Счастливые

28 января 1997 год, Башня старост Ей стали сниться сны. С тех пор, как Снейп показал тот маленький кусочек, полуразмытый образ, крошечную надежду, Гермиона каждую ночь видела во снах Драко. Он приходил и говорил, как он любит ее. Он брал ее и так отчаянно ласкал, что каждый раз Гермиона просыпалась в слезах и возбужденной. Она из принципа не трогала себя. Гермионе хотелось, чтобы ее тело принадлежало лишь Драко. А еще потому, что все возникающие в голове картинки об их близости вызывали боль. Вернись. Вернись ко мне. Но она стойко их закрывала иллюзиями и огнем. Даже если походы в душ приносили новые слезы. Все выходные Гермиона провела в постели вместе с Живоглотом. Она забыла написать Блейзу, и он тоже не выходил на связь. Решив оставить обсуждение произошедшего на потом, она принялась размышлять обо всем самостоятельно. Больше всего ее волновал Снейп. Во-первых, он был наказан за что-то Реддлом. Во-вторых, она все еще жаждала узнать, в действительности ли он являлся директором Хогвартса. Как? В-третьих — если те самые артефакты каким-то образом находились в его кабинете, способен ли он чувствовать энергию крестража как эмпат? Означает ли это, что они ошиблись и крестраж точно не там? А может, Снейп был слишком хорошо защищен и не чувствовал этого? Как? Какой защитный атрибут он носил, если Гермиона до сих пор ничего не видела на нем из украшений? Может, он зачаровал свой сюртук? Или нижнее белье? Было бы логично. В голове роилось слишком много мыслей, но ответы на них получить можно было лишь обсудив все с самим Снейпом. Она пообещала себе, что в этот раз абсолютно точно выяснит у него все. Завтрак в Большом зале прошел обычно. Гарри сухо кивнул, Джинни с сочувствием на нее посмотрела, а вот Блейз даже не поднял на ее свой взгляд, о чем-то яростно споря с Теодором Ноттом. Пэнси Паркинсон неожиданно привлекла внимание Гермионы. Девушка выглядела на удивление… плохо. Грязные волосы, невиданный ужас для Паркинсон ранее, и уставшие глаза. Она лениво ковырялась в тарелке с овсянкой и, ссутулившись, о чем-то думала. Прозвеневший колокол оповестил всех учеников, что занятия начнутся через пятнадцать минут, и Гермиона поспешила поесть. Все в груди рухнуло в тот момент, как только она ступила в класс. — Доброго утра, друзья, — сказал Дамблдор. — Профессора Снейпа сегодня не будет, урок проведу я. Послышались удивленные перешептывания, пока ученики рассаживались по местам. Значит, Снейп все еще не оправился от ранения. И значит, Дамблдор об этом знал. — Нет-нет, друзья, — вновь подал голос директор. Вернее… директором он был все еще для всех. Да или нет? — Я поделю вас на пары на сегодняшний урок сам. Застывшие студенты в ожидании уставились на Дамблдора. — Профессор Снейп приготовил для вас на этот урок сложнейшее зелье, — взмахнув палочкой, он сдвинул столы. — Я рассудил, что приготовить его в одиночку будет трудно. Поэтому прошу вас встать в те пары, которые я озвучу. Директор начал называть их имена. На спрятанной в длинном рукаве ладони блеснула старая повязка. Что с его рукой? — Мистер Уизли и мисс Гринграсс, стол номер два. Как предсказуемо. Он поделил их ровно на дуэт Гриффиндор-Слизерин. — Мисс Грейнджер… Парой Гермионы оказался Блейз. Рон мгновенно послал в нее озлобленный взгляд, тихо пробурчав под нос какое-то ругательство. Гарри безэмоционально осмотрел ее и молча встал к Пэнси. У Гермионы внутри распалился огонек сомнения. Что, если?.. Дождавшись, когда все разделятся, Дамблдор произнес: — Темой сегодняшнего занятия является Сыворотка правды, — велением его древка рецепт мгновенно появился на доске. Спазм сковал внутренности Гермионы. Он все знал. Наверняка. — Кто скажет мне, в чем особенность приготовления этого зелья? Годрик, он знал. — Да, мистер Томас? — Зелье должно настаиваться в течение всего лунного цикла, профессор. И только после этого можно узнать, пригодно ли оно для применения. — Верно, мистер Томас. Вы заработали пять баллов для Гриффиндора за ваш ответ, — похвалил директор, однако в его глазах не было ни капли теплоты. — Кто еще знает, какими особенностями обладает данное зелье? — Разве оно не входит в список запрещенных, — раздался вдруг голос Гарри на весь класс, — сэр? Никто из них не забыл, как Амбридж использовала Сыворотку правды на детях в прошлом году. — Верно, мистер Поттер. Применение данного зелья возможно лишь с разрешения Министерства. Несколько тихих смешков раздалось непосредственно среди слизеринцев. — Если вам больше нечего сказать, тогда я попрошу по одному человеку от пары пройти в кладовую за ингредиентами. Блейз молча обернулся к Гермионе, и в его взгляде она предельно ясно прочла — он считает так же. Дамблдор все знал. Но до конца занятия они все равно не смогут придумать никаких стратегий. Не оставалось ничего, кроме варки злосчастного зелья. — Приступайте, — присаживаясь за стол, Дамблдор погрузился в чтение. — У вас есть полтора часа. Время пошло. Тревога в груди отвлекала на протяжении всего урока. Дамблдор знал об их проникновении. Он знал обо всем и прямо сейчас об этом намекал. Гермиона едва не испортила сорокаминутную работу, постоянно теряясь в раздумьях. — Против часовой, — схватил ее запястье в последнюю секунду Блейз. Растерянно моргнув, она тихо извинилась и принялась мешать зелье в верном направлении. К концу занятия с заданием справилась только их пара. — Что же, — растянул Дамблдор, — я вижу, что успеха удалось добиться лишь мистеру Забини и мисс Грейнджер. Недовольно поджав губы, практически все слизеринцы гневно пялились на своих партнеров. — Прошу вас задержаться, — произнес директор, глядя прямо на Блейза и Гермиону. — Все остальные могут быть свободны. Все. По телу Гермионы прошла ледяная дрожь. Неосознанно она вскинула голову на Блейза, ища неизвестной поддержки у него в глазах. Мгновенно постаралась вспомнить все приемы окклюменции. Пламя. Цветы. Иллюзия — она в объятиях вернувшегося Драко. Нет, не так. Он никуда не уходил. Вокруг сирень. Вокруг прекрасные соцветия. Играет музыка. Все хорошо. Стоило двери позади их спин захлопнуться, Дамблдор сел в кресло. — Будьте любезны, подойдите ближе. Блейз и Гермиона осторожно сделали несколько шагов. Годрик… Это конец. Их исключат. Снейп предупреждал Гермиону, а она оказалась дурой. Теперь точно ничего не имело смысла. — Отличное зелье, — внезапно похвалил с улыбкой Дамблдор. — Я бы хотел поручить вам следить за ним весь цикл луны в качестве экзаменационной работы. Результат будет оценен мною лично. Гермиона замерла с приоткрытым ртом. Блейз тихо выдохнул. — Если есть вопросы, прошу, — махнул рукой директор. — Нет, профессор, — отозвался первым Блейз. — Нам все ясно. Мы займемся этим. — Прекрасно, — в одобрении кивнул Дамблдор. — Тогда вы свободны. — Благодарю. В растерянности заморгав, Гермиона не сдвинулась с места. — Да-да, мисс Грейнджер? — Н-нет, — едва шевеля языком, промямлила она. — Ничего. Как под водой, в замедленном движении, она с трудом развернулась и, взяв свои вещи, вышла из класса вместе с Блейзом. Молча проследовав до конца коридора, они спрятались в нише. — Он все знает, — отчаянно забормотала Гермиона. — Он явно нам пытался дать это понять. — Мне интересно другое, — задумчиво Блейз протянул. — Почему он никак не наказал нас? — Жаждешь наказания? — истерически спросила Гермиона и мгновенно получила убийственный взгляд. — Ничто не проходит бесследно, Грейнджер, — сухо ответил Блейз. — И отсутствие наказания означает лишь то, что старик предпринял иные меры. Вопрос в том — какие и как дорого придется заплатить. — Мерлин… — Пошли, — выглянув в коридор, позвал Забини. — Обсудим после уроков.

***

Точно так, как и задумала, Гермиона сразу же по окончании занятий вновь спустилась в подземелья. Мантия Гарри, которую она все еще не вернула, крайне пригодилась. Осторожно постучав, она принялась ждать. Карта Мародеров показала ей, что класс, который она посещала утром, пуст и что профессор Снейп прямо сейчас в своих покоях. Тук-тук-тук. Минута. Две. Тук-тук-тук. Спустя примерно семь попыток дверь гневно распахнулась. — Я прокляну вас самым страшным… — замолчал Снейп, уставившись в пустоту перед собой. Помедлив всего несколько мгновений, он резко вскинул ладонь и сдернул с Гермионы мантию. — Добрый день, профессор. — Убирайтесь прочь, — озлобленно он прорычал. В спешке оценив его вид, Гермиона пришла к выводу, что ему все-таки лучше. И поэтому единственное, что ей пришло в голову, это сразу же начать терзавший все мысли разговор. — Это правда, что вы директор Хогвартса? Лицо Снейпа не изменилось, взгляд не потемнел, дыхание осталось прежним. Не было никаких признаков того, что он был в чем-то уличен. Даже хватка на ее плече не стала сильнее. — Пошли, — вдруг грубо сказал он и затащил Гермиону в класс. Резко толкнув ее на ближайший стул, сам Снейп опустился на стоящую парту. — Тебе так хочется узнать обо всем, да? — неслыханным доселе тоном он нараспев поинтересовался. Недобрый огонек блеснул в его зрачках. — Ну так смотри, — рявкнул Снейп ровно за секунду до того, как грубо пронзить ее сознание. Всего было не разобрать, она даже не видела, что именно он ей показывал. Гермиона чувствовала — до боли, чересчур — мерзость, ярость, отвращение, ненависть. Крики, так много криков. Кровь. Свистящие лучи от заклинаний. Ужас. Последние мольбы и страх в глазах. Его направленная палочка и десятки потухших жизней. Снейп приоткрыл ей свою роль. Отдал насильно все эмоции от первого лица. Лица чудовищного. Монстра. Он показал ей каждый крошечный последний вздох. Он показал улыбку и оскал. Отражение в мутных радужках Реддла. Звуки похоти и смерти. Смердящий запах в пазухах. Все, что она видела раньше, — мелочь. Все, что ей Драко рассказал, — лишь отголоски полотна. Масштабного, переплетенного и грязного. Грязнее, чем земля, в которой оказались погребены жертвы. Гермиона даже не заметила, в какой момент Снейп покинул ее сознание. Картинка расплывалась, во рту стоял горький вкус. По ее побледневшим щекам текли слезы, но она была бессильна перед этим мраком. — Этого ты хочешь? — охрипший тембр прозвучал. — Ты ни на грамм не готова к войне, так же, как и любой другой ребенок. Не лезь, откуда не сможешь выбраться живой, идиотка. Сколько еще раз повторять? — Я не могу бездействовать, пока он там… — всхлипнула Гермиона. — Я не могу просто ждать его, ничего не делая. Я… В раздражении рыкнув, Снейп небрежно оттолкнулся от парты и зашагал в сторону своих покоев. Он снова обозлился на нее. Прогнал. Но черта с два она позволит этому случиться. Хватит. Резко поднявшись на ноги, Гермиона вихрем проследовала за ним. Снейп полулежал. Расположившись на диване, он в изнеможении прикрыл глаза. Издалека казалось, что он держал на своих плечах все бремя мира. Спина сгорблена, цвет лица потускнел. Он так устал носить свое уродливое обличье. — Все, что вы показали, ужасно, — дрожащим голосом начала Гермиона. — И вы правы, к этому нельзя быть готовым, и я ничего из этого не хочу переживать, — заикнулась она. — Но вы сами сказали мне… Вы ведь… Вы помогаете мне, чтобы… — Быть готовым к худшему сценарию и лезть добровольно на рожон — разные вещи, мисс Грейнджер, — перебил Снейп. — Впрочем, вы, гриффиндорцы, всегда все понимаете не так. Моя ошибка, — безэмоционально сказал он. — Больше у вас не будет дополнительных уроков. Уходите. — Не уйду. — Я вас покалечу, мисс Грейнджер. — Нет, не покалечите, — продолжила она и, игнорируя злой взгляд, ступила ближе к своему профессору. — Мы уже связаны этой войной. Вы знаете обо мне все, а я знаю о вас достаточно. Я хочу помогать. Я буду делать все, что вы прикажете, только позвольте мне участвовать. Прошу. — Я и так позволил вам слишком многое. Гораздо больше, чем следовало, — не впечатлился ее речью Снейп. — Если вы так желаете встретить смерть от рук Темного Лорда, я, так уж и быть, могу взять вас в следующий раз с собой. Покиньте помещение. Упрямо вздернув подбородок, Гермиона огляделась и неловко плюхнулась в кресло. — Сначала расскажите, почему вы являетесь директором Хогвартса и почему вы не чувствуете энергию крестража? — Вы, кажется, окончательно потеряли страх, мисс Грейнджер, — подавшись вперед, Снейп неспешно поднялся с дивана. Темным обликом, в один шаг сократив небольшое расстояние, он возвысился над ней. — Минус сто баллов с Гриффиндора, дисциплинарное взыскание с уведомлением совета попечителей и отработки на протяжении месяца у мистера Филча. — Ладно, — пожала плечами Гермиона. — А на вопросы вы ответите? — Пошла вон, — процедил Снейп, хватая ее за локоть и наклоняясь ближе. Гермиону моментально привлекла кровь, открывшаяся за воротником сюртука. Проследив за ее взглядом, профессор поднес ладонь к своему плечу, и его пальцы окрасились в алый. — Я сказал, — грубо он повторил, — пошла вон. — Не уйду, — замотала головой Гермиона. — Ударьте меня, если хотите, или прокляните, но я не уйду. Позвольте помочь. Я обработаю ваши раны, я сделаю все, что прикажете, только позвольте мне… — Я приказываю тебе уйти! — заорал он, и блеснувший огонь в темных зрачках в одну секунду разгорелся. Цвет лица все больше потускнел. Снейп пошатнулся, и колени подогнулись. Прямо перед Гермионой он упал. Будто кто-то бросил в него заклятие. Тело свело судорогой, и он невыносимо тихо простонал. Так… уязвленно, мученически. Так… привычно. Звук был таким, будто Снейп уже слишком давно привык к этой боли. Образ Драко возник в воспоминаниях мгновенно. Та самая ночь, в которую в последний раз он рядом спал. После ужасных пыток Реддлом, окровавленный. Что он сказал? «Темный Лорд наказал всех». Это значит, Снейп тоже был избит и тогда, и несколько дней назад. — Акцио Крововосполняющее и Обезболивающее зелья профессора Снейпа, — слова сами сорвались с языка, стоило Гермионе отмереть. Из соседней комнаты к ней прилетели со звуком стукнувшегося стекла два пузырька. Рискованно было без ведома Снейпа вливать в него зелья. Что, если он уже принимал какую-то смесь, не сочетавшуюся с другими? Но не стоять же ей, безвольно наблюдая, как он мучается на полу? Мерлин… Опустившись к нему, Гермиона со всей возможной осторожностью обхватила голову Снейпа и положила на свои колени. Обезболивающее стало первым зельем, которое она приложила к сомкнутым губам. Он все еще подрагивал, зажмурившись. Сцепленная челюсть не размыкалась, и она с усилием протолкнула горлышко, стукнув его по зубам. Чудом не расплескав всю жидкость, Гермиона сумела влить оба снадобья. Почти сразу же тело у нее в руках расслабилось и распласталось. Раз-два-три. Это заняло ровно три секунды, прежде чем палочка уперлась в нее. Гермиона даже не смогла отследить, откуда он ее достал, как он успел поднять ладонь и как успел приставить к ее горлу. Он шпион. Он Пожиратель Смерти. Он могуществен и силен. В затянутых животной яростью глазах мелькнула чересчур понятная мысль. Все кончено. — Пожалуйста, прошу… — почти не разнимая губ, Гермиона просила. Идиотка. Окончательно. Бесповоротно. В этот раз. — Я предупреждал. — Я не смогу этого… — Ты приняла это решение сама. Его последний приговор, и эти тихие мгновения пронеслись как вся жизнь. И эта грубая ошибка будет стоить Гермионе всего. Без надежды, без стремлений, без нащупанного ранее пути все дни вновь превратятся в ожидание. Руками Снейпа. Вялые попытки окклюменции, снисходительный взгляд, и ее раненый профессор произнес неизвестное заклинание. Когда она проснется, в ее жизни не будет этого дня. И дня открытия о новом директоре Хогвартса — Северусе Снейпе.