Теория любви

— Давай сходим в кино, ты расслабишься, отвлечёшься! — раздраженно повторял Феликс, закрыв лицо руками. — Охуенно, блядь, расслабляюсь. Просто лучше и не придумаешь! От него исходила аура праведного гнева. И направлена она была прямиком в Хван Хёнджина, который, уплетая попкорн за обе щёки, улыбался во весь рот и переводил взгляд то на большой экран, то на спрятавшегося за креслом Феликса. — Но ты же отвлекся от сессии, — пожал плечами Хван. Оглушительный крик с экрана заставил Феликса вздрогнуть и плотнее закрыть руками лицо, — кто ж знал, что ты такой трусишка. — Ты знал! — фыркнул Ликс и бросил испепеляющий взгляд на друга. — Я думал, что мы пойдём на какого-нибудь «Бэтмена», а не на очередной фильм про маньяка, который в конце убьёт всю свою семью. — Может, и не убьёт, — улыбнулся ему Хёнджин и повёл бровью, — ты досмотри и узнаешь. — Пошёл к чёрту, — выдохнул Ликс и откинулся на спинку кресла, отвернувшись от Хвана к экрану. Феликс боялся фильмов ужасов сильнее, чем самый пугливый пятилетка в округе. Посмотрев как-то комедийную пародию на звонок, он несколько дней боялся ходить в туалет по ночам и был уверен, что кто-то очень страшный и плохой стоит где-то там, в темноте, в углу комнаты, и жутко смотрит своими красными злыми глазами. Скримеры, ужасающая атмосфера, музыка и таинственные истории убийств пугали его до усрачки и регулярных проверок «есть ли там кто за занавеской в ванной». Больше всего Феликсу хотелось снять кроссовок с ноги и отлупить Хвана по башке. Ведь тот, зная реакцию Ликса, пригласил его на их первое свидание на последнем ряду на ёбаный фильм ужасов. Мужчина на экране вбивал гвозди в оконную раму. Его пальцы были все сплошь в мелких порезах и ссадинах. Играла гнетущая, тяжёлая музыка, от которой низ живота стягивало чем-то холодным и неприятным. Где-то из глубины дома раздался леденящий душу вопль. Он жутко улыбнулся и вбил последний гвоздь, что был у него в руке, поудобнее перехватил молоток и неспешно побрёл к источнику звука. Феликс зажмурился и крепко схватил Хёнджина за коленку. От переживаний о сессии и перспективах вылететь из универа не осталось и следа. Хван накрыл его ладонь и мягко сжал, пропустив свои пальчики через его. — Трусишка, — улыбнулся ему Хван и ласково погладил внутреннюю сторону ладони, — хочешь, пойдём домой? Феликс неуверенно кивнул. — Попугаем тебя кое-чем другим, — сказал Хёнджин и поднялся с кресла, потянув на себя Феликса. Краем глаза Ликс видел, что происходило на экране. Молодой парень, не старше восемнадцати, в панике убегал от преследователя. Он вбежал на второй этаж, но каждая из комнат оказывалась заперта, а ручки дверей не поддавались. Мужчина с молотком улыбался и ступал за ним неспешно, словно знал, что у того не получится убежать. Парень прижался спиной к стене в конце коридора. В его глазах отразился настоящий ужас. Он закрыл лицо руками и… — Не смотри, — сказал ему Хёнджин, выводя из зала. Там, за закрытыми дверями, был слышен сдавленный крик, но в холле кинотеатра, залитом ярким светом, это уже не имело значения. — Я сейчас умру, — пожаловался Феликс. Его колени слегка дрожали. Сердце позорно ухало в груди, а перед глазами стояло лицо мужчины с окровавленным молотком. Ли продолжал сжимать ладонь Хёнджина своей, не отпуская, а тот не торопился убрать руку. — Почему ты такой милый, — тихо засмеялся Хван. Кончики ушей моментально вспыхнули. — Почему ты такой придурок, — пробубнил Феликс, стараясь освободить руку, — отпусти, тут же люди, — сказал он, пытаясь спрятать сомкнутые ладони. — Ну и что, — ответил ему Хван, не выпуская чужой руки, — мне всё равно. — А мне нет, — выдохнул Ликс, — что, если нас кто-то увидит. — Ну и что, — повторил ему Хёнджин. А Ли не нашёл, что ему на это ответить.

***

— И чем ты собрался пугать меня дома? — спросил его Ликс, когда они переступили порог квартиры. Лампочка в коридоре звонко хлопнула, и свет в помещении погас. Феликс крепко прижался к боку Хёнджина и посильнее сжал его руку своими пальцами. — Это же не ты, правда? — Не я, лампочка дерьмо, надо было давно заменить, — сказал он и, мягко освободившись от рук друга, пошёл внутрь комнаты. — Не уходи!.. — не своим голосом произнёс Ликс и вновь схватился за рукав Хвана, как за спасательный круг. — Не оставляй меня одного, пожалуйста. — Ну почему ты такой, Феликс, — тихо выдохнул Хёнджин и едва заметно улыбнулся. Он взял друга за руку и рыскал в ящике со всякой всячиной одной свободной. Лампочку тоже меняли вдвоём: Хван, стоя на носочках, пытался дотянуться до светильника, а Ликс, крепко сжимая рукав рубашки друга, всячески в этом ему мешал. Включив свет в квартире везде, где можно, Феликс с тяжёлыми думами засел за доклад по философии и полночь встречал с книгой в руках и Хёнджином на коленях. — Может, я ей просто не нравлюсь? Всё равно, что я напишу, она по-любому отправит меня на пересдачу. И тогда прощай стипендия и… — Как ты можешь кому-то не нравиться, — отмахнулся Хёнджин, — ты же самый милый парень в городе. Брось, тебя все обожают. Феликс не ответил, закрыл лицо книжкой и стал усердно вычитывать что-то внезапно очень интересное. — А вот и не все, — буркнул он и шумно перелистнул страницу не с первого раза. — Кто, например? — Ну, твои бывшие, например, — ответил Ли ровным, ничего не выражающим тоном. Хёнджин перестал зависать в телефоне и поднял взгляд на Феликса. — А они тут при чём? — Ни при чём, — Ликс дернул плечами и снова перелистнул страницу. Его взгляд завис в одной точке и больше не скользил по строчкам. Хван отложил телефон и привстал с колен. — Феликс. — Ну что? — выдохнул Ли, положив раскрытую книгу туда, где недавно покоилась голова Хвана. — Насчёт вчера… — Не надо, — попросил его Ликс, — забыли. — Я хочу объясниться. — Тебе не нужно объясняться перед другом, — он выделил последнее слово и вновь поднял книгу на уровень лица, словно подчёркивая, что разговор закрыт. — Я не хочу, чтобы ты был мне просто другом, Феликс, — выдохнул Хван и мягко опустил книгу обратно вниз. Ликс наградил его колким красноречивым взглядом, но ничего не ответил. — Я был на вечеринке. Разозлился из-за твоих слов и хотел отвлечься, — начал Хёнджин. — Отвлёкся? — перебил его Феликс. — Охуительно отвлёкся. Так, что мой хуй чуть не пострадал от острых когтей разъяренной женщины, — Хван, вспоминая все события той ночи, стал выходить из себя. Из-за собственной глупости, слов левой девки и дурацкой провокации от Минхо и Феликса. Ли поджал губы и недобро прищурился. — Это ты так оправдываешься или что? Тебе плохо отдрочили, и ты расстроился? — У меня не встало. — Боже, — выдохнул Ли и закрыл лицо руками. Впечатлений за один вечер было больше, чем достаточно. — Потому что теперь у меня стоит только на тебя, — просто добавил Хван, словно отвечал на вопрос, какой сегодня день недели. Феликс вздернул бровь и скептически глянул на Хвана. — Это не самое романтичное признание, что я слышал в своей жизни, — сказал он и резко поднялся с дивана. Книга свалилась с колен, упала на пол и закрылась. — Да подожди ты!.. — Хёнджин пытался остановить его, но Феликс вовремя отстранился. А потом Хвана осенило. — Боже, Ликс, ты ревнуешь. Ли застыл, словно пойманный за руку воришка. — Я не ревную, — буркнул он и отвернулся. Хёнджин взял его за плечо и вновь усадил на диван, рядом с собой. — Нет, ревнуешь! Ты меня ревнуешь. — Пошёл ты нахуй, Хёнджин, — ответил ему Ликс и грубовато сбросил руку со своего плеча. — Ты ревнуешь. Я тебе правда нравлюсь, — повторял Хван, словно не верил своим же словам. — Тебе два дня потребовалось, чтобы это понять? — саркастическим тоном сказал Феликс и отвернулся в сторону, закинув ногу на ногу. Он сложил руки на груди и постукивал пальцами по предплечьям. — Тебе нужно меньше общаться с Минхо. — А по-моему, мне нужно меньше общаться с тобой, — передернул Феликс и шумно, раздраженно задышал. — Слушай, я понимаю, как это всё выглядело. Но я с ней не спал. Даже не планировал. Я хочу… — Хёнджин замолчал, словно собирался с мыслями и пытался правильно подобрать каждое слово. — Я хочу, чтобы у нас с тобой всё было по-нормальному. Я... — он вновь запнулся. Сердце у него сделало кульбит. — У меня ещё никогда не было серьёзных отношений, но я бы хотел начать их с тобой. Хван закончил и поднял взгляд на Феликса. Тот больше не барабанил пальцами по рукам, а его плечи выглядели расслабленными, а сам Ликс немного растерянным и выбитым из колеи. — Хёнджин, из нас и друзья-то выходят не очень… — неуверенно сказал он. — Я не прошу тебя дать ответ прямо сейчас. Просто подумай, ладно? Феликс ничего не ответил. Только мягко кивнул и наклонился, чтобы поднять книгу.

***

На самом деле Хёнджин потащил Феликса на фильм ужасов только для одной цели. — Можно поспать у тебя до утра? — робко попросил его друг. Он стоял на пороге комнаты Хвана, уже переодетый в пижаму. — Мне в окно ветки стучат и в общем… стрёмно немного. — Конечно, трусишка, — улыбнулся ему Хёнджин и подвинулся на кровати, уступая нагретое место своему другу. Ликс быстро залез под одеяло и пододвинулся к Хвану, словно тот был островком спасения в его личной бездне из пугающих, жутких тварей. — Я больше никогда, Джинни, никогда не пойду с тобой в кино, — тихо повторял Феликс, заползая ниже и накрывая голову одеялом. — Конечно, Ликси, конечно, — отвечал ему Хван, обнимая друга за плечи и прижимая ближе к себе, — в следующий раз посмотрим ужастики дома. — Никакого следующего раза! — возмутился Ли и больно ткнул шутнику под рёбра. Хёнджин, в попытке избежать наказания, стал крутиться на кровати. Одеяло упало вниз, а Феликс оказался сверху, беспощадно щипая друга за бока и тыкая пальцами куда-то между рёбер. Должно быть, все соседи в округе ненавидели их за сдавленные всхлипы, смешки и вскрики. В полпервого ночи, в бою не на жизнь, а на смерть, из опаснейшей схватки победителем вышел Ликс, затыкав обидчика до икоты. Хёнджин, запыхавшись, приходил в себя. Феликс же, по праву сильного, лежал на нем сверху, положив голову тому на грудь, слушал его сердцебиение и дышал так же тяжело и шумно. Монстры из-под кровати больше не пугали его, а все чудища из углов разошлись по домам и перестали сверлить его своими холодными, леденящими душу взглядами. — Скажи, — начал Хёнджин негромко, — я тебе правда нравлюсь? Признаваться во второй раз было не проще первого. У Феликса кончики ушей моментально вспыхнули и запылали. — Да, — выдохнул он в ответ. — Ты, знаешь, — сердце кувыркнулось где-то в животе, — мне, кажется, тоже. Ликс поднял голову с его груди и посмотрел другу в глаза. У того в зрачках отражался лунный свет из окна. Ночь — идеальное время для глупостей. В груди натурально горело. — Иди сюда, — шепнул Ликс и приподнялся на руках, — только один раз. Он наклонился к чужим губам совсем мягко и почти невесомо. Хёнджин не двигался и не подавался вперед, только терпеливо ждал. Феликс оставил легкий, поверхностный чмок и отстранился. Что-то стучало прямо в горле, не давая нормально дышать. — Спасибо за свидание, придурок, — шепнул ему Ли и положил голову на чужое плечо. В темноте Хёнджин нащупал его руку и переплел пальцы. Феликс закрыл глаза и ощутил, как ласковое тёплое чувство безмятежности расползалось по всему телу. Быть может, так и ощущалось счастье.