Mamazun

Ло Бинхэ не мог вспомнить, когда в последний раз вдыхал воздух человеческого царства. Это было почти как сон, но все же это была реальность. Наконец-то он вернулся в мир людей. Ло Бинхэ открыл глаза и сел. Не теряя времени, он снова оделся. Ему нельзя было терять время. Маленькая Хозяйка Дворца, которая только что вошла в гостевую комнату, быстро попыталась остановить его, увидев, что он уже завязывает волосы. — Старший Ло, куда ты идешь? — Возвращаюсь в свою секту. Большое спасибо за гостеприимство, но я должен уйти, — сказал он. Он достаточно потревожил их, оставшись на ночь. Так уж случилось, что когда он, наконец, вышел из Царства Демонов, избитый и раненый после долгой борьбы с несколькими демонами, Дворец Хуанхуа был самым близким местом, и Старый Хозяин Дворца настоял на том, чтобы помочь ему. — Все члены вашей секты думают, что вы мертвы. Почему бы просто не остаться здесь? Дворец Хуанхуа имеет лучшую защиту от демонов, — снова попыталась убедить его хозяйка Дворца. — Я не хочу больше причинять неприятности, — заявил Ло Бинхэ и в последний раз поклонившись, покинул комнату, игнорируя мольбы Хозяйки Дворца. Он прошел мимо сада, где несколько учениц Дворца Хуанхуа, проходивших мимо, захихикали, увидев его. Ло Бинхэ задался вопросом, почему они держат в руках книгу и по какой-то причине указывают на что-то внутри книги, при этом украдкой поглядывая на него и перешептываясь друг с другом. Ло Бинхэ не был уверен, о чем они говорят приглушенными голосами, но у него было такое чувство, что ни о чем хорошем. Он отправился в путь, поблагодарив Старого Хозяина Дворца, который по какой-то причине, казалось, не хотел отпускать его, даже настаивая на том, что гора Цанцюн, вероятно, уже забыла о нем. Ло Бинхэ было все равно, даже если гора Цанцюн давно забыла о нем. В конце концов, он был всего лишь скромным учеником. Однако он все еще хотел увидеть своего Учителя. Его Учитель, который пожелал ему удачи, но даже не видел его выступления, только слышал новости о его исчезновении, возможно, смерти. Он хотел увидеть А'Юаня. Когда он пропал, Юань был совсем ешё крошечным малышом. А'Юань, скорее всего, даже не вспомнит его, но… ему все еще не хватало Юаня. Мысли о Учителе и Юане были единственной вещью, которая поддерживала его, когда он находился в том аду. — Но примет ли тебя твой Учитель? — Внезапно задал вопрос Демон Снов. Ло Бинхэ помолчал. — Что ты имеешь в виду? — Ты демон. Ты не можешь вечно скрывать свое наследие. Разрешат ли тебе находиться рядом с твоим Учителем и его семьей? Шаги Ло Бинхэ стали казаться тяжелыми. Он запнулся. Он вспомнил демона, который однажды пытался похитить Шэнь Юаня. Сможет ли Учитель простить тех, кто пытался причинить вред ему и его ребенку? Никогда. И все же Ло Бинхэ теперь был частью их. Он был одним из тех существ, которые пытались причинить вред А'Юаню. — Ну, не будь таким подавленным... Ах, почему молодые люди в наши дни так чувствительны? — проворчал Демон Снов. "Может быть, просто взглянуть на них один раз", - подумал Ло Бинхэ. Он зашел на рынок, чтобы купить подарок для Шэнь Юаня. А'Юань всегда любил все эти маленькие безделушки, которые Ло Бинхэ приносил ему всякий раз, когда отправлялся на задание. Он заметил, что вокруг торговца, продававшего книги, собралось много молодых дам, и оживился. Юань любил читать книги. Возможно, к этому времени он уже научился читать самостоятельно. Ему нравилось слушать, как Учитель или Бинхэ читают. Ло Бинхэ подошел к торговцу и заметил, что многие дамы покупают одну и ту же книгу. Сказка о Ледяном короле и Зимней Невесте. Ло Бинхэ поднял ее и спросил торговца: — Дядя, эта книга популярна? Книготорговец рассмеялся. — Молодой человек, вы прибыли из далекой страны? Эта серия уже много лет предмет разговоров всего города! Дамы, даже некоторые джентльмены от неё в восторге! Ло Бинхэ удивился. — Действительно? О чем эта история? — О, это прекрасная история, молодой человек! — воскликнули сестры рядом с ним. — Поистине великолепный роман о путешествии, волшебстве и фантазии! — Я не могу насытиться им! — Каждый раз, когда появляется новый том, я борюсь, чтобы получить его… — Мы с дочерью сблизились из-за него. Мы обе очень любим Ледяного короля и главного героя… Может быть, это сказка вроде "Пастуха и ткачихи?" Это звучит мило. Если все дамы единодушно согласились, что это шедевр, то она не может быть ничем иным, как замечательной историей. Ло Бинхэ купил книгу и красиво завернул. Он продолжил свой путь к горам Тянь Гун, но чем ближе он подходил, тем больше он боялся. Что, если Учитель действительно не примет его? Минутку, — снова сказал он себе. — Только один взгляд. Он тайком пробрался на территорию секты, никого не предупредив. Вскоре Ло Бинхэ, наконец, добрался до пика Цинцзин и тихо шел по бамбуковому лесу за дом своего Учителя. Казалось, за годы его отсутствия ничего не изменилось. Он использовал талисман, чтобы временно скрыть свое присутствие. Ожидая у реки, он увидел, как несколько учеников направились к деревьям рубить дрова. Какая ностальгия. Раньше это было его задачей. — Ты слышал вчера, как Учитель с сыном играют, шиди? — спросил один ученик. Другой ученик ахнул. — Я выполнял свое наказание и не видел! Учитель уже учит играть его на гуцине? — Ты же знаешь, что ребенок нашего Учителя гений, который появляется только раз в десять тысяч лет. Я слышал от шицзе Нин, что во время своего первого урока он уже смог сыграть несколько нот. — Учитель собирается научить его музыкальному искусству? — Возможно. Ты же знаешь, каким параноиком может быть наш Учитель, он не подпустит своего драгоценного ребенка ни к чему опасному. Хотя я уверен, что шишу Лю все равно будет учить его боевым искусствам, когда он станет намного старше. Гуцинь. Юань был достаточно взрослым, чтобы дергать за струны гуциня. Ло Бинхэ прикрыл рот ладонью, чтобы сдержать слезы. Сколько он пропустил? Сколько сейчас может прочесть А'Юань? Что еще он может делать? Что еще пропустил Ло Бинхэ из его взросления ? А как же Учитель? Здоров ли он? Интересно ли Учителю, что случилось с Бинхэ и насколько он вырос? Думал ли он вообще о Бинхэ во время его отсутствия? С уходом Бинхэ, разве Учитель не стал более занятым, так как у него больше не было Ло Бинхэ, чтобы помочь ему по хозяйству, нянчиться, выполнять задания? — Если ты поторопишься, может быть, ты сможешь посмотреть, как они играют в беседке, — сказал ученик. Ло Бинхэ вытер слезы, которые чуть не пролились, и бросился к беседке. Он затаил дыхание, как только увидел знакомую фигуру, одетую в зеленые одежды Цинцзин. Видна была только его спина, но он всегда узнает стройную фигуру, шелковистые, как чернила, волосы и корону. Шэнь Цинцю сидел на полу перед гуцинем. Ло Бинхэ видел, как две маленькие руки перебирают струны, а тело скрывает большая рука его Учителя. — Ты можешь показать мне то, что запомнил со вчерашнего дня, А'Юань? — спросил Шэнь Цинцю. Пальцы Шэнь Юаня дернули струну, извлекая ноту. Гуцинь был намного меньше обычного, сделанный специально для Юаня, чтобы ему не приходилось слишком сильно вытягивать руки. — Вот так? — Хорошо. Будь помягче, — сказал Шэнь Цинцю, мягко направляя руку ребенка в нужное положение. — Ты очень хорошо справляешься, Юань. — Мама хорошо меня учит. — Действительно? Мама считает, что Юань — лучший ученик, который у него когда-либо был. Раздался тихий смех, и Ло Бинхэ почувствовал, что задыхается. А'Юань. Малыш Юань больше не был маленьким ребенком. Он был достаточно взрослым, чтобы учиться играть на инструментах. Его слова были ясны, предложения полными. Он уже вырос. Ло Бинхэ очень хотел его увидеть. Ему так хотелось поприветствовать Учителя. Он хотел обнять Учителя и А'Юаня, почувствовать тепло, которое он когда-то чувствовал, тепло, которое поддерживало его в самые трудные времена. Шэнь Цинцю продолжал направлять Шэнь Юаня, показывая новые ноты. Внезапно пришла Нин Иньин, и Шэнь Цинцю оставил Шэнь Юаня практиковаться самостоятельно, а сам последовал за Нин Иньин, чтобы заняться той проблемой, с которой ей требовалась помощь. Ло Бинхэ заметил маленького пушистого черного щенка, который подошел и сел рядом с Юанем, пока тот продолжал тренироваться. Черный щенок удобно устроился на коленях Шэнь Юаня, и Ло Бинхэ никогда еще не ревновал так к собаке. Он хотел слушать игру Юаня, сидя рядом с ним. Когда же на пике Цинцзин вообще появился питомец? Шэнь Юань перестал играть и взял рисовые крекеры, приготовленные на закуску. Он откусил кусочек и вдруг вздрогнул. — Ууууу... — Шэнь Юань издал звук, похожий на ребенка, старающегося не заплакать. Ло Бинхэ чуть было не выскочил из своего укрытия, хотя бы потому, что щенок громко залаял и Шэнь Цинцю поспешно вернулся. Он обхватил ладонями лицо сына и потер его щеки, в то время как плечи Шэнь Юаня дрожали. — Открой рот, А'Юань... Ах, молочный зуб только что выпал. Не волнуйся, все наладится, хорошо? — Шэнь Цинцю уговаривал своего ребенка и обнял его. Ло Бинхэ вспомнилось его собственное детство, его собственная мама прачка, утешавшая его таким же образом. Он смотрел, как Шэнь Цинцю баюкает Шэнь Юаня у себя на груди, и его разум вернулся к воспоминаниям о том, как его Учитель баюкал и качал своего ребенка на своем любимом шезлонге, кормя его. Цинцю унес Юаня и позвал Мин Фаня. Ло Бинхэ сел за дерево, чтобы успокоиться. Эмоции переполняли его. Он жаждал любви. Он так скучал по своей семье. Вскоре наступила ночь. Ло Бинхэ на цыпочках тихо вошел в дом и остановился перед комнатой Шэнь Юаня. Теперь у Шэнь Юаня была своя комната. Ох, как он вырос! Он достал подарок, который купил. Он собирался просто положить подарок сюда и выйти из комнаты, но, возможно, он должен хотя бы немного прочитать содержание. Он никогда раньше не слышал об этой сказке.

🌹🌹🌹

Ло Бинхэ ахнул. Ледяные пальцы пробежали по его груди и щелкнули по дерзким соскам. Прохладный влажный язык коснулся его груди, и он вздрогнул, когда Мобэй Цзюнь оставил еще больше любовных отметин на его торсе. Он попытался оттолкнуть демона, но феромоны другого альфы ошеломили его. Он словно опьянел от похоти и любви. — Нет...нет… Ло Бинхэ застонал. В глазах Мобэя Цзюня вспыхнул веселый огонек. — Нет? Как забавно. Твои губы говорят ложь, но твое тело не врет. Посмотри, как ты реагируешь на мои прикосновения, моя невеста, — промурлыкал он. Его рука чувственно скользнула от груди вниз к нижней части тела, коснувшись тонких завитков, и остановилась прямо перед его пробужденным возбуждением. Колонна дрожала от каждой дразнящей ласки. Кончик уже был влажным от прикосновения Мобэй Цзюня. Ло Бинхэ закрыл глаза и покачал головой. Его хризантемка плотно сжалась, когда он пытался сопротивляться желанию наполнить ее мужеством Мобэй Цзюня. Однако, когда он отвел взгляд и отвернулся, Мобэй Цзюнь получил еще больше доступа, чтобы прижаться губами к соблазнительной белой шее. — Подчинись мне, моя невеста, — прошептал он, прижавшись губами к теплой коже. Его пальцы задержались вокруг тугой дырочки Ло Бинхэ, и первый толчок холодных пальцев послал импульс по всему телу мужчины. Бинхэ издавал стоны удовольствия, когда раскачивался на пальцах Мобэй Цзюня.

🌹🌹🌹

Ло Бинхэ уронил книгу. Прямо рядом с проклятым текстом было изображение той самой сцены, которую он только что прочел, Мобэй Цзюнь теребил его хризантемку. Ло Бинхэ чувствовал себя так, словно он вышел из адской дыры, чтобы быть сброшенным в лужу навоза. Эта штука была популярной?! Разговоры о городе в течение нескольких лет??! Кто это написал и, самое главное, кто еще это читал?! Как мог Ло Бинхэ снова показать свое лицо Учителю?! Как он мог… он едва не совершил тяжкий грех. Он почти отдал эту вещь невинному, чистому А'Юаню! — Эй, никто ведь не верит в это, правда? И твой Учитель никогда не допустил бы такого материала на своем пике, — попытался успокоить его Демон Снов. Ло Бинхэ, однако, больше не мог мыслить здраво. В этот момент он был так смущен и так потрясен, тем что кто-то мог подумать, что он и Мобэй Цзюнь были вместе, что он выскочил из дома и покинул гору. С возвращением к Юаню и Учителю придется повременить. Ло Бинхэ нужно было очистить свой разум... и, возможно, стереть часть своих воспоминаний, чтобы он мог сжечь эти образы из прошлого. На следующий день Шэнь Цинцю обнаружил книгу, лежащую на полу, и чуть не получил отклонение ци. Тщательный обыск был проведен по всему пику Цинцзин, и все ученики были наказаны переписыванием Священных Писаний и каторжными работами в течение месяца. Он был известен как месяц ада по всему пику Цинцзин, в котором Меч Сюя превратился в существо еще более страшное, чем демон.

***

Прошло довольно много времени с тех пор, как Шэнь Цинцю и Лю Цингэ были на одной миссии. В конце концов, последний раз, когда они уехали вместе, оставив сына не на одну ночь, не слишком хорошо закончился. Однако А'Юань уже вырос и он полностью перестал кормить его грудью. Но это не означало, что Шэнь Цинцю перестанет беспокоиться. Всего несколько месяцев назад извращенец оставил эротическую книгу у двери его сына, пока они спали, а еще больший извращенец осмелился написать грязную непристойность о его детеныше. Они еще больше усилили охрану, можно было подумать, что бамбуковый дом охраняет самое ценное сокровище горы Цанцюн. — Ты действительно думаешь, что безопасно оставлять А'Юаня на несколько дней? — спросил Шэнь Цинцю в десятый раз за день, пока они шли по каменистой земле. — С ним все будет в порядке, он умный мальчик, и разве мы уже не видели, как он становится все более независимым и надежным? Во всяком случае, Минъянь тоже будет там, чтобы присматривать за ним, — в десятый раз заверил его Лю Цингэ. — Доверяй нашему сыну чуть больше. Шэнь Цинцю щелкнул языком, втайне продолжая проклинать Юэ Цинъюаня за то, что он послал его и Лю Цингэ на длительную совместную миссию. Не то чтобы он возражал против поездки с супругом, но ему никогда не нравилось оставлять А'Юаня. Всякий раз, когда его и Лю Цингэ не было рядом, Шэнь Юань находил предлог отправиться на пик Мошоу или провести время рядом с Шан Цинхуа. По какой-то причине их сын, казалось, любил Повелителя пика Аньдин. Это были всего лишь предположения Шэнь Цинцю, но… Его сын выглядел так, словно ему нравилось "топтать" Шан Цинхуа. Он слышал, как Повелитель пика Аньдин иногда называл его сына Шэнь Дада. Было даже несколько раз, когда он шел, чтобы забрать Шэнь Юаня, он слышал, как Шан Цинхуа кричал что-то вроде: "Помилуй!" или "прекрати бить меня, брат!". Он знал, что это смешно. Как мог Пиковый Лорд, даже такой жалкий, как Шан Цинхуа, подвергнуться издевательствам со стороны маленького ребенка? Наверное, это шутка, решил он. — Цинцю, мы на месте, — сказал Лю Цингэ, когда они подошли ко входу в пещеру суккубов. Шэнь Цинцю обычно презирал миссии, связанные с поиском людей, так как это обычно означало поход и, возможно, посещение людного места, а также оставление сына на несколько дней. Однако лорд, который обратился с этой просьбой, был влиятельным человеком, чья семья в прошлом частично помогала финансировать гору Цанцюн. К счастью, было легко определить, кто был преступником, так как все пропавшие были молодыми и энергичными. Шэнь Цинцю сумел остановить своего мужа от разрушения всего этого места и договорился с суккубами о возвращении несчастных мужчин, которые стали их добычей. Госпожа Мэйлин, предводительница стаи суккубов, предложила ему погадать, чтобы поблагодарить его, но Шэнь Цинцю отказался. — Я женат, и мой муж — моя судьба, — сказал он. Ему больше не нужны были внешние заверения, он был вполне доволен своим нынешним браком. У Лю Цингэ, возможно, были свои недостатки, и он не был идеальным человеком, но он был мужчиной Шэнь Цинцю. В тот день, когда Лю Цингэ зашел так далеко, что пошел против Лидера Секты только ради него, Шэнь Цинцю понял, что никогда не сможет влюбиться ни в кого другого. Цингэ скажет ему в лицо, если он ошибется, но будет бороться за него, если он этого заслуживает. Он не мог просить никого лучше. Госпожа Мэйлин улыбнулась. — Ну, тогда как насчет удачи для вашей семьи? Похоже, она настаивала на том, чтобы отплатить ему. — Сделай это быстро. Мадам Мэйлин напевала, сосредоточившись на гадании. — Самое большое счастье в твоей жизни… он пришел к тебе шесть лет назад. Это был А'Юань. Шесть лет назад у них появился А'Юань. Даже без гадания Шэнь Цинцю уже знал это. Он был честен, когда говорил Юаню, что для него он — это десять тысяч лет благословений. — Этот человек полностью изменил траекторию вашей жизни, — сказала госпожа Мэйлин. Конечно. Жил бы Шэнь Цинцю со своей счастливой семьей, если бы Юань не родился ? — Этот человек спас тебя и твоего суженого от смерти. Если бы не его существование, твоя пара встретила бы свой конец в расцвете сил, а ты умер бы, как человеческая палка. До такой степени?! Это было немного экстремально. Теперь Шэнь Цинцю не был уверен, говорит ли суккуб правду. — Когда он вырастет, ты столкнешься с еще большими трудностями. Как только он вырастет… вы будете постоянно нуждаться в его защите, — сказала госпожа Мэйлин. Шэнь Цинцю нахмурился. — Он будет в опасности? — ...Зависит от того, как вы определяете опасность? Для него это не было бы опасностью, но вы можете найти это досадным, — сказала мадам Мэйлин. Ну что ж, это, конечно, не слишком помогло. Как и обещала, госпожа Мэйлин освободила всех молодых людей, которых околдовал яд суккубов. Честно говоря, он считал всю эту миссию глупой. Суккубы, как правило, были безвредны, за исключением злобных, которые любили буквально высасывать своих жертв до смерти. Большинство обычно старались сохранить свою добычу живой как можно дольше, даже возвращали ее после того, как были удовлетворены. Они буквально питаются сексом. Все эти похотливые мужчины просто обменивали духовную энергию на сексуальные услуги. Кто вообще просил их поддаваться искушению? ...Или, может быть, Шэнь Цинцю просто невосприимчив к чарам, подумал он, заметив, что его муж покраснел после того, как они вышли из пещеры. Удивительно, что он все еще может стоять и ходить. Глаза Цинцю злобно уставились на видимую палатку в его штанах. — Ты собираешься вернуться в секту в таком состоянии? — спросил Шэнь Цинцю. Лю Цингэ фыркнул. — Мне просто нужно очистить меридианы и изгнать яд. — Глупый, яд суккуба нельзя удалить, просто очистив меридианы, — сказал Шэнь Цинцю. Он подумал про себя. Ближайшая гостиница находилась в центре города, и Лю Цингэ предпочел бы быть пойманным мертвым, чем войти в город в таком состоянии. Он огляделся и потащил Лю Цингэ в укромное место за деревом. Они стояли посреди леса, и вокруг них никого не было. Обычно Шэнь Цинцю никогда не делал этого на людях, но он не хотел, чтобы его муж страдал до конца их путешествия домой. Альфа затаил дыхание, когда Цинцю вдруг начал расстегивать свой пояс. — Что ты делаешь? — Помогаю тебе решить твою проблему, — ответил он и стянул с мужа штаны. Его эрекция вырвалась на свободу, и Цинцю был поражен его выносливостью. Уже появились признаки того, что предэякуляр вот-вот потечет из кончика. Ни в коем случае он не собирается идти в город, не сделав что-нибудь с этим, Цингэ действительно мог сломать свой орех посреди прогулки. — Мы на улице. — И никого вокруг, — ответил Шэнь Цинцю, опускаясь на колени и беря в рот головку. Лю Цингэ почувствовал, что возбуждается еще больше, чем когда его ударили ядом суккуба. Шэнь Цинцю обычно был очень тонкокожим, поэтому, увидев, как он делает это, Цингэ только еще сильнее возбудился. Омега лизнул потемневшую, покрытую прожилками кожу и взял два больших шара. Он пососал кончик и провел языком по всей длине, заставляя вставший член становиться все тверже и длиннее. — Ты… почему ты становишься больше… — пробормотал Шэнь Цинцю приглушенным голосом. Лю Цингэ закусил губу. Он оттолкнул сбитого с толку Цинцю только для того, чтобы развернуть его и расстегнуть ремень. Шэнь Цинцю был ошеломлен. — Что ты делаешь?! — Решаю свою проблему. — Мы на улице! — Как ты и сказал, вокруг никого. — Лю Цингэ, ты ... а... мм ... Шэнь Цинцю застонал и пососал пальцы, засунутые в рот. Другая рука Цингэ тем временем пробралась к нему под одежду, чтобы ущипнуть за сосок. Его эрекция, влажная от слюны омеги, терлась о щель между ягодицами, и их феромоны смешивались в воздухе. Лю Цингэ прикоснулся губами к его шее, посасывая кожу там, где был виден знак связи. Шэнь Цинцю ахнул. Медленно его вход начал течь из-за возбуждения, и Лю Цингэ протолкнул свой затвердевший член внутрь. Шэнь Цинцю прислонился к дереву, используя его как опору, чтобы стоять, в то время как Лю Цингэ безжалостно врывался в него. Обычно он и так был очень энергичным, но яд суккуба сделал его возбуждение еще более сильным. Ствол дерева начал трескаться, и Цинцю понял, что он не выдержит давления его хватки, когда Лю Цингэ вонзился в него. Он повернул голову. — Ааа… муж, давай двигаться... мннгх, — остаток его слов был поглощен Цингэ, который воспользовавшись возможностью захватил его губы для жаркого поцелуя. Их языки переплелись и боролись за господство. — Дерево...оно сейчас… — Шэнь Цинцю тяжело дышал. Лю Цингэ едва взглянул на дерево. Он выскользнул из своей пары, развернул его так, чтобы они могли смотреть друг на друга, поднял правую ногу омеги до пояса и вошел в него еще раз. Цинцю обнял альфу за шею и притянул к себе для поцелуя. Он обнял мужа за плечи и чуть не вскрикнул от удивления, когда Цингэ поднял обе его ноги, неся его по воздуху, пока они все еще были связаны там, внизу. Он сделал несколько шагов, и с каждым шагом Шэнь Цинцю поднимался, пока внутри не осталась только головка его мужа. Когда Лю Цингэ сделал следующий шаг, его пронзило на всю длину так, что он вскрикнул от внезапного удовольствия. Цингэ уложил его на траву и продолжал двигать бедрами, ударяя в точку, которая вызвала непристойный стон, сорвавшийся с губ его пары. Яд, наконец, вышел из его организма, когда Лю Цингэ кончил внутрь своей пары. Он крепко прижался бедрами к горячей коже своего омеги, рыча, когда вошел внутрь. Цинцю что-то бессвязно бормотал, чувствуя, как сперма просачивается внутрь него, наполняя его до краев. Цингэ сделал это так сильно, что он едва мог пошевелить ногами. Как только Лю Цингэ пришел в себя, он поспешно привел в порядок своего спутника и отнес его в ближайшую гостиницу. Только позже они узнали, что рядом был холодный пруд, где Лю Цингэ мог бы подрочить.