Невыносимая женщина

Я переживала за Надю. Пусть их отношения с матерью и не были тёплыми, пусть они и виделись в последний раз много лет назад, но наверняка даже при таких отношениях новость о смерти человека сильно ранит. Но я знаю, что она справится с этим. Больше меня смущало то, что там — ее муж, и им наверняка придется общаться. Кто знает, как они поведут себя друг с другом? Но я уверена в Наде на сто процентов. Она только недавно села в самолёт, а я уже безумно скучаю, потому что знаю, что не увижу ее недели две. Но со мной осталась Катя. Эта девочка не даст мне скучать, я уверена. — Катюш, что ты хочешь на ужин? — спрашиваю ближе к вечеру. — Не знаю, может быть пиццу или пельменей жареных, или... Ещё что-нибудь. Сегодня она была не такая активная, как обычно, и меня это насторожило. — Эй, все в порядке? — сажусь рядом с ней на диван, закинув на него ноги, подпираю голову рукой и внимательно смотрю на нее. — Мне кажется, ты грустишь. — Немного, — девочка вздыхает и отвлекается от мультика. — По маме скучаешь? — Нет. Я с тобой могу не скучать. Ты же тоже почти как мама. От этих ее слов я чувствую какие-то странные эмоции. Эта девочка любит меня как родного человека и это прекрасно, но что-то внутри заставило меня задуматься о том, как все будет дальше, если у нас с Надей и правда что-то получится. По-моему, к этому все и идёт. Думаю, стоит поговорить об этом, когда она вернётся. — Тогда что случилось? — снова спрашиваю я. — А почему люди умирают? — девочка отвечает вопросом на вопрос, подняв на меня свои любопытные серые глаза. Честно, не знаю, как говорить с ребенком о таких вещах, но сама же спросила, теперь выкручивайся, молодец, Шепард. — Ну... Так устроен человек, — я пожимаю плечами. — Все люди умирают – это такой... Закон природы. — И все-все-все умирают? Даже самые хорошие? — Да. Не бывает бессмертных людей. — Значит, и мама когда-нибудь... И я..? — И даже я, — усмехаюсь, пытаясь хоть как-то развеять эту серьезность, которая повисла в комнате. — А что случается, когда человек умирает? Он куда-то попадает? Или он спит и всегда видит сны? А если ему снятся кошмары, а он не сможет проснуться? — Если честно, я не знаю ответа ни на один твой вопрос. Поэтому умирать и страшно, потому что не знаешь, что будет потом. Я понимаю, что она спрашивает это из-за случившегося с ее бабушкой, но не имею ни малейшего понятия, как отвлечь ее от этих мыслей. Помню, что мне в детстве было почему-то неловко задавать такие вопросы родителям, а она просто открыто спрашивает все, что интересно. Хоть бы вопрос "откуда берутся дети" возник у нее в мое отсутствие! Пока я думаю, что ещё сказать ей, начинает нависать неловкая тишина. Девочка чуть придвигается ко мне, берет мою руку и поправляет фенечку, которая немного развязалась и могла упасть и потеряться по моей невнимательности. — Ты неправильно завязываешь, — она улыбается и поправляет узелок. — Вот так нужно. — Научишь меня делать такие? — Легко! — Катя заметно оживилась. — Отлично. Но сначала ужин! Так прошли выходные. Надя собиралась вернуться к следующим, а до этого момента я ещё должна была приглядывать за девочкой. Проблема только в том, что в школе у них уже каникулы, а оставлять ее одну дома я не решусь, поэтому придется взять ее на работу. Хорошо, что у нас с Аней теперь есть отдельный кабинет, поэтому проблем быть не должно. Я предупредила об этом Райли. Пусть она и всего лишь ребенок, но в организации с пропускным режимом любое передвижение посторонних должно быть согласовано. Конечно, он был не против, даже вроде бы начал верить в то, что у нас и правда "любовь и все такое", как он сам и говорил. Каждое утро и каждый вечер мы общаемся с Надей. Я все не могу привыкнуть к тому, что вставая утром я желаю ей доброй ночи. Это так странно: пока я сплю, она там делает какие-то свои дела, а потом наоборот. Всё-таки расстояние – это очень коварная штука. Все выходные мы дурачились, играли в приставку, а Катя, как и обещала, научила меня плести фенечки. Но выходные имеют свойство быстро заканчиваться, и в понедельник утром пришлось возвращаться к работе. Катя быстро сдружилась с Аней и, в целом, никак не отвлекала нас от работы. Хотя и работы особо не было, после недавних проверок было совсем просто. Ближе к обеду пришел Райли. — Шепард, я слышал, у нас новый сотрудник? — он подошёл к девочке и протянул ей руку, которую она по-взрослому пожала. — Я — Райли. Я здесь самый главный. — Даже главнее Светы? — наивный вопрос от девочки вызывает у него улыбку. — Немножко. Держи. У нас здесь все такие носят, — Райли протянул ей ланьярд с настоящим действующим пропуском. — Шеп, можно тебя на минуту в мой кабинет? — Конечно, Катюш, ничего тут не трогай без разрешения Ани, хорошо? Ей все равно, о чем я ее прошу, она уже не слышит меня, разглядывая пропуск и чувствуя себя взрослой важной девушкой. — Есть вариант командировки заграницу, — Райли сразу перешёл к делу, как только мы оказались в его кабинете. — Израиль, как минимум полгода. Я хотел бы, чтобы поехала именно ты, но я так понимаю, тебя здесь кое-что держит. — Верно. Но там наши ведущие офисы и филиалы... Отказываться от такого... — новость немного озадачила меня. — А когда? — С сентября. Слушай, я понимаю, что тебя здесь держит любимый человек, но подумай об этом, хорошо? Поговори об этом с Надей, обсудите. Через неделю жду ответ. — Подожди, так а подробности какие-то будут? Цели, задачи, все дела. Райли посвятил меня в подробности поездки и меня все очень заинтересовало, но я не смогу оставить своих девочек. Нужно будет поговорить с Надей, наверняка есть какое-то решение. Возвращаюсь в свой кабинет и меня встречает интересная картина: Катя умудрилась сломать передний зуб. — Как?! — присаживаюсь перед ней на корточки. — Покажи... — Козинак ела, — она пожимает плечами. — М-да... Зуб-то хоть молочный был? — Ага. — Блин, Катюха, твоя мама меня убьет... Болит? — Не-а. Только сначала было. — Ясно, собирайся, поедем к врачу. — К зубному?! — девочку явно не радуют мои слова. — К стоматологу, да. Нужно же знать, что с тобой все хорошо. — Но все хорошо! Давай не поедем? Тебе же нужно работать! — Боишься? — с пониманием спрашиваю я. — Боюсь. — Ну нам нужно это сделать, маленькая. Я обещаю тебе, что никто не сделает тебе больно, и я всегда буду рядом с тобой. Нужно просто посмотреть и убедиться, что с тобой все в порядке. — А тогда вечером сходим попрыгать на батутах? — хитро прищуривается. — Поехали уже, вымогательница, разберемся. В больнице — отличный детский стоматолог, и мне даже не пришлось сидеть в кабинете с ней в процессе осмотра и лечения. Вместо этого сижу за дверью и зависаю в телефоне, рассказывая Наде о нашем не самом удачном дне. — Свет? А ты чего тут делаешь? — меня отвлекает голос Норы. Я совсем не подумала о том, что девушка здесь работает. — Да я за Катюхой должна была приглядеть, а она зуб сломала. Вот жду. — Ха, а я думала, ты к детям со всей ответственностью, — она присаживается рядом. — Ой, да иди ты. Твой благоверный отвлек, между прочим! — смеюсь. — Я смотрю, вы совсем сблизились и с Надей, и с девочкой. Расскажи мне о ней? — О Наде? Да я даже и не знаю, что рассказывать. На ум только какие-то мелочи приходят. Что-то типа... Она сырочки любит. Такие, в зелененькой упаковке, на них ещё девочка нарисована. — Боже, какая ты милая! — девушка смеётся. — На самом деле я очень скучаю. — А Райли уже говорил тебе о Израиле? — Да. И я не знаю, что делать. Мы ещё на Кубу должны съездить. Но Куба на две недели – это одно. А Израиль на пол года – это совсем другое. Я пока не знаю. Не хочется отказываться от такого шанса. — Я думаю, тебе нужно обсудить это с Надей. Вы найдете выход, вы же... — она отвлекается на телефон. — Ох, Свет, прости, пора бежать, работа. Поговорим в другой раз, хорошо? Сегодня мы ещё успели вернуться на работу, а вечер, как я и обещала, посвятили активному отдыху. К вечеру я так сильно замоталась, что уже часов в десять отключилась. В таком ритме прошла оставшаяся неделя. Надя вернулась в пятницу в районе обеда, но мы с Катей до вечера были у меня на работе, поэтому встретились уже дома. Как же я была рада видеть ее! Она не обнимала меня так ещё никогда. Не сказала ни слова, когда я вернулась в квартиру. Она просто подошла, крепко прижала меня к себе и не отпускала несколько минут. Я, конечно, была совсем не против, растворяясь в объятиях любимого человека, но это было не очень на нее похоже. Обычно мы подолгу обнимались, удобно устроившись на диване или в кровати, а не вот так, в коридоре. — Я так скучала, Надюш... — только и могу еле слышно прошептать я. Она не отвечает, отстраняется от меня, берет меня за плечи и целует в лоб. — И я, — короткий ответ, полный нежности. Только сейчас вспоминаем, что, кроме нас двоих, здесь ещё и Катя. — Привет, родная, — они тоже обнимаются. — Как ты, как твой зубик? Оставляю их вдвоем и прохожу в комнату, чтобы переодеться и разобрать рюкзак после работы. Или я отвыкла от присутствия женщины за две недели, или что-то поменялось в ее поведении, но мне показалось, что что-то не так. Она будто бы стала теплее и одновременно холоднее ко мне. Я заметила это в тот момент, когда поняла, что во время разговора она слишком часто отводит взгляд, хотя раньше никогда так не делала. При этом ее прикосновения стали мягче и дольше. Конечно, она устала. Надя ездила в Канаду не отдыхать, да и долгий перелет очень лишает сил, поэтому я не удивляюсь такому ее поведению. Хочется задать ей так много вопросов, столько всего обсудить, но не решаюсь доставать ее. — Спать ещё не пойдешь? — ее руки опускаются на мои плечи, пока я сижу за ноутбуком, доделывая небольшую рабочую задачу к выходным. — Мне осталось буквально 10 минут. Иди ложись, я скоро приду. — Да ладно, я подожду, — она ложится на диван. — Мне ещё с тобой кое-что обсудить нужно, но, наверное, уже не сегодня. — Мне, кстати, тоже... — пытаюсь не отвлекаться на разговоры, чтобы побыстрее закончить работу. — Что-то важное? Мне стоит бросить все и выслушать тебя прямо сейчас? — хмурюсь, не отрываясь от экрана, потому что ничего не сходится. — Важное, но оно потерпит, не отвлекайся. Заканчивай поскорее. — Угу... Все как всегда: я предполагала, что работы на 10 минут, а ее оказалось на полчаса. Выключаю, наконец, ноутбук и вижу, что Надя, кажется, уснула. Присаживаюсь рядом с ней и осторожно касаюсь ее плеча. — Эй, Надюш, — тихо шепчу я. — Пойдем в спальню, нормально ляжешь. — Ай, зачем нам в эту спальню, — берет меня за руку и тянет на себя, а я поддаюсь и падаю рядом с ней. — Как зачем? Замёрзнешь же ночью, да и там удобнее. — Замерзаешь у нас обычно ты. — Так может и пойдем в кровать? Ради меня? Она пробормотала что-то невнятное, но встала и мы оказались в спальне. Она почти сразу же отключилась, а я лежала и думала, как же решить вопрос с командировкой так, чтобы и Надю не потерять, и Израиль. Сон совсем не идёт, я просто лежу с закрытыми глазами и слушаю ровное сердцебиение и дыхание женщины. Прошел час или два, а я так и не смогла уснуть, но очень проголодалась. На мое удивление, на кухне сидит Катя, которую я даже чуть испугала своим появлением. — Катюш, ты чего не спишь? Что ты тут делаешь? — Страшный сон приснился, воды пришла попить, — она виновато пожимает плечами. — Пойдем спать, солнце, уже очень поздно. — Побудешь со мной? — просит девочка. — Хорошо, дай я только найду что-нибудь из еды, а ты пока иди в кровать, я сейчас приду. — Я не хочу идти одна. — Ладно, на ночь есть все равно вредно, пойдем, — увожу ее в комнату и укрываю ее одеялом. — Может, оставить тебе свет? — Побудь лучше со мной. Так не страшно. — Расскажи мне, чего ты боишься? — поудобнее усаживаюсь рядом с ней. — Я не знаю, просто темно и... — она вздыхает и не продолжает. — Понимаю, — глажу ее по голове. — Но тебе нечего бояться, даже когда меня нет рядом. Потому что ты сама уже очень сильная и взрослая. — А взрослые ничего не боятся? — Все чего-то боятся. Мне тоже бывает страшно. Но плохие сны точно этого не стоят. Я знаю, плохо, когда они снятся. Но это всего лишь сны. Ты научишься их не бояться чуть позже. — Скорее бы... — девочка зевает и закрывает глаза. Понимаю, что безумно люблю эту малышку. Я так привыкла к ней за это время! Конечно, не воспринимаю ее как своего ребенка, но какое-то очень близкое к этому чувство. Возвращаюсь в спальню и аккуратно забираюсь под одеяло. Меня обнимают во сне и мне тепло. Все утро Надя была какая-то сама не своя. И если вчера я ещё списала все на усталость, то сегодня уже точно ясно, что что-то случилось. Но я терпеливо жду, когда она сама расскажет. Мы решили немного прогуляться в парке. Как раз недавно прошел прохладный дождь, городская пыль осела, и воздух был необычно свежим. Самое то, чтобы просто пройтись и поболтать.