Теория любви

Бывало, Хёнджин уходил к своим девушкам на ночь. Тогда Феликс оставался в пустой квартире на целые сутки и пересматривал фильмы из топа самых грустных за всю историю кинематографа. Про войну, мелодрамы, о любви и предательстве — что угодно, лишь бы сюжет был подраматичней. Это отвлекало от мыслей о настоящем, от Хёнджина и от осознания собственной никчёмности. Феликс плакал над смертью Капитана Алатристе, забывая о личных проблемах и полностью погружаясь в судьбы и жизни вымышленных персонажей с экрана телевизора. Но после подслушанного разговора что-то щёлкнуло внутри. И когда Хёнджин в очередной раз должен был уйти на ночь, Феликс взамен киномарафона драм предпочёл свидание. Крис был неплохим парнем. С красивой улыбкой, широкими плечами, мощной шеей и охуенными подкачанными руками. — Прямо как твой, этот, Эмметт из того сопливого фильма для девочек, — сказал Минхо, очевидно, всё ещё немного злясь из-за второго просмотра «Сумерек» за месяц. Крис, конечно, был не таким здоровым, как Эмметт, но зато целовался классно, и трогать его за бицепсы было приятно до лёгкой дрожи на кончиках пальцев. Они договорились встретиться в баре, что находился недалеко от дома, в котором Феликс снимал квартиру. Они немного выпили, чтобы снять неловкость от первой встречи, а затем Ликс, неожиданно сам для себя, первым наклонился к Крису и предложил подняться к нему в квартиру. Крис против не был. А когда оба знают, чего хотят, дело идёт быстрее. На улице шёл дождь «стеной». Белая футболка Бана промокла и облепила его тело. У Феликса от этого в секунды сбилось дыхание, будто он пробежал марафон. Уже в лифте сексуальное напряжение зашкаливало. Ликсу стоило большого труда продержаться до двери своей квартиры. А когда она захлопнулась за их спинами, Кристофер сам набросился на парня, прижимая того к стене всем своим телом так, что каждая клеточка в Феликсе активировалась и всё его естество буквально взвыло из-за чужих прикосновений. — Твоего соседа точно не будет до утра? — прошептал Крис между поцелуями, избавляясь от мокрой из-за дождя футболки и оставаясь в одних джинсах. — Ага, — быстро произнёс Ликс, вновь прижимаясь к губам Бана. Хотелось трахаться. Феликс дошёл уже до той стадии, что почти вроде как всё равно с кем, лишь бы сбросить стресс и напряжение, что накопились за последний месяц. И вообще, если Хвану можно было приводить в квартиру кого попало, то почему Феликсу нельзя? В коридоре Ликс узнал, что такое поцелуй по-австралийски, и остался без штанов так быстро, что успел это осознать, только когда голые ягодицы коснулись прохладной столешницы на кухне. Крис называл его «babe» с небольшим акцентом, и от его шёпота быстро потеплело внизу живота. — Ты такой красивый, знаешь? — ласково повторял Бан, чувственно прихватывая бёдра Феликса и забираясь пальцами ему под футболку. Тело Ликса отзывалось лёгкой возбуждённой дрожью. Бан был ласковым, нежным и красивым. И Феликсу было почти стыдно, что он собирается воспользоваться им всего на одну ночь. Крис по глазам Ликса понял это и только усмехнулся, спустился поцелуями вниз по шее и прошептал: — Не парься, всего одна ночь. Всего одна ночь и, быть может, Феликс даже не будет ненавидеть себя слишком сильно на следующее утро. В душе что-то неприятно заныло. «Что ты делаешь?» — очень тихо прозвучало глубоко внутри. Феликс проигнорировал голос в голове и немного расслабил плечи, чуть откидываясь назад. Он опёрся руками в столешницу позади своей спины и немного прогнулся, подставляя под поцелуи шею и ключицы. Телу было приятно, хорошо, охуенно, а голос в голове с каждым поцелуем становился всё тише и тише. Быть может, потом ему будет стыдно за секс на первом свидании, за связь с почти незнакомым человеком, но всё это будет потом. А пока физическая потребность выходила на первый план, полностью перекрывая собой все душевные метания. Внизу живота буквально сладко пульсировало. Феликс подавался вперёд, прижимался своей грудью к голому торсу Криса, стонал от его горячих, грубоватых прикосновений. Бан прихватывал его за бёдра сначала нежно, ласково. Затем чуть ощутимее, ориентируясь на реакции Феликса. В какой-то момент он остановился и горячо выдохнул куда-то в шею: — Нравится погорячее, да? У Ликса по всему телу пробежала обжигающая волна. — Да-а-а-а... — буквально проскулил Ли негромкое. Член болезненно стоял, яйца ныли, а задница нетерпеливо поджималась. Он подготовился заранее: растянул себя, сходил в душ и был готов здесь и сейчас. Выпитый за вечер алкоголь притупил все чувства, кроме сексуального возбуждения. Феликс не сдерживал вздохов, не стыдился своей частичной наготы, не краснел под почти обжигающим взглядом Чана. Бан гладил его ягодицы, горячо дышал в шею и опускался руками дальше, оглаживая промежность. Чужие прикосновения всегда воспринимаются иначе. Ярче, приятнее. Ликс почти забыл, каково это, когда к тебе прикасаются. От сладких ощущений заложило уши. Феликс немного прогнулся в спине и позволил себе развести ноги в стороны. — Помоги мне, — прошептал он Крису, приподнимая край футболки, скрывающей промежность и открывая вид на стоящий член с немного влажной головкой. Всё вокруг ощущалось, словно в тумане. Бан опустился перед ним на колени и, не медля, коснулся горячим языком кончика головки, сразу заводя её за щеку. Феликс немного сжал его волосы на затылке, прижимая голову парня к себе ближе. Тот почти сразу пропустил член дальше, заглатывая почти наполовину. Было приятно, хорошо, охуительно. Ликс чувствовал только горячий язык и губы на своём члене. Он слышал только нередкие хлюпы слюны, тяжёлое дыхание Чана и свои негромкие стоны. И именно поэтому Ли пропустил негромкий хлопок входной двери и словно гром посреди ясного неба после: — Какого хуя? — голосом Хвана.