Теория любви

Сигаретный дым острыми когтями царапал его горло. За полгода воздержания от курения Хван порядком отвык от ощущений. Но курить, пожалуй, хотелось сильнее, чем жить. Морозный ночной воздух немного освежил его мысли, но привести в порядок их так и не удавалось. Чем больше он думал о ситуации, тем сильнее заводился. С одной стороны, как другу, ему должно было быть стыдно за сорванную свиданку Феликса, но с другой стороны... Хёнджин сплюнул куда-то вниз, поморщившись из-за разбитой губы. Ему казалось, что остаться наедине с самим собой на балконе — отличная идея. Но на деле же оказалось — нет. Голова болела, нос онемел, а губы ныли при каждом контакте с фильтром. Виски сдавливало тупой болью, отчего хотелось просто зажмуриться и отключиться, чтобы потом проснуться и понять — всё это было просто дурацким ночным кошмаром. — Я думаю, тебе стоит уйти, — сказал Феликс сразу после драки. Внутри у Хвана что-то противно трепетало. И даже холодный ветер и могучие раскаты грома не могли заглушить этого. Ревность. Её вкус не перебить даже самыми крепкими сигаретами и не смыть холодным дождём. Она врывается без приглашения, заполняет собой всё в груди, попадает в кровь и отравляет сознание. Хёнджин ощутил это впервые. Словно ядовитый ком в горле, который не проглотить. От ревности участилось дыхание, сбивался к чертям пульс, непроизвольно сжимались кулаки и зубы начали скрипеть от злости. Хван выдыхал дым куда-то вдаль. Быстрые затяжки успокаивали нервы всего на несколько мгновений. В голове становилось пусто, но потом всё по новой. Перед глазами появлялась та картина, а в душе снова зарождалась буря. Тот парень касался Феликса. Гладил его ноги, покрывал поцелуями бёдра, а сам Ли изгибался, выдыхал шумно и кусал губы от удовольствия. Но больше бесило другое: как мягко и нежно Ликс взял Криса за руку и негромко, словно ребёнку, сказал: — Я думаю, тебе стоит уйти. А когда Бан попытался возразить, Феликс подался вперёд и поцеловал его. Поцеловал. Коснулся губами губ этого придурка так, как делают это любовники: влажно и чуть прикусив напоследок. У Хёнджина живот поджимался от злости. И если сам секс задевал его мало, то поцелуй словно соль на открытую рану. Воспоминания о нём отпечатались где-то в районе сердца и ядовито разъедали плоть внутри. Хван поморщился, словно от пощёчины. Ему тогда хотелось отвернуться, но он, будто зачарованный, запечатлел каждое прикосновение Феликса к тому парню у себя в памяти. Хёнджин потряс головой, прогоняя из мыслей эпизод с поцелуем. Феликс был его другом. И если он нашёл себе пару, то Хвану следовало бы порадоваться за него, так ведь? Ну уж точно не бить лицо парня, которого видишь в первый раз, а потом нервно курить сигареты одну за другой на балконе, дрожа от холода и эмоций. Он сделал долгую затяжку и тут же закашлялся после. Лёгкие горели, глаза слезились, а пальцы мелко колотило. Всё это из-за сигарет, а ещё холода, определённо. А никак не из-за злости и непозволительной ревности к кому-то, кого ты считал лучшим другом последние несколько лет. Хёнджин искал так долго, перебрал множество вариантов, не думал о чувствах других, ранил, обрезался сам. Но он и подумать не мог, что ответ всё это время был перед его глазами. Только вот ключевое слово — «был». Хван раз за разом делал быстрые затяжки, но даже малейшее спокойствие не приходило, и с каждой секундой его всё сильнее охватывало состояние, будто нужно что-то сделать и куда-то бежать. Он смотрел вдаль, на раскаты грома и мерцающие молнии, и чувствовал как никогда сильное единение с погодой. В душе был полный раздрай. Где-то глубоко внутри он всегда знал ответ уже давно, с самого начала, с первой встречи с Феликсом. Но всё равно не мог признаться в этом даже себе. Возвращаться в квартиру не хотелось. Хван не знал, как теперь смотреть в глаза Ликсу. Особенно после того, как испортил его свидание. Свидание ли? Хёнджин горько усмехнулся. Он видел то, чего не должен был увидеть никогда. Нет, Хван, конечно, предполагал, что у Феликса была личная жизнь, он занимался сексом и всё такое. Но застать это вживую было довольно... неприятно. И больно. Партнёра Ликса он видел впервые, ничего о нём не знал, но возненавидел с первого взгляда. Единственным приятным моментом вечера, по мнению Хёнджина, была встреча его кулака с лицом Кристофера. Лучшее знакомство в жизни Хвана. Ветер на улице усилился. Сигареты закончились, одежда промокла насквозь. Нельзя было прятаться на балконе вечно. Нужно было возвращаться. Хван затушил бычок о мокрую перекладину и бросил его вниз, проследив за падением практически до самой земли, максимально оттягивая своё возвращение в квартиру. Определённо, оставаться наедине с собой было не лучшим решением. Мысли в порядок он не привёл, горло саднило от сигарет, а губы, после контакта с фильтром, ещё сильнее ныли от ссадин, оставленных кулаком Кристофера. А ещё от желания целоваться. С Феликсом.