Часть 2
15 июня 2021 г., 02:36
Присутствие Кита в моей жизни было слабо ощутимо — разведчик довольно редко бывал дома. Если быть предельно честной, я видела его крайне редко — пару раз в месяц. Он отдавал матери все свои деньги, оставался на пару дней и уходил.
Однако изменилась сама моя жизнь на поверхности. Чаще всего я помогала матери по хозяйству — уборка, готовка и шитье. В девятилетнем возрасте это были не самые интересные занятия, которые только можно было придумать, но и их было вполне достаточно, чтобы не сидеть все время без дела.
Теми немногими днями, когда Шадис был дома, я искренне наслаждалась. Мужчина мог бы стать хорошим отцом — он всегда по-доброму помогал мне. После моего десятилетия глава разведкорпуса не настойчиво начал обучать меня азам самообороны, хотя в этом не было нужды — все мои уличные стычки остались внизу под стеной Сина.
За почти два года жизни на поверхности, мне удалось узнать некоторую информацию о стенах и о мире за ними. Кит, как он говорил, часто бывал за этими стенами. По его словам, они служили защитой для нас от титанов, живущих во внешнем мире, в то время как титанами были огромные чудовища, ставящие главной целью своей жизни истребление человечества. В этот бред верилось слабо. До одного дня.
Все было более прозаично, чем можно было бы подумать — нет, я не видела титанов в свои 10 с копейками лет и никого из моей скудной семейки не сожрали эти твари. Но твари живут не только за стенами, не так ли?
Грохот от пробития стены Марии мы не услышали, но мы видели панику солдат, которых собирали для эвакуации населения. Наш дом был одним из пограничных домов у стены Роза — казалось бы, нам было нечего бояться.
После прорыва одной из стены и огромного наплыва беженцев, внутри стен участились проверки всего населения, в том числе солдат. Кит был одним из тех, кто часто маячил перед глазами у власти, так что неудивительно, что его также поставили на проверку. И нашли за что зацепиться. Негоже, чтобы у командующего разведкорпуса в его личном доме жила бывшая проститутка. Тем более с ребенком, который не от Кита.
В наш дом пришли поздно ночью и буквально выволокли на улицу, посадив в телегу и увезли в неизвестном направлении. Честно говоря, я думала, что нас убьют прямо в доме, чтобы не вызывать много шума у соседей. Но никого не волновали лишние слухи.
Привезя нас к небольшой церквушке, нас выволокли в главный зал, поставив на колени перед толпой священников. Аделинду даже слушать не стали — привязав ее к одной из колонн, священнослужители вызвали одного из солдат военной полиции. Когда на мать направили пистолет, я вскочила с колен, рвясь вперед в попытке защитить единственного родного человека. Но выстрел раздался раньше, чем я смогла подбежать.
Первые несколько секунд я даже не понимала, что только что произошло, просто смотрела на неподвижное тело, повалившееся на каменный пол. Через минуту первые всхлипы наконец прорвались наружу. Смерть родного человека — ужастное событие в жизни. Хуже оно может быть только в том случае, когда ты не мог ее предотвратить и находился рядом. Я не успела…
Схватив меня за плечо, один из священников попытался отбросить от мертвого тела матери, но я лишь сбросила его руку со своего плеча, сильно им дернув.
— Держите девчонку, с ней тоже надо разобраться. — Уворачиваюсь от рук солдата, пиная его в колено со всей силы. Полицейский падает на пол, все еще пытаясь подобраться ко мне. Громко вздохнув, с размаху пинаю голову бойца в челюсть, моментально выбрасывая того из сознания. Свою жизнь я так просто не потеряю.
— Мы не будем убивать детей. — Вступается один из отцов, вставая на мою защиту. — Это не в компетенции церкви.
— Нельзя, чтобы она заговорила. Хотя бы не ближайший месяц. — Солдат подскакивает на ноги, направляясь ко мне. Один из священников достает толстый шприц и большие металлические щипцы.
— Держите ее. — Командующий вынул клинки из ножн, и я поняла, что надо драпать… Рванув а сторону от людей, я попыталась уйти от рук военных, но напоролась на кучку священников, которые тут же схватили меня. Взяв еще одну иглу, командующий нагрел ее над огнем и сделал отверстие в щипцах. Дернувшись еще раз, выбиваю и свое плечо и, кажется, руку какого-то служителя церкви. Болезненно вскрикнув, на секунду перестаю дергаться, но военным и этого хватает.
Подхватив меня под плечи, военные с силой удерживают меня, подтаскивая к своему командующему. Упираясь ногами, я старалась предотвратить неизбежное… Капитан надавил на мою челюсть, заставляя открыть рот, а после просунул щипцы, вытягивая ими язык. Честно говоря, когда я почувствовала, что мою челюсть отпустили, то подумала, что на этом все и закончилось. Но все было не так просто. Не дав мне опомниться, мужчина резким движением вонзает в мой язык металлическую иглу. Пару мгновений я не чувствовала боли, пока гвардеец снимал со своего плаща заклепки металлических пуговиц. Почувствовав вкус крови, я наконец начала чувствовать боль. Челюсть как будто бы онемела, а язык раздирало от боли, а слезы несдерживаемым потоком лились по моим щекам. Солдаты продолжали держать меня под плечи, ожидая приказа от своего командира. Сержант просунул в мой рот сначала одну заклепку, подпирая иглу снизу и отламывая большую ее часть, а после сделал также и с верхним концом иглы. Вряд ли я смогу когда-либо это вытащить… Наконец-то закрыв рот, я недовольно замычала, ощущая в полости инородное тело. Как только солдаты меня отпустили, не долго раздумывая, я сжала и без того поврежденную руку в кулак. Собрав всю свою боль воедино, с большой, как мне казалось силой, ударяю военному по носу, явно его ломая. Служивые тут же оттаскивают меня назад, не давая мне продолжить начатое.
— Надеюсь ты будешь хорошей девочкой и никому ничего не расскажешь. — Начальник поднимается с пола, прижимая покрывающийся кровью платок к своему носу. — Выкиньте ее на улицу.
Оказавшись за дверями этой ужасной церкви, я огляделась по сторонам, вовсе не понимая что делать. Вдруг на мое здоровое плечо ложиться чья-то тяжелая рука.
— Эй, Николь? — Кит присел возле меня, смотря в мои заплаканные глаза. — Где Аделинда? — Отведя взгляд, я коротко всхлипываю, вспоминая тот оглушительный выстрел. — Все хорошо. — Шадис моментально понимает, что произошло и притягивает меня к себе, стараясь утешительно обнять. — Главное, что ты жива. — Солдат подозвал проезжающую повозку, отрываясь от меня. — С тобой ничего не сделали? — Я кивнула на плечо, и протестующе замычала, когда Кит к нему притронулся. — Почему ты не разговариваешь? — Открываю рот, показывая истекающий кровью язык. — Что ж… Могло быть и хуже. — Куда еще хуже? Разве что только смерть. — Дома у нас был спирт. — Понимающе кивнув, иду за военным, а после залезаю в повозку, пытаясь забыться от боли.
По приезде домой, я сразу же прошла к зеркалу, взяв с собой бутылку медицинского спирта. Сплюнув кровь, поливаю язык небольшим количеством спирта, тут же его сплевывая. Вытаскиваю опухший язык, осматривая его со всех сторон. Да, вытащить это будет нереально — игла была толстой сама по себе, а заглепки плотно засели в отверстие, в то время как припухлость после такой «процедуры» не давала мне вынуть это стальное нечто из своего рта. Остается надеяться на то, что я смогу говорить и язык не придется ампутировать.
— Меня перевели на другую должность. — Кит проходит рядом со мной, кивая на спирт. Передаю ему бутылку, закрывая рот.
как и разговоров в ближайшее время не возникнет.
Сняв с себя куртку, я аккуратно повесила ее на спинку своего стула, а после переодела штаны. Скоро должен быть ужин…
— Давайте хотя бы познакомимся. — Несмело протянула девочка с забавными низкими хвостиками. — Меня зовут Мина Каролина, а вас как?
— Микаса Аккерман. — Даже голос азиатки не выражал никаких эмоций. На секунду мне показалось, что она не просто сдерживала эмоции, а просто их лишена.
— Энни Леонхарт. — Блондинка хотя бы приветственно кивнула, поворачиваясь к Мине.
— Николь Хоффман. — Сдержанно киваю, закатывая рукава своей любимой рубашки. — Нам пора на ужин.
Не нужно было много думать, чтобы понять, что на ужине начнется хаос. Кажется, несколько ребят из набора были родом из Шиганшины, так что первым делом все стали расспрашивать их. Сидя в дальнем конце огромного зала, я все равно слышала все, о чем говорил один из кадетов.
Кажется, со временем даже начался спор, но я ушла раньше развязки, уходя к своему домику. Уже возле двери меня поджидала Микаса.
— Я могла бы подстричься сама, но… Ты не могла бы подстричь меня? — Микаса крутит локон в своих руках, все также холодно смотря на меня.
— Найдешь ножницы — подрежу как скажешь. — Слегка улыбаюсь, пропуская Аккерман в дом.
(она же военная полиция), следящая за общественным порядком. К последним примкнуть дозволяется лишь десятке лучших новобранцев!
В этот вечер нам наконец разрешили снять форму и вывезли нас в город на попойку. Все поздравляли друг друга с окончанием обучения и обсуждали кто куда попадет. От первой десятки ждали ответа быстрее всех, но нам дали время до завтрашнего утра. К счастью, я уже давно приняла для себя решение.
— Ты не пойдешь в разведку! — Буквально утащив меня с попойки, воскликнул Кит. — Там люди умирают, как мухи.
— Кит, я уже давно определилась с этим. — Спокойно вздыхаю, опуская кружку с недопитым пивом. — Ты и сам знаешь, что у меня есть способности именно в этой сфере. — Бывший разведчик нехотя кивает, видимо вспоминая тренировки. — Да и тем более я уже дала окончательный ответ.
— Я не полностью одобряю твой выбор. — Уже более спокойно выдыхает инструктор, смотря на меня сверзу вниз. — Но, у меня есть люди, которые в случае чего спасут тебе жизнь в разведке.
— Все-то ты уже продумал. — Легко улыбаюсь, распуская волосы из хвоста.
— Иди празднуй, выпускница. Только сильно не напивайся. — Положив руку на мое плечо, Шадис преободряюще кивает, отпмуская меня к остальным кадетам.
Мне действительно место только в развездке — мне настолько легко становится в воздухе, что я почти буквально чувствую себя птицей, парящей в небесах. Управление мечами дается мне легко, реакция довольно быстрая, поэтому я могу надеяться на то, что меня не съедят на первой же вылазке.
🩸
С момента прокола языка стало более восемнадцати месяцев. Мне повезло — я не успела занести инфекцию в открытый прокол и проблем с дикцией тоже не возникло. Однако, возникали и свои проблемы — постоянным полосканием рта спиртом, я обожгла вкусовые рецепторы. Кит бывал дома крайне редко — все его время занимала служба, обучение солдат. Наверное, поэтому завтра я еду поступать в училище на новый набор кадетов. Безусловно, Шадис не знал об этом — если бы знал, точно не пустил бы, даже с условием того, что преподает он. Приехав на место к положенному времени, я довольно быстро прошла медосмотр — кажется, я была полностью здорова. Взяв форму по своим размерам, я прошла в женский шатер для того, чтобы переодеться. Девушек в армии было не так много, но они все же были. Стянув с себя широкие штаны и легкие сапожки, быстро надеваю на себя узкие штаны грязно-белого цвета и армейские берцы. Накинув на себя укороченную куртку, я выхожу из палатки, присоединяясь к остальным кадетам. Затерявшись где-то в средних рядах, как и положено, становлюсь по стойке «смирно», складывая руки за спиной. — Добро пожаловать в подразделение 104 кадетского корпуса! — Я не узнала Кита, когда он вышел на небольшой выступ. Абсолютно все, жесты, манера речи, голос, да даже взгляд не выдавали в нем того доброго отчима, который был мне знаком. — У меня для вас плохие новости, засранцы, потому что я командир взвода, Кит Шадис, буду отвечать за каждого из вас. — Ну, в моем случае, это не сильно меняет ситуацию опеки. — Но не обольщайтесь. Далеко не факт, что вы будете полезны. Пока я вижу перед собой сброд, готовый, разве что, титанам на корм. — Жесткие наставления сразу же убирали весь моральный дух у собравшихся здесь людей. Зато, такие слова сразу же отсеят несколько бездарных ребят. — Это даже слишком громко сказано. Сейчас вы просто бесполезные куски дерьма. Но за эти три года вы станете бойцами! Каждый из вас станет машиной смерти для титанов! — Хотелось бы в это верить… — Хотите вы предстать перед врагом? Быть чем-то более, чем пищей? Быть мечом против титанов или щитом, способным защитить родину от их нападок?! — Честно говоря, я слабо представляю, как можно оставаться патриотом после всего того, что сделали с жизнью Шадиса после вторжения титанов. — Это вам, сосунки, выбирать! Придя сюда, я не осматривалась по сторонам — мне не были важны бойцы возле меня. Кажется, я всю мою жизнь была одна, ведь единственным моим другом всегда была мать. Сейчас о дружбе даже задумываться было бессмысленно — на войне, как на войне. В этом лагере будет соперничество, ведь все стремятся попасть в тот самый «топ 10 лучших солдат». За своими размышлениями я даже не заметила, как Кит начал ходить по рядам, расспрашивая ребят о цели прибытия. Вопрос в другом, подойдет ли он ко мне? Несколько раз пройдя возле меня, Шадис даже не остановился, просто смеряя меня холодным взглядом. Что же, так будет проще нам обоим… На распределении оказалось, что девушек развели в два отряда — второй и шестой. Я почему-то была в шестом. К концу распределения Кит подошел ко мне, кивая в сторону от ребят. — Ну и что ты творишь? — Грубовато спросил командующий, заходя за один из пустующих домиков. — А что такого? — Складываю руки на груди, глубоко вздыхая. — Разве ты против? — Ты ставишь меня в невыгодное положение. — Солдат повторяет мою позу встречаясь со мной взглядом. — Не делай мне привелегий. Если меня потянуло сюда, значит я пройду это самостоятельно. — Слабо улыбаюсь, немного расслабляясь. — Ты же сам меня учил драться. — Училась драться ты сама, я лишь корректировал технику ближнего боя. — Шадис прерывисто вдыхает воздух, взвешивая все «за» и «против». — Ладно, иди на ужин, а после отбой. Зайдя в домик, занимаю свободную койку, оглядываясь на соседок в моей новой комнате. Таковых было три — девчонка с типичной азиатской внешностью и, судя по всему холодным темпераментом, такая же «теплая» блондинка с довольно мужскими чертами лица и темноволосая девчонка с приятной внешностью, чем-то напоминающая милого щеночка. Ну, надеюсь ссор🩸
В первый же тренировочный день нас повели на тестирование, перед этим раздав всем кожаные портупеи и гартеры. Плотно все закрепив на ногах и на торсе, я заняла очередь за Микасой, с которой мы, вроде бы, успели найти за вчерашний вечер общий язык. Темноволосая без труда держалась на приводе, слегка пошатываясь вперед-назад. Немного отойдя в сторону, завязываю волосы в высокий хвост, замечая слегка взволнованный взгляд Кита со стороны. Пройдя к тросам, глубоко вздыхаю, немного расслабляясь. Как только тросы прицепили к ремням, я легко качнулась с пятки на носок и обратно, чтобы понять как тросы реагируют на мой вес. Как только солдаты подняли меня в воздух, на мое удивление, я почти сразу почувствовала, какие мышцы надо было напрячь, чтобы не полететь головой в землю. Пресс, приводящие мышцы бедер, ягодицы — это то, что заставляло меня неподвижно висеть на троссах слегка раскачиваясь из-за редких порывов ветра. Нахождение в воздухе было комфортно — никаких лишних поверхностей, которые как-либо стесняли движения. Провисев назначенные три минуты, я также спокойно опустилась на землю, осматривая остальных бойцов. Кажется, у сводного брата Микасы дела абстояли плохо — парень висел на троссах вверх ногами, подставив под свою голову руку и пытаясь ей оттолкнуться от земли. Едва слышно хмыкнув, прохожу к кучке сдавших ребят, начиная осматривать лагерь, в котором мы находились. Огромный полигон для тренировок, по которому вчера носилась какая-то девчонка из соседнего домика, в центре него хлипкая площадка с турниками и спортивными скамейками, несколько жилых домов, невысокий холм и прямой доступ к лесу за ним. Посмотрим, чему же меня научат за три года в этом лагере. Следующие три дня были полностью посвящены тренировкам на координацию и равновесие на УПМ. У нас было много времени, чтобы изучить устройство пространственного маневрирования и освоить хотя бы базовые навыки пользования. Первый десяток сдавших тест кадетов, включая меня, могли тренироваться с другими инструкторами, занимающимися с небольшими группами. Микаса осталась помогать Эрену с УПМ, а я пошла к площадке, смотря на то, как несколько парней уже получают распоряжения от инструктора. — Николь Хоффман, присоединяйся к группе. Пробежка по полигону. Для начала хотя бы три круга. — Парни несмело смотрели на меня, ожидая мой ответ. — Есть. — Спокойно отвечаю я, подходя к небольшой отметке на земле. В подземном городе по-началу довольно часто приходилось убегать от драк, чтобы их избежать и порой бежать приходилось довольно долго, так что я надеюсь, что мне не составит пробежать около трех километров.🩸
С каждым днем тренировки становились все сложнее и изматывающе, не давая нам передохнуть. Но, расписание в лагере было не таким уж и сложным, как казалось в первый месяц. Каждый воскресный день — выходной. Праздники — выходные. В день дважды есть возможность принять душ, трижды есть возможность поесть. Перед завтраком пробежка на полигоне или в лесу, после завтрака утренняя обучающая лекция, обед, небольшой полуторачасовой перерыв, силовая тренировка, ужин, время чтобы принять душ, отбой. Дважды в неделю совершались тренировочные миссии, раз в две недели проходили тестирования на выносливость и знания. В целом, я редко уставала и у меня были возможности тренироваться дополнительно в послеобеденное время. Во время обучения у всех были абсолюно разные цели — вернуться домой, получить хорошее жилье и жалование, отомстить… У меня не было таких великих целей, я просто обучалась, потому что почему-то чувствовала, что мне это надо.🩸
Самым лучшим временем в тренировках для меня были моменты, когда десяток лучших студентов, отличившихся днем, выпускали в лес на УПМ. По-началу у некоторых были травмы из-за низкой реакции, но не у меня… Мечей у нас не было, так что комплект был неполный, но это уже было что-то. Сегодня меня снова выбрали в десяток и я стою прямо в точке начала. — Можно. — Дает команду Шадис и кадеты срываются в лес. — Ты же помнишь, что у вас ограничение по времени? — Он поворачивается ко мне, удивленно подмечая, что я все еще стою на месте. — Не хочу кого-нибудь покалечить. — Обвожу регуляторы газа на рукоятях большими пальцами, ощущая легкий мандраж, расходящийся по всему телу. — Все. — Нажав на курки, выпускаю тросы в дальнее дерево, сильно отталкиваясь от земли и выпуская газ из баллонов. — Полетела. — Улыбаюсь, чувствуя уже испробованную легкость во всем теле во время полета. Часто меняя точку опоры, экспериментирую, выпуская тросы поочередно, или разбрасывая их в положениях, которые никогда не встречались в учебниках. Мы должны были испробовать все, чтобы понимать, как работает снаряжение и что оно дает при маневрировании. Летя через лес, приходится либо уворачиваться от веток, либо спускаться вниз к земле, либо подбрасывать себя над макушками деревьев. Конечно, сложнее всего было уворачиваться от веток. Но мне каждый раз было все интереснее и интереснее испытывать скорость своей реакции и умение маневрировать при таких экстремальных условиях. Меня всегда выбирали в десяток лучших кадетов, летающих по-вечерам в лесу, так что мне было интересно на что способен человек, полностью владеющий навыками маневрирования на УПМ. Но обучение далеко не всегда представляло собой только тренировки на троссах, ведь нынешняя армия имела три подразделения — военная полиция, разведкорпус и гарнизон. Не всем трем фракциям нужен был УПМ. Гарнизон и военная полиция почти не требовали владения устройством пространственного маневрирования. Зачастую дневные тренировки были наиболее истощающими — нам зачастую приходилось бегать большие расстояния с тяжелым грузом на плечах или в полном обмундировании с УПМ. А иногда и все вместе. Кит был всегда рядом с кадетами во время обучения — не отставал от нас ни на день, даже в выходные ошивался где-то рядом. Его задача была составить Топ 10 солдат из обучающихся кадетов, а также дать полную профессиональную характеристику для каждого кадета. За время обучения из 100 человек отсеялось около 60. Оказывается, это был неплохой показатель. С многими кадетами я по-случайности сблизилась и познакомилась за это время — с кем-то я просто сидела на обеде, завтраке или ужине, с кем-то тренировалась, а с кем-то жила и ходила в душ почти каждый день. С девчонками из моего домика не возникало противоречивых ситуаций — мы разговариали только в случае необходимости или если уж кому-то слишком припекало. В общем, особого дискомфорта во время обучения я не испытывала. Финальными экзаменами были бег по горам с утяжелением, тестовая часть, умение пользоваться УПМ и поражать цели, а также рукопашный бой. Если первые два мы отрабатывали в течении трех лет, то рукопашный бой почти не был отработан во время обучения и, честно говоря, в какой-то момент мне даже стало казаться, что я забыла свои детские навыки сражения. Но это было только до финальных экзаменов. Бег по горам прошел довольно гладко, несмотря на отвратительную погоду в тот день. Нас заранее распределили на женскую и мужскую группы. Полностью обмундировавшись и взяв добавочный вес, мы с девчонками отправились на пробежку. Заранее наша группа из восьми человек договорилась, что все бегут по парам, не выбиваясь из строя, а темп задает первая пара. Даже не переглядываясь, мы с Микасой заняли первые позиции, ведя весь строй по горам. Задача первых — вести строй и задавать комфортный темп, который потянут все бойцы и, кажется, мы справились с этой задачей, не вызывая ни у кого недовольства. Второй тест был интереснее — нас не стали разъединять на группы и наконец-то выдали оружие, показав как правильно его держать. Стоя на изготовке, я недовольно хмыкнула, то и дело переворачивая левый клинок в руке. Задача была довольно простой — надо было обогнать одногруппников и точно поразить цель. Как только был дан сигнал старта я в первых рядах полетела к деревьям, влетая в гущу веток на пару с Микасой. С ней я соревноваться не хочу. Кивнув Аккерман, ухожу от нее в другую сторону, приближаясь к первой цели. Переместив один из тросов к подножию дерева, раскручиваю тело, поджимая ноги и, все-таки, удобнее поворачиваю левый кинжал острием вниз. Максимально приблизившись к обозначенной точке, разрубаю цель, слыша легкий стук металла об дерево. Прибавив газу, смытываю первый трос, чтобы не врезаться дерево и перелетаю дальше, маневрируя на втором тросе. Микаса спускается на уровень ко мне, благодарно мне кивая. Кажется, она тоже выполнила свою задачу без проблем. Финальным тестом был рукопашный бой и меня поставили с Жаном Кирштайном. Не сказать, что я была рада — Жан не самый адекватный человек в нашем выпуске. Однако, бой есть бой. За нами мало кто следил, лишь из далека оценивали общие навыки ближнего боя. — Главная задача этой тренировки просто выбить нож. — Фыркает парень, кидая мне импровизированное оружие. За все время обучения я не сильно контактировала с Кирштайном, но меня порядком бесила его агрессивность. Словив оружие, встаю в боевую стойку, дожидаясь ответных действий от противника. — Подчеркиваю, это простая тренировка. — Я тебя услышала, Жан. — Смахиваю с лица выбившуюся прядь, а после делаю резкий шаг вперед, начиная атаку. Перекинув нож в левую руку и опустив его острием вниз, приближаюсь к парню, занося правую руку для простого удара, который Кирштайн предсказуемо блокирует сразу двумя руками. Воспользовавшись ситуацией, пинаю русоволосого в колено, а после толкаю противника в плечо, опрокидывая его на землю. Коленями придавив мужские руки, подношу кинжал к широкой шее. — Атакуй. — Встаю с оппонента, также кидая ему нож. Кажется, все это время рядом с нами бродил Кит, оценивая наши навыки ведения боя. — А я в защиту. — Ты как всегда! — Почти озлобленно произносит парень, поднимаясь с земли. — Даже отдонуть нормально не даешь. — Пройду по защите и дам тебе отдохнуть. — Киваю в сторону Шадиса, обращая на него внимание оппонента. — Ты же собираешься в военную полицию, так чего же ты расслабился? — Провоцирую на нападение, даже не принимая оборонительную стойку. Кажется, на нас поворачиваются несколько соседних пар, посматривая за поединком. Жан предсказуемо идет в атаку, сразу пытаясь нанести прямой удар ножом. Отклоняюсь от удара, хватаюсь за вынесенную вперед руку и, подпрыгнув, быстрым движением укладываю левую ногу на живот противника, а правой ногой ударяю по шее и челюсти, переворачивая противника через себя и укладывая на лопатки. Выхватив нож свободной рукой, откатываюсь в сторону. Оглядываясь на довольного инструктора, поднимаюсь на ноги. — Все, теперь можешь отдыхать.🩸
Последние деньки в кадетском корпусе были легкими — экзамены уже сданы и мы фактически были предоставлены сами себе. В один из таких дней нас собрали на парадной площади возле выезда из нашей военной части. — Построиться! — Вскомандовал Кит, выходя на возвышение перед нами. — Сейчас я назову десятку лучших солдат выпуска этого года, которые получат возможность служить в военной полиции. Тем, кого я назову, выйти и построиться перед строем от первого места к десятому. — Спокойно вздыхаю, даже не волнуясь из-за распределения мест. — Лучшая на курсе Микаса Аккерман. — Азиатка выходит вперед, становясь возле высокого столба с огнивом. — Второй Райнер Браун. — Блондин вышел из строя, становясь возле моей соседки. — Третья Николь Хоффман. — Удивленно вздернув левую бровь, выхожу из строя, становясь подле Райнера. Это было… Как-то неожиданно, чтоли… — Бертольд Гувер, Энни Леонхарт, Эрен Йегер, Жан Кирштайн, Конни Спрингер, Саша Брауз, Криста Ленц. — Мы встроились прямо перед своими товарищами, смотря на наших инструкторов. — Отдать честь! — Впервые за всю свою жизнь отдаю честь, занося леввый кулак за спину, а правый прижимая к сердцу. — Есть! — Всем взводом кричим мы, становясь по стойке смирно. — Теперь, когда вы стали полноценными солдатами, перед вами открыты три альтернативы. Гарнизон, отвечающий за укрепление стен и защиту каждого города, легион разведчиков, тех, кто готов пожертвовать жизнью, сражаясь с титанами во внешнем мире, и, наконец, королевская гвардия🩸
На следующий день после попойки нас с ребятами посталали на помощь к гарнизону. Выйдя из нашей временной гостиницы, мы нашей группой пошли к воротам, чтобы подняться вверх. Сегодня как раз уезжали разведчики, так что у наших возникло желание посмотреть на пвыезжающих на вылазку за стену солдат. Меня не занимало все это восхищение, поэтому я спокойно продолжила путь, без труда пробираясь за толпой, пока кто-то не закричал: — Смотрите, это же капрал Леви! Говорят, он может в одиночку уложить группу титанов! — Леви? Кажется, это он тогда спас меня в борделе… — Черт. — Смутно знакомый мужской голос раздается в паре метров от меня, заставляя все мое тело покрыться муражками. Это он, сомнений и быть не может.
