Мертвецы спасают затонувшее судно

I Found — Amber Run

Чонгук убил человека. Бентли, Чудик, Алан и даже Колин удивленно смотрели на мальчика, который сделал это признание после того, как Колин притащил безумно кричащего Чонгука обратно к костру. Чонгук убил человека. Тот самый мальчик, который поначалу так боялся высунуться из-за спины старших, который делал так много ошибок во время их с Аланом тренировок. Тот мальчик, постоянно плачущий, но неизменно стискивающий зубы, когда под проливным дождем Алан заставлял их ползти по грязи, представляя, что сейчас в голову может прилететь пуля, если они хоть немного поднимутся. Можно было оправдать этот поступок, если бы он являлся следствием самообороны. Как тогда, в самом начале, когда Чонгука атаковали с ножом, или когда его окунули в реку, или когда напали сразу двое Обратных, или когда в него целились из пистолета, или когда… все те множества случаев, которые могли заставить мальчика проявить агрессию и убить. Но не в этот раз. Человек, напрямую не нападающий на Чона, получил пулю. Почему мальчик вдруг стал жестоким? Как он сумел треснуть, пойти против своих принципов и совершить преступление?

The Spine — badXchannels

Ребята испуганно глядели на серьезное, отчуждённое лицо Чонгука. Оно источало злобу, агрессию, отчаяние — те эмоции, которые друзья видели лишь мельком. Теперь в ответ смотрели глаза незнакомца: одинокие, покинутые, ранее бывшие пристанищем чистоты и наивности. — Тебе нужно отдохнуть, — сглотнув, грустно сказал Алан. Ему не нравились эти изменения в мальчике, потому что после смерти Джексона только Чонгук имел способность раззадорить команду, развеселить их понурые лица и позволить с улыбкой встретить новый день. Из среды военных могли выделиться люди, умеющие отдавать приказы с умом, опираясь на богатый опыт. Именно таким — немногословным и рассудительным — являлся Алан: «Повелительность исходит не от тона его слов, а от их основательности. Это лучшая, однако труднейшая форма начальствования», — любил он повторять эту сложную для восприятия груду слов, бесконечно оставляя ребят в недоумении. В орлином профиле мужчины было что-то весомое, но с игривостью, глубоко зарытой годами в самые потаенные уголки разума. Поэтому Алана все уважали. За его простоту и сосредоточенность. Ответственность. Собранность. Ребята были благодарны, что командир смог разрешить ситуацию одной фразой, после которой все расслабились, зашевелились, убирая посуду и лежаки. А Алан вдруг осознал: Чонгук был словно морской рак, который хорошеет в кипятке. Только во время боев, шума, криков мальчик жил и чувствовал жизнь. В другие же моменты он притихал, скучал. Скучал по… опасности? Эта юношеская тяга к приключениям могла привести мальчика к смерти. Потому что в глазах Чона мужчина заметил азарт. Страх от собственного поступка. Но промелькнуло и нечто большее, инородное, несвойственное Чонгуку. Это отсутствие слез. Как заметили еще римляне — лучшим солдатом бывает тот, кто бледнеет после опасности: трус боится до битвы, храбрый — после нее. И когда Чон вдруг стал храбрецом? А Чонгук всё глядел в поле. Ему вновь хотелось туда: пробежаться по снегу, покричать. Ведь стало так легко. А еще он видел зайца. Спящего. Чонгук уверен, что это совершенно не галлюцинация, не вымысел — заяц и правда был, но мальчик хотел проверить, на всякий случай. Поэтому Чон повернулся к Чудику и позвал его с собой. — Пойдем смотреть на зайца? — Ты назвал меня Джексоном. — У тебя все равно нет имени. Значит, ты его потерял? Я нашел новое. — Ты бредишь, Чонгук. — Где ты потерял свое имя? «Подыграй мне. Подыграй. Мне это нужно», — так и вопил всем своим существом мальчишка, на чьи глаза сползала черная челка из-за нахлынувшей метели. — В поле. Пойдем, поищем? — сдался Чудик. И ему даже понравилось вот так странно говорить, замечать улыбку мальчика, и как тот задорно бежит по снегу. Бентли лишь покачал головой, опираясь на плечо Алана, чтобы встать. Заяц и правда оказался там. Он еще спал или же был мертв, но само зрелище такого нежного и мягкого животного завораживало. — Я думаю, что доброе сердце человека спит вот так, посреди снежного поля. Нужно только идти тихо, бесшумно — выйдешь прямо к нему, - произнес Чонгук. Чудику осталось лишь кивнуть, соглашаясь. Видимо, Чудик и правда был чудным.

I — grayera

Смерть Бентли была очень неуклюжей — он погиб от ловушки, установленной Обратными. Чонгук узнал об этом, когда тело друга уже укутали в шинель, спрятав его покалеченные части под грубой тканью. — Пусть ему хоть сейчас будет тепло. Ты знал, что он специально просыпался ночью, ближе к утру, чтобы укрыть одеялом кого-то другого? Наш Бентли… хоть и грубиян, но такой дурак! — со слезами на глазах причитал Чудик. Их осталось трое, если не считать Колина. Алан, Чудик и Чонгук. Было ужасно страшно, пусто и одиноко. — Мне кажется, он не просто так нарвался на эту ловушку. Его нога… он как-то сказал, что не переживет, если потеряет конечность. Нам осталось совсем немного до парома, поэтому Бентли знал, что там ампутируют. Он просто… не мог принять тот факт, что он станет… другим. Бентли похоронили скромно, одолжив лопату у тех бойцов, что рыли окопы. Чудик хранил у себя в карманах уже засохшие цветы, которые он стащил с лайнера еще две недели назад. Втроем каждый своими руками положил по цветочку на холмик, под которым теперь покоился их друг. Чудик вдруг остервенело бросил на снег остатки лепестков, постоял, раскачиваясь, и скрипнул зубами, с исказившимся лицом начиная рвать на себе пуговицы пальто. Не успели Чонгук или Алан сделать к нему и шага, как Чудик рухнул ничком оголенной грудью прямо в снег, на могилку Бентли. Рыдая, он стал бить руками холодную равнодушную землю. Потом, в какую-то минуту чудовищного просветления, попытался встать, но не смог и, повернувшись мокрым от слез и изуродованным болью лицом к столпившимся вокруг него друзьям, закричал надорванным, диким голосом. Никто так никогда и не узнал, что Бентли до попадания сюда был обычным бандитом, совершившим слишком много злодеяний, но уже не имевшим возможности изменить свое положение. Поэтому единственным способом встать на путь добра была иная жизнь в другом мире, где всё им нетронутое, неоскверненное. Но ребята, даже не подозревая обо всей истории, которую Бентли хранил в тайне даже под действием спиртного, любили его, несмотря на скверный характер. Под маской грубости, ставшей привычной, приевшейся, приросшей к нему в прошлом, скрывался заботливый человек, не раз спасший им всем жизнь и оказавший помощь в трудную минуту. И он был рад, что запомнился друзьям именно таким. Благодаря этому общему горю, каждый ощутил, как связь между ними крепчает: они становятся более сплоченными и меньше говорят словами, но больше взглядами и заботливыми жестами.

BTS — LOVE YOURSELF Highlight Reel — Smyang Piano

На борту лайнера им не полегчало. Эта вторая поездка; второй настоящий отдых очень сильно отличался от первого. Тогда они были вместе, счастливые, радостные, готовые к новым впечатлениям. Но теперь безжизненны, отсутствующим взглядом пялились на развлечения и вкусную еду. По большей части разошлись по своим каютам, спали и просто лежали. Чонгук разглядывал море. Но больше с ним не говорил. Дни, и до этого похожие один на другой тем, что включали в себя ранний подъем, невкусный завтрак, долгое и холодное продвижение вперед, обед из остатков мяса. Иногда рутина разбавлялась чем-то опасным, вроде того случая, когда на запах мяса из пакета к ним сбежалось несколько волков. Все-таки лесистая местность, обилие дичи напоминали о том, что здесь обитают опасные хищники. Что ж, пришлось отстреливаться от стаи. И больше никогда не брать с собой мясо, но обменивать его на что-то другое у тех групп, что располагались рядом вокруг костров. Чонгук, как и в прошлое морское путешествие, разглядывал себя в зеркале. Он медленно и осторожно снял старую потрепанную одежду, сложив рядом с новой, чистой, которую отыскал в гардеробе — его любимый оверсайз, мешковатое и бесформенное, как говорила мама.

Мама…

На теле мальчика виднелось теперь больше шрамов, уродующих юную, упругую кожу. На щеке красовался один свежий, еще под пластырем. Чонгук молился, чтобы уж его лицо не было усеяно порезами, ибо тогда Тэхен точно его не полюбит, даже внимания не обратит, лишь скажет: мерзость. И поэтому Чон очень комплексовал, что его тело теперь такое жуткое, и до этого бывшего несуразным, не идеальным, а теперь еще и грубое, изрисованное следами боев. Впервые за две недели мальчик принимал душ. Он смывал с себя всё. Смерть Джексона, Бентли, уход Роберта и неизвестность его участи, пыль, снег, грязь, пот, страхи и печали. Приняв ванну, насладившись горячей водой, приятно обволакивающей кожу, Чонгук посмотрел на свое лицо в зеркале еще раз. Седины стало больше. Она была вокруг ушей, на висках и над лбом. По прибытии мальчик сразу зашел в парикмахерскую, чтобы отстричь мешающую и раздражающую челку. Теперь у него была прическа, как у Джексона — коротко стриженные волосы, почти под ежика, но зато теперь он был открыт, а его глаза — очень голыми. В ответ на Чонгука смотрел взрослый человек. Но потом он все же поговорил с морем. Рассказал ему обо всем. О том, что, кажется, по-прежнему любит Тэхена. Очень тоскует по друзьям. Даже признался, что Тэхен ему снился не всегда только улыбающимся или говорящим, но и без одежды, без стеснения, иногда грубым, иногда нежным. А еще снилось, как он вновь убивает: как убивает Джексона, всех друзей по очереди, свою семью. Откровенничает и говорит, что думал, будто «слетел с катушек». Ведь кому вообще такое снится? Рассказал, что видел Смерть. Которая позволяет вложить всю свою сущность в борьбу против себя, отрицая её, обожая каждый отчаянный клочок силы, воли, проблеска возможности и необузданной решимости, выражаемой против неё. Она поймает налету, когда силы жертвы иссякнут, когда проржавеет стальная воля, когда потускнеет блеск; она накроет тёплым тёмным плащом и прошепчет: «Чудесно, дитя, ты был превосходен.» Смерть, что не охотница, а жница, она — всегда любит тебя и может позволить себе подождать. Смерть, которая будет сражаться за тебя и защищать, которая покроет своей дланью всех, кто поторопит тебя в её объятья, ведь нет нужды в спешке; готовой поприветствовать, когда ты позовёшь. Смерть, что добра. И терпелива. И, прежде всего, неизбежна. Когда они сошли с лайнера, природа благоухала. В этой части их путешествия весна сотворила с миром что-то необычайное: ноздри щекотало множество запахов растений и других приятных ароматов. Погода стояла теплая, что можно было ходить в простой толстовке и джинсах, как любил Чонгук. Наконец они смогли сбросить эти слои одежды, забыть про зиму, безудержный, нескончаемый снег и вдохнуть солнце, пыльцу и запах различных ягод. Чонгуку здесь нравилось. Ему было здесь хорошо. Несмотря на такие же атаки Обратных, ту же опасность, мальчик чувствовал себя более радостным, благодаря отсутствию гнетущей атмосферы зимы. Еды здесь оказалось достаточно, а легкая одежда только упрощала плавные движения. Всё вдруг стало проще. Веселей. Красочнее. Чонгук полюбил бегать по цветущим полям, даже не злился, когда его больно кусали божьи коровки, пока он распластался на мягкой траве — в их законном обиталище. Полюбил закатывать штаны до колен и бегать вдоль речки, ощущая, как прохладный поток огибает его ноги и бежит вперед, ввысь, туда, где его никто не остановит. Чонгуку здесь правда нравилось.

Windswept — Crywolf

Если бы Чудик не повесился после недели их пребывания в этом замечательном месте. Не собираясь врать ни себе, ни другим, Алан и Чонгук признались: они знали, что когда-нибудь это произойдет. Потому что Чудик после смерти Бентли ужасно зачах, помрачнел и молчал. Как ни пытался Чон его развлекать, парень смотрел перед собой и всё что-то шептал. Не собираясь врать ни себе, ни другим, Алан и Чонгук признались: никто из них не сумел бы помочь Чудику. Потому что Бентли принял все странности чудаковатого паренька, не имеющего имени. Они все были ужасно потерянные, брошенные судьбой на произвол, но сумевшие найти в себе силы продолжать двигаться дальше. И с Бентли Чудику было комфортнее, чем за всю свою жизнь с кем-либо, как бы странно и невероятно это не звучало. У Чудика не было ничего. Потом появился Бентли. А после вновь осталось ничего. Терять ему было нечего. Чудика осторожно сняли с дерева и похоронили под ним же. Человек, одолживший лопату, покачал головой — еще один сдавшийся. Чонгук заскрипел зубами, но ничего не ответил. Он-то знал, что Чудик сделал всё, что мог ради своего спасения. И умирать Чудику было не в первый раз. Он сам говорил. Чудика убили те, с кем он не должен был связываться — у его отца было много врагов, мужчина знал слишком личную информацию о компании одного мафиози. Может, Бентли как-то чувствовал, что его бандитское нутро схоже с историей Чудика, вот они и поняли друг друга. Еще и сам парень рассказал причину своей смерти.

— Значит, после того, как умрешь, тебя может пощадить Бог и отправить сюда, дав шанс на новую жизнь? — удивился Бентли. — Может. Но ты не надейся, что сюда еще раз попадешь. — Куда угодно, но не сюда, — хохотнул Бентли. — А если снова нас встретишь? — Тогда я подумаю еще раз, — улыбнулся Бентли, потрепав Чонгука за отросшие волосы.

— Я хочу тебе сказать кое-что, Чонгук, — вдруг начал Алан, грустно смотря на могилу Чудика. — Мы все это тебе хотели сказать, но не успели. Просто знай, что мы гордимся, ладно? Гордимся, что ты столько прошел и смог выжить. Если бы только Джексон был здесь… Он обязательно тебя обнял и сказал что-то вроде: «Молодец, братан!» Так что… скажу это за него. Ты и правда большой молодец! Ты возмужал, подрос, многое узнал и увидел. Я правда очень рад, что встретил тебя и смог наблюдать, как ты взрослеешь. Все это Алан говорил под стрекот сверчков и треск бревен в костре. Сидеть посреди душноватой поляны, кушать варенье из найденной дикой клубники, булькающей в котелке, слушать эти откровения от командира… было по-настоящему восхитительно. Чонгук лежал у Алан на коленях, как-то не заметив даже, как там оказался, впитывал каждое ласковое слово и старался не плакать. Он ведь и правда уже почти взрослый. Мальчик проснулся от нежных поглаживаний по голове. Это был Колин, улыбающийся по-отцовски. Колин сидел у Чонгука под боком и плел венок из цветов и травы. Всё происходящее так удивило мальчика, что он даже дал себе пощечину. — Хэй, всё нормально, не бей себя. — Но ты же Бог. Зачем тебе это? — проморгался Чонгук. — Если я Бог, то мне автоматически не нравятся цветы? — вздернул бровь Колин. — Послушай, я тебя не для этого разбудил. Взгляни на счетчик. Чонгук посмотрел и ударил себя еще раз. Там было одно число и одна буква. «10 m». — Мне осталось. Десять метров? — вытаращился мальчик и посмотрел на Колина. — Да, мой мальчик. Поэтому я решил тебя разбудить и дойти вместе. Ну же! Обратные так рано не атакуют, что угрозы нет, не волнуйся! — Стоп. Где Алан? — Я показал ему на часы. Помнишь, он вчера тебе зачитал монолог? Думаешь, просто так он это сделал? Мы знали, что тебе еще немного осталось пройти. — Но, я так хотел дойти с ним... — Он знает. И всё-таки сказал, что лучше ты, как взрослый, дойдешь сам. Ты ведь всегда очень обижался, если называли «малышом», «мелким». Теперь ты уже не такой, Чонгук. Неужели вот сейчас, прямо через мгновение, Чонгук окажется в мирной обстановке? Без угрозы для его жизни, без вероятности быть убитым? Мальчик, нет, юноша оглянулся назад. Там никого не оказалось. Раньше, когда он смотрел через плечо, он был уверен, что там увидит улыбающихся друзей. Бентли покажет свои кривоватые зубы, помашет рукой, позвав к обеду. Роберт тоже легко и сдержанно улыбнется, кивнув. Алан покажет бицепс, стукнет по нему, намекая на то, что бравому солдату в бою важны мышцы и выносливость, поэтому Чонгук должен поторопиться, пока ненасытный Джексон не съел всё, что приготовлено. Чудик в этот момент на него не посмотрит, потому что будет смотреть на Бентли и снова скажет, что не помешает поставить брекеты, за что получит в свой адрес очередное ругательство из уст друга. Джексон. Джексон тоже улыбнется очень тепло, открыв рот и пытаясь позвать его, но Роберт демонстративно закроет глаза и скажет, что показывать всем пережеванную еду совсем уж некрасиво. Чонгук знал, что потерял своих друзей. Возможно, Роберт и Алан смогут дойти до финиша. Юноша этого желал больше всего на свете. Чонгук выжил, может, с помощью Колина, который сейчас ободряюще хлопал по плечу и подталкивал сделать решающий шажок в прекрасное будущее. Он выжил. И во имя дружбы, людей, которые всегда были на его стороне и могли поддерживать даже в такое трудное для всех время, он обязан встретиться с Тэхёном и рассказать обо всем! О своих чувствах, о том, что пережил ради возможности быть с Кимом на равных. Юноша повернулся к арке, что возникла перед ним, светилась, искрилась молниями и веяла теплом. Чонгук утер слезы и сделал шаг вперед.