Вы так часто в сети, Арсений Сергеевич

      Шаст еще раз окинул взглядом пустеющий класс и вышел. Дверь хлопнула, и сам Антон даже поморщился от резкого звона в ушах. Спустившись по лестнице, ему в глаза бросилась небольшая наклейка на двери со странным номером и надписью: «Телефон доверия. Для детей, подростков и их родителей», но он, мельком обратив на неё внимание, направился к выходу.       Дом был достаточно близко к школе, поэтому затратив минимальное количество сил и времени, парень был уже в квартире, которая, к его счастью, пустовала.       Антону нравилось быть одному: сам себе предоставлен, никто ничего не требует и не капает на мозги. Скорее, он сам утешал себя тем, что ему это нравится и за всю жизнь просто привык к одиночеству. Родители не могли надышаться друг другом и не стремились вторгаться в пространство сына, а если говорить о личной жизни Антона, то последние пару лет ее просто не было. Некоторые девочки даже пытались познакомиться и быть ближе, но Шаст не воспринимал никого всерьез. Для них он был чем-то недосягаемым, нетронутым мальчиком, который просто был один и, о котором ничего не было известно. Антон оставался пылью, как на старых книгах, в жизни каждого с кем общался. Был и исчез, а никто будто бы и не заметил. Вероятно, он сам старался быть в таком случае незамеченным и попросту отдалялся. Страх вновь испытать те эмоции, потерять то, что стало смыслом жизни, был выше всех их усилий. Он тяжело переживал последнее расставание и до сих пор даже до конца не осознал, что они не вместе. Как будто время остановилось и за эти два года с места не сдвинулось, а в груди все еще был тревожный и неприятный осадок.       Она училась с ним на параллели. Темные волосы, густые брови, карие глаза с зеленоватым оттенком, пухлые губы и маленькая родинка на щеке. Это была какая-то невообразимая привязанность, внезапное притяжение, как с первого взгляда, и он до сих пор остался в памяти Шастуна. Первая и единственная любовь длинною в год. Детская, местами наивная, но такая сильная, обжигающая и трепетная. Эта любовь научила его, как искренне смеяться, радоваться мелочам, так и переживать, лить слезы в подушку. Все эмоции и чувства она забрала с собой. Ни их, ни ее больше нет. Антон избавился от всего, что могло напоминать ему о ней. Фотографии, рисунки, даже очки, которые они носили на двоих, и те оказались в мусорном баке, но принять отсутствие ощущения тех родных касаний, объятий и обжигающих поцелуев, он так и не смог. Они врезались в память прочно, надолго и, кажется, даже пустили корни.       Расположившись удобно на кровати, он тяжело выдохнул и даже прикрыл глаза, как почувствовал вибрацию телефона в руке.       «Выпуск 11Б» добавлен новый пользователь.       «Чего? Это кого там принесло?»       11:12 Арсений Попов       — Всем еще раз здравствуйте.       «Да бляяять»       11:13 Арсений Попов       — Теперь я могу продолжить знакомиться с вами даже вне стен школы.       11:13 Лера Новикова       — Да, давайте.       «Дайте без давайте. Ладно Марина Павловна, она хотя бы не с такого диалог начинала, к ней претензий нет, но вы то куда?» — мысли Шаста будто смешались друг с другом, а мозг наотрез отказывался переваривать информацию о том, что сейчас ещё будет какое-то «второе знакомство», — «Мне и первого хватило, знаете ли».       Он обычно никогда ничего не писал в беседе, так и сейчас не планировал, но на страницу учителя все же решил зайти. Интересно же.       Арсений Попов       Дата рождения: не указано       «Видимо ему тоже есть что скрывать», — усмехнулся Антон. Город: Санкт-Петербург       — Ладно. Больше информации нет, но фотографий то 200, — сказал Шаст, словно голосом из какого-то фильма ужасов.       «В очках, в рубашке, в шапке, на солнце, в снегу, с девушкой… С девушкой? Окей, похуй. Пусть будет так», — без единой эмоции закончил парень и смахнул вкладку обратно на школьную беседу.       11:14 Аня Елизарова       — А почему мы о себе все рассказываем, а вы молчите? Нам же тоже интересно.       11:18 Арсений Попов       — Как-нибудь обязательно расскажу, а пока жду ваших фактов о себе :)       «Уу, ну это блять, в пизду вообще» — пробурчал Шаст и кинул телефон на кровать. Дойдя до двери он услышал стук телефона о пол, но не обратил на это никакого внимания.

***

      Время близилось к вечеру, а Антон сидел на подоконнике. Он снова ничего не ел и не пил, кроме кофе, которое прямо сейчас стынет в его руках из-за ветра, дующего в открытое окно. Живот внизу немного стягивает от неприятных ощущений голода, но он старается как обычно с этим мириться и делать вид, что не замечает. Темнота начинает поглощать светлое небо, легкая дымка опускается все ниже, а ветер становится еще холоднее. Шаст перебирается на кровать, но окно остается открытым, и заверть развивает серые полупрозрачные шторы.       Как вдруг из ниоткуда появилось неистовое желание выпить чего-нибудь крепкого, и тут он вспоминает о столь манящем коньяке, подаренным Димкой на окончание 10 класса. Все не было повода открыть и испробовать это чудо, а тут вдруг появился. Правда повод сомнительный, но Антона это не смущало. Изящная бутылка с выгравированными орнаментами и приятной янтарной жидкостью внутри смотрела на него с верхней полки шкафа. Шаст, без зазрения совести за беспричинное распитие, открывает бутылку и присасывается к горлышку. Теплый и приятный напиток проникает внутрь, слегка обжигая стенки горла.       И снова телефон вибрирует, и снова школьная беседа.       «Когда она успела ожить и снова обречь свой смысл?», — подумал Антон и нажал на всплывающее на экране уведомление, зажимая бутылку в левой руке.       18:56 Арсений Попов       — Ребята, спешу сообщить, что у тех, кто собрался сдавать физику, будут факультативы в понедельник, среду и пятницу после уроков, а вести их буду я. Поэтому в среду в 15:00 всем сдающим быть у 211 кабинета. Прошу не опаздывать.       «Мм класс, а че не еще чаще? Каждый день давайте поставим, че мелочиться», — подумал Шаст и вскинул брови.       — С меня хватит этих бесед. Всем пока, я в свою темную империю, — иронично пробурчал себе под нос парень и повел плечами.       Он снова присел на подоконник, оставив телефон на кровати, и смотрел бесцельно вдаль, как и 10 минут назад, только приторный кофе заменила бутылка крепкого коньяка. С каждым порывом ветра браслеты на его тонких запястьях дрожали и бились друг о друга, а вьющиеся русые волосы слегка сдувало назад.       Чаще всего люди, которые видят Антона, не понимают, что с ним не так. Молочная и слегка бледная кожа, впалые щеки, вечно уставшие глаза, тонкие кисти, длинные и утонченные пальцы. Если это все смешать с его ростом, то вылитая мумия, а не человек. И никто, кроме Димы, не знает Шастуна настоящим — без масок. «Я говорю людям столько, сколько хочу чтобы они обо мне знали», — его излюбленная фраза. Тема доверия для него тяжелая, а порой даже мучительная, но даже не из-за этого его жизнь оставалась и остается в тишине. Ему нравится тот факт, что он оказывается той самой темной лошадкой и иногда даже намеренно о чем-то недоговаривает. Антон хочет проживать в этой среде тишины и застывшего воздуха, не пытаясь притворяться кем-то.       Сейчас ему не хотелось слушать музыку, разговаривать, не хотелось слышать ни единого звука, кроме шума деревьев и воя ветра. Но его атмосферу безмолвия и одиночества прервал неустанно мигающий экран телефона.       19:27 Новая заявка в друзья       19:28 Арсений Попов       — Привет, Антон. Я надеюсь, что ты прочитал сообщения в беседе.       19:31 Арсений Попов       — Если ты не хочешь ее открывать, то я могу написать всю информацию здесь.       19:32 Арсений Попов       — Ладно, хорошо. Я подожду, мне не сложно.       19:34 Арсений Попов       — Чувствую свою вину за сегодняшнее. Я не хотел давить на тебя. Надеюсь, все в порядке. Жду ответа.       «Бля, да че доебался то?», — осушив уже половину бутылки, думает Шаст.       В глазах на треть плывет, а он, приложив усилия, все-таки берет телефон в руки и отклоняет заявку.