Душа в камне

Уже неделю Фенрис вливался в сплочённый коллектив «Висельника»: работал манекеном для Авелин, таскал ящики с материалами, но больше наблюдал за остальными. Они работали совершенно по-разному: Хоук — кропотливо, не замечая ничего вокруг себя, и так спокойно, что казалось, что время замирало вокруг него; Мерриль — смешно и неуклюже, роняя стопки листов, ураганом разлетающихся по всей мастерской, а затем тут же собранно и точно; Андерс, который сразу же ему не понравился, тоже уходил в работу с головой, но не так как Гаррет, а словно пьяница, заливающий жажду, хирург будто стремился забыть обо всём; Авелин же напротив была собранна и внимательна, даже настороженна, готовая в любой момент сорваться на очередной вызов. Иногда Фенрису доводилось наблюдать за торговыми сделками, которые заключал Варрик, всегда удивляясь как многоликий гном умудряется находить подход к каждому. Тетрас гордился тем, что ни один покупатель не ушёл из его лавки без какой-нибудь вещи. А ещё Хоук. Хоук. Гаррет. Фенрису больше нравилось называть его по имени, которое было больше похоже на сдержанное рычание. Оно подходило ему — опаснейший зверь, пока ещё не решивший сожрать добычу целиком или поиграться. Хоук притягивал его и отталкивал одновременно. Фенрис даже завидовал свободе мага, который ни от кого не прятался, никого не боялся. И вместе с тем беглому рабу хотелось, чтобы его научили также. Постепенно нелюдимый эльф отогревался в обществе «Висельника» — он обсуждал оружие с Валлен, учился парировать флирт Изабеллы и шуточки Варрика, даже успел поругаться с Андерсом. Но спокойствие длилось недолго… *** В лавку вихрем ворвалась раскрасневшаяся Изабелла с горящими глазами. — Хоук! Мне прислали вызов. В клубе «Красный дракон». — Это намёк на крупные неприятности, которые обязательно закончатся массовым мордобоем и вызовом Авелин и её команды? — выгнул бровь Хоук, — Что ж, давненько на арену не выходил Ваятель. Во сколько выходим? Столько раз Изабеллу удивляла эта покорная готовность Хоука, очертя голову, бросаться в любое сомнительное приключение, если его туда звали его друзья. Другой бы давно послал девушку с её выкрутасами и смертельными авантюрами, а этот отступник терпел, улыбаясь ей как закадычной подруге. — В девять. — Замётано, — Хоук подмигнул Изабелле и вернулся к русалке. — Какая она счастливица, — усмехнулась девушка, — Меня бы кто так погладил, — картинно вздохнула она. Хоук расхохотался, едва не роняя долото, но, столкнувшись взглядом с Фенрисом, закашлялся и продолжил работу. — Подозреваю, у тебя ко мне масса вопросов, — сказал скульптор как бы между прочим, увидев недовольно нахмурившегося Фенриса. — Отступник, убийца, скульптор, подпольный боец. Сколько у тебя личин? И есть ли хоть одна настоящая? — Всё это — я, Гаррет Хоук. Мы не в Тевинтере, чтобы загонять себя в рамки одной роли, — развёл руками Хоук, — Хочешь пойти с нами? — Зачем? — Может ты услышишь что-нибудь о своём магистре. А ещё просто не хочу оставлять тебя одного. Это ничем хорошим не заканчивалось. Фенрис машинально потёр скрытый одеждой шрам, оставшийся от меча. — Ну что? — Я пойду с тобой. *** Сообщив Варрику и брату о боях, Гаррет позвонил своему личному медику. — Андерс, не отвлекаю? — О нет, не считая того, что я схватил телефон окровавленными руками, не успев снять халат после часовой операции, где я был сам себе медсестра! — Прости, — Хоук поджал губы. — Ладно, забыли. Что ты хотел? — Мы сегодня идём в «Красного дракона». Мне нужна твоя помощь. Ты как? — Куда я денусь? — устало усмехается хирург, уже шаря взглядом по своему подпольному кабинету в поисках нужных медикаментов. — Спасибо, Андерс. Я у тебя в долгу. Хоук крайне редко говорил эти слова даже друзьям, и от этого на душе у Андерса становилось теплее. Они часто спорили, долго не разговаривали друг с другом, но, встретившись один раз, уже не могли разойтись. Андерс поспешил собрать свой тревожный чемоданчик и, самое важное, смесь на основе лириума — вообще-то она была запрещена, как и всё, что содержало магический минерал, но публика в «Красном драконе» хотела зрелищ, а потому организаторы делали всё, чтобы бойцы или оставались на арене дольше, чем может человек, или их оттуда выносили вперёд ногами. *** Гаррет улыбнулся. Этот день ещё имеет все шансы закончиться хорошо, хотя какое там, если он, нажравшись наркотика, собирается участвовать в нелегальных боях, собрав в один убойный коктейль своего братца, борца за права магов, магоненавистника и просто отчаянную девчонку, к которой липли все неприятности. Часы пробили семь, а значит добираться до клуба придётся уже по пробкам. Подобрав дремавшего у столба Андерса с его спасительным чемоданчиком, Изабелла свернула в бесконечные переулки Киркволла, в которых скрывался целый город, где не было никаких запретов. Из вечерних сумерек вынырнула оскаленная морда неоново-алого дракона. В его багровом свете поблёскивали спортивные купе и квадратные джипы. — Приехали, ребята, — отрапортовала Изабелла, заглушив мотор. Хоук тяжело вздохнул, бросая какой-то обречённый взгляд на чемоданчик Андерса, и вышел из машины. На входе компанию встретил вышибала, больше напоминающий огромную гориллу, сбежавшую из ближайшего зоопарка, которая где-то украла себе костюм стоимостью как «Зов сирены». Хоук похлопал по карманам и вытащил жетон в виде монеты с дыркой в центре. Горилла глубокомысленно кивнула и уступила им дорогу. *** Повсюду мелькали разноцветные яркие огни стробоскопов, окрашивающие разгорячённую толпу людей на танцполе самыми дикими цветами. Их тела извивались, содрогались в ритмах бьющей по ушам музыки, тёрлись друг о друга, подхваченные волной экстаза. Алкоголь, бегущий по венам вместе с кровью, и хорошенькие стриптизёрши, призывно извивающиеся у шестов, усиливал эти чувства многократно. А где-то на балконах, в тихих кабинетах, попивая коллекционные вина и тиская отборных девочек, совершали свои сделки воротилы теневого бизнеса. Но все они ждали главного события вечера — боёв. Кто-то уже сделал ставки, а кто-то бесцельно фланировал по клубу, порой заводя разговор о том, на кого ставить. С трудом протиснувшись сквозь толпу и потеряв где-то Варрика, учуявшего выгодную сделку, компания попала в длинный зал, пропахший потом и кровью. Некоторые бойцы разминались друг с другом, кто-то бесцельно бродил от стены до стены, злобно поглядывая на соперников, а потому приход Хоука не вызвал никакой реакции. Переодевшись и взяв капы в зубы, братья встали друг напротив друга. Гаррет жестом манит младшего к себе, и тот срывается с места, нанося короткую серию. — Спешишь, — недовольно ворчит старший, осторожно лавируя вокруг брата. — А сам-то так и будешь стоять? — язвит Карвер, пытаясь найти слабое место в защите мага. — Мне тебя ударить? — выгибает бровь Гаррет, уходя от апперкота. И тут же, совершив какой-то неуловимый рывок, валит брата на пол, сжимая его в стальном захвате. — Доволен? — Пошёл ты, — Карвер поднимается с пола, потирая плечо. Братья снова сходятся. Фенрис неожиданно понимает, что ему интересно. Насколько он видел, Хоук был тяжеловесом, и значит весил где-то больше двухсот фунтов, а бил добродушный скульптор наверняка ещё сильнее. Но вот двигался он наоборот легко и быстро, нанося удар за ударом и тут же отступая на безопасную дистанцию, пока Карвер пытался поспеть за ним. Прозвучал гонг. Всех сопровождающих деликатно выгнали из зала. Бойцы насторожились в ожидании имён первой пары. Изабелла протащила Фенриса к самой арене. Сильный белый свет падал на площадку ринга. Весь остальной клуб был погружен в полумрак. Суетливые официанты, пробираясь между рядами, предлагали соленые орешки, соленые бисквиты, резиновую жвачку и маленькие бутылочки с виски. Люди по своей природе — жвачные животные. Они жуют резинку, конфетки, кончики сигар, их челюсти постоянно движутся, стучат, хлопают. — Ле-е-еди и джентльмены! — раздался голос рефери из динамиков, — Свободные жители Киркволла! Сегодня для вас выступят… И так семь раз. Это были не бои по правилам, а грязные, животные драки, в которых противники едва ли не вгрызались друг в друга, одурманенные каждый своей смесью. Дважды на арену выходил Карвер, и оба раза, к его чести, выигрывал, хотя Андерс и частенько приколдовывал над младшим Хоуком. — … «Ваятель» Гаррет Хоук и Хайдер «Хохмач»! *** Хоук слышит своё имя и понимает — пора! Он откупоривает бутылочку с наркотической смесью, которая, при ошибке в дозировке, превратит его в зверя, жаждущего крови. Это не тот лириум, которым он заливался после боя, чувствуя прилив сил. Гаррет осторожно отмеряет нужное количество и поспешно глотает препарат. Напиток огненным штормом проносится по горлу, пробуждая весь организм. К бою! В лицо бьёт яркий свет, шумит толпа, из которой затуманенный взгляд выхватывает знакомые лица. — Вот он, — едва успела прошептать Гаррету Изабелла, которую тут же оттёрли от канатов ринга. Фенрис было насторожился, но затем нахмурился. Какой идиот собирал пары? Здоровый, плечистый Хоук и Хайдер. Сутулая псина, в бешенстве оскалившая грязно-жёлтые клыки. — Большой шкаф громко падает! — гыгыкнул Хайдер, демонстративно отворачиваясь от соперника. Хоук молниеносно подскочил к нему и нанёс крепкий удар в челюсть, заставивший Хохмача пошатнуться. Фенрис отчётливо увидел разочарование и насмешку в глазах Гаррета, которая заставила Хайдера со звериной яростью рвануться в бой. Видимо, ставку Хохмач сделал на то, что он был меньше ростом, легче, а, значит, быстрее. Неожиданно, он не бросался бездумно, а наоборот старался вымотать Хоука, время от времени осыпая того джебами вперемешку с оскорбительными шуточками, рассчитывая в определённый момент красиво отправить Ваятеля в нокаут точным оверхэндом. Но он не учёл одного — в колдовской крови Гаррета пульсировал лириум, смешанный с одному Андерсу известными ингредиентами, а потому ферелденец тщательно следил за противником, аккуратно прощупывая ринг, держась в защите. Хохмач продолжал отплясывать какую-то дикую джигу, стараясь удержаться на спасительном расстоянии, но Фенрис видел, что всё уже решено. Тяжёлый, как кувалда, кулак Хоука обрушился на Хайдера. Когда тот как раз подскочил ближе, чтобы нанести оверхэнд, Гаррет с лёгкостью уклонился от удара, после чего мгновенно сократил расстояние, когда Хайдер открылся и не успел отскочить, и пробил в челюсть хуком. Толпа взревела. Но Хайдер не собирался сдаваться и врезал скульптору под дых. Гаррет зло сощурился, добивая уже апперкотом. Больше его противник не вставал. *** Несмотря на кажущуюся лёгкость движений, Хоука уже мутило. Поскорее бы попасть в заботливые руки Андерса, который уже махал ему с той стороны. — Тебе просто так не уйти! И ты, и эта сукина дочь заплатите за всё, — прохрипел Хайдер с носилок. Тогда Хоук даже не догадывался, чем это всё закончится. *** — Блестяще, как и всегда, — улыбнулась Изабелла. — Всё, пора закругляться. Хоук провёл ещё три боя и, чувствуя, что концентрация стимуляторов в его крови уже превышает норму, решил закончить серию побед на сегодня, но неожиданно к нему подошёл один из молчаливых помощников управляющего и протянул бумагу. Серьёзные люди хотят посмотреть серьёзный бой. Поединок по двойной ставке. Его противник — кунари. А боевого лириума осталось на три глотка. Что будет, если отказаться, лучше не знать. Бездна! Хоук не был трусом или слабаком, но косситов предпочитал держать на расстоянии вытянутого посоха. Он подписался на безнадёжный бой. Пожадничал? Возможно, но тогда можно будет купить очередной препарат для матери и оплатить ещё месяц курсов для Карвера, который уже по настоянию Хоука уехал. Гаррет поставил размашистый росчерк на листе и ушёл собираться с мыслями. *** Фенрис тенью проскользнул в зал, но нашёл только матерящегося сквозь зубы Андерса. — Что-то не так? — спросил эльф. — А? Кто-то спёр наши последние стимуляторы, только и всего, — огрызнулся маг, продолжая перетряхивать чемоданчик, затравленно поглядывая в сторону Хоука. Контракт-то он уже подписал. — И что? Он и без них неплохо справляется, — пожал плечами Фенрис. — А то, что сейчас будут не обычные драки для зевак, а убийства, и если… — маг запнулся, — Бездна, я должен хоть что-то найти! Идём! Андерс рванул куда-то на задний двор клуба, а эльфу не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. В тёмном переулке обычно можно было найти диллеров, торгующих «гномьим порошком», но сейчас их заменили недружелюбно усмехающиеся головорезы во главе с пошатывающимся Хайдером. — Ой, а что это вы тут делаете? — прошепелявил он, — Что-то потеряли? Это? — он потряс полупустой склянкой лириума Гаррета, — Передай своему дружку, что я с удовольствием посмотрю, как его размажут по рингу. Андерс презрительно сощурился и рванулся к бутылочке, но Хайдер швырнул её об асфальт. Голубоватая лужица заискрилась во мраке подворотни. Маг обречённо вскрикнул, но затем выпрямился. Его глаза вспыхнули потусторонним пламенем. — Вы, ничтожные лжецы, отравляющие мир своей безнаказанной несправедливостью. Татуировки Фенриса вспыхнули в ответ на проявление Тени. Громилы попятились от беснующегося мага, а затем и вовсе скрылись в темноте. — Я правильно понял? Ты… одержимый? — мрачно спросил Фенрис. — Что так тихо-то? Тебя, поди, не все услышали, — огрызнулся Андерс, пытался собрать в осколок стекла остатки лириума. — И ты считаешь себя безвредным? Одержимый, который никому не причинит вреда? — Не вырвет сердца из груди, например? — Я делал это сам, а не по приказу демона. — Значит, мы сошлись на том, что жестоким убийцей можно стать и без демона? Уже хорошо. Но теперь нам нужно что-то придумать, или Хоук… — Есть одна идея, — задумчиво протянул Фенрис. *** Они опоздали — бой уже начался. Не отрывая взгляд от Хоука, коссит настороженно, приставным шагом, приближался к сопернику. Огромные серые кулаки он держал перед своим лицом. Хоук понимал, что кунари намеревается бить его прежде всего в голову — для большей зрелищности, поэтому приготовился уворачиваться. Рогатый великан рывком сократил дистанцию и ударил кулаком, намереваясь попасть в переносицу Гаррету. Человек едва успел наклонить голову, а затем присел, выставив вверх локоть и принимая удар на него, а левая нога кунари уже неслась в правый бок Хоука с намерением врезать в область печени. Слегка повернувшись, Гаррет сделал быстрый шаг вперёд к сопернику и выставленным бедром встретил этот замах, а потом одновременно сделал две вещи — поднял второе колено и обрушил руки на рогатый затылок по-звериному склонённой вперёд головы кунари, отчего его лицо с силой ударилось о колено Хоука. На ринг брызнула бурая кровь нелюдя. Зрители сдержанно зааплодировали в предвкушении новых зрелищ. Коссит устоял после удара и, не выпрямляясь, зарычав, быстро рванул навстречу сопернику головой вперёд, целя острыми рогами, окованными железом в грудь Хоуку. Гаррет намеревался пропустить кунари мимо себя и развернулся к нему боком, но тут стимуляторы окончательно растворились в его крови, давая жутки откат. Человек пошатнулся. Публика взревела, когда острый рог вонзился Хоуку в бок. Мужчина отлетел на канаты, отчаянно зажимая рану, пытаясь вновь обрести дыхание. Но озверевший от крови кунари не намеревался давать ему такую возможность. Он вновь налетел на Хоука всем корпусом, повалив его на ринг, а потом попытался ударить поднятой в колене ногой вниз, обрушив стопу на тело лежащего человека. Хоук быстро подтянул колени к груди и оттолкнулся руками от пола, так, чтобы скользнуть по нему головой вперёд. Удар кунари пришёлся Гаррету на голень под коленом. Не обращая внимания на сильную боль, Хоук напружинился и обеими ногами что было силы ударил коссита по телу в подвздошную область. Хруст рёбер услышали все. Первый раунд был окончен ничьёй, ведь бойцы не могли подняться с ринга. *** Не успел стихнуть гонг, а Андерс уже перемахнул через канаты, помогая Хоуку встать. Мужчина был бледен от потери крови, часто и трудно дышал. Сквозь сведённые судорогой пальцы бежала кровь. С трудом опустившись на раскладной стул и позволив Андерсу заняться его раной, он на мгновение отключился, но затем пришёл в себя и невесело усмехнулся: — Похоже, сегодня в мире станет на одного мага меньше, — он выразительно взглянул на Фенриса, — Андерс, дай мне что-нибудь, и закончим этот цирк. — Не могу, Хайдер спёр у нас стимуляторы, а ничего другого я не нашёл, — убито отозвался маг, вышёптывая целительные чары. — Вот сукин сын! — выругалась Изабелла, — Так и знала, что этот ублюдок не будет играть честно. Это он воспользовался деньгами Кастильона и подсунул нам этого кунари. — И что же мы будем делать, господа? — Тебе принципиально какой будет лириум? — неожиданно спросил Фенрис, набравшись храбрости реализовать свой план. — Уже нет, — Гаррет шипит, когда Андерс неосторожно касается зарастающей раны, — А что? — Мои татуировки. Они ведь из лириума. Ты можешь… Маг красноречиво покрутил пальцем у виска, а потом задумался: альтернатив-то у него всё равно нет, а времени до следующего раунда почти не оставалось. — Тебе будет больно? — осторожно спросил Гаррет. Фенрис не ответил, только стиснул зубы, когда Хоук коснулся языком лириумной линии. Первородная энергия хлынула по венам измученного мага. В голове приятно зашумело, а от боли остались одни воспоминания. Позабыв обо всём, Гаррет упоённо насыщался лириумом, едва ли не мурча от удовольствия, не обращая внимания на мученическую гримасу Фенриса, дивную смесь возмущения с каплей ревности на лице Андерса и ехидное хихиканье Изабеллы, быстро чиркающей в своём верном блокнотике. *** Звучит гонг. Второй раунд! Только теперь Хоук двигается гораздо быстрее, в его глазах — лириумное пламя. И только немногие видят странные красные узоры на предплечьях и торсе Ваятеля. Если долго смотреть на них, то может показаться, что они движутся под кожей, то вспыхивая, то вновь угасая. Коссит решает действовать по той же тактике и осторожно движется по рингу, выжидая. Но затем Хоук совершает движение… Кунари быстро оказывается на пути удара с разворота такой силы, что его череп трещит. Он начинает падать, пока… Вторая нога Хоука не обрушивается на его ребра. Вперед — назад. Правая нога, левая нога. Каждый удар поднимает его, заставляя держаться на ногах. Хоук хватает за рога сбитого с толку кунари и наносит свирепые удары коленом по его ребрам. Когда ребра ломаются, коссит ревёт от боли в груди. Он тяжело дышит. Его ноги становятся ватными. Его мотает из стороны в сторону, а Хоук наносит апперкот, который отбрасывает противника на канаты. Он скачет между канатами и безжалостными ударами человека, напитанного лириумом. Хоук не отступает и бьет ногой и рукой, как будто он тренируется на боксерской груше. Удар. Удар с разворота. Хук. Хук. Джеб. Хоук бьет противника в брюшные мышцы с такой силой, что тот пролетает через канаты и падает на пол. Его тело приземляется с влажным стуком. — Десять! Девять! Восемь! — считает рефери, а публика, затаив дыхание, ждёт. У Хоука темнеет перед глазами после адреналинового взрыва, но кунари, проявив нечеловеческую стойкость, пытается подняться, а потому Гаррету приходится добить его ударом ноги в висок. Больше коссит не дёргается. Его лицо в крови, хлещущей из рассечённой брови, сломанного носа, даже изо рта. Видимо, сломанное ребро проткнуло ему лёгкое. Гаррету очень холодно. — Три! Два! Один! И перед нами победитель! Неповторимый Ваятель! Похлопаем, дамы и господа, похлопаем! — надрывается рефери из динамиков. Хоук не слышит его, как и поздравлений от ребят. Он не помнил, как сел в машину, потому что сразу же отрубился. Последнее, что он увидел было голубоватое сияние и тепло чьих-то рук. Даже прохвостка Изабелла, занятая своими бывшими подельниками, не заметила внимательно наблюдавшую за компанией тевинтескую магессу. Женщина по-змеиному улыбнулась — она нашла, что искала.