее для них и услышать их мнение. Томас первым замечает, что он нервничает больше обычного, но лишь приподнимает брови. — Почему ты сегодня такой радостный? — Ну, а почему ты не весел? — Паршивец! — За это ты меня и любишь, — смеется Дамиано, игриво подталкивая своего парня. Томас сердито вздыхает и целует его в щеку. Дамиано чувствует, как его игривость сменяется нежностью. — Я люблю тебя, Дами. — Я тоже люблю тебя, Том. Когда нервозность Дамиано возрастает, Итан тоже замечает. Дамиано знает, что он хорошо пишет, и Итан неоднократно говорил, как ему нравится то, как он относится к словам, но Дамиано все равно не может избавиться от неуверенности. — Что не так? — Ничего. Все в порядке, — отвечает Дамиано, вероятно слишком торопливо. Итан хмурится: — Не похоже. — Все хорошо, — Дамиано делает глубокий вдох. Он видит, что Виктория и Томас тоже слушают. — Но да, я написал песню. — Сегодня? — Да, — подтверждает Дамиано со слабой улыбкой. — Поэтому я опоздал, простите. Виктория склоняет голову. — Если твоя песня будет хорошей, уверена, мы сможем тебя простить. Не хочешь показать ее нам? Дамиано молча кивает и вынимает из кармана пиджака аккуратно сложенный листок. Он часто делал так. Напевал свои тексты, обсуждал их с ними, но никогда еще его песни не были о них. — Una divinità a tre facce è entrata nella mia casa, — начинает он мягко, но усиливает голос, когда приходит очередь следующей строки. — È spaventoso, ma non voglio nient'altro. Итан приоткрыв рот удивленно моргает. Томас хватает Викторию за руку, будто не может поверить в то, что слышит. Дамиано, подстегнутый их реакцией, продолжает петь. Он чувствует прилив сил, вкладывает свою душу в слова, надеясь, что они поймут отсылку, зашифрованную в каждой строчке этой песни. — Marlena, se mi arrendo, mi possiedi? Марлена, если я сдамся, ты будешь владеть мной? Он замолкает, закончив петь. Он восторжен и в то же время напуган. Но ему не нужно бояться. И когда его возлюбленные берут его за руки, он знает — им понравилось. — Сокровище моё… это было прекрасно, — говорит Виктория, шмыгая и стирая скатившуюся по щеке слезу. — Не могу поверить, что ты написал это. О нас. — Это… Дело в свободе, которую я нашел в этом, — шепчет Дамиано и его голос тоже немного срывается. — С помощью всех вас. — Марлена могла бы гордиться, — ласково шепчет Томас, и Дамиано чувствует волнение, когда понимает, насколько хорошо они чувствуют его и его идею о Марлене, чтобы понять, что он им только что спел. — Ага, — соглашается он. — Думаю могла бы. — Иди сюда, — перебивает Итан и нежно целует его в губы. Дамиано едва может дышать и растекается по груди барабанщика. — Марлена гордится, — бормочет Итан, — но и мы тоже. Наш хороший мальчик. Дал нам почувствовать себя любимыми. Дамиано отдается их объятиям и поцелуям. Тихо стонет и задыхается, когда они увлекают его за собой. — Мне очень нравится заниматься с вами любовью, — бормочет он, — но не могли бы мы сегодня заняться музыкой? Все они с радостью соглашаются. И когда вечером Томас то и дело роняет голову, засыпая на своем стуле, у них готова неплохая первая версия песни. Конечно, они еще будут подстраиваться и вносить коррективы, в зависимости от того, с чем столкнутся во время репетиции, но основа уже есть, и Дамиано горд донельзя.

***

Когда Дамиано просыпается утром, они все переплетены в объятиях. Его лицо прижато к мускулистой груди Итана, рука Томаса обвивает его плечи, а Виктория каким-то образом ухитрилась перебросить ногу через бедра Итана и Дамиано. Он улыбается от ощущения зажатости между ними. За занавеской уже ярко светит солнце и он задается вопросом, который час. Ему определенно стоит позаботиться о завтраке, более насыщенном, чем чашка кофе. Осторожно, стараясь никого не разбудить, он снимает с себя руку Томаса и выскальзывает из-под ноги Вик. Медленно выбирается из кровати. Дамиано знает, что рядом с улицей, где живет Виктория, есть потрясающая пекарня, поэтому он быстро одевается, поправляет макияж (и меняет ошейник на более простой) и бежит в город. Когда он возвращается, его товарищи по группе тоже — возвращаются. В мир живых. Работает душ, а Виктория уже готовит кофе. Томас, развалившись на диване, тихо бренчит на гитаре. Сердце Дамиано бьется чаще, когда он узнает мелодию их новой песни «Non Voglio Nient'altro».** — Я вернулся с дарами, — улыбается Дамиано и кладет сумку на кухонный стол. Вероятно, он купил слишком много, но Дамиано не против, если остатки они съедят позже, в обед. Он простой человек. Он фыркает на свою же саркастичную мысль и качает головой, прогоняя её. — Ооо, это от Мариэллы? — спрашивает Томас, поглядывая со своего места на диване. — Да, — отвечает Дамиано, машет своему парню. — Томас, не ленись и тащи тарелки. — Ты называл меня ленивым, — фыркает Томас, но откладывает гитару и встает, чтобы накрыть на стол. Томас склоняется к нему, когда проходит мимо: — На твоем месте, я был бы осторожнее, amorino. Виктория кое-что замыслила. — Эй, плохой мальчик. Не порти мне сюрприз! — кричит Виктория, идя к столу со свежеприготовленным кофе. Поставив кофе на стол, она шлепает Томаса по заднице. Парень вскрикивает, а Дамиано смеется — Вот, что получаешь, когда перечишь нашей королеве! — поддразнивает его Дамиано, но Томас, похоже, сегодня в игривом настроении. Усмехнувшись, он упирается локтями в стол, виляя выставленным задом. Виктория фыркает. — Серьезно? — Ударь меня, госпожа, — и без лишнего предупреждения, Виктория снова шлепает его по заднице. Что-то темное пробегает в её глазах, и Томас стонет, когда с кряхтением выпрямляется обратно. — Боже, Дам, ты лучше справляешься с этим. Виктория обнимает Дамиано за талию, притягивая к себе и целуя в плечо. Он улыбается. Они все такие ласковые сегодня. — Дамиано нравится немного боли, ммм? Что там у тебя для нас? Дамиано достает разные лакомства из бумажных пакетов и кладет их на большое блюдо, которое Томас поставил посреди стола. — Бриошь, круассаны и… — Дамиано улыбается, — несколько пирожных. — О, — говорит Итан позади него. — Ты принес булочки с миндальным кремом или обычные? — Одна с миндальным кремом для тебя, дорогой. Итан улыбается и заправляет за ухо выбившуюся из небрежного пучка на макушке влажную прядь. Дамиано знает, что иногда Итану нужен день, когда не нужно расчесывать и сушить волосы феном. — Спасибо, Дами, это мило. Пока они завтракают, Дамиано просто наслаждается смехом и светской беседой. Это так просто. С ними так легко. В школе у него была пара подружек, несколько интрижек с парнями то тут, то там, но они никогда не ощущались настоящими. Его мысли дрейфуют и, вскоре он уже задается вопросом, какой же сюрприз ему готовит Виктория. Если вспомнить слова Томаса, вероятно, это что-то сексуальное, и он задается вопросом — что же его девушка собирается привнести в спальню? Но не слишком беспокоится. Она знает, что ему нравится, а он ей полностью доверяет.

***

— Итаааан, — ноет Дамиано, — дай мне пульт, я больше ни минуты не вынесу этого шоу. — Нет, мне нравится это смотреть, — бормочет Итан, не отрывая взгляд от экрана. Дамиано стонет. Он понимает, почему это может быть интересно, но на самом деле, у него никогда не хватало терпения, чтобы долго смотреть фильмы. Дамиано прикусывает нижнюю губу и усмехается. Краем глаза замечает, как Виктория и Томас пытаются сдержать смех, уже понимая, что Дамиано задумал. Только Итан все еще ничего не понял. — Итан? — Дамиано, пожалуйста, — отвечает Итан и посылает ему воздушный поцелуй. — Я тебя люблю, но сегодня мы не смотрим футбол. Дамиано воспринимает это как сигнал, подползает к Итану на диване и садится ему на колени. Слегка откидываясь назад, он обнимает Итана за шею. — Кто сказал, что речь идет о футболе? Итан облизывает губы и ухмыляется, рукой тянется к ошейнику Дамиано и притягивает его ближе. Дамиано задыхается от волны удовольствия, прошедшейся по спине. Черт, он не ожидал, что Итан отреагирует вот так сразу. — Это больше подходит, детка? — Да, — выдыхает Дамиано, но не может не дернуть за еще один рычаг. Он пожимает плечами. — Уже лучше. Итан издает горловый рык и втягивает Дамиано в горячий поцелуй, от которого он мгновенно тает в сильных руках. — Милый, сладкий щенок, — шепчет Итан ему в рот, лижет языком нижнюю губу Дамиано, а затем нежно прикусывает её. — Ты весь день вел себя непослушно. Так что тебе нужно, ммм? — Ты, — бормочет Дамиано, — все вы. Хочу чтобы меня трахнули. Вчера я так и не получил своё. — Дорогуша, — смеется Виктория. — Как бы мы не любили с тобой трахаться, иногда нам хочется дать твоей сладкой дырочке немного отдохнуть. — Что ж, эта дырочка достаточно отдохнула. Прошу, — умоляет Дамиано, следя глазами за тем, как Итан многозначительно поглядывает на Викторию. Томас улыбается и садится ровнее. Лицо Дамиано розовеет. О Боже, что они собираются сделать? — Я думаю, нам нужно перебраться в спальню, — бормочет Виктория. — Дамиано, больше никакой ходьбы. Дамиано краснеет, но позволяет Итану помочь ему спуститься с дивана. Его колени погружаются в ковровый ворс и он облизывает губы. Ему нравится, что они возвышаются над ним, пока он ползет. — Давай, мальчик, — говорит Томас и дважды щелкает языком. Дамиано следует за ними в спальню и запрыгивает на кровать позволяя своим бойфрендам раздеть себя, пока Виктория быстро заглядывает в ванную, чтобы взять другой ошейник. Она садится перед ним, спиной к изголовью, и улыбается. — Мой мальчик, — говорит она, осторожно избавляя его от повседневного ошейника и заменяя его более тяжелым. Застегивает его вокруг горла. — У меня есть идея. — Идея? — медленно повторяет он, стараясь не проявлять излишнего любопытства. Виктория кивает, проводя пальцами по его щеке. — Ага, — продолжает она. — Итан и Томас уже имели тебя. Множество раз. — Она склоняет голову и ее глаза опасно блестят. О Боже, она?.. — Думаю, теперь моя очередь. Ma che cazzo.*** — Это то, о чем я думаю? — О, мое сокровище, это полностью зависит от того, о чем ты думаешь сейчас  — поддразнивает его Виктория и облизывает губы. — Расскажи мне. — Что? — Скажи мне. — Я… — выдыхает Дамиано, не находя слов. Вот почему быть щенком намного проще. Никаких разговоров, только подчинение. Но в то же время насмешки, игра, только приправляют ожидание. — Ты. Выеби меня, — тараторит Дамиано. Он плотно смыкает губы, когда разум заполняют образы этой фантазии. Боже. Виктория была бы такой царственной. Такой влиятельной. Больше не королева, нет. Богиня. — Тебе бы это понравилось? Рот Дамиано слегка приоткрывается. О черт, она серьезно. Он временами думал об этом, но никогда всерьез не углублялся. Он знает, что хочет этого. Отчаянно. — Да, прошу. — Окей, детка. Виктория машет Итану, чтобы тот достал что-то из её тумбочки. Это ремни и… Глаза Дамиано расширяются, когда он видит огромный фалоиммитатор в руках Итана. Это заставляет его поежиться. Черт возьми, нет, — думает он. — Это никуда не годится. — Что-то не так, детка? — Н-нет, — выдыхает он, изображая гордость. — Я смогу принять это. Если она хочет, он будет стараться изо всех сил. Они не сделают ему больно. Он доставит ей удовольствие. Виктория хохочет и снова машет Итану. На этот раз он достает дилдо более приличного размера и бросает на кровать перед ним. Дамиано облегченно выдыхает, виновато глядя на Викторию. — Я восхищаюсь твоим желанием угодить, щенок, но давай начнем с малого, согласен? — Да, спасибо. — Хороший мальчик. А теперь повернись. Ляг на спину, дорогуша. Я хочу, чтобы Итан и Томас увидели как прекрасно твоя дырочка раскроется для меня. И больше никаких слов без необходимости, — приказывает Виктория, и Дамиано кивает, стискивая челюсть и послушно переворачиваясь. Он немного разводит ноги, подтягивает колени к себе, открывая их лучший обзор на свою дырочку. Он дрожит, когда чувствует как пальцы Виктории спускаются с его живота все ниже и ниже, пока она не начинает дразнить его вход. Он сжимается, его тело отчаянно готово к заполнению. Он хочет перестать думать. Просто принадлежать им. — Э, кто-нибудь знает где смазка? — интересуется Итан, роясь в ящике и ничего не находя. — Проклятая смазка, — смеется Томас. — Думаю, она в ванной. Гитарист вскакивает, чтобы принести ее. — Придется еще немного подождать, cucciolo, — мурлычет Виктория и скользит пальцами вверх, обхватывая его яички и легонько сжимая их. Дамиано задыхается и стискивает зубы. Его полувозбужденный член оживает, быстро увеличивается в размерах, пока не становится твердым, упирается ему в живот. Прикосновений становится катастрофически мало. Томас возвращается со смазкой и снова ложится на кровать. — Можно я подготовлю его, Вик? — О, конечно! — соглашается она, отстраняясь. Томас улыбается и быстро опускается на колени промеж ног Дамиано. Тот тихонько вздыхает, когда он хватает его за ноги и немного подтягивает к себе. Теперь его бедра лежат на бедрах Томаса. Парень все еще полностью одет, а Дамиано обнажен и прикосновение грубой ткани к его коже ему, вообще-то, нравится. — Хорошенький мальчик, — бормочет Томас, брызгая смазкой на пальцы. — Черт, я соскучился по твоему жару. Томас аккуратно распределил немного смазки вокруг кольца мышц, а Дамиано мог только откинуться на спину и наблюдать, как его член подергивается каждый раз, как пальцы Томаса касаются входа в его тело. Когда он проталкивает их внутрь, Дамиано стонет, упираясь головой в матрац и облизывая губы. Томас внимательно наблюдает за ним и самодовольно улыбается, неторопливо углубляясь. Он нежен и медлителен — дразнит, как обычно. Он не торопится растягивать Дамиано. Нет. Он заставит его страдать, стонать, рвать простынь, прежде чем Виктории выпадет шанс отыметь их подопечного. Дамиано готов умолять его добавить еще один палец. Обычно он легко принимает сразу два. Но Томас намеренно игнорирует его умоляющий скулеж и продолжает, а затем немного сгибает палец. Дамиано хмурится, и… о, Святой Боже. Покажется глупым, но до сих пор они использовали пальцы только для того, чтобы побыстрее растянуть его перед трахом, а теперь он вдруг понимает, что задумал Томас и хнычет. Кроме того, откуда, блядь, Томас узнал об этом? — Полегче, щенок, — шикнул Томас. Гитарист слегка хмурится, проталкиваясь глубже, пытаясь кончиком пальца нащупать нужное место. Дамиано с нетерпением этого ждет. Никто не делал этого раньше и он готов к… Боже… Блядство… Ёбаный нахуй. Дамиано скулит от удовольствия когда все внутри будто опаляет огнем. — О, да, Дамиано, — подстегивает его Томас. — Хороший мальчик. Хороший мальчик. Тебе нравится, ммм? Черт, ты такой горячий. Дамиано не может говорить, его ноги трясутся, когда он пытается держать их как можно выше. Томас снова и снова скользит по этому месту, усиливая давление, дразня Дамиано, до вспыхивающих звезд перед глазами. Вскоре Дамиано, наконец, получает второй палец, о котором безумно мечтал ранее. Затем и третий. Они погружаются в него все быстрее и быстрее, и он дрожит. Дамиано хотел бы взглянуть на ребят, но глаза закрываются сами по себе. — Томас, — нежно вздыхает Виктория, возвращая обоих парней в реальность. — Ты не можешь дать ему кончить. Дамиано рычит, низко и глубоко. Он знает, что сейчас должно произойти и действительно очень этого хочет, но он был достаточно близок к тому, чтобы кончить, и когда пальцы Томаса выскальзывают из него, ему хочется сыпать проклятиями. Сквозь туман в голове Дамиано даже не заметил, что Вик разделась и натянула на себя ремни. Лавандового цвета фалоимитатор подпрыгивает, будто это ее настоящий член. Дамиано делает глубокий вдох, наслаждаясь её красотой. Ей это подходит, — думает он. — Она создана, чтобы трахать меня. Он чувствует себя немного глупо, потому что сам не предложил ей этого раньше. Она осторожно берет смазку и меняется местами с Томасом, тщательно смазывает свой член. Затем она аккуратно склоняется над ним, соединяя их губы. Дамиано вздыхает, тает и приятно удивлен тем, что Итан и Томас присоединяются к ним с обеих сторон. Их руки скользят по его груди, губы дразнят его кожу. Его глаза закрываются. Они словно обволакивают его. Они, блядь, везде. Их прикосновения повсюду. — Щеночек, — нежно бормочет Виктория, убирая от лица свои светлые волосы, чтобы они не мешали Дамиано. — Ты хочешь меня? Дамиано кивает, а затем чувствует как его касается кончик ее члена, и когда она толкается внутрь, ему хочется всхлипывать от невыносимого удовольствия. Это ощущается по-другому, но он не смог бы объяснить в чем разница. Но все равно хорошо, решает он. Очень хорошо. Когда Дамиано поднимает взгляд, он видит на лице Виктории то, чего раньше не замечал во время секса. Её глаза немного слезятся. Она выглядит настолько влюбленной, что ему хочется протянуть руки и обнять её, но именно в этот момент она медленно приподнимает бедра, чтобы снова толкнуться в него. — Amore, — стонет Виктория. — Любовь моя. Да, ti amo.**** Блядь, Дамиано, люблю тебя. Она отклоняется назад и хватает его ноги, забрасывая себе на плечи. Дамиано вскрикивает от следующего, более глубокого толчка, и его переполняют те же самые эмоции. И когда Итан принимается дрочить ему, а Томас нашептывает на ухо, какой он хороший щеночек, раз так хорошо принимает их королеву, он выпадает из реальности. Он просто принимает. Еще и еще. И ему кажется, что он не может нормально дышать, и волосы Виктории в конце концов щекочут его лицо, а её пальцы впиваются ему в бедра. — Знаешь, что самое прекрасное, развратник? — Дамиано распахивает глаза и дезориентированно кивает. — Я могу продолжать, не прерываясь. Могу заставить тебя забыться настолько, что останется только одно. — Она наклоняется и страстно целует его. — Знаешь, что это? — продолжает она. Дамиано качает головой. — Сладкая нетерпеливая шлюха, которая глубоко принимает мой член в свою задницу, только чтобы угодить мне… Дамиано ничего не может с собой поделать, когда открывает рот и умоляет. Им нужно было заткнуть ему рот, потому что, если честно, как вообще можно ожидать, что кто-то будет молчать когда его трахают так? Виктория движется плавно. Опытно. Он ненадолго задается вопросом, трахала ли она уже парней раньше? Или девушек, если на то пошло. — Виктория, пожалуйста. Прошу! Мне надо… — задыхается он, пытаясь выпросить, то, чего так сильно хочется. Ему отчаянно нужно кончить, жар внутри кажется невыносимым, но в то же время, ему не хочется, чтобы это заканчивалось. Рука Итана отвечает на его безмолвную мольбу, и Дамиано вздрагивает, когда большой палец проходится по головке. — Попроси её, — выдыхает Томас ему в ухо. Его голос нежный и требовательный, и Дамиано отчаянно кивает. — Проси её, Дамиано. Или ты ничего не получишь. — Томас, дорогой, ты заставляешь его говорить слишком много, — усмехается Виктория и слегка наклоняет голову. Дамиано хочется рыдать. Как он может спрашивать, если ему нельзя говорить? — Но я полагаю в этот раз… Используй слова, щенок. Умоляй меня. — Пожалуйста, Вик, госпожа, прошу. Пожалуйста, могу я кончить? Così mi piace! ***** Он смотрит на нее сыпля словами, но Виктория просто мычит и продолжает трахать его в своем убийственном темпе. Руки Итана так приятно ласкают его, подводя к самой грани оргазма. — Еще, — стонет Томас. Дамиано хрипит, хватая простыни и тяжело дыша. Он сейчас взорвется. Он… О, Боже. Он не уверен что сможет и дальше сдерживаться. — Пожалуйста, Виктория, можно кончить, пожалуйста?! Я хочу кончить, пожалуйста. Прошу! — Итан, сделай это. Рука Итана ускоряется, а Виктория трахает его так, будто завтра никогда не наступит. И именно тогда, когда Дамиано вот-вот прольется, он слышит единственную необходимую ему, больше чем что бы то ни было, команду. — Давай, щенок. Дамиано распахивает рот в беззвучном крике, тело выгибается, бедра дрожат, когда член подпрыгивает, а сперма заливает его живот и грудь. Его яйца сжимаются, пока тело продолжает извергаться, и он бесконечно благодарен Виктории за ее медленные, нежные толчки. — Прекрасно, — шепчет она, с обожанием глядя на него. — Ты восхитителен, детка. Bravo.****** — Вы, — дрожа выдыхает Дамиано, обращаясь сразу ко всем. — В-вы не кончили. Итан тихонько мычит и немного поворачивается, чтобы, положив пальцы на подбородок Дамиано, поцеловать его. Дамиано податлив, но окончательно расслабляется, когда язык Итана встречается с его собственным. — Не волнуйся об этом, милый, все было для тебя. — Ага, — ласково отвечает Томас, перекидывая руку через испачканную грудь Дамиано. Томас, кажется, не против липнущей к руке спермы. — Для тебя и Вик. Итан немного отодвигается, чтобы он смог взглянуть на свою королеву. Она всё ещё кажется потрясенной тем, что они сделали, но всё же осторожно помогает опустить ему ноги обратно на кровать. Ей не нужно говорить, что бы он понял о чем речь. Ей это было нужно. Ему тоже. Дамиано вздрагивает, когда она, наконец, выходит из него. Внизу становится липко, и он слабо улыбается, когда понимает, что это всего лишь смазка. Тоже отличается, но все равно приятно. Виктория умело избавляется от ремней и отбрасывает страпон в сторону. Снова нависает над Дамиано, чтобы обнять его. Она ценит его. Как и его парни. Ему нужно немного времени, чтобы отдышаться и позволить своему разуму осмыслить все, что только что произошло. Виктория тянется рукой к его ошейнику и теребит бирку, целует его вспотевший лоб. — Это, то, что тебе было нужно, детка? Дамиано кивает. Это все, что он хотел и даже больше. ____________________ * В своих приключениях я нашел тебя И во сне я буду преследовать тебя. Марлена, если я сдамся, ты будешь владеть мной? Трехликое божество вошло в мой дом Это страшно, но я больше ничего не хочу Потому что я знаю, за что борюсь И это чувство не закончится. Я твой, и эта песня для тебя. ** Non Voglio Nient'altro - Я больше ничего не хочу *** Ma che cazzo - Что за херня **** ti amo - люблю тебя ***** Così mi piace! - Мне так нравится! ****** Bravo - хороший мальчик (применяется к питомцам)