Солнечные блики

Сережа начал пропадать. И не просто так пропадать, а капитально. Он возвращался в комнату поздно вечером, вставал частенько еще до того, как Олег просыпался. Хотя обычно именно Сережа любил поваляться в постели, да так, что Олегу приходилось утаскивать завтрак из столовой в комнату. К слову, удавалось это ему далеко не всегда, но он старался. Ему хотелось, чтобы Сережа отдохнул, ведь он любил засиживаться допоздна за книгами. Олегу даже порой приходилось напоминать ему, что пора бы и лечь спать. Олег привык, что Сережа почти всегда ждет его в комнате, когда он возвращается с подработки. Но вот сегодня Сережи снова не было, а дурацкая газировка успела нагреться окончательно и бесповоротно. Теплой она была совершенно отвратительна на вкус, хотя Сережа обожал и такую. Казалось, в этой газировке смысл его жизни. Иногда Олег даже немного ревновал к тому, как загораются глаза Сережи при ее виде, хотя и понимал, что это глупо. Да и радости от того, что он может сделать Сережу счастливым, было больше. Сегодня Сережи в комнате не было, а главное — никто в детском доме не знал, где он. Никто не видел Разумовского. Олег оббежал все здание и его окрестности несколько раз. Он побывал во всех любимых Сережиных местах, но не нашел его. Это начинало напрягать. Олегу не нравилось, что у Сережи от него тайны, потому что он сразу начал рисовать одну картину ужаснее другой. Сережа в последнее время был какой-то дерганный, часто отвечал невпопад, чересчур часто проваливался в какие-то свои мысли. А еще частенько чиркал что-то в тетради, но стоило Олегу подойти, как она сразу же захлопывалась и убиралась в ящик стола. Олег, конечно, мог бы подглядеть, что там пишет Сережа, пока тот крепко спал, но это было бы подлостью к нему, к их отношениям. Но от тайны, бережно хранимой Сережей, становилось не по себе. А вдруг он прятал от Олега девчонку? Ведь и целовались они в последнее время редко, зачастую Сережа возвращался и падал на кровать, игнорируя вопросы. Олег ревновал. Сперва пытался отрицать это чувство, потом — примириться, убеждал себя, что Сережа никогда не стал бы ни с кем другим… Он бы не поступил так с Олегом, ведь не поступил бы? Но сегодня Олег просто отчаялся. Совладать с ревностью не получалось, минуты тянулись бесконечно долго, газировка нагревалась, а Сережи все еще не было. А ведь Олег так надеялся провести этот вечер, поедая шоколад, чипсы и запивая газировкой. Он долго к этому готовился, хотя и не считал сегодняшнее число какой-то важной датой. Он даже не любил этот день, но вместе с Сережей… Оставалось признать, что Сережа просто забыл, а еще скорее всего нашел занятие поинтереснее. Или кого-то поинтереснее. От этой мысли стало обидно практически до слез. Олег не хотел в это верить, но других объяснений просто не было. Он упал на кровать, уткнулся лицом в подушку, слушая, как часы отмеряют секунду за секундой, приближая неизбежное. Сережа променял его, точно променял, но вот только на кого? Олег понимал, что этот день станет для него еще отвратительней. Он точно будет его ненавидеть. Олег не заметил, как провалился в беспокойный сон. Проснулся он, когда дверь скрипнула, а Сережа попытался тихо проскользнуть к кровати. Видимо, не хотел будить Олега. Не хотел смотреть ему в глаза или говорить правду? — Где ты был? — Олег сел на кровати и посмотрел на Сережу. Тот стоял с виноватым выражением лица. Время близилось к одиннадцати вечера, Олег даже пропустил ужин, впрочем, Сережа тоже. — Сереж, ты долго будешь мне врать? — Если уж помирать, то быстро и безболезненно, хотя второе точно не получится. При мысли, что Сережа больше не будет его, внутри все буквально обрывалось. Волков без Разумовского — разве это возможно? — Я знаю, что ты не любишь… Ты никогда… — Сережа замолчал, а потом вытащил из кармана небольшую продолговатую коробку. — Помнишь, нас в зоопарк возили? Ну в конце весны, а там еще магазин был и ты сказал: «Смотри, какие бабочки»? Олег лишь кивнул. Сережа тогда так смешно начал озираться по сторонам в поисках этих самых бабочек, а Олег всего лишь имел в виду ножи, которые так красиво блестели металлическими ручками в окне витрины. Он всегда мечтал о таком, но причем тут это? — И я хотел просто сделать тебе приятное. Вот. — Сережа сделал шаг и всунул коробку Олегу в руки. — С днем рождения. Я знаю, что ты его не любишь, но… Олег осторожно открыл коробку. В ней лежал тот самый нож, который ему так понравился. Так вот почему Сережа вернулся так поздно, ведь ему пришлось съездить за ножом, а потом еще и обратно. — Нравится? — тихо спросил Сережа. — Он очень красивый, — ответил Олег, чувствуя, как совесть внутри начинает просыпаться и грызть его, ведь Сережа ездил за подарком, а он — дурак — напридумывал черти знает чего: — Но откуда? — Он вопросительно посмотрел на Сережу. — Сын нашей директрисы. Я занимался с ним, ты же знаешь, что она экономит на всем, а я не попросил так уж много. Мне всего лишь нужно было на подарок тебе собрать. — Так вот где ты пропадал. — Пазл в голове Олега окончательно сложился. Сережа лишь утвердительно кивнул. — Ты точно псих, выдержать директрису и ее сыночка. — Олег рассмеялся, отложил коробку в сторону, дернул Сережу за руку, чтобы повалить на кровать и целовать, ведь он так соскучился по поцелуям. — Я тоже способен на подвиги ради тебя, — улыбнулся Сережа. — Ну тогда ты точно заслужил газировку и шоколад. — Олег с удовольствием смотрел, как загораются глаза Сережи, все-таки он был диким сладкоежкой. И даже теплая газировка не испортила вечер. И, кажется, теперь Олег все-таки начнет любить свои дни рождения, ведь рядом с ним тот, с кем любой день особенный.