Mistake

EKSSTACY — i walk this earth all by myself guccihigwaters — expectations The Fray — Never Say Never 347aidan — MEMORIES! issuer — I'm lost jaded — sadeyes Colbie Caillat — i Never Told You

Преимущество образования в университете США в том, что нет фиксированного расписания занятий. Студентам просто выдают лист посещаемости с дисциплинами, которые необходимо прослушать для получения диплома по обязательной программе. У предметов существует определённый порядок изучения и количество необходимых часов для получения отметки. И, как правило, все сами формируют свой семестр под себя с ограничением лишь по приоритету. А для заочной формы обучения всё оказалось ещё легче, чем Пак думал изначально. Главное было заполнять этот выданный табель хотя бы несколько раз в месяц и сдавать всё без «хвостов». Это значительно облегчало ему жизнь и он мог спокойно работать в параллель с учёбой. Первые три курса он занимался тем, что давно хорошо умел — преподавал танцы детям в классе, где когда-то учился. И хоть из-за давней травмы он сам не рисковал заниматься, делать постановки и учить других у него хорошо получалось. Кроме пользы это приносило и удовольствие, успокаивало и сильно отвлекало. А на последнем году обучения он устроился помощником адвоката в маленькую юридическую конторку в Конкорде. К счастью, его босс — понимающий и добрый человек. Он берёт его с собой на настоящие слушания в суд и даёт много полезных советов на будущее, понимая, как сложно одновременно совмещать учёбу, работу и отцовство. Благодаря ему у него в запасе находится целый багаж практических и теоретических знаний. Это хороший старт для его будущей профессии и это позволяет набраться необходимого опыта, ведь после основного образования ему придётся пройти ещё обязательную программу «Juris Doctor» и получить лицензию. К сожалению, в США нет бакалавриата по юриспруденции, но после трёх лет обучения в школе права он получит юридическую степень, что позволит работать в качестве полноценного адвоката. Единственный минус для него в университете был в «непрерывной сессии». Это создавало некоторые сложности, приходилось незапланированно отпрашиваться и ездить в Бостон, когда преподаватели резко объявляли о каких-то важных днях. В течение семестра у них постоянно шли зачёты, коллоквиумы, опросы, экзамены, домашние задания, а в конце была «финальная неделя», и все эти важные точки никак нельзя было пропустить. Приходилось как-то выкручиваться, выкладываться и оправдывать надежды преподавателей и своих родителей, ведь результат того должен был стоить. Когда всё закончится, он будет очень рад, что не сдался на половине пути. Ему было очень страшно потерять время и потраченные деньги семьи, которые они вложили в это. Американское образование в сфере права одно из самых престижных и уникальных, именно поэтому он не жалел, что выбрал это направление, а был горд и воодушевлён тем, что этот сложный период на одну часть будет уже сегодня завершён. Ему нравилось, что во время обучения в университете на основном факультете ему удалось найти нужную и правильную работу, где делался сильный уклон в практику. Ему легче было понимать и воспринимать всё, что ему пригодится в будущем, когда он видел, как именно это работало изнутри. Всегда проще что-то усвоить, когда можно это прочувствовать и пощупать с изнанки. Дискуссии в судах между сторонами и разбор конкретных дел и процессов по полочкам были обычным рабочим процессом для него, за этим увлекательно было наблюдать. А теперь он будет получать уже настоящий практический опыт работы на курсах, где научится строить свою речь и использовать знания и профессиональные приёмы уже в деле. Разве это не очень круто? Именно это всё поможет ему выстоять в сильной конкуренции среди других. Если ему, ко всему прочему, ещё и удастся устроиться в какую-то неплохую организацию в Бостоне, то это будет просто идеально. Можно будет учиться и работать одновременно, при этом вырабатывая свой индивидуальный стиль и личные методы ведения дела. Он уже подал документы в несколько небольших фирм, но о таком пока может лишь мечтать. Не так уж часто выпускников бакалавриата берут сразу в достойное место, ведь, по сути, они ещё никто в профессии. Чимин щурится от яркого солнца, расстёгивая чёрную мантию, и вертит в руках свой долгожданный диплом. Неужели так быстро пролетели эти четыре года? Он словно несколько раз моргнул, а уже всё завершилось. Больше никаких нудных пар, трудных экзаменов и кучи учебных проектов. Не верится даже, что он действительно смог это сделать. Это было так трудно по различным причинам. Он планировал свою жизнь совсем другой, но в итоге всё пошло совсем не по плану. И так вышло, что он был единственным выпускником, которого помимо родителей и друзей поздравляла маленькая дочь. Это было очень необычно, ведь он совсем юный папа. К этому было непросто привыкнуть, но почему-то окружающим это нравилось. Одна часть людей принимала Мэй за его младшую сестру, а другая — восхищалась его смелостью стать отцом так рано. Женщины вообще с него глаз не сводили и постоянно перешёптывались между собой, потому что обычно он был единственным мужчиной на детской площадке с ребёнком, а это их удивляло. Он поднимает голову и глазами ищет свою семью среди других людей. Бывшие студенты ходят по зелёному газону у корпуса университета и радостно улыбаются, поздравляя друг друга. Официальная часть закончилась двадцать минут назад, поэтому все сейчас фотографировались на память и прощались с преподавателями. Он наконец-то находит папу с Мэй на руках и видит, как их снимает на плёночный фотоаппарат мама, и на его лице сама собой появляется нежная улыбка — цепная реакция. Его дочь уже так сильно подросла за это время. Раньше она была такая крохотная, что он легко мог держать её и одной рукой, почти не ощущая веса, а сейчас Мэй была уже тяжёлой и заметно вытянулась. Она беззаботно болтала ножками в голубых сандалиях и примеряла его глупую шапочку выпускника с тёмно-синей кисточкой. Её миниатюрная голова утопала в ней, отчего девочка заливисто смеялась. Она такая очаровательная, что у него сердце замирало от этого. Поверить трудно, что он вообще сомневался в своём отцовстве, ведь она стала так сильно похожа на него. Маленький нос так же мило морщился, когда она смеялась, а от улыбки появлялись глубокие носогубные складки, но её детские черты лица были по-своему очаровательны. Всё, что напоминало в ней о матери — глаза. И, возможно, порой вредный характер. К счастью или к сожалению, но Хизер так и не появилась в её жизни ни разу. Она не пыталась с ней связаться и даже не звонила за всё это время. Это было больно осознавать, если честно. Чимин просто не мог её понять. Неужели внутри неё ничего не сжималось от тоски или сожаления? Но, скорее всего, она о ней даже не вспоминала. Наверное, если бы Хиз пришла спустя несколько дней или недель тогда и сказала бы, что просто испугалась, то, скорее всего, он просто бы простил её и позволил бы вернуться к дочери. У неё было достаточно времени, чтобы обдумать всё и успокоиться, осознать и попросить прощения, но она этого не сделала и даже не попыталась. За это время она так и не смогла понять, что эта малышка — лучшее, что могло у неё быть. И ему очень обидно за дочь, ведь она заслуживала всего мира. Сейчас он чётко понимал, что никогда не подпустит к ней биологическую мать снова, если вдруг до неё дойдёт весь ужас её поступка и она когда-то пожалеет о своём решении. Слишком поздно становиться для неё мамой, потому что всё самое сложное было уже позади. Она так много упустила из жизни Мэй, что это просто не передать никакими словами. Бессонные ночи и период подгузников уже позади. Она ходит, немного говорит и больше не требует столько времени, как раньше. Сейчас этой крошке по-прежнему нужна обычная забота и любовь, но он вполне справляется с этим сам. Он даже уверен в том, что обойдётся без помощи мамы и папы, когда окончательно переедет в Бостон после завершения всего обучения. Мэй замечает, что отец смотрит на неё, и энергично машет ему маленькой ладошкой, радостно улыбаясь. Всегда её реакция исключительно вот такая, она так безумно любит его. А Чимин просто плавится от этого каждый раз и так невероятно рад видеть свою улыбку у неё на губах. Здесь абсолютно точно даже никакой ДНК-тест не нужен, это его маленькая девочка на все двести процентов из ста. Парень машет ей в ответ и чувствует вибрацию телефона в заднем кармане. Он достаёт устройство и видит несколько непрочитанных сообщений в их оживившемся общем чате, который сейчас редко обновляется сообщениями. Его сердце моментально радостно подпрыгивает, когда он видит, что там идёт переписка сразу двух абонентов. С ума сойти, давно этого не было. Он быстро читает несколько смешных поздравлений от Тэхёна и рассматривает по классике фото красивого Нью-Йорка. Это уже их маленькая традиция, и он часто сбрасывает ему рандомные кадры своего города. У него самого выпускной будет через пару дней, а вот у Чонгука тоже именно сегодня. В прошлом месяце он писал об этом, перед тем как сдавал заключительный экзамен. Он нечасто появляется в их чате после школы, но иногда внезапно влетает сюда, как ураган, чем сильно удивляет их. Тэ и Чонгук болтают о всякой ерунде, как ни в чем не бывало. Как будто тот не пропадает на месяцы, но, если честно, это даже радует. Несмотря на все сложности, они ещё могут пообщаться в любой момент о том, что происходит у них в жизни. Это говорит о том, насколько они всё же близки и дороги друг другу. Пак тихо и с восхищением вздыхает, видя несколько только что пришедших снимков от Чона на фоне корпуса его учебного заведения, которое напоминает какой-то чёртов Хогвартс. Он одет в эффектную чёрную мантию с эмблемой Оксфордского университета, и ему она очень идёт, а на его голове классическая шапочка для выпускного. Он на одной фотографии строит смешную рожицу, мило подмигивая, а на другой — выставляет пальцы в знаке «V». Такой же забавный и очаровательный, стал только лишь ещё взрослее и прекраснее. Всё те же красивые глаза сияют искренней радостью, а на его лице ослепительная улыбка, по которой Чимин так невыносимо скучает. Прошло уже четыре года с их разлуки, и со своими чувствами к нему он, кажется, разобрался. Он запихнул их поглубже и старается просто забыть, будто это всё глупое помутнение юности. Но только почему-то, глядя на него снова, внутри что-то сильно трепещет. Наверное, всё дело в том, что он просто по-прежнему тоскует по времени, когда они были молоды и беззаботны. Сейчас этого так не хватает. Он правда очень скучал по нему. Как по другу, да и вообще во всех возможных смыслах этого слова. И даже не понимал, насколько сильное было это чувство в нём, пока вновь не увидел свежие фотографии и то, как Чонгук активничал в их чате. Всё это время у него не было особенно шанса об этом думать, потому что разбирался ежедневно со множеством забот и обычно не имел свободного времени. Но сейчас он осознавал, как же ему не хватало их общения. Он задумывается обо всём этом и даже сам не понимает, как вдруг случайно нажимает на контакт друга, и телефон автоматически звонит ему. У них разница в пять часов, значит, эти фото уже старые и сейчас он, должно быть, празднует свой выпускной в компании новых друзей, где-то в очень крутом месте. Боже, как-то глупо звонить ему ни с того ни с сего, но вообще-то формально у него есть веская причина. Не обязательно же ему знать, что он звонит, потому что скучает. Вполне хватит поздравления для того, чтобы стать поводом. Можно просто сказать несколько слов и быстро отключиться, или всё-таки не стоит вообще этого делать? Пак вдруг начинает сильно паниковать и собирается уже сбросить неожиданный звонок, но видит на экране отсчёт секунд принятого вызова. — Вот чёрт, — взволнованно шепчет он и легко ерошит волосы. — Идиот. Ему ничего не остаётся, как поднести телефон к уху и поговорить с ним. В этом есть свои плюсы, например, ему удастся услышать его голос и вспомнить те ночи, когда они без умолку болтали о звёздах, лёжа на траве. Это должно быть просто, раньше же они общались сутками, ни о чём не задумываясь. Только, конечно же, он прекрасно понимает, что сейчас многое изменилось, и они толком не говорили давным-давно, но Чонгук на линии и ждёт его в эти секунды. От осознания этого он почему-то впадает в настоящий ступор в этот момент и не знает, как себя вести. Ладно, нужно просто собраться. В этом ведь нет ничего такого, да? Они же старые друзья, но именно из-за этого он чувствует такую внезапную неловкость, что его щёки резко краснеют, а дыхание сбивается. — Чимин? — раздаётся знакомый голос на другом конце провода, и у него как будто сердце резко летит кубарем с высокого обрыва на скалистые изгибы рёбер. — Эм… да, — тихо говорит он и нервно ковыряет отслоившуюся краску на лавочке, несколько раз бесшумно вздыхая, — привет. — Привет. — Извини, что так внезапно. Наверное, я отвлекаю тебя. Просто… увидел, что ты общаешься в чате, и всё как-то вышло само собой, — говорит с трудом Пак, морщась и почему-то сгорая от стыда. — Нет, что ты. Я так рад тебя слышать, — говорит Чон с явной улыбкой в голосе. — Вау. — Правда? — Тебя это удивляет? Как будто сто лет твой голос не слышал. — Да-а, — печально протягивает он. — Просто мы давно не звонили друг другу и всё такое. Мне захотелось услышать тебя, что ли. Не знаю, как ещё могу объяснить свой внезапный порыв нарушить твоё личное пространство. — Да, ты прав, мы давно не созванивались. Я понимаю, что в этом в большей степени вина лежит на мне и… — Нет! — мягко протестует Чимин и тихо вздыхает. — Ну… то есть да, ведь нам приходилось отталкиваться от твоего времени, но нет. Как бы сказать… мы... оба здесь облажались. Но я всё понимаю, у тебя новая и классная жизнь, так что… всё в порядке. — Правда? Не злишься на меня за это? — удивляется Чон. — Нет. Может быть, сначала совсем немного, но сейчас нет. Я рад, что мы хотя бы как-то ещё на связи. Классные фотки, кстати, ты такой красивый, — говорит Чимин и беззвучно стучит ладонью по своему лбу, чувствуя себя дико неловко. — То есть... я хотел сказать, что тебе идёт форма выпускника, ты в ней такой взрослый и мужественный… Боже, просто мне лучше заткнуться, это звучит максимально странно. Поздравляю, ещё один жизненный этап пройден. Вот, что я хотел сказать. Чонгук ласково смеётся в ответ, а он утопает в этом звонком и немного глупом звуке. У него от него цветы распускаются в груди. Прошло так много зим с того момента, когда он слышал его в последний раз. Раньше этот смех был таким привычным делом, что он его недостаточно ценил. Стоило сохранять в памяти каждый миг, когда он смеялся, чтобы скучать не так сильно. Хотя вряд ли бы это было возможным. Но всё же некоторые вещи ему никогда не забыть: весёлые вечеринки, звёздное небо, разговоры до утра, дерево между домами двух лучших друзей, катание на велосипедах и скейтбордах, игровые автоматы, молочные коктейли из кафешки, обещания на мизинчиках, красивые закаты и самые незабываемые дни их совместной и яркой юности. Всё это было как будто вчера, но одновременно уже так давно, что между ними успел образоваться какой-то странный холод. Всё изменилось: они сами, их жизни и отношения. Никогда прежде Чимин не чувствовал себя так неуютно рядом с ним, но сейчас, к сожалению, это ощущение его не покидало, и он совершенно не понимал, в чём причина. Ему это не нравилось. Несмотря на то, что сейчас всё было не так гладко, он до последнего держал в руке ниточку, которая их связывала, боясь оборвать все связи. Казалось, что если он выпустит её из своих пальцев, то всё разрушится окончательно. Ему было ужасно страшно навсегда потерять того, кто был для него всем. Именно по этой простой причине он всё ещё продолжал цепляться за возможность наладить всё когда-то снова. Он ясно понимал, что уже не будет, как раньше. Они не будут уже так же сильно близки и не смогут видеться часто, но хоть что-то ему хотелось сохранить. Ему было искренне жаль, что они так и не смогли увидеться ни на одно грёбаное Рождество. Возможно, это что-то изменило бы. — Спасибо. И я тебя поздравляю, Чимин. Скинешь мне пару фоток? — Да, конечно, — отвечает он, непринуждённо дёргая плечами. — Обязательно. Ты, наверное, отмечаешь это событие? — Вроде того. Да, собираемся с группой в клуб. А ты? — Нет, у меня есть кое-какие дела. Вернусь сразу в Конкорд. — Ничего себе, — удивлённо хмыкает Чонгук. — Ты отказываешься от крутой вечеринки в честь выпускного? — Мне школьного хватило, — отвечает парень с загадочной улыбкой, бросая взгляд на дочь, и потирает заднюю область шеи ладонью. — Не забуду никогда. — Да, такое точно не забыть. Очень круто мы тогда повеселились, — говорит Чон и смеётся. — Как ты вообще поживаешь, лузер? Как родители? Часто в Конкорд ездишь? — Гораздо чаще, чем ты, — усмехается Пак с очевидным издевательским тоном. — Без обид. — Прости. Да, знаю, что обещал и не раз. Я правда планировал приезжать хотя бы на Рождество, но всё сложно. Из-за учёбы у меня совсем не получалось. Я даже родителей не видел первый год из-за того, что не мог спланировать выходные или долгую поездку под своё расписание, но потом они переехали ко мне. И как бы мне больше… — Незачем было приезжать, — тихо шепчет Чимин, договаривая эту страшную фразу за него. — Нет, — с досадой вздыхает Чонгук. — Нет, я не это имел ввиду. Всё не совсем так. — Да расслабься. Всё нормально, не объясняйся. Я слышал, что они живут недалеко от тебя. Передавай им привет, — говорит он, напряжённо кусая щёку изнутри. — Конечно. Извини, всё это звучит, как тупые отмазки от меня. И я очень паршивый лучший друг, раз так вышло. — Нет, ты был очень хорошим другом для меня. — Когда-то. — Да. Но и я не лучше. Мы оба всё испортили, не вини только себя. Дружба — это труд двоих. Не бывает так, что один работает, а другой собирает урожай. Те плоды, что получаются в итоге — результат совместных стараний. И если всё рушится, то виновны оба. Они несколько секунд неловко молчат и не знают, как продолжить этот сложный разговор, который заходит совсем не в то русло. Эта тема им обоим приносит дискомфорт, потому что они чувствуют за собой груз определённой вины, каждый свой. То, что их отношения дали трещину, действительно последствия их совместной работы и различных жизненных обстоятельств. Но всего этого на самом деле можно было избежать. Пак медленно переводит взгляд на Мэй и понимает, что Чонгук до сих пор вообще не знает о её существовании. Вот одна из причин того, что их дружба не так крепка, как прежде — тайны. Как-то очень глупо вышло, но её появление на свет для него до сих пор остаётся секретом. Он и сам не понимает, почему так и не рассказывает о ней ему. Сначала просто не получилось поймать нужный момент для такого разговора, да он и не хотел говорить, потому что быть олухом в его глазах — та ещё сомнительная перспектива. Он и Тэ попросил молчать, а когда вернулся в Конкорд, то семья Чон уже уехала, они не застали эти интересные новости, поэтому даже через них не вышло всё передать. Вот так и прошли эти три года в суматохе и молчании. Но нужно было ему сказать, наверное. Будет лучше услышать ему это от него лично, чем как-то случайно и от кого-то постороннего. — Чонгук, я хотел бы… — Мистер Пак? — слышит парень рядом с собой незнакомый голос. Он заинтересовано обводит долгим взглядом мужчину на вид лет сорока пяти, который медленной и уверенной походкой приближается к нему по газону, держа руки в карманах серых брюк костюма от Тома Форда. Его лицо кажется знакомым, но он никак не может вспомнить, где видел этого человека. Возможно, это один из спонсоров, который говорил речь сегодня? Судя по внешнему виду — достаточно солидный тип. — Да, это я. Что-то случилось? — спрашивает Чимин с тревогой в голосе. — Можем мы поговорить? Если я вас не сильно отвлекаю, конечно, — говорит мужчина, подходя к нему ближе. — Тебе пора идти, да? — спрашивает голос Чона в ухе. — Да, извини, — отвечает тихо Пак и медленно кивает, понуро опустив плечи. — Поговорим как-нибудь ещё? — Я могу тебе позвонить в другое время? — Да? — говорит мягко парень, но это больше звучит как вопрос, потому что он очень удивлён это слышать. — В смысле, я буду рад, если ты захочешь этого. — Хорошо, — шепчет Чонгук и долго тянет время, чтобы не класть трубку. — Я обязательно найду подходящий момент. Ладно, не буду тебя отвлекать. Поздравляю ещё раз. Тогда пока, наверное? Было приятно тебя слышать. — Пока, — отвечает он почти шёпотом, болтая ногами, как ребёнок. — Только на этот раз не «до Рождества», хорошо? Лучше не давай мне обещаний, если не сможешь их исполнить. — Я позвоню, обещаю, — говорит Чон и мягко смеётся. — Хорошего тебе вечера, чем бы ты там не планировал заняться. — И тебе классно отметить, квотербек, — усмехается он и тяжело вздыхает. — Я уже давно не в команде. — Да и я уже больше не лузер. — Точно. Знаешь, я скучал, Чимин. Спасибо, что позвонил, — говорит парень и затем сразу сбрасывает вызов, как будто боится услышать ответ на это. Пак тяжело вздыхает и опускает задумчивый взгляд на зелёную лужайку перед собой. У него все внутренности так дрожат от какой-то внезапной радости, как будто он получил самый лучший приз на этом свете. Это свалилось так неожиданно на его голову, но он был так счастлив просто слышать хотя бы несколько минут нежный и родной голос. Только одновременно с этим в глубине души ему было очень грустно. Они были не так близки, как раньше, и это, увы, очень ощутимо. Неловкость и смущение стали их собеседниками в этом коротком разговоре, и именно от осознания этого было так горько, ведь когда-то ближе Чонгука для него никого не было. Но сейчас у него даже смелости не хватало почему-то сказать ему о том, что он уже три года как отец. А это определённо самая главная и значимая новость в его жизни за это время. — Я не очень вовремя? Неприятный разговор? — спрашивает аккуратно мужчина, садясь рядом с ним на лавочку. — Нет, — отвечает Чимин, отрицательно качая головой и быстро моргая. — Наоборот. Позвонил старому другу, мы вместе учились и сегодня у нас выпускной в один день. — Так долго дружите? Это замечательно. Мне хорошо это знакомо. Со своим школьным другом я открыл общий бизнес много лет назад. — У нас всё не так, — шепчет Пак и глубоко вздыхает, проводя рукой по волосам. — Сложно объяснить. Сегодня я услышал его впервые за четыре года, и это было так странно. Чувствовал себя идиотом. — Дружба изменилась? — Мы изменились, — хмыкает он, сводя брови. Мужчина загадочно усмехается и мягко хлопает парня по плечу, о чём-то глубоко задумавшись. Он обводит долгим взглядом людей вокруг и шумно выдыхает, поджав губы. — Юность — такая бесценная вещь, но мы ценим её, лишь когда стареем. Несмотря на то, что у меня она была далека от идеала, я бы всё отдал, чтобы вернуться в неё и быть сейчас таким же молодым и переживать о таких простых вещах. Какая бы она ни была, мы никогда не отпускаем её, потому что в памяти и в глубине души навечно остаёмся молодыми. — Да, верно сказано. Свою уж точно я не забуду, — отвечает Чимин с мягкой улыбкой, дёрнув плечами. — У меня она быстро завершилась и началась взрослая жизнь, к которой я не был готов, а теперь я должен думать о хорошем будущем. Я ответственен за другого человека. — Именно об этом я и хотел бы поговорить с вами — будущее. Для начала представлюсь, — говорит мужчина, протягивая ему визитку. — Кристофер Уайт — я один из спонсоров вашего университета. Возможно, моё лицо и имя вам будут знакомы, ведь по совместительству я являюсь владельцем юридической компании в Бостоне. Приятно познакомиться с вами лично, ведь вы один из тех студентов, которого очень хвалят преподаватели. Насколько мне известно, вы собираетесь окончить программу «Juris Doctor»? Пак опускает глаза вниз и смотрит на небольшую глянцевую бумажку, где написано красивым шрифтом «White & Gray». Чёрт возьми, вот откуда ему так хорошо знакомо его лицо. Этот человек в каком-то смысле легенда в сфере юриспруденции. Он представляет лицо самой успешной фирмы Бостона, которая защищает и отстаивает права людей в суде. Его имя постоянно на слуху в газетах и в интернете, а если хорошо погуглить, то можно найти очень много полезной информации о его карьере. Когда-то он начинал с самых низов, заканчивая этот же университет. Чимин удивлённо рассматривает элегантную визитку с серебряными вензелями и его брови приподнимаются домиком. Он быстро осматривает мужчину ещё раз, оценивая его дорогой костюм и кожаные туфли, а после подозрительно прищуривается. Как-то это всё слишком неожиданно и идеально. Откуда бы этому человеку знать, что он хочет двигаться по такому пути и планирует проходить обучение дальше в школе права? Очень странно. Он в очередной раз в своей жизни не доверяет счастливым случайностям, а ищет подвох. Никогда ему не везёт так просто, с чего бы в этот раз? — Собирался, да. Сейчас готовлю необходимые документы для поступления, — отвечает наконец-то он. — Высшее профессиональное образование в области права? Звучит очень престижно, молодой человек. С таким фундаментом вас ждёт большое будущее. — Да. Я очень надеюсь на это. — У вас есть сильная мотивация, большие стремления, высокие амбиции, пытливый ум, профессиональная хватка, небольшой опыт и ваши результаты вступительного экзамена «LSAT» приятно радуют, — говорит мужчина, мягко улыбаясь. — Откуда вы столько знаете обо мне? — недоумевает Пак. — Присматривался к вам. — Что это значит? — Несколько месяцев назад перед выпускным мне дали рекомендации о вас. Всё это время я наблюдал за вашими успехами. Ваш босс сказал, что на вас стоит обратить пристальное внимание, если я хочу присмотреть в свою фирму ценного сотрудника, — поясняет Кристофер. — Присмотреть сотрудника? — удивлённо повторяет он, потому что не уверен, что верно всё понял. — Вы хотите меня принять на работу? — Если этого хотите и вы, — отвечает Уайт и коротко кивает, глядя на него. — Мне нужны новые лица и живая горячая кровь. Судя по вашим стремлениям, отступать вы не собираетесь, и поэтому я хочу рискнуть, пригласив вас пока что на стажировку. — С чего вы взяли, что я подойду вам? У меня нет пока полноценного юридического образования и я не... — Но вы получите его всего лишь через три года вместе с лицензией. Это не так много, и тогда мне уже ухватить вас будет непросто. Такие кадры нужно цеплять сразу и выращивать их с самого зарождения. Вы мне нужны, мистер Пак, а я нужен вам, — поясняет мужчина, разглядывая блуждающих студентов. — Опыт работы в моей компании поможет вам зарабатывать себе безупречную и высокую репутацию во время учёбы. Он научит вас всему, что пригодится в этой деятельности, и спустя несколько лет вы будете не только образованным юристом, но и иметь профессиональный опыт за плечами. В моих интересах пополнять его и учить вас на практике, так сказать, это моё вложение на будущее. Когда вы будете достаточно подготовлены, то начнёте работать на меня. Что думаете? — А если я не оправдаю ваших ожиданий? — Тогда вы просто получите хороший опыт, а я — буду разочарован в своей интуиции. Обычно я склонен ей доверять, и мне она подсказывает, что вы чего-то точно стоите. — И вы примите меня в общий штат? Официально? То есть я буду полноценным сотрудником и параллельно смогу проходить обучение? — уточняет Чимин. — Верно. Конечно, без степени по праву я не могу взять вас в качестве ведущего специалиста, но должность ассистента для начала подойдёт? Ваша задача будет заключаться в помощи моему сотруднику и различной консультации по телефону. — С этим я справлюсь. Это и были мои обязанности в последний год. — Прекрасно. Кстати говоря, получать вы будете в два с половиной раза больше, чем сейчас в Конкорде, всё же это будет работа в большом городе. — Ох, — поражённо шепчет он и приоткрывает губы в форме буквы «о». — Это словно сон. Я даже не мечтал о таком. — Тяжёлый труд всегда в итоге окупается, мистер Пак, — говорит Уайт, мягко и дружелюбно хлопая его по плечу. — А вы очень старались эти четыре года ради своей конечной цели. Вы можете подумать о моём предложении. Если оно вам подходит, то пришлите мне свои документы на электронную почту, указанную в визитке, до полудня завтрашнего дня. — Хорошо, конечно. Спасибо большое. Мне нужно обсудить это, — говорит парень, бросая взгляд на своих родителей и дочь, — с близкими. Я дам вам знать о своём решении. — Буду рад с вами сотрудничать, — говорит мужчина, поднимаясь, и протягивает ему руку. — Я тоже, буду очень рад, — отвечает взволнованно Чимин, пожимая его ладонь. Уайт мягко улыбается, вежливо кивая, а затем уходит, оставляя его в раздумьях. — Вот это да, — говорит Пак, слегка качнув головой. Он мягко щипает себя за запястье и радостно улыбается, глядя ему вслед. — Надо же, не сплю. Неужели ему правда так повезло впервые в жизни? Его нынешний босс, грубо говоря, подкинул его резюме одному из самых крутых адвокатов в Бостоне? Нужно будет его отблагодарить за это как следует, потому что он подарил ему шанс вырваться из Конкорда гораздо быстрее, чем он это планировал. Кристофер показался ему довольно деликатным и осторожным. Это определённо будет потрясающий опыт, ведь он не раз встречал его имя и фамилию в судебных разбирательствах, когда изучал документацию и новости. А сейчас у него появился реальный шанс поработать с таким крутым специалистом в своей области лично и при этом продолжать учёбу. Да это же просто идеально, чёрт возьми. Этот выпускной принёс ему самые важные и радостные новости за последнее время относительного их будущего с Мэй, поэтому он не мог перестать глупо улыбаться. У него будет прекрасная возможность увезти дочь из маленького города навсегда и подарить ей хорошую жизнь, как он и мечтал. Он и так планировал это сделать, но с таким шансом планы реализуются быстрее на целых три года. Выходит, что они оба переезжают в ближайшее время. Осталось лишь рассказать об этом своей семье и рискнуть изменить всё без сожалений и лишних переживаний. Но на этот раз перемены совсем не пугали его, ведь терять ему было пока что абсолютно нечего.

***

Даже спустя несколько дней Пак всё ещё не мог поверить в то, что ему действительно так сильно повезло. Кажется, впервые за всё время его существования, удача повернулась к нему лицом, а не задницей, и подарила огромный подарок с щедрой руки. Это было похоже на какой-то сон, слишком хороший и абсолютно нереальный. Слишком прекрасный для него. Он привык, что ему никогда и ничего не даётся легко и просто, поэтому такая новость до сих пор вводила его в ступор. Это именно то, к чему он так сильно стремился и то, чего хотел добиться на этом этапе своей жизни. Но всё время ему хотелось себя шлёпнуть по лицу, чтобы в итоге проснуться и вернуться в настоящий мир, только он уже, оказывается, был в нём. Конечно, он не слишком долго раздумывал над этим предложением, точнее — вообще не думал. Это решение заранее было принято, ему нужно было лишь поставить семью в известность обо всём. Поэтому, поговорив с ними, он сразу же отправил свои документы по электронному адресу с визитки и ждал ответа. Родители совсем не сдерживали своей восторженной радости. Мама даже слегка всплакнула из чувства гордости. Они были рады за него, ведь это, очевидно, прекрасный шанс проявить себя в серьёзном месте. Если у него получится основательно задержаться там и заявить о себе как следует, то это место может быть его будущей и полноценной работой. Но из-за этого на его плечи ложится новый груз внезапной и большой ответственности. Приняв это всё, у него больше нет шанса облажаться. Работа в таком месте не самая лёгкая, мистер Уайт будет пристально наблюдать за ним, и если он будет недостаточно хорош в своём деле, то это может не совсем радужно повлиять на его карьеру в будущем, ведь Кристофер достаточно значимая личность в сфере права в Бостоне, и его мнение многое значит для остальных. Никаких прогулов, опозданий, больничных и мелких косяков. Ему придётся выкладываться каждый день даже больше своего потенциала, иначе просто выгонят. Но сейчас он старается не думать о плохом, а настраивает себя только на лучший исход событий. Он очень доволен собой в этот момент, ведь такой шанс предоставляется не многим, тем более студентам. Подрабатывая в маленькой фирме, он и подумать не мог о том, что в итоге окажется в крутом офисе юридической помощи «White & Gray». Это просто какая-то нереальная сказка. Конечно, он всегда старался быть ответственным на любой работе, ведь это способ постоянного заработка, но в других местах всё намного проще. Это не так ответственно, он никогда не ходил на больничный, ведь его без проблем отпускали, и не брал отпуск, потому что не нуждался в нём, а все свои отгулы использовал для поездок в университет. Он даже не предполагал, что у его босса были обширные связи, и тот когда-то замолвит за него важное словечко перед таким известным адвокатом. Мистер Уайт был суров в работе, но как человек показался ему очень добродушным и приветливым. Он вёл себя довольно любезно и постоянно тепло улыбался, а это сильно располагало, но Чимин боялся так легко в это всё поверить. Ему до сих пор казалось, что в этом непременно должен быть какой-то подвох, разве могло быть всё так просто? Такие чудеса с людьми вроде него просто так не случались, он же обычный неудачник с первого класса. Но когда ему позвонил бывший босс и убедил, что он это в самом деле заслужил, то он немного успокоился и предвкушал хорошее будущее, где будет одним из сотрудников этой известной на весь Бостон компании. Разумеется, придётся очень постараться, чтобы к концу обучения не оказаться на улице с не самой лучшей рекомендацией в руках, а в итоге пополнить штат успешных адвокатов из «White & Gray», но он готов ко всему. К любому виду заданий, чтобы работать на своё будущее имя, ведь к трудностям ему не привыкать. В восемнадцать лет он остался один на руках с крошечной дочерью, а это намного сложнее. Ему, наверное, уже ничего не страшно после этого боевого крещения в жизни. Обстоятельства сделали его гораздо сильнее, увереннее и смелее. Поэтому он должен постараться ради Мэй, ведь никто кроме него ей не обеспечит хорошее и светлое будущее. Она может полагаться только на него, а значит — он не должен подвести её. Его дочь тоже ждут некие значительные перемены в жизни, которые пока она не сможет понять и оценить в полной мере, но это большой шаг и на её длинном пути. Переезд из Конкорда важен и для её судьбы. Там будет больше возможностей для прекрасного образования, а также её социального и творческого развития. Ему хочется дать ей всё самое лучшее в этом мире, поэтому это решение принято в каком-то смысле и из-за неё, ради её комфорта и счастливого будущего. Он знает, что всегда будет делать всё возможное, чтобы улучшить жизнь Мэй, потому что мечтает окутать её самой сильной любовью на этом свете. Сейчас, спустя это время одной жизни на двоих с ней, он уже не представляет, как принимать какие-то действительно важные решения, не отталкиваясь от комфорта дочери. Это просто невозможно. Он всегда в первую очередь думает о том, насколько полезно это будет для неё, потому что Мэй — самый важный кусочек в его существовании. Наверное, все родители так поступают, это же нормально. И сейчас он размышляет лишь о том, как будет лучше для неё. На самом ли деле правильно поступить вот так? Им придётся рискнуть и уехать только вдвоём. Больше никакой помощи от родителей и он будет вынужден абсолютно всё делать сам. Но, кажется, он в себе уверен, как никогда прежде. Его малышка очень смышлёная девочка, с ней уже гораздо проще справиться. Раньше, если быть откровенным, он совсем не понимал, почему люди столько говорят о своих маленьких детях, ведь, по сути, они все делают одинаковые успехи. Но есть такие мамы, чаще встречающиеся на детских площадках, которые буквально на ровном месте начинают разговор с того, что рассказывают всё на свете о своём ребёнке. Это всегда погружало его в какой-то когнитивный диссонанс, но их не волновало обычно, интересно ли это собеседнику, они просто без умолку говорили о привычках, особенностях, воспитании и прочих мелочах. И только лишь когда у него самого появилась дочь, то в чём-то он стал их понимать, хоть и не до конца. Ему тоже постоянно хотелось кричать направо и налево даже о крошечных достижениях Мэй. Они были пока не такими уж глобальными для остальных, но для него каждое из них имело своё бесценное значение. В будущем он точно будет каждый день гордиться ею и говорить о том, как она достигла того или иного. Возможно, лет через пять он станет таким же на всю голову чокнутым отцом, но кто его посмеет в этом винить? Он уже сейчас без ума от своей маленькой девочки. Если бы три года назад ему сказали, что самой большой слабостью в жизни для него будет ребёнок, то он бы ответил этому человеку, что тот больной на всю голову. Но теперь он понимал, насколько слаб перед ней. Больше всего на свете он любил не только её, но и просто выполнять свои прямые обязанности. Забота о ней больше не была в тягость, как раньше, а скорее — приносила лишь большую радость. Ведь это здорово, дарить ей комфорт и заботу, которые делали её жизнь лучше. У его малышки был сейчас самый очаровательный и забавный возраст. Она училась всему и разговаривала с ним частично на своём марсианском языке, но поразительным было то, что он прекрасно понимал её. Наверное, так и работал отцовский инстинкт. Он просто чувствовал её на подсознательном уровне. Мэй была очень любознательным и умным ребёнком. Она щёлкала, как орешки, все развивающие игрушки, старалась учить новые слова и смотрела на мир своими широко раскрытыми, серыми глазами. Единственное, чего так и не смог понять Пак, так это того, как можно было просто взять и бросить её, ведь она самое настоящее чудо. Да, растить её оказалось очень нелегко, но было бы гораздо легче, если бы они делали это вместе с её матерью. Как бы сильно он не любил дочь, вряд ли когда-то сможет заменить ей любовь важной для каждого человека женщины. Но с другой стороны, он был рад, что Хизер исчезла из их жизни навсегда. Причина была проста — она не заслуживала ни одной минуты её внимания и ни одного мгновения с ней, потому что всё это принадлежало только ему. Чимин поливает тёплой водой её тёмно-каштановые волосы, пока девочка играет с цветочной пеной, складывая ладошки лодочкой. Он заботливо смывает остатки шампуня и просит её закрыть глаза, чтобы тщательно умыть. Он сам уже весь пахнет цветами, а его футболка мокрая из-за того, что они почти десять минут играли с разными водными игрушками, которые плавают рядом с ней. Мэй любила принимать ванну, только важным условием для этого занятия была целая программа развлечений и обязательно несколько резиновых уточек, без них она сходила с ума в истерике. Но если через пять минут они не выйдут отсюда, то его мама, как всегда, будет ворчать о том, что они оба ещё дети. Причём неясно, кто из них в этом доме младший. Чтобы избежать её причитаний, он всё же быстро делает привычные действия с мочалкой и средством для купания, а его дочь заливисто смеётся, когда он щекочет ей пяточки и бросает в неё несколько раз пушистую пену. — Чимин, закругляйтесь! Мэй уже пора спать! — кричит Джису из другой комнаты. — Сейчас, мам! Мы почти закончили! — отвечает он и смывает мыльные разводы с её плеча, пока дочь надувает пузыри игрушкой. — Хочешь спать, принцесса? — Да, — отвечает она устало и коротко кивает. — У тебя был тяжёлый день, столько всего сделала. Детский сад, со мной ходила по магазинам, поездка в зоопарк. Кстати, кто тебе из животных понравился? — Се! — радостно восклицает девочка с горящими глазами и всплескивает руками. — Прямо все? — искренне смеётся Пак и его глаза превращаются в полумесяцы. — Может, кто-то больше? Слон? Жираф? — Не, се! — Ты моя умница, — говорит он и целует её в макушку. — Сходим ещё туда обязательно, я свожу тебя в Бостоне. Там он побольше и интереснее. Тебе понравится. — Сынок, там твой компьютер трезвонит, — говорит женщина, заглядывая в ванную комнату. — Ответишь? — Это Тэ. Мы договаривались созвониться вечером. Ответь, пожалуйста. Скажи, что я позже наберу его. — Ты же знаешь, что я не понимаю в этой твоей штуке ничего. Ответь сам. — Ну я же занят, мам, — говорит Чимин, закутывая дочь в мягкое полотенце с белыми мишками, и сажает на тумбочку у зеркала. — Нужно Мэй уложить. Ты же знаешь, что она будет капризничать, если передержать её. — Я сама могу с этим справиться, дорогой. Иди, всё в порядке. Уж спать внучку я уложу. — А ска, па? — спрашивает малышка, протягивая ему ладони, чтобы он вытер. — Вот видишь, — хмыкает и по-деловому выгибает брови он. — Я должен сказку прочитать. Это традиция. — Это тоже могу сделать я, ничего страшного. Давай иди, ты сегодня весь день с ней возишься, отдохни, — отвечает женщина, ласково поглаживая его плечи, а затем целует в волосы. — Не, па! — мило протестует Мэй. — А можно папа поговорит с Тэтэ совсем немного и затем расскажет тебе длинную и самую интересную сказку про принцессу? — спрашивает Чимин, прищурившись. Она несколько секунд думает, хмурясь, но затем согласно кивает, и Джису берёт её на руки, сильнее укутывая в полотенце. Малышка хорошо знает домашнее имя Тэхёна, потому что он иногда приезжает в гости и часто болтает с ними по видеосвязи, поэтому у неё не возникает желания противоречить. У Чимина есть даже мысли когда-то сделать его для неё крёстным отцом, ведь этот человек действительно многое делает для них и помогает. Они удивительно ладят, и это вообще единственный друг, который знает о существовании его дочери. Он очень поддерживает их обоих всё это время. — Я не долго, мам, — говорит парень, вытирая своё лицо полотенцем. — Десять минут. — Хорошо, если не уснёт, то сам почитаешь ей. Передавай Тэ привет, — отвечает она с улыбкой и уходит с внучкой на руках. Он быстро идёт в свою комнату и прикрывает дверь, оставляя по привычке её немного приоткрытой. Он всегда так делает, чтобы ночью услышать Мэй, если вдруг она проснётся. Часто вообще дочь приходит к нему на кровать среди ночи, и они спят до утра вместе. Ноутбук действительно трезвонит на всю спальню настойчиво и раздражительно. Парень включает ночник на тумбочке и когда садится за стол, то не верит своим глазам и даже трёт их несколько раз, чтобы убедить себя в реальности происходящего. На экране в самом деле, без всяких шуток, светится имя Чонгука. Твою мать, Чон Чонгука. Какого чёрта? Старый друг не связывался с ним ни разу по видео с момента их той разлуки на школьном стадионе, да они вообще больше не виделись из-за различных обстоятельств и не созванивались. Как-то так вышло. Он, конечно, говорил в день выпускного, что как-нибудь позвонит, но Чимин не думал, что тот сделает это вот таким вот образом и так быстро. Это так сильно выбивает его из колеи, что он молниеносно робеет. Он совершенно не был к этому готов, поэтому когда звонок резко прекращается, то облегчённо выдыхает, проводя руками по лицу. — Боже, — шепчет он, зажмурившись. Сердце от волнения моментально начинало колошматить в груди, словно сумасшедшее, даже ладони вдруг вспотели. С ним не было такого с того самого времени, как они разошлись разными дорогами. Настолько он нервничал сейчас, что даже не ожидал этого от самого себя. Оказывается, он чертовски сильно боялся увидеть его спустя эти четыре года. Вероятно, потому что не знал, что испытает снова от этой «встречи». Смотреть на его редкие фото, появляющиеся в чате, это одно, но совсем другое дело — столкнуться с ним взглядом через экран и слышать его голос в реальном времени. Это, конечно, не личный контакт, но всё равно довольно близко к этому, поэтому он безумно нервничал в эти секунды и не совсем был уверен, по каким именно причинам. Ему не хотелось верить в то, что это какие-то остаточные чувства всколыхнулись в нём, ведь это дело давно прошедших дней. Да, действительно, в старшей школе он был по уши влюблён в него, но ведь прошло столько времени. Об этом даже речи быть не могло. Он давно его пролюбил и долюбил, пережив все свои эмоции в одиночестве, так и не сказав о них ни самому Чонгуку, ни даже лучшему другу Тэ. Он просто проглотил их, когда дружба стала сильно слабеть. Всё равно они бы ни к чему не привели. Объект его обожания даже слышать о них не был готов, не то чтобы принимать. Пак резко вздрагивает, когда на мониторе ноутбука снова загорается входящий вызов. Его испуганные глаза бегают по буквам знакомого имени и он тяжело вздыхает. Конечно, он понимает, что просто тянет время и не решается ответить по личным причинам, но, чёрт возьми, это так глупо. Его какие-то старые чувства не должны им мешать. Вот так игнорировать его просто тупость, тем более — собеседник хорошо видит, что он в сети. И Чонгук сам же сделал первый шаг к нему навстречу. — Чёрт, — тихо говорит он, наспех поправляя волосы пятернёй, и ёрзает на стуле. — Соберись и просто ответь ему. Вы же только начали вновь общаться. Ты не должен так трусить, Пак Чимин. Он резко и шумно выдыхает, выпуская воздух из лёгких, а после нажимает на зелёную кнопку, и сердце в ту же секунду автоматически замирает. Прямо перед его глазами появляется изображение самого близкого когда-то для его души человека в реальном времени. Поверить в это трудно, он так близко. Чонгук, кажется, находится в комнате своего общежития, освещённой лишь настольной лампой рядом, и растерянно смотрит на него. От его элегантной небрежности у него всё пересыхает в горле и он нервно сглатывает. На нём простая чёрная футболка, его волосы растрёпаны в разные стороны и он как будто сидит за конспектами, потому что в его руке простой карандаш и видны листы бумаги на столе. Боже, он не видел его четыре года лицом к лицу, но сейчас чувствовал себя так, будто этих лет и не было вовсе. Он так же глупо млел и чувствовал себя таким слабым идиотом, который не мог даже двух полноценных слов связать рядом с ним из-за неловкости и неудобства своих старых чувств. Только сейчас Чимин понимал, как сильно скучал по нему. Просто невыносимо. Он даже резко вспомнил о том, как всегда приятно пахло от его одежды хлопком, а от его волос цветочным шампунем. — Э-э-э, — протягивает Чон и нервно усмехается, улыбнувшись своей очаровательной улыбкой, — меня слышно? Видно? — Да, очень хорошо, — шепчет Пак и прочищает горло, чтобы звучать увереннее и спокойнее. — Всё хорошо. А меня? — Всё прекрасно. Привет, что ли, — говорит он и тихо смеётся, пока сердце Чимина кувыркается под рёбрами. — Надеюсь, я не отвлекаю? Специально старался выбрать подходящее время, чтобы у тебя был свободный вечер. — Привет. У тебя уже ночь, а ты звонишь мне? — удивляется парень, бросая взгляд на часы внизу экрана. — Ну, мне всё равно не спалось. Я здесь занят был делами отца, пытаюсь разобраться со всем его бизнесом и почему-то захотел поговорить с тобой. — Так ты, значит, разбираешься в бизнесе? И как? — Думаю, что я в заднице, — смеётся Чонгук, откладывая бумаги в сторону. — Пока с этим очень сложно. Теории у меня было много, а вот с практикой напряг. — Тоже мне, одно из самых лучших учебных заведений в мире, — усмехается Пак. — Даже у меня было много практики. — Постой, но ты же упоминал, что работал, — прищуривается Чон. — Опустим подробности. По факту я же прав, — смеётся он. Чонгук качает головой и улыбается, таращась на него, словно впервые видит. Даже через экран Чимин чувствует себя как не в своей тарелке из-за этого пристального взгляда. У него такое чувство, что парень на другом конце провода просто пытается вспомнить, как выглядят черты его лица, и это максимально странно. Ведь раньше они были так сильно близки, что он может до сих пор с лёгкостью перечислить расположение родинок на его теле. Поверить трудно, что сейчас их разлучают годы молчания. От этого чудовищно тоскливо на душе. У него щёки начинали краснеть из-за смущения, ладони потеть от напряжения, а колени нервно дёргаться под столом. Бог мой, как же он переживал в этот момент. Ему казалось, что сердце сейчас с ума сойдёт, а он сознание потеряет. Оно так быстро отбивало бешеный темп, что ему становилось страшно за своё здоровье. Этот глупый орган метался по всей груди, а его стук отдавался то в голове, то в пятках ритмичными ударами. Он был рад и одновременно чудовищно напуган, потому что в подобной ситуации находился впервые. Ему с лёгкостью всегда давались звонки Тэ, они могли болтать по часу и даже больше, но между ними не возникало заминок или сложностей, а в этот момент он не мог вытащить свой язык из задницы, продолжая напряжённо молчать. У него в голове вертелось так много вопросов, которые все эти годы хотел задать, что он мог составить из них целый кроссворд. Но озвучивать их сейчас так и не решался. — Ты больше не рыжий, — первым нарушает тишину Чонгук и натянуто улыбается, разглядывая его тёмные волосы. — Тебе очень идёт. В смысле тебе всё идёт, но это… не то, что бы тебе было хуже раньше… просто забудь, я нервничаю и, кажется, говорю глупости, — смеётся он. — Это мило. Я тоже нервничаю, — отвечает Пак. — Правда? По тебе не скажешь. Выглядишь таким спокойным. — Внешне, возможно. Но у меня даже ладони потеют от нервов. Если честно, я меньше всего ожидал, что ты вот так позвонишь. — Стоило предупредить? — Тогда бы я переживал ещё больше, — говорит парень и мягко улыбается. — Всё в порядке, просто мы давно не виделись, эта неловкость была просто неизбежна. — Четыре года, — тихо говорит Чон, опустив глаза. — Прости, моя вина. — Я всё понимаю, это во многом не зависело от тебя. Я ведь тоже не приехал к тебе в Оксфорд ни разу. Не потому что не хотел, а потому что у меня тоже были разные обстоятельства и не было возможности это сделать, — говорит Чимин и тяжело вздыхает. — Жаль, что так вышло. Но всё нормально, не нужно себя винить за это. — И мне жаль, что я не смог сохранить с вами те отношения, которые были между нами в школьное время. Особенно с тобой. С Тэ ты общаешься до сих пор очень близко, это здорово. А я потерял старых друзей, но новых так и не обрёл. — Эй, я все ещё твой друг, ты же помнишь? — спрашивает парень и аккуратно и пристально рассматривает его. — Да, многое изменилось, и мы далеко не лучшие друзья как были, но у тебя всё ещё есть я. На лице Чона появляется благодарная улыбка и он немного расслабляется. Эти слова ему нужны по личным причинам. Несмотря на свои страхи, он нашёл в себе смелость и сделал первый шаг, набрав его контакт. Он боялся спустя какое-то время долгого молчания писать или звонить, чтобы не выглядеть навязчивым, ведь он хорошо знал, что лучшим другом Чимина теперь стал Тэхён. Но ему было приятно слышать, что и он для них не чужой человек до сих пор, ведь за всё это время ему действительно не удалось найти таких же друзей, какие были у него в школе. — Рад тебя видеть. Я не знал ответишь ли ты, мы ведь никогда не общались по видео. Но знаешь, вот так посмотрев на тебя лично, я понимаю, насколько сильно скучал, — говорит медленно Чонгук, с осторожностью подбирая каждое слово. — Правда? — удивлённо спрашивает Чимин. — Да. — И я рад, — произносит Пак и нервно теребит тонкие браслеты на своём запястье. Он видит, что Чон вдруг отвлекается на кого-то за своим экраном, подняв взгляд, и несколько секунд переговаривается с заметным недовольством на лице. Его брови нахмурены, а тон голоса тихий и слегка удивлённый. Разговор не слышен, но Чимин ловит краем уха женскую речь, и это сразу же неприятно режет его по сердцу. Вот чёрт, он меньше всего ожидал этого. Даже не зная, кто это, ему уже хочется врезать себе самому по лицу, чтобы не думать о том самом старом чувстве, которое он множество раз подавлял внутри, чтобы не испортить отношения между ними. Почему именно сейчас? Зачем так резко и неожиданно? Он думал, его уже давно отпустило. Какого хрена тогда опять появляется эта тупая ревность? Она, подобно какому-то огнедышащему дракону, медленно просыпается где-то в глубине его души и неприятно шевелится, распрямляя свои огромные перепончатые крылья. Это дикое животное готовится извергать огонь и сжигать всё вокруг, и держать его под контролем очень сложно. По непонятным причинам этот внезапный факт вызывает болезненный укол в грудной клетке, но Чимин глубоко вздыхает и делает вид, что всё в порядке. Забавно, ему часто приходилось это делать раньше, когда он наблюдал за тем, как Чонгук флиртовал с девушками. Он давно научился не показывать своих настоящих чувств, скрывая всю боль за ослепительной улыбкой, поэтому сейчас это не так трудно. Для него и самого это большая новость, что спустя столько времени его до сих пор почему-то вдруг волнует личная жизнь старого друга, так не должно быть. Он ведь так старательно пытается отпустить все эти эмоции и чувства годами, прячет их поглубже и не позволяет никому узнать о них, тогда почему они не исчезают? Это пугает, потому он не готов и не хочет что-то снова чувствовать к нему. Он по-настоящему желает быть лишь друзьями, но достаточно всего одной незначительной детали, чтобы показать ему вновь, что они не могут быть в этих рамках именно из-за него, а эта пропасть между ними появилась не только из-за Чонгука. Ему ничего не остаётся, кроме как терпеливо ждать, пока тот закончит свой недолгий разговор и подарит ему немного внимания. За это время он пытается понять эмоциональное состояние парня, разглядывая его лицо. За годы дружбы Пак хорошо научился читать его, и поэтому ясно видел в чужой мимике раздражение и неловкость. Похоже, кому бы не принадлежал этот женский голос, у них не самые идеальные взаимоотношения. Может, она всё же просто его соседка или подруга? Ведь они дружили с Рейч и чувствовали себя комфортно в её компании, даже до сих пор часто переписываются. Для них никогда не было проблемой дружить с противоположным полом. Но когда неожиданно собеседница появляется на экране рядом с Чонгуком, быстро целует его в щёку, а затем уходит, он всё прекрасно понимает без лишних объяснений — его новая девушка. Чон всегда был популярен среди девчонок. Сердцеед и красавчик, чего же он ожидал сейчас? Явно у него и после школы было полно краткосрочных и ярких романов, которые всегда не заканчивались ничем серьёзным, но были увлекательными. А, возможно, у него были на самом деле настоящие и крепкие отношения, ведь ему неизвестно это. Он ничего не знал об этих четырёх годах, которые они не общались. Ради своего же блага он просто не узнавал и не спрашивал у Тэ никаких новостей. Жизнь его бывшего лучшего друга сейчас была для него загадкой, и в любом случае она его уже не касалась, он имел право на личную жизнь и встречаться с тем, с кем хотел. Спустя пару минут, когда девушка явно уходит, Чонгук наконец переводит глаза на экран и виновато пожимает плечами, мягко ероша свои волосы. Видно, что ему не по себе из-за того, что их разговор был так внезапно и даже бестактно прерван, но что-то было ещё странное в его слегка отстранённом взгляде, что не давало Чимину покоя. Парень был словно расстроен чем-то или подавлен, и он не понимал, что с ним не так. Это беспокоило, ведь несмотря на их разлуку и то, что они уже не общались ежедневно, он был для него по-прежнему близким человеком, а далеко не чужим. — Эм… прости, — виновато говорит Чон и мило морщит свой нос. — Не думал, что она зайдёт так неожиданно. — Ничего. Твоя девушка? — буднично спрашивает Пак, будто ничего такого в этом нет, но в этот момент у него душа переворачивается, ожидая ответ. — Да-а, — тихо протягивает Чонгук и вздыхает. — Чёрт, почему я чувствую себя так странно? Это смущает. Я должен был сказать ей и тебе, чтобы познакомить вас. Сердце Чимина пропускает болезненный удар и резко сжимается почти с такой же силой, как и в школьные годы, но он тихо выдыхает и дёргает плечами будто говоря, что его это не беспокоит. — Ты не обязан. Всё в порядке, — отвечает он и тихо усмехается. — Я тоже много чего не рассказывал тебе. Если честно, сам не понимаю почему. Я рад, что у тебя всё хорошо и в этом смысле тоже. Да, это круто. Не удивлён, ты всегда был популярен у девчонок. — На самом деле… — тихо говорит Чон и мнётся. Он глубоко вздыхает и трёт лоб пальцами, явно не решаясь сказать что-то ещё. — Ладно. Я тоже рад, что у меня всё хорошо. Она прекрасная девушка и родителям нравится. — Вы так давно встречаетесь, что ты познакомил её со своей семьёй? — искренне удивляется Пак. — Нет, пару месяцев. Вообще-то... они знали её раньше, чем я. Наши родители знакомы, мы пересеклись не в университете, а в гостях. Она из хорошей семьи, достойная и воспитанная. Мечта, а не девчонка. — Учится в Оксфорде? — Да, на моём факультете, младше на курс, — отвечает он и несколько раз задумчиво кивает. — Понятно, — шепчет Чимин и надевает на лицо маску с самой дружелюбной улыбкой. — Значит, умная и знатная невеста. Красивая? — Очень, — снова равнодушно кивает Чонгук и напряжённо вздыхает. Что-то точно не так. Пак слышит в его голосе какую-то грусть и по нему видно, что в голове он гоняет сотни мыслей. Ему явно хочется поговорить о чём-то, но, возможно, он просто не решается это сделать. Из-за того, что они много времени не общались или по другим причинам, но его точно что-то сильно сковывает и мучает одновременно. Это заметно даже по его печальным глазам. — Эй, «лига плюща», в чём же дело? — удивляется он, опираясь подбородком на руку. — Я достаточно хорошо тебя знал большую часть своей жизни и вижу, когда с тобой что-то происходит. Что не так? У тебя есть классная девушка, ты окончил престижный университет и фактически уже одной ногой крутой бизнесмен, но что тебя тревожит? Чон тяжело вздыхает, нервно покусывая губу и долго думает, прежде чем сказать что-то. Он молчит и тщательно подбирает слова в голове. А всё это время Пак выжидающе смотрит на него, а после удивлённо выгибает бровь дугой, будто немо повторяя свой вопрос. — Я звонил тебе, чтобы кое о чём поговорить. Знаю, это удивительно звучит сейчас от меня, — усмехается Чонгук и виновато морщится. — Мы вроде как… ну, скажем так… я потерял звание лучшего друга, но ты по-прежнему единственный человек, который знает меня лучше всех. — Та-ак, интересное начало, — говорит Пак и сразу же напрягается. — У тебя что-то случилось? Какие-то проблемы? — серьёзно спрашивает он. — О, нет. Нет, никаких проблем, — протестует парень. — Не знаю, как это объяснить. Просто хотел с тобой поговорить… чёрт, наверное, это глупость какая-то. — Нет, тебя же это беспокоит. Я могу выслушать, если тебе это нужно. Может, смогу дать какой-то совет или понять как поступить? — спрашивает Чимин, рассматривая его. — Всё нормально, ты можешь поговорить со мной обо всём. — Ладно, ты прав. Я доверяю тебе, поэтому ты единственный, с кем я могу поговорить на личные темы. Могу спросить? — Конечно. — Ты... когда-то влюблялся? — вдруг спрашивает Чонгук, чем совершенно выбивает его из равновесия на несколько секунд. Пак некоторое время просто молчит, и сразу же думает почему-то о том, что его чувства могли быть каким-то образом раскрыты. Но ведь он никогда и никому не озвучивал их, тот просто не может об этом всём знать. Но почему Чонгук вдруг спрашивает об этом именно его? Он этого совсем не ожидал. Чимин быстро моргает удивлёнными глазами, а затем тихо выдыхает, убеждая себя, что это просто паранойя. Такой вопрос никак не относится к его влюблённости, а обычное дело, разве нет? Вероятно, у него есть свои проблемы с этим, раз спрашивает. — Да, — коротко отвечает он, прочищая горло. — И как это? — Ну… — мнётся парень и задумывается, — красиво. — Красиво? — Это сложно объяснить словами. Эти чувства очень красивые и особенные. Ты ни за что не поймёшь их, пока сам не ощутишь на себе. Это… — тихо говорит Пак и замолкает на пару мгновений, перебирая мысли в голове, — когда цветы распускаются у тебя в грудной клетке. Когда ты испытываешь это, то там возникает целый ботанический сад, в котором порхают бабочки. Это чувство прекрасное и лёгкое. Влюблённость — это словно пион. Большой бутон появляется внутри и со временем он хорошеет, если о нём заботиться. Сначала он такой закрытый и твёрдый, а потом… если его лелеять и беречь, то лепестки постепенно раскрываются один за другим, и бутон расцветает. Это словно волшебство, — заканчивает он и мягко улыбается, разглядывая свои пальцы. — Звучит так необычно, — задумчиво говорит Чонгук. — Но не всегда это так. Иногда влюбляться больно. — Почему? — Бывает так, что эти чувства не нужны человеку, которому они предназначены, или о них недостаточно хорошо заботятся. — И тогда цветок не распускается? — Точно, вроде того. Чувства постепенно угасают и не становятся чем-то большим. — Что произошло у тебя? — аккуратно спрашивает Чон. — Первый вариант, — отвечает Пак, нервно ёрзая на месте. — А у тебя? Не просто так же ты спрашиваешь. — У меня немного другая проблема. Понимаешь, сколько бы я не заводил отношений, у меня не получается и близко этого испытать. Я не понимаю, что со мной не так. Все влюбляются, даже ты, — говорит он, взмахивая рукой. — Нет, в смысле… ну… — С чего ты взял, что с тобой что-то не так? — хмурится парень, игнорируя его растерянность. — А как тогда? — хмыкает Чонгук, почёсывая затылок. — У меня было много девчонок ещё со школы, и все разные. Абсолютно все красивые, умные и даже не очень, доступные и скромные, с разными характерами и интересами. Вот и сейчас у меня, по сути, идеальная девушка, которая по уши влюблена в меня, но я чувствую… — переходит на шёпот он и тяжело вздыхает, — что ничего не чувствую. — И тебя это напрягает? — Конечно, напрягает. Я же понимаю, что должен буду рано или поздно жениться и всё такое. А как я это сделаю, если даже никогда не влюблялся? Никто даже в моё сердце не проник ни разу, будто там камень какой-то. — Тебя родители начинают грузить этим? — догадывается Чимин и медленно кивает своим мыслям. — Всё по плану. Школа, учёба, теперь женитьба. Они начинают задавать тебе вопросы о будущем, а ты боишься не выполнить новую цель, которую когда-то перед тобой поставят? Твой синдром отличника в деле. — Мама начинает петь эту песню, отца пока волнует только моя карьера. Но рано или поздно они оба будут говорить одно и тоже, — отвечает он и пожимает плечами. Поразительно, они так сильно влияют на его жизнь, но при этом он и сам так не хочет их разочаровать, что просто боится того, что будет с ним дальше. Но Пак знает его семью, поэтому уверен, что их намерения никак не несут за собой ничего плохого. Просто они хотят как лучше, совсем забыв о том, что у их сына может быть другое мнение и планы на собственную жизнь. Чонгук, как всегда, не решается поговорить с ними серьёзно и откровенно на эту тему, а просто молча реализовывает чужие мечты. Ему нравится быть их гордостью, поэтому он и воплощает в реальность все их цели. Ведь его всегда воспитывали таким ответственным и помешанным на репутации мальчиком. Ему нужно, чтобы о нём говорили хорошо, и никак иначе. Он понимает, что Чонгука нужно хоть как-то попытаться поддержать, ведь на такие темы тот вряд ли говорит с кем-то другим. У него по-прежнему та жизнь, о которой мечтали его родители, а не он сам. Но не сказать, что она очень плохая. Ему дали всё, о чём может мечтать любой человек, просто это далеко от его собственного идеала. Есть то, чего ему не хватает и то, к чему он сам хочет стремиться без их контроля. Ему бы быть решительнее во многих вещах, а не бояться быть собой. Многое бы изменилось для него. — А что насчёт тебя? Тебя действительно этот вопрос волнует или ты просто паришься о том, что придёт время, а ты не сможешь выполнить поставленную задачу и влюбиться, когда нужно? — спрашивает Чимин, тихо усмехнувшись. — Нет, меня это правда волнует. Я не понимаю, почему ещё ни разу не влюбился ни в кого. Это же очень странно, у всех была какая-то школьная любовь или в университете, а моя молодость проходит, но я ничего не чувствую к тем, кто находится со мной. Я же вроде бы хороший парень, но не счастлив. Что со мной не так? У меня ни с кем не расцветают цветы в груди, как ты говоришь. Я так часто копаюсь в себе, но не могу добраться до причины этого. Она во мне? В девушках, которых я выбираю? — Может, ещё просто не время? — осторожно спрашивает Пак, сводя брови на переносице. — Не все влюбляются по щелчку пальцев. Кому-то требуется всего лишь день или несколько часов, а кому-то годы, чтобы найти это чувство. — Но у меня всегда так, — грустно усмехается он, качнув головой. — Я, вроде бы, вспыхиваю интересом, а затем сразу тухну, будто что-то отталкивает меня. Неважно, сколько пройдёт времени, я всё равно в итоге сделаю и этой девушке больно, а потом уйду. Только она уже, наверное, видит будущее со мной. — И тебя это пугает сейчас? — Да, я не готов и не хочу. — Зачем ты тогда с ней? — Она хорошая и я хочу влюбиться, — отвечает Чон. — Этого мало для чувств, — хмыкает парень, медленно крутясь на стуле из стороны в сторону. — Одного желания слишком мало, нужно ещё чтобы человек был подходящий. Знаешь, если ты заморачиваешься о том, что не можешь влюбиться, то, может быть, просто это не твой партнёр? Просто не торопись и не ищи это, чувства сами тебя найдут. — Думаешь? — с надеждой спрашивает Чонгук. — Рано или поздно ты обязательно встретишь того, кто ворвётся в твоё сердце так внезапно, что ты и опомниться не успеешь. Поверь мне на слово, иногда бывает так, что ты меньше всего ожидаешь их, но они тебя не спрашивают, а вламываются так бесцеремонно. Просто не торопись, с тобой всё в порядке. Дождись нужного человека и он сделает тебя счастливым, — говорит Пак и подбадривающе улыбается. — То, что ты никогда не влюблялся, не делает тебя каким-то не таким, понимаешь? Тебе может потребоваться на это не один год, но если ты будешь нечестен сам с собой, то никогда и не найдёшь свою любовь. — Что ты имеешь в виду? — недоумевает Чон. — Не будь с теми, кто не нравится тебе в полной мере только лишь потому, что они нравятся родителям, или потому что так нужно и пришло правильное время. Твоя семья может многое держать под контролем, но не твоё сердце. Оно само должно делать выбор и оно подскажет тебе путь к тому, кто заставит распуститься твои пионы под рёбрами. А ты сам знаешь, чего и кого оно хочет? Не думаю, всему своё время. — Наверное, ты прав. — Ты очень хорош собой, умный и умеешь обольщать. Чтобы затащить девушку просто в постель, тебе даже стараться не нужно, но вступать в отношения стоит лишь с тем, кто коснулся твоего сердца изначально. Иначе, — парень пожимает плечами и несколько секунд думает, — это не даст никакого результата. — Чёрт, ты говоришь такие правильные вещи. Ты стал таким… мудрым, что ли. — Да, возможно. Кое-что изменилось, я в том числе. Знаешь, я тебя хорошо знал раньше и мне известно, что твоя нерешительность во многом мешает тебе. Какой бы твоя девушка хорошей ни была, я увидел, что тебя что-то раздражает в этом всём и слышу, что ты говоришь. Тебе некомфортно. У тебя есть к ней симпатия, но этого мало. Такие отношения не приводят ни к чему хорошему. Ты просто зря тратишь своё время на неё, а она на тебя. Ты не будешь счастлив, пока не придёшь к согласию с собой, квотербек. Ты хочешь отношений, потому что так нужно или потому что так желает твоё сердце? — спрашивает Пак и склоняет голову на бок. — Твоя жизнь станет легче, когда ты разберёшься с тем, чего сам хочешь. — А ты за четыре года жизненного опыта поднабрался, — тихо смеётся Чонгук и глубоко вздыхает. — Значит, ты думаешь, мне просто нужно ждать своего человека и не торопиться? — Да. Мне не кажется, что в тебе есть какая-то проблема. Ты классный парень, и влюбиться в тебя очень легко. Думаю, что и ты сможешь это сделать, но только не с той пассией, которую тебе нашли твои родители. — Как ты догадался? — спрашивает он и прищуривается. — Это было просто. Я вижу, когда ты заинтересован в ком-то по-настоящему. — Папа, — раздаётся тихий голос за спиной Пака и сильнее приоткрывается дверь в комнату, пропуская больше света из коридора. — Да, малышка? Ты чего не спишь ещё? Не хочешь засыпать с бабушкой? — спрашивает Чимин обеспокоенно и оглядывается. — Ска потай, — отвечает Мэй и протягивает ему книгу. — Я сейчас, хорошо? Мне нужно закончить один разговор. Его дочь согласно кивает и затем сонно переплетает ногами, подходя ближе. Она забирается к нему на колени и обнимает маленькими руками за шею, устало склонив голову, а он медленно возвращает взгляд на экран ноутбука. Ожидаемо, он застаёт там ошарашенное лицо Чона, который даже приоткрыл рот в удивлении от такой шокирующей для него новости. Он рассеянно бегает глазами от девочки к другу и не может сформулировать ни одной адекватной мысли. — Да, — тихо говорит Пак, слегка кивая и тем самым отвечая на вопрос в его карих глазах. Он мягко гладит дочь по волосам и почему-то горит от стыда из-за настойчивого взгляда. Чёрт, совсем не так он хотел рассказать ему о ней и совершенно не был готов говорить об этом сейчас, глядя ему в лицо, но Мэй сама заявила о себе просто в лоб и без церемоний. Что же, возможно, так будет даже лучше. Эта новость была сорвана, как пластырь, резко и без предупреждения. И по лицу Чонгука было очевидно, что он меньше всего ожидал узнать что-то подобное в ближайшие лет десять. — Папа? — удивлённо спрашивает он. — У тебя что, есть дочь? — Как видишь, — отвечает Пак и согласно кивает. — Прости, что не сказал раньше. — Какая маленькая, — шепчет Чон, хлопая огромными от шока глазами. — Уже нет. Она подросла, но для тебя да, очень маленькая. — Но почему ты молчал? Я думал... просто... такие вещи ведь... почему? Разве я не заслуживал знать о ней? Я же был твоим другом. — Я хотел тебе сказать, но сам не знаю как так затянул. Я облажался и не хотел, чтобы ты знал об этом, если быть откровенным. Сначала искал подходящий момент и не находил его, а потом мы стали реже общаться и я просто молчал. — Почему, Чимин? — Не хотел, чтобы ты считал меня лузером и дальше. У всех все стало получаться после школы, все планы реализовывались, а я... не знаю, так вышло. Не хотел, чтобы меня считали неудачником. — Я же никогда не считал тебя таким всерьёз. Это ведь всегда была лишь шутка. — Знаю, но... — Пак глубоко вздыхает и виновато опускает глаза, — это сложно объяснить. На тот момент мне казалось, что жизнь кончена, и что я ничего не смогу добиться уже из-за неё. Всех ждало будущее, такое яркое и светлое, все исполняли свои давние мечты и жили на полную, а мои цели были разрушены. Мне просто было стыдно за себя, что я так сильно всё испортил своей тупой... да неважно. Это моя ошибка, самая прекрасная на свете. Теперь я это понимаю. У меня было сложное время, когда она появилась, но родители очень помогли, лишь поэтому я смог закончить обучение. — Так значит, ты не переезжал в Бостон? — интересуется Чонгук, рассматривая девочку. — Первый год я прожил там, но пришлось вернуться из-за неё. Я ездил в университет и работал, чтобы со всем разобраться, — отвечает он. — А Тэ знал? — Да, это я попросил его не говорить тебе. — Боже, ты реально такой идиот, — усмехается Чон, качая головой. — Ты серьёзно думал, что это как-то повлияет на моё мнение о тебе? Это ведь твой ребёнок, и она прекрасна. — Прости. Мы уже не были так близки к тому моменту и я... не знаю как объяснить свою тупость. — Как её зовут? — Мэй, — отвечает Чимин и целует дочь в висок. — Ух ты, красиво звучит. — Да, и она сама просто чудесная. — А сколько ей? — Три. — Такая малышка, а её… — Хизер Смит. — Оу, — выдыхает поражённо парень и приоткрывает рот в удивлении, — вот это да. Значит, ты и Хиз… я не знал, что всё так серьёзно обернулось у вас. Это тогда на выпускном всё завертелось? — Вроде того, теперь у нас дочь, — хмыкает Чимин и легко кивает. — Ладно, прости, я должен идти. У меня есть обязанности, от которых я не могу сбежать. Мэй ждёт сказку. — Да, я всё понимаю, — тихо и как-то грустно говорит Чонгук, быстро моргая и не поднимая больше на него взгляд. — У меня тоже… в смысле мне пора идти, как и тебе. Нужно поработать, так что порядок. — Извини, что должен так внезапно уйти. — Всё хорошо, иди и побудь с близкими. Спасибо, что поговорил со мной и за совет тоже спасибо, мне было это нужно, — тараторит тот в ответ и быстро перекладывает бумаги на столе. — Ещё созвонимся? — спрашивает Пак с надеждой. — Да, конечно, — отвечает он, быстро кивая. — Обязательно, как-нибудь. — Ну, тогда пока? — Да, пока. Я был очень рад тебя увидеть, — говорит Чонгук и внезапно сбрасывает вызов. — И я тебя, Чонгук-и, — шепчет Чимин, глядя на пустой экран. Он тяжело вздыхает, не совсем понимая, почему парень так резко засуетился и практически сбежал с их разговора. Возможно, его так сильно шокировала новость о Мэй и он обиделся, что узнал только сейчас об этом? Вполне может быть, он сам бы был в шоке от такого. Сейчас, наверное, ему нужно дать какое-то время, чтобы переварить всё это. Конечно, это было как-то странно, но думать об этом у него не было сейчас желания и сил. Он устал сегодня и малышка на его руках уже засыпала, поэтому он берёт книгу со стола и крепче обнимает дочь. Пак осторожно кладёт её на свою кровать и ложится рядом с ней, чтобы почитать сказку. Мэй немного оживает и жмётся к нему ближе, слушая родной голос. Она смотрит на него своими большими глазами и медленно моргает, плавно погружаясь в сладкий сон. — Рапунцель выросла настоящей красавицей. У неё были глаза цвета фиалок и роскошные волосы, подобные золотой пряже. Когда девочке исполнилось двенадцать лет, старуха отвела её в дремучий лес. Там колдунья закрыла Рапунцель в высокой башне без дверей и ступеней с небольшим оконцем в единственной комнатушке на самом верху. Только одного человека могла видеть Рапунцель — гадкую ведьму, которая ежедневно навещала девушку. Она подходила к подножью башни и кричала: «Рапунцель, Рапунцель, ну-ка опусти косу!», — с выражением произносит Пак и, перелистывая страницы в книге, бросает на неё ласковый взгляд. Он долго читает ей красивую историю о принцессе, и девочка наконец-то засыпает, когда они доходят до последних строк. У него и самого уже слипаются глаза из-за долгого дня, но из головы всё не выходит то, что Чонгук так быстро сбежал по непонятным причинам, а его собственное сердце до сих пор гулко стучит в груди из-за этого внезапного звонка «призрака» из прошлого. Он смотрит на Мэй, которая крепко уснула прямо на нём, а потом переводит взгляд на потолок с тяжёлым вздохом. Ему не нравится это чувство некой ностальгии и тоски по тем временам, когда Чон был его лучшим другом и когда он мог спокойно влюблённо смотреть на него изо дня в день. Прошло так много времени, а под рёбрами вновь что-то нежно шевелилось просто из-за того, что он увидел его. И он знал, что это — чёртовы цветы. Несмотря на все усилия спрятать их и срезать у корня, он понимал, что до конца не отпустил его. Его раздражало, что у него была такая слабость. Это настоящая глупость. Никогда в этой жизни ему не быть с ним в том смысле, в котором когда-то так сильно хотелось, а друзьями у них быть почему-то не получается с тех пор, как их дороги разошлись. Отчасти он хорошо знает, что причина этого в нём самом, но не хочет признаваться даже себе в таких вещах, ему легче винить обстоятельства. Какой-то замкнутый круг. И сейчас он думает о том, что, наверное, было бы лучше, если бы они вновь не пересеклись. Как бы больно не было это признавать, но это правда. Ведь для того, чтобы продолжать дружбу, ему придётся снова пройти этот сложный путь и запихнуть свои собственные чувства куда подальше, а он не уверен, что на это у него есть силы и время во второй раз. Чонгук вернулся так внезапно и разбередил все самые глубокие эмоции внутри, которые зашевелились приятной тяжестью на душе. Но только он совсем не понимал, хорошо ли это для него? Невозможно просто так взять и начать дружить, будто этих лет прерывистой связи между ними не было. Как раньше уже никогда не будет. Это сложно игнорировать, ведь даже те факты, что он не сказал ему о Мэй сразу, а тот ему о своей девушке — говорили о многом. Они больше не так близки. Между ними какая-то стена, которая сейчас либо станет крепче, либо разрушится и они вновь смогут обрести эту дружбу, что строилась столько лет, но уже в новой форме. На самом деле, Чимин не хотел его терять, но и бежать за ним больше не намерен. У него есть то, чем он дорожит намного больше, а квотербек потерял его доверие. Джису заглядывает в комнату сына, тихо открыв дверь, и сразу же улыбается, замечая самую милую картину на этом свете. Парень лежит на кровати, а малышка на его груди, прижавшись к ней щекой. Он одной рукой обнимает её хрупкое тело, а в другой держит открытую книгу. Они оба сладко безмятежно спят и находят покой в объятиях друг друга. За этим невозможно наблюдать без умиления. Её сердце просто переполняет любовь, пока она наблюдает за ними несколько минут. Она в очередной раз поражалась тому, насколько же он хороший отец. Невозможно было поверить, что из того испуганного мальчика, которого она однажды увидела с младенцем на руках на съёмной квартире в Бостоне, получился такой прекрасный и заботливый родитель. Они им очень гордились. Ведь он так старался ради своей девочки, и у него, кажется, всё прекрасно получалось. Но самое главное его достижение было в том, что для Мэй не было никого важнее него. Ему удалось создать их маленький и волшебный мир, в котором они счастливы и любимы, и казалось, что остальные в его границах просто лишние. Им для счастья ничего не было нужно, только лишь их личное уединение. Поэтому она осторожно подходит к ним, чтобы не разбудить, выключает лампу на прикроватной тумбочке и укрывает одеялом их обоих, а затем уходит, чтобы оставить эти два необходимых друг другу сердца в их маленькой и счастливой Вселенной.