Теория любви

— Классно выглядишь, Хван, — жизнерадостно сказал возникший из ниоткуда Минхо и уселся рядом с Хёнджином. Во внутреннем дворике за университетом было солнечно. Все улыбались, смех раздавался то тут, то там. В воздухе царила любовь. И именно это бесило Хёнджина больше всего. Складывалось впечатление, словно весь мир был счастлив. И от этого настроение у Хвана с каждой секундой становилось всё хуже и хуже. Он не выспался. Глаза наутро были красными из-за целой пачки выкуренных сигарет за ночь и не сомкнутых век до самого утра. Душ помог слабо: от Хёнджина несло табаком за версту. Раны на губах покрылись корочкой и неприятно ныли, а синяк на скуле стал ярче и приобрёл яркий красный оттенок. Радовало одно: Крис выглядел не лучше. С разбитым носом, кругами под глазами и сбитыми костяшками. Но, казалось, его это совсем не заботило. Он беспечно болтал с Феликсом у самого входа в универ, наклонялся к нему слишком близко и шептал что-то такое, после чего Ли рефлекторно закусывал губу и ухмылялся одними уголками. День был хуже некуда. Солнце светило слишком ослепительно, люди улыбались чересчур ярко, а их смех раздражал сильнее обычного. Хёнджину хотелось побыть одному. То есть совсем, без Ли Минхо, которого он с трудом выносил и в более радужные дни своей жизни. — Отвали, Ли, — раздраженно шикнул Хван, отвернувшись от парня и укладывая голову на сложенные ладони, собираясь полностью игнорировать присутствие Минхо. Почему именно в такой ебаный день мистер «заноза в заднице» решил к нему доебаться? — Смотрю, тебя заинтересовали мои сообщения? Естественно, Минхо был в курсе драки. Он знал обо всём и всегда. У него везде были свои глаза и уши. Поэтому Хван не был удивлен, если бы тот пересказал ему их вчерашнюю стычку дословно. — Ага, — кисло бросил в ответ Хван, закрываясь ладонями от солнца. А ещё от вида воркующей пары у входа в универ. — Классно смотрятся вместе, не находишь? — не унимался Хо. Хёнджин так не думал. Он бы вообще предпочёл, чтобы Крис держался подальше от Феликса. Но кто он такой, чтобы высказывать свои «хочу». Просто друг с поехавшей крышей, не более. — У тебя друзей нет или что? — устало пробормотал Хёнджин, потирая красные от недосыпа глаза, что закрывались против его воли. Он чувствовал усталость и бесконечное раздражение. А ещё желание, чтобы этот ебучий диалог закончился как можно быстрее, а Минхо отъебался от него раз и навсегда. — А у тебя? — парировал Хо и улыбнулся так, что захотелось умереть от внезапного удара молнией, чтобы просто больше не видеть этой улыбки никогда. Минхо иногда пугал. Хван не понаслышке знал, каким несдержанным был Хо. Ему ничего не стоило начать драку только ради собственного веселья. А Хван был слишком измотан событиями предыдущего дня, чтобы ввязываться в ещё одну. У них с Минхо никогда не складывались отношения. Хо делал всё ради веселья и своей выгоды. Он использовал людей, когда было нужно, и выбрасывал их из своей жизни, когда становилось скучно. Но с Феликсом у них были особые отношения. Тёплые, дружеские. У Минхо всегда менялись выражение лица и манера речи, когда он смотрел на Феликса. Так он не смотрел ни на кого. Разве что на своих кошек. Иногда Хёнджину казалось, что Хо в Феликсе видит ещё одного кота, поэтому особо не волновался за Ли. Но сам Хван связываться с Минхо не хотел. У того всегда был свой взгляд на вещи и сомнительный подход к жизни. И если Хо сам заговорил с тобой — это значило только одно. Ему было что-то нужно. — Думаешь, они уже сосались сегодня или нет? — усмехнулся Хо. А потом наклонился совсем близко, к самому уху, и прошептал. — Готов поспорить, что да. Хёнджин почувствовал, как головная боль ушла куда-то в затылок. Феликс продолжал улыбаться тому идиоту, кивать ему в ответ и облизывать чуть покрасневшие по краям губы. Они стояли совсем близко. Их ладони почти соприкасались. А Крис вёл себя так, словно они уже были голыми. Этот день был такой длинный и жаркий. И от начала до конца полная хуйня, каждую минуту. Хёнджину хотелось домой, очень сильно. Выкурить пачку у себя в комнате, даже не открывая форточки. А потом догнаться дешевым пивом из супермаркета. Может быть тогда Морфей забрал бы его в свои объятия, он бы выспался, наваждение прошло, и всё вернулось бы на прежние места? В груди перестало бы ныть так противно, а ревность разжала бы свою стальную хватку на горле Хвана. Потому что друзья не должны чувствовать этого. Они не хотят поцеловать соседа по квартире. У них не просыпаются чувства, когда они видят своего друга с чужим человеком. Хёнджин считал, что ему просто нужно выспаться. А ещё, может быть, всё-таки ударить Минхо. Чтобы не скалил зубы так довольно и не смотрел, словно всё знает. А Феликс улыбался. Ему. Чёртовому австралийцу с медовым загаром. И ещё позволял касаться своего бедра. Крис улыбался ему в ответ и почти незаметно гладил пальцами не скрытые шортами колени. Казалось бы, что сил на эмоции у Хёнджина уже не осталось. Но эта ревность разжигала огонь ярости в груди вновь. — А он и правда тебе нравится, — восхищенно, на выдохе произнёс Минхо. — Заткнись, — резко перебил его Хван. Голос сорвался. Кончики ушей покраснели. Хо тихо засмеялся. — Себя не обманешь, Хёнджин. У Хвана заложило уши, а горло будто что-то обхватило и стиснуло сильными пальцами. Он шумно сглотнул. Вокруг Феликса и правда была какая-то своя аура. У него была особенная улыбка. Та, от которой сразу становилось тепло. И непременно хотелось улыбнуться в ответ. Один лишь взгляд на Феликса мог сделать Хвана счастливым. И это, оказывается, работало и в обратную сторону. Когда рядом с Феликсом находился кто-то другой. Например, широкоплечий австралиец с дурацким акцентом и осветленными кудрявыми волосами. Хёнджин отвернулся. Смотреть на них было почти больно на физическом уровне. Хвану, который всегда находил утешение в больших компаниях, резко захотелось побыть одному. В тишине, которая обычно давила и приносила с собой плохие мысли. Теперь в ней он чувствовал утешение. Лучше уж хуевые мысли, чем компания Минхо с видом на Феликса, флиртующего с каким-то мудаком. Хван поднялся из-за стола и закинул сумку на плечо. В планах на вечер стояло дешёвое пиво, настолько противное, что сможет перебить странные ощущения внутри. — Оставишь всё как есть? — бросил ему в спину Хо. — Что? — Я спрашиваю, ты и дальше собираешься ходить, как отвергнутый дрочила, от которого за версту несет перегаром, или что-нибудь сделаешь? В голове что-то щёлкнуло. Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Вокруг было много людей. Окна деканата выходили прямо на задний двор. За драку было лишь одно наказание — исключение. А Минхо был одним из лучших друзей Феликса. И это было самым хуёвым. Хо всё знал, поэтому улыбка на его лице становилась всё шире, а сам парень стал походить на безумца. Сам Хван был уверен, что выглядел не лучше. Ли подошёл совсем близко, положил ладонь на плечо Хвана, нагнулся к самому уху и прошептал: — Можешь ударить меня, но тогда Феликс будет очень опечален. А ты и сам знаешь, как легко завалить расстроенного человека, ведь так, Хённи? Хвана передернуло. — Поторопись, а то Крис трахнет его и заберет себе насовсем. Хёнджин оттолкнул его руку. Слова Минхо колючими иглами попали куда-то под сердце. Он бросил быстрый взгляд в сторону Феликса. Крис наклонился к нему совсем близко и шептал что-то в изгиб шеи. Фантомная хватка на горле Хвана усилилась. Кровь в его жилах словно закипела. Стало жарко, невообразимо горячо. И тело будто задвигалось само по себе. Хёнджин моргнул, и перед глазами возникло удивленное лицо Феликса. Хван держал его за руку крепко, вероятно, до тёмных пятен после. — Ты идёшь со мной, — сказал он не своим голосом и дёрнул Феликса за собой, уводя его вглубь коридоров университета. Тело двигалось само по себе. Им управлял кто-то извне. Так было проще думать. А ещё смех Минхо за их спинами ему тоже показался. Определенно.