Бог несчастий

— Так значит, это и есть поместье Бишамон? — Юкине с восторгом и шоком осматривался. — Какая огромная территория!       Ято согласно кивнул. Он понимал восторг своего Секки. Высокие каменные стены с кованными железными воротами выглядели очень красиво и дорого, но при этом безопасно.       Высокие могучие деревья и густые кустарники, росшие по всему периметру, создавали уютный и красивый вид. А небольшие фонтаны, клумбы с пышными цветами, резные скамейки, изогнутые фонари, разбросанные по всей территории, придавали картине изящность и утончённость. Юкине, приглядевшись, даже смог разглядеть несколько арок, опутанных лозой с цветами.       Сама усадьба была ничуть не хуже. Двухэтажное белоснежное здание прекрасно вписывалось в общую обстановку. А покрытая дорогой красной черепицей крыша, мраморные колонны, опутанные цветами, оконные рамы и двери из дорогущего красного дерева, витражные стёкла ясно показывали, что хозяин поместья явно не бедствует.       На первый взгляд просто, но очень дорого и со вкусом. Так можно охарактеризовать поместье богини войны. — Бишамон — одна из семи богов удачи, так что она легко может позволить себе такие траты, — сказал он, осматривая здание. — Тем более, она ведь живёт не одна. У неё почти сотня шинки, соответственно, нужно много места. Так что не удивляйся размерам дома. — Господин Ято, нам сюда, — окликнул их Казума, направляясь к одной из входных дверей.       Ято тяжело вздохнул. Одна из его сторон до сих пор жалела, что они согласились на эту авантюру.       Ещё в доме Кофуку бог понимал, что любое промедление может стать для Бишамон роковым, поэтому ребята как можно быстрее сменили испорченную на тренировках одежду, кратко объяснили ситуацию Кофуку и Дайкоку и отправились в поместье к богине войны.       И сейчас, с большой вероятностью идя на верную смерть, Ято тщетно пытался заглушить чувство самосохранения, которое дурниной орало поворачивать назад и забыть о своём согласии на помощь, так как жить очень хотелось, и желательно долго.       Тяжело вздохнув, Ято повернулся в сторону Казумы. — Бишамон находится в своей комнате? — спросил он. — Да, — кивнул парень. — Когда госпоже стало плохо, я первым делом проверил всех шинки на наличие скверны, но, к своему удивлению, ничего не обнаружил. Тогда я всё списал на случайность и совпадение, но когда ситуация ухудшилась, то понял, что был прав. Заражённый шинки как-то смог скрыть наличие скверны на своём теле. Только когда мне удалось найти заражённого, было поздно. Произошла цепная реакция, и все почти все шинки оказались заражены. — Ясно, — произнёс Ято и замолк, погружённый в свои думы.       Юкине же продолжал осматриваться. Внутри обстановка была ничуть не хуже. Роскошные ковры, устилающие паркет из того же красного дерева, отполированные до блеска стены, дорогая винтажная мебель, в некоторых местах позолоченная. Фарфоровые и стеклянные вазы, в которых стояли роскошные и пышные букеты. Картины в позолоченных рамках, винтовые лестницы. Всё в этом доме прямо кричало о богатстве и достатке. За разглядыванием, Юкине и не заметил, как они пришли к нужному месту.       Казума остановился около большой резной двери. — Мы пришли, — Казума, потупившись, робко посмотрел на Ято. — Господин Ято, вы правда сможете помочь? — тихо спросил он. — Если бы не мог, не пришёл бы сюда. Так что сделаю всё, что смогу, — ответил бог.       Казума кивнул в протянул на себя дверь, заглядывая в комнату. — Госпожа? Можно войти? — громко спросил он. Но ответа не получил. — Госпожа? — "Когда я уходил, всё было нормально. Госпожа ещё не настолько захворала, чтобы терять сознание. Она спит? Или её состояние уже успело ухудшиться?!"       Казума быстро перебирал варианты, один хуже другого. Не выдержав, парень распахнул дверь, влетая в помещение. — Госпожа! Госпожа Бишамон! С вами всё хорошо?! — Казума подбежал к кровати, но вдруг резко застыл на месте, стремительно побледнев до мертвенно — бледного цвета. Кровать была пустой. — Где…? Куда… Куда она ушла?!       Казума судорожно оглядывался, нелепо надеясь, что это лишь глупый розыгрыш, что госпожа сейчас зайдёт в комнату, ляжет в кровать и скажет, что ей нужно было отойти ненадолго, как она часто делала, когда дел накапливалось слишком много. А Казума снова начал бы её ругать за несоблюдение режима и легкомысленное отношение к своему здоровью.       Растерянно оглядываясь, парень повернулся к Ято и Юкине. — Если госпожа уходила, то всегда предупреждала об этом, — Казума от отчаяния прикусил губу, чтобы хоть как-то унять бушевавшие внутри эмоции. — Куда она могла уйти?! — Это нехорошо, — Ято нахмурился. — При большом и длительном заражении скверна может влиять на сознание. Возможно ли…       Бог замолчал. Казума и Юкине тревожно ждали его ответа. — Ято? — окликнул его Юкине, когда молчание затянулось.       Названный вздрогнул, будто очнувшись, и повернулся к Казуме. — Велика вероятность, что разум Бишамон сейчас сильно замутнён. Скверна влияет на нас не только в физическом плане, но и в моральном и духовном. — объяснил он. — Ты уверен в этом? — Казума старался не показывать эмоции, но крепко сжатые кулаки выдавали его страх и тревогу. — Не на сто процентов, — Ято кивнул. — Но я больше склоняюсь к этой вероятности.       Вдруг раздался грохот. Повернувшись к окну, ребята увидели стремительно падающее дерево. — Вот и пропажа нашлась, — Ято тихо фыркнул. — Идём, нужно торопиться, пока она не натворила бед.       Он развернулся и быстро побежал к выходу из здания. Юкине и Казума побежали вслед за ним. Выбежав на улицу, они огляделись. Было тихо, поэтому ребята прислушались.       Вдруг в глубине леса снова раздался грохот. Не сговариваясь, они направились к источнику погрома.       Судя по звукам, Бишамон шла им навстречу, поэтому они вскоре должны встретиться. Но они не пересеклись ни через несколько минут, ни через двадцать минут, ни через полчаса. А потом все звуки и вовсе стихли. Наступила гробовая тишина.       Ребята остановились и начали оглядываться, вдруг хоть какая-то зацепка покажется им на глаза. Но всё оставалось без изменений. Деревья и кустарники туго переплетались, создавая плотную и труднопроходимую стену, которая ещё и обзор нехило закрывала. Казалось, что даже луна слишком тускло светила, несмотря на отсутствие облаков.       Тревога потихоньку нарастала. Воздух, казалось, гудел от напряжения. — Юкине, будь готов, — едва слышно прошептал Ято.       Парень кивнул. — Господин Ято, а…       Треск…       Мгновенно оглянувшись, Ято лишь увидел несущуюся к его горлу сталь клинка. — Секки!       Вспышка света, и бог успевает принять удар двуручного меча на появившуюся в его руках катану. Его руки задрожали, настолько сильным был удар. Если бы он не парировал, то наверняка лишился головы.       С трудом разорвав контакт с чужим мечом, Ято отскочил назад и пытался проанализировать ситуацию.       В нескольких метрах от него стояла Бишамон, держащая в руке огромный трёхметровый двуручный меч, исписанный фиолетовыми замысловатыми узорами. Но его красоту портили проплешины скверны, которые почти полностью покрывали меч, а в нескольких местах Ято и вовсе заметил мелкие вращающийся во все стороны глаза, что являлось признаком глубокого заражения.       Впрочем, сама богиня выглядела не лучше. Некогда белая ночнушка стала тёмного непонятного цвета из-за въевшейся грязи, пятен от травы и крови. Роскошные блондинистые волосы свалялись в один сплошной колтун и свисали бесформенной паклей, а оголенные руки и ноги были покрыты мелкими царапинами и ранами.       Походка была нетвёрдой, шатающейся, судороги по всему телу, а белоснежную кожу почти не было видно из-за скверны. Фиолетовые глаза заволокло мутной пеленой, взгляд был расфокусирован. Глубокое заражение. — "Как она в таком состоянии умудряется держать в руках меч и нападать?!" — подумал про себя Ято.       Безумный взгляд фиолетовых глаз продолжал скользить по поляне, пока не наткнулся на бога. Женское лицо мгновенно исказилось от ненависти и бешенства. — Ято! — она буквально выплюнула его имя и направила на него клинок. — Госпожа, вы… — Казума попытался что-то сказать, но безрезультатно. — УМРИ! — сорвавшись с места, богиня побежала к Ято замахиваясь оружием.       Ято не хотел вступать с ней в бой, поэтому от всех атак и выпадов он старался уворачиваться и уклоняться. Но помогало не особо. Спятившая богиня всеми силами пыталась навязать ему бой. А если он примет её правила, то мгновенно проиграет. Если отдаст инициативу, то умрёт. Тем более, Бишамон и раньше не особо сдерживалась, но сейчас, находясь в неконтролируемом состоянии, у неё совсем отказали тормоза. Это было опасно как для него, так и для богини. — Казума, пытайся добраться до её разума. Из-за скверны её разум помутился, — крикнул бог. — Благодаря вашей связи тебе легче до неё достучаться.       Казума кивнул. Закрыв глаза, он начал пытаться связаться со своей госпожой через связь, но заражение скверной было слишком глубоким. Парень никак не мог добраться до остатков разума Бишамон. — Господин Ято, не выходит! — отчаянно закричал Казума после неудачных многочисленных попыток. — "Вот чёрт, неужели всё настолько плохо?!"       Ято не рассчитывал на подобный исход. Он надеялся, что Казуме хоть как-то удастся прояснить разум богини, но скверна пробралась слишком глубоко. Задача заметно усложнилась. — Продолжай! — сказал он, пригибаясь и пропуская свистнувшее над головой оружие. — Даже самый незначительный результат сейчас важен.       Бог не знал, сколько времени прошло с тех пор. Бишамон атаковала, Ято и Юкине уклонялись и парировали удары, не вступая в бой, а Казума тщетно пытался добраться на сознания богини. Незаметно для себя, Ято начал потихоньку уставать. В бою он всегда старался затрачивать как можно меньше сил и побеждать противника мгновенными движением. Тихо, незаметно и неожиданно для оппонента. Сказывалась жизнь наёмника. Этот бой на истощение невероятно выматывал, особенно когда нельзя нападать, а только защищаться. Вновь уклоняясь от почти доставшего его меча, бог понял, что долго так не протянет. — Казума, используй талисман! — крикнул Ято, парируя удар Бишамон.       Атаки становились всё яростнее, и просто их парировать уже не получалось. — Вы уверены? — обеспокоенно спросил парень. — Э-это ведь… — Я прекрасно всё понимаю, но у нас нет выхода, — ответил Ято. — Я не продержусь долго. А с последствиями будем разбираться позже.       Казума кивнул и достал из кармана униформы листок желтоватой бумаги. Прокусив большой палец, он стал что-то на нём рисовать. — Ято, но это же… — Юкине понял, что хотел сделать бог, поэтому пытался хоть как-то остановить его от этого безрассудного поступка. — Я всё понимаю, Юки. Но альтернативы у нас действительно нет, — Ято не дал договорить шинки и попытался его успокоить. — Не волнуйся. Всё будет хорошо. Я уже имел дело с талисманами, так что с откатом справлюсь.       Но Юкине продолжала съедать тревога. И беспокоился он не без оснований.       Талисманы были изобретены в мире духов ещё тысячи лет назад. Они состояли из специальной, проводящей духовную силу бумаги, и определённых символов, которые писались на ней. Талисман будет работать в зависимости от того, что ты на нём написал и какие намерения в него вложил. С помощью талисманов можно было очень существенно увеличить мощь творимого заклинания, комбинировать больше сотен заклинаний одновременно, излечить, убить, и даже на короткое время увеличить резерв самого заклинателя.       Способов использования талисманов было невероятное множество. С ними дух обретал невероятную мощь. Так что же опасного в их использовании, спросите вы? Дело в том, что для использования талисмана нужно напитать его своей духовной силой. Чем больше ты духовных сил в него вольёшь, тем дольше и сильнее он будет работать.       Но беда в том, что духовные силы напрямую связаны с жизненной энергией духа, и очень велика вероятность переборщить с передачей энергии. Если ты отдашь слишком много, то просто свалишься от сильнейшего истощения или, в худшем случае, умрёшь. Если отдашь слишком мало, то талисман сам выпьет из тебя недостающую энергию, и исход будет тем же. Во время истощения дух становится уязвимым и беззащитным. Поэтому, если не умрёшь сам, это запросто сделает твой противник. Найти золотую середину довольно трудно, а если сделать ошибку во время боя, то она станет для тебя фатальной.       И проблема не только в этом. Чтобы напитать талисман духовной силой, нужно иметь не только очень большой резерв, чтобы иметь силы и для поддержания жизни, и для творения заклинаний, но и невероятный контроль над ним. Если вдруг дух случайно потеряет концентрацию во время подпитки или прервётся, то он должен уметь прервать подпитку, иначе талисман сам заберёт нужную ему энергию, чтобы закончить заклинание. А без сильного контроля это сделать невозможно.       Поэтому, если талисман попытается напитать дух с малым количеством духовных сил или плохим контролем, то его просто выпьют, и он умрёт.       Из-за этого талисманы могут использовать только очень сильные и старые духи, которые имеют много опыта за плечами. И то — вероятность ошибиться и умереть из-за какой-то мелочи была очень велика. Поэтому к талисманам старались прибегать только в крайних случаях. — А что вы за заклинание будете использовать? — спросил Юкине у бога. — Одно из заклинаний обездвиживания. Нам нужно заставить её замереть. — ответил Ято. — Казума напишет нужное нам заклинание, а я напитаю его духовной энергией. — Ято, но ты же сам мне рассказывал об опасности их использования! — закричал мальчик. — Я прекрасно понимаю, что тебе хватит жизненной энергии для подпитки талисмана, но вдруг ты ошибёшься с расчётами?! Что если тебя прервут во время концентрации?! Я… — Юкине, — тихо позвал его Ято. — Ты веришь в меня? — Конечно! — мгновенно отметил он. — Но… — Я понимаю твой страх. Но я прошу тебя верить мне, — мягким и ласковым голосом говорил ему бог. — Я бы не стал подвергать себя и тебя такой опасности, если бы не был уверен в результате. Так что спрошу ещё раз: ты веришь мне? — Да, — тихо ответил Юкине. — Я тебе верю. — Вот и славно, — тихо хмыкнул он.       Пока Ято мысленно разговаривал с шинки, Казума почти закончил талисман. — Господин Ято, готово! — закричал он. — Отлично, — Ято стремительно разорвал дистанцию с Бишамон и побежал к Казуме, чтобы успеть забрать талисман.       Приблизившись, бог едва успел забрать бумажку из протянутой руки мальчишки, прежде чем на это место обрушился меч. — Отойди подальше, — крикнул Ято. — Она тебя не тронет, но случайно задеть сможет.       Казума послушно отбежал от места боя. Прокусив палец, Ято капнул своей крови на место завершения иероглифа. Теперь духовную энергию в талисман может подать только он. Ято замер, дожидаясь богини. Это было рискованно, но ничего не поделаешь.       Когда Бишамон приблизилась к нему на расстояние нескольких метров, Ято быстро ушёл из-под траектории удара и прикрепил талисман ей на спину. Из-за своего состояния Бишамон не обратила на его действия внимания. — "Тем лучше".       Ято быстро начал передавать энергию в заклинание. Он чувствовал, как силы стремительно покидали его тело. Богиня войны была очень сильной, и поэтому сил для её обездвиживания требовалась прорва. Ято не волновался о своём резерве, так как знал свой лимит. Он видел, что пусть и постепенный, но результат был.       Бишамон постепенно замедлялась, сама того не замечая. Движения становились медленными, реакция притуплялась. Но и Ято чувствовал, что приближается к своему потолку. Руки уже не то что дрожали — ходили ходуном, ноги переставали держать. Голова раскалывалась, а боль от быстрой передачи сил всё увеличивалась. Если так и будет продолжаться, то он точно свалится от истощения. Сил становилось всё меньше и меньше. Но к его счастью, заклинание почти закончило свою работу.       Женщина наконец заметила изменения в своих движениях и в ярости закричала, тщетно пытаясь добраться до Ято. Через некоторое время она всё-таки замерла. В стойке с опущенным мечом. Ято, убедившись в своей безопасности, облегчённо выдыхает и без сил падает на колени. — Ято! — Юкине, перейдя в человеческую форму, подбежал к богу и подхватил оседающее тело. — Всё хорошо?! Как ты?! — Не волнуйся, мой хороший, — Ято ласково посмотрел на Юкине и тихонько потрепал его по голове. — Просто небольшая слабость от резкой передачи жизненной энергии. По идее духовную силу нужно передавать постепенно и в комфортном для себя темпе, но я себе этого позволить не мог, вот и получил такой маленький откат. Это быстро пройдёт, не бойся. — Идиот, — прошептал Юкине и уткнулся лицом в измятое кимоно Ято.       Бог лишь тихо смеялся и ласково гладил его по волосам. — Господин Ято, с вами всё в порядке? — с беспокойством спросил его подошедший Казума. — Да, всё хорошо, — кивнул он, смотря на прижавшегося к нему Секки и продолжая поглаживать, успокаивать. — Сейчас немного в себя приду, и продолжим. — А что вы дальше будете делать? — спросил Юкине. — В идеале я планировал с помощью Казумы уговорить Бишамон на разрыв контракта. Глупо было, конечно, на такое рассчитывать, но я особо ничего не терял. Другим вариантом было просто очистить их всех от скверны, но на это нужно добровольное согласие. Вариант тоже довольно безнадёжный, но был шанс, что мы сможем договориться. Мой план вообще строился на том, что несмотря на её ненависть, мы сможем прийти к компромиссу. Мозги у неё всё же есть. Но её состояние гораздо хуже, чем я ожидал. Она сейчас абсолютно невменяема, — ответил Ято, смотря на застывшую Бишамон. — И договориться с ней никак не получится. Она просто убьёт меня. — И что же нам делать? — тихо спросили его. — Ничего нельзя сделать? — Выход из этой ситуации есть, но он вам не понравится, — ответил Ято после долгого молчания. — Это прямое выжигание скверны. — Господин Ято, вы понимаете, что сейчас предлагаете?! — вскочил Казума. — Вероятность выжить в нашей ситуации при этом способе очень мала! — Что за выжигание? — спросил Юкине. Он никогда о таком не слышал. — Ты прекрасно знаешь, что от скверны можно избавиться святой водой или различными ритуалами и заклинаниями. Это, можно сказать, традиционные способы. Проверенные, безопасные и самые распространенные, — объяснял Ято.       Юкине кивнул. — Но есть ещё много малоизвестных, рискованных и довольно опасных способов, многие из которых при неосторожности могут привести к смерти. И выжигание скверны относится к этой группе, — Ято сел поудобнее и пересадил Юки к себе на колени. — Выжигание скверны — возможность буквально выжечь заразу из тела напрямую. Очень грубый, болезненный и долгий процесс, так как ощущения соответствуют названию. Этот способ используют в том случае, когда ты по какой-то причине не можешь очистить духа от скверны другими способами. Так сказать, экстренный вариант. — А в чём его опасность? — спросил Юки. — Когда дух начинает очищать заражённого, очень важно, чтобы твой оппонент не сопротивлялся, а добровольно давал выжечь из своего тела эту гадость. Если же осквернённый начинает сопротивляться исцелению, то его сознание вступает в борьбу с сознанием «целителя». И побеждает тот, у кого моральных и духовных сил больше. Это можно сравнить с игрой в перетягивание каната. Кто кого быстрее утащит на свою сторону, — ответил Казума. — Если выигрывает «целитель», то с помощью превосходящих сил выжигает всю скверну и излечивает духа. — А что будет, если выиграет заражённый? — Юкине внутри себя очень боялся ответа. — Если у духа не будет достаточно сил для противостояния, осквернённый выпьет все его жизненные силы, приведя к смерти.       Юкине крупно вздрогнул и изо всех сил обнял Ято. — Не надо! Ты ещё не восстановился! — Секки смотрел в глаза бога. — Она убьёт тебя! — Наши с Бишамон силы примерно равны, — говорил он. — Сейчас мы оба сильно потратились. Хотя, Бишамон даже больше, так как в отличие от меня она совершенно не экономила силы. Тем более, что она сейчас не может ясно и рационально мыслить. Так что бояться нечего. В таком состоянии она меня не выиграет. — Всё равно это риск! — повысил голос Казума. — Опасность как раз и состоит в том, что госпожа сейчас не может ясно мыслить! Потому что в отличие от вас, она будет пытаться убить и сдерживаться не будет! — У нас всё равно нет другого выбора, — пожал плечами Ято. — Действие талисмана скоро кончится, и Бишамон снова нападёт. И не факт, что мы сможем на этот раз защититься. Другие способы ещё опаснее, чем выжигание, а на безопасные виды очищения нужно согласие осквернённого, чего мы не добьёмся.       Краем глаза Ято заметил какое-то движение. Резко развернувшись, он увидел, что у Бишамон едва заметно дёргается палец на руке. — Плохо, — Ято недовольно цокнул. — У нас заканчивается время. Решайся, Казума.       Парень пребывал в растерянности. Он панически переводил взгляд с него на Бишамон и обратно, что-то решая внутри себя. — Хорошо, я согласен, — обречённо выдохнул Казума, признавал правоту бога.       Ято кивнул и встал на ноги… Вместе с Юкине на руках. — Я-Ято! — Юкине рефлекторно обхватил бога за шею, чтобы удержать равновесие, и возмущённо посмотрел на него. — Что? — невинно хлопнул глазами Ято. — Ты ещё не восстановился, чтобы меня на руках таскать! Отпусти! — О, так тебя больше всего беспокоит, что я ещё слаб, а не то что я держу тебя на руках? Неужели так понравилось? — на лице Ято расползлась хитрая, но такая довольная улыбка. Он сейчас напоминал кота, которому удалось своровать не миску, а целый бидон сливок, и не получить за это по морде.       Юкине густо покраснел, и спрятал пылающее лицо на его груди. — Юкине~е, — сладко протянул Ято, пытаясь увидеть реакцию своего милого шинки. — Ну же, скажи. Я хочу услышать твой ответ. — Да, мне понравилось! — смущённо выкрикнул мальчик, не выдержав. — Но ты истощён, и, тем более, сейчас снова будешь тратить силы! Так что поставь меня на землю дубина! Иначе последнюю энергию растратишь! — Я запомню твои слова, — весело рассмеялся Ято и поцеловал Юкине в уголок губ. — Мы поговорим об этом позже, когда закончим.       Он опустил Юкине на землю, и повернулся к Казуме. — Пойдём, времени действительно почти не осталось.       Смущенный парень лишь кивнул. Он был поражён такой близости и открытости между ними. Ещё больше его шокировало, что они не стеснялись показывать свои отношения на людях. Им было всё равно на общественное мнение. Казума, выросший и живущий в строгости и, в какой-то степени, консервативности, не понимал, как можно так свободно вести себя при посторонних.       Не понимал и какой-то частью себя завидовал. Он не мог, в отличие от этих двоих, прокричать на всю округу о своей любви к Бишамон. А иногда так хотелось. Чтобы было удобней, они положили застывшую Бишамон на спину и встали вокруг, наконец начиная очищение. — Я начну. Юкине, Казума, если увидите, что моих духовных сил не хватает, давайте мне потихоньку подпитку. Потихоньку! — Ято выразительно посмотрел на Секки. — Иначе сами от истощения свалитесь.       Мальчики кивнули. Глубоко вздохнув, Ято вытянул руки вперёд, не касаясь Бишамон, и направил в её тело поток сырой силы, желая выжечь, испепелить, уничтожить угрозу. Его духовная энергия растеклась по всему телу богини, пытаясь найти источник заражения. Вскоре, цель была найдена.       Женщина вдруг резко дёрнулась, её начало трясти в конвульсии. Лицо побелело до состояния трупа, расширенные глаза заволокло пеленой невыносимой боли и агонии. Очищение началось.

***

      Ято уже давно потерял счёт времени, на автомате подавая свою духовную энергию в тело Бишамон. Он чертовски устал. Хотелось спать. Вначале всё шло хорошо, и он успел значительно продвинуться в очищении. Но через час Бишамон начала сопротивляться. А это значительно усложнило и так непростую ситуацию. Теперь Ято нужно было не только держать контроль во время очищения, но и ментально противостоять сошедшей с ума богине. И чем дальше всё шло, тем сложнее ему было держать контроль. Если бы она не сопротивлялась, он бы не был так измучен и закончил всё гораздо быстрее.       Но атаки богини становились всё яростнее. Скверна также сопротивлялась и не хотела покидать своего носителя, из-за чего приходилось прилагать ещё бо́льшие усилия, чтобы избавиться от неё. Но Ято лишь стискивал зубы и продолжал ритуал выжигания, про себя молясь о скором его завершении.       Прошло несколько часов, а конца этой пытки всё ещё не было видно. Ято уже не выдержал такого колоссального давления, как вдруг почувствовал поток энергии, хлынувший в его уставшее тело. — "Юкине".       Помощь от своего Секки пришлась как раз кстати. Дополнительный поток энергии придал новых сил. Очищение продолжалось.       Через пять часов Ято снова почувствовал, что скоро достигнет своего лимита. Юкине и Казума, дополнительно дающие ему свою духовную энергию, тоже были на пределе. Первым не выдержал Казума. Прекратив подавать энергию Ято, он с тревогой заглянул в свой очаг*. Жизненной энергии практически не осталось. Ещё чуть-чуть, и он бы вырубился от истощения. — Простите, это мой потолок, — стыдливо и виновато сказал Казума.       Ято, чтобы не отвлекаться, лишь покачал головой, желая утешить, сказать, что это не его вина. Но парень всё прекрасно понял и благодарно кивнул.       Через некоторое время не выдержал и Юкине. Но в отличие от Казумы, он безрассудно продолжал отдавать свою жизненную силу, пытаясь хоть как-то облегчить ношу своего бога. — "Не смей!" — "Но…" — "Обрывай канал, быстро! Я смогу продержаться, ты же не выдержишь!" — "Я не могу… !" — "Ты мне ничем не поможешь, если упадёшь в обморок от истощения! Отсоединяйся и копи силы, чтобы помочь, когда это понадобится!"       Лишь тогда Юкине неохотно прервал подачу энергии и сразу принялся за медитацию, желая как можно быстрее восстановиться. Тоже самое, кстати, делал и Казума. Они оба засели за медитацию, чтобы помочь Ято в случае непредвиденной ситуации. Так продолжалось ещё много часов. Ято продолжал очищать Бишамон от скверны, параллельно борясь с её сознанием. А когда мальчики видели, что бог приближается к грани, то отдавали все духовные силы, что успели накопить, тем самым давая ему кратковременную передышку. Так повторялось раз за разом.       Звёзды уже несколько часов назад перестали светить, исчезнув с линии горизонта, впрочем, как и луна. Очищение медленно, но верно завершало свою работу. — "Давай же, нужно ещё чуть-чуть продержаться".       Небо постепенно начинало светлеть, показались первые лучи солнца. Остатки духовных сил Ято выжгли ещё один участок заражения и направились к следующему, но спустя долгие поиски, ничего не наши. Тогда Ято быстро просканировал духовными силами состояние Бишамон. С кожи исчезли пятна скверны, она вновь стала белоснежной, все меридианы* были чистыми. Организм очистился и впал в глубокий сон, восстанавливаясь. Задача выполнена. Они справились. — Наконец-то. — облегчённо прошептал измождённый Ято, уже не сдерживая дрожжи по всему телу.       Он невероятно устал, и чувствовал, что сейчас отключится от переутомления и истощения. Едва удерживая себя в сознании, бог повернулся к такому же уставшему, но бодрствующему Казуме. — Временно запечатай связь с другими шинки, иначе зараза снова отравит её. Второй раз я так жилы ради неё рвать не буду, — едва слышно просипел он парню и стал завалиться на бок.       Сквозь пелену усталости он смог почувствовать, как его кто-то подхватил, прежде чем он успел встретиться головой с твёрдой землёй. — "Юкине, ты мой спаситель." — это была его последняя связная мысль, прежде чем его сознание поглотила тьма.       Наступил рассвет.