Теория любви

За последние 12 часов жизнь Хёнджина сделала большой разворот на 180 градусов. И если ещё вчера у него была девушка, распланирована неделя и регулярный секс, то теперь — только болезненный стояк по сомнительной причине «п*целуй с др*гом», разбитое ноющее лицо и полная каша в голове. Феликс ушёл, оставив Хвана в коридоре, что стал потихоньку наполняться людьми. Хёнджин смотрел ему вслед и всё никак не мог успокоить быстро бьющееся сердце в груди. Наваждение, что окутывало его последние несколько часов, стало развеиваться. Всё верно. Феликс был парнем. Не очередной девушкой, на которую подействуют стандартные подкаты и красивое лицо. Он был таким же, как и Хван. Со своими потребностями и желаниями. А ещё эта ухмылка, изменившая лицо Феликса до неузнаваемости. Хищная, плотоядная. Горячая. Хёнджин раньше и не замечал, насколько Ли был сексуальным. Всё тело Хвана положительно реагировало на близость с ним. Не было брезгливости или же ощущения неправильности. Феликс вызывал желание. Чистое, неприкрытое, животное желание. Завалить и трахнуть, а не лечь под него. И Хёнджина почти пугало это. Пальцы мелко тряслись из-за эмоций, переполняющих его грудь. Невозможно. Неправильно. Феликс был другом. Безопасным местом, куда всегда можно вернуться. Ли был дорогим человеком. Он пах кофе с корицей, а его улыбка могла осветить даже самый пасмурный и хуевый день. Рядом с ним сердце успокаивалось и переставало болеть. Было легко. Хорошо. Комфортно. А теперь к нему тянуло: сердце колотилось в груди, как ни от кого прежде. А ещё мысли были в полном беспорядке. Хёнджин раньше не пробовал с парнями. Они его не привлекали. От слова совсем. Хван знал много красивых мужчин, но никого из них, даже в пьяном угаре, ему не хотелось поцеловать. А Феликса захотелось. На трезвую голову. В коридоре университета, при свете дня. Только из-за ревности, что ослепила, словно яркая вспышка. Хёнджин продолжал раз за разом прокручивать в памяти чужой поцелуй. От размышлений становилось только хуже. Прошло меньше, чем 24 часа, за которые жизнь Хёнджина буквально перевернулась с ног на голову. Встречаться с Хо второй раз за день не хотелось. Но всё началось с сообщения от Минхо. Продолжилось после разговора с ним же. Значит, и теперь всё это должен разгребать он. Если знать, у кого спрашивать, — можно узнать почти всё что угодно. Особенно когда комендант общежития твой знакомый. Хёнджин шумно постучал по двери носком ботинка. Сначала за ней была полная тишина, но когда Хван постучал ещё (в этот раз громче), в комнате послышалось отчетливое «блять», а через какое-то время дверь раскрылась. — Какого хуя, — сказал ему Хо, придерживая дверь в свою комнату и не пуская Хёнджина внутрь, — откуда ты знаешь, где я живу. Казалось, Хван пришёл как никогда вовремя. На Минхо не было ничего, кроме белого махрового халата, надетого второпях (вероятно, на голое тело). Его волосы были немного влажными, а шея усыпана покрасневшими пятнышками. Взгляд не выражал ничего хорошего, а за его спиной было слышно, как кто-то другой поднимался с кровати. Хван усмехнулся. Тот факт, что он вытащил Ли Минхо из постели во время секса, грел душу и даже немного приподнял настроение. — Я вовремя? — улыбнулся он, осматривая парня с головы до ног. У Минхо были покрасневшие, слегка припухшие по краям губы, словно он целовался несколько часов напролет. Челка, немного влажная от пота, прилипла ко лбу и вискам. Халат, накинутый в спешке, не скрывал красивый подкачанный торс. В целом, парень имел неплохое тело и был довольно привлекательным. Но желания нагнуть и поиметь не вызывал. — Мне приятно твоё внимание, но давай останемся друзьями, — сказал Ли. Он попытался закрыть дверь, но нога Хвана в проеме не дала это сделать. Минхо тяжело выдохнул. — Я пришёл к самому интересному, — усмехнулся Хван, вновь услышав шум чужих шагов из глубины квартиры. — А что, ты хочешь присоединиться? — улыбнулся Минхо так, что даже если бы Хёнджин и желал, то тут же перехотел. — Мечтаю, — вяло отозвался Хван, облокачиваясь на дверной косяк плечом. Он выудил из заднего кармана пачку сигарет и вытряхнул последнюю. Вопрос, ради которого Хван пришёл к Минхо, крутился на языке, буквально обжигал его. Но Хёнджин медлил. — Что ты сделал, — сказал Минхо. Хван усмехнулся. Губы ещё горели, словно были намазаны ментолом. Он зажал сигарету зубами и поджег её зажигалкой. В коридоре общежития курить было запрещено. Но Хёнджина это волновало сейчас меньше всего. Хо продолжал смотреть ему прямо в глаза, ожидая ответа. Хван сделал глубокую затяжку, задержал дыхание, а потом медленно выдохнул дым в лицо Ли. Тот стиснул зубы. Его пальцы, удерживающие дверь, побледнели от напряжения. — Что. Ты. Сделал, — прочеканил Хо ледяным тоном. Хёнджин вместо ответа улыбнулся. А затем спросил негромко: — Зачем ты отослал мне то сообщение, Минхо. — Хотел проверить, — неопределенно ответил Хо. — Проверил? — Ага, — усмехнулся Минхо, окинув Хвана красноречивым взглядом. Хёнджин с самого утра не смотрелся в зеркало, но по глазам Хо было понятно, что выглядел Хван неважно. У него мелко тряслись пальцы, слегка кружилась голова и во всём теле чувствовалась слабость. Первые признаки простуды. Или отходника после очередной алкогольной вечеринки. — Что у них с тем австралийцем? — спросил Хван после долгой затяжки. — А ты сам видел, что у них с Крисом, разве нет? — уголки его губ поползли вверх. Минхо улыбнулся. В его глазах проскользнуло что-то нехорошее. Он был раздражен присутствием Хвана, вероятно, хотел вернуться в постель и закончить начатое. Весь его вид кричал о том, что Ли в одном шаге от чего-то такого, что накроет всех с головой. Он забрал сигарету из пальцев Хвана и поднёс её к губам, затягиваясь. Безумно интимно, если подумать, но Хёнджина не трогало от слова совсем. — Вся эта хуйня из-за тебя, Минхо, — сказал ему Хван спокойно, забирая сигарету из чужих пальцев и прислоняясь губами туда, где ещё секунду назад были губы Хо. Ничего. Ни единой эмоции, кроме легкой брезгливости. Горло стягивало из-за табака. Но он не мог остановиться, затягиваясь вновь и вновь, словно не до конца осознавая, что поцелуй был на самом деле. Лицо Хо изменилось. Его губы искривились в подобии усмешки, а изо рта вырвался приглушенный смешок. Он расправил плечи. Желваки на его щеках дернулись. Взгляд стал тяжёлым, словно его чаша терпения уже переполнилась. Минхо был похож на человека, которого всё заебало и которого довели до точки невозврата. Хёнджин почувствовал, как пиздец постучал ему по плечам и обнял со спины, растекаясь по телу ледяными мелкими иглами. И если ещё минуту назад зайти к Минхо казалось ему отличной идеей, то теперь уже нет. Хо стиснул зубы и негромко заговорил. Так, чтобы это мог услышать только Хван. — А по-моему, вся хуйня из-за того, что у тебя стоит на него, но ты, Хёнджин, просто трусливая пизда, которая не может себе признаться. Минхо закончил и заулыбался, словно он уже давно хотел сказать это. Хёнджин ощутил, как в районе солнечного сплетения стал собираться ядовитый ком. — Я настолько заебался смотреть «Сумерки» каждый раз, когда у тебя новая пассия, ты бы знал. — Как вообще это связано? — непонимающе произнёс Хёнджин. Ком внутри стал жечь и растекаться по всему телу. В груди что-то заныло. — А ты сам не понимаешь? — усмехнулся Минхо. — Не знаю, почему ты ему нравишься, — Хо вдруг стал серьёзным, — но если проебёшься — я тебя убью, — добавил он. На секунду в его взгляде промелькнула угроза, а потом выражение лица вновь стало прежним. — Я ему ЧТО, — только и успел выкрикнуть Хван до того, как перед его лицом закрылась дверь.