Род Поттер и Тайная комната

Вечер подкрадывался стремительно, тихо, словно хищная кошка на охоте, накрывая мир темным полотном, что усеянно ясными звездами и украшено постепено уходящим месяцев. Холодный лунный свет играл на снегу, заставляя его сиять, словно бы настоящее серебро, блистеть и искриться, словно бенгальские огни. Холодный зимний ветер колыхал безлиственные ветви яблонь и дубов в саду, а еловый лес в километрах от мэнора сейчас наверняка выглядел особенно волшебным. Майкл всегда любил зиму — снежную, холодную, наполненная запахами огромной елки и рождественского печенья с шоколадом и орехами, которое давали им воспитатели в Саду каждый год в день праздника. Он особенно сильно ценил это, после шести голодных лет в маггловском приюте, в который по дурости их запихнула собственная мать, о которой они ничего не знали до сих пор. Впрочем, желание ее знать было мало — кинувшая их женщина подарила им шесть лет Ада, поэтому теплых и родственных чувств не вызывала вовсе. Он сжал в руке кольцо из чистого серебра с цветочным узором по внутренней стороне — дорогое украшение, тонкая работа. Точно такое же кольцо было и у Микаэлы, разве что вместо узора была подпись "Мое сердце". Вроде бы оно пренадлежало еще матери деда Генри, Корнелии Флимонт*, чей род в свое время влилися в их собственный, не оставляя после себя ничего, кроме воспоминаний на страницах родовых хроник. Он делает глоток крепкого эспрэссо, заваренного заботливыми домовиками. Чистая горечь и непередаваемый вкус, и ни одной ложки сахара — он не особо любит подобное, но в данной ситуации лучше будет не спать, и данный напиток подходил просто идеально. Они сидели в зале предков, расположенном на втором этаже Поттер-мэнора, где были собраны абсолютно все портреты давно почивших Поттеров и их супругов. Огромный зал сейчас освещался крупными хрустальными люстрами, которым лучше бы подошел к бальному залу. Картины были самых разных тематик — пейзажи, натюрморты, простые, но весьма неплохие портеты. Даже было изображения винного погреба, в котором, по идее, никогда не кончится вино. Возле огромных окон почти во всю стену стояли хрупкие вазы с живыми цветами, чье название он даже не старался запоминить, довольствуясь одним лишь фактом — аромат благоприятно действовал на психику, успокаивал, пускай и до Умиротворяющего бальзами было далеко. Учитывая то, как порой дотошно могли капать на мозги старики, лишним подобный элемент декора назвать было трудно. Порою их хотелось просто и незамысловатым Адским пламенем, ведь ничего другое их не возьмёт — зачаровывали портреты на совесть, зная характер собственных потомков. Перед самой большой из картин стоял огромный мягкий диван и несколько больших, подбитых бархатом кресел, в одном из которых и расположился Майкл. Между мебелью стоял кофейный столик с теплым кофейником, из чьего носика валил пар; сахарница с белоснежными кубиками сахара; посуда со сливками и молоком; и четыре чашки, по одному на каждого из живых Поттеров, что присутствовали здесь в этот момент. Ленивым взглядом карих глаз он окинул собственного близнеца, что недавно вручила Аноре зелье и посоветовала отдыхать, а также завершила осмотр Артура, ныне высчитывая для него точное количество зелья, которое ему придётся принимать ближайшие несколько дней — даже с регенирацией оборотня, даже гибрида, раны на горле не спешили заживать так быстро. Коротко взглянул на перебирающую страницы в серой и непримечательной папочке Теневу, которая впервые за долгое время посетила отчий дом и сейчас что-то довольно мурчала себе под нос, от чего у него невольно мурашки бежали по спине — старшая сестра ему не нравилась, вызывая закономерное опасение. Конрад же сидел нервно прикусив губу после того, как вновь пересказал дуэль со Снейпом, но на этот раз в лицо. Майкл, если честно, жалел, что не набил морду этой сволочи самостоятельно. Какого черта его вообще взяли в преподаватели и до сих пор не выперли из школы? Конечно, если бы его претензии были обоснованы, то никто бы и слова не сказал, но вот срывать свою злобу на детях? Оскорблять уже давно мертвых? Более того, оскорблять представителей древнего рода, хотя у самого кроме давно мёртвой матери, от которой отрекся собственный отец и брат, никого нет. Внутри кровь кипит от одной только мысли, что кто-то посмел прилюдно оскорблять его семью, пока магия внутри рвется покарать обидчика. Уничтожить. Стереть в порошок. Майкл выдыхает сквозь зубы, заставляя себя успоится. Это трудно контролировать. Чертовски трудно, потому что с люди с даром к боевой магии редко обладают спокойным нравом и еще реже — если это чистокровный маг со статусом Защитника рода, у которых на подкорке вложена уничтожать малейшую угрозу для своей семьи. Он под оба пункта подходит, а потому часто приходится держать себя в железных тисках, пускай и получается через раз. — Что же, — в нарисованное кресле, точную копию их собственных, сел мужчина с густой и непослушной копной каштановых волос, в которых местами серебрилась седина. Майкл даже испытал смутное сожаление от этого — человек напротив них явно умер раньше положенного ему природой срока. Жаль, весьма жаль, что он так и не познакомился с ним вживую. Все-таки Карлус Флимонт Поттер даже будучи почти ни на что не способным портретом умел внушать уважение. И если Гарри со временем станет таким... Что же, пойти за таким человеком будет совсем не стыдно, даже если придётся отдать за него свою жизнь. — Конрад. Брат, словно дрессированная собака, встал, чудом не опрокинув близко стоящий кофейный столик с кофейным сервизом. Поттер мельком глянул на тяжелые напольные часы с кукушкой. Уже было одиннадцать вечера, поэтому кофе был им просто необходим в силу того, что разговор должен будет вестись долго. А ведь завтра должны будут наступить двенадцать ночей Йоля, а после и Рождество... — Через несколько дней после Самайна ты сообщил мне о своей победе над Нюниусом, который посмел оскорбить нашу семью, — одним холодым взглядом карих глаз мужчина заставил своего сына замолчать. Невестка же и не думала вмешиваться в разговор, явно желая уйти подальше, но помнила о своей обязанности находится здесь и сейчас. — Нюниусом? — заинтересованно приподнял бровь Майкл. — Так ваш некудышный отец с друзьями называл Снейпа. Он взрослый волшебник, любимчик Дамблдора и по совместительству пожиратель смерти. Победив его публично, ты, Конрад стал более-менее известен. Хотя, конечно, рано еще называть тебя завидным женихом, но уже есть на что надеяться, — размышлял в голос Карлус, поглаживая свою короткую бороду. Краем глаза он заметил, как лицо Конрада побледнело от слов о женитьбе. — Я считаю, что сначала должен объявить о своей помолвке глава рода. Гарри должен быть первым, — тихо возразил брат. Он едва заметно нахмурился и сжал подлокотник своего кресла под задумчивым взглядом Теневы, что, кажется, что-то знала. — Глупости, — отмахнулся Абрахам Поттер, что был одним из первых авроров в США, когда те еще были простыми колониями. Впрочем, семью он так и не завел, оставив все свое имущество единственному племяннику. — Это лишь предрассудок, а не правило. Некоторые главы родов желали, чтобы они женились первыми, и их сыновья были старшими в своем поколении, чтобы дети младших братьев тоже были младшими и не могли поколебать положение старших. Но нас не касаются прихоти тех лордов. — Но трудно не согласиться, что поиск невест для Гарри — более важная задача и более сложная, — покачал головой их прадед Флимонт, хмуря свои брови. — Мы портреты, посовещались между собой, из-за беспрецедентного положения нашей семьи, мы должны добиваться большего, чтобы упрочнить свое положение. Гарри нужно две невесты для поднятия авторитета, статуса всего рода, для наращивания связей и усиления клана в следующем поколении. — Гарри не обрадуется, — хмыкнула Микаэла, беря в руки чашку с кофе и добавляя в него сливок. А после, чуть помедлив, еще и кубик сахара. — Это не простая прихоть, а возможность для всего рода, — отрезал портрет деда. — Может быть, сейчас рано говорить о помолвке и браке, но и откладывать в долгий ящик нельзя. Тенева! — Да, дедушка, — на губах у сестры появилась сладкая улыбка, от которой Майкла прямо тянуло передернуть плечами. — Я просил подготовить список перспективных невест и женихов для каждого из вас. — Конечно, — папка в руках девушки заиграла совсем новыми красками и Майкл почувствовал, как у него пересохло в горле. Только помолвки для полного счастья ему и не хватало! — Я познакомилась в закрытом пансионе с некоторыми волшебницами из знатных семей, о которых почти никто ничего не знает, и которых в семьях очень берегут, — на губах Теневы появилась странная усмешка и синие глаза бросили короткий взгляд на их старшего брата. — Для Конрада я присмотрела Кальмию Малфой... Он был готов поклясться, что слышал скрип зубов Конрада, так сильно он их сжал. Неужели братец знаком с этой юной леди и та оставила ему неприятные воспоминания? Интересно... — Покуситься на Малфоев — дело не шуточное, мы враждуем не одно поколение, — нахмурился Генри Поттер, складывая руки в замок. Впрочем, недовольным он не выглядел, что несколько озадачивало. — Это богатая, знатная, темная семья. О, я был бы счастлив, если бы вы, мои потомки, взяли штурмом их мэнор и забрали бы дочь этого рода, как трофей. Но сейчас это невыполнимая для вас задача. — И поэтому мы сразу переходим ко главной повестке, — не дав своему свекру что-то сказать, вмешалась прабабушка Юфимия. Худая женщина с прямыми светлыми волосами и черными глазами, забавная игра цвета, которая привлекала внимание каждого, кто когда-либо сталкивался с ныне покойной леди Поттер. На ней было платье из алого шелка, словно бы дань уважения роду мужа. — Вам и младшим нужны частные учителя по боевой магии, проклятьям и всему тому, что вы можете развить. — А также в семье должен быть хотя бы один, а лучше два, мастера темных искусств и магии крови, — добавила бабушка Дорея, присаживаясь рядом со своим мужем. Из хрустального бокала та потягивала золотистое вино, о котором он когда-то слышал и хотел попробовать, но все возможности не было. В голове мелькнул детский и ужасно наивный вопрос: а вкус у него такой же, как и у настоящего, или как у краски? — Желательно, чтобы вас обучал чистокровный волшебник. Человек, если быть точнее. Все-таки магия магических рас несколько отличается от нашей собственной. — Только после серьезной подготовки мы сможем сражаться, сможем отвоевывать невест, расширять бизнес, захватывать новые территории, побеждать врагов, — подхватил их речь Абрахам, довольно кивая. — Тенева, на кого еще из девушек стоит обратить внимание, и что там с женихами? — довольно резко вернулся к первоначальной теме Карлус, явно недовольный тем, что они отошли от первоначального вопроса. — Я продолжу, если вы позволите, — ей не ответили, но той явно разрешение и не требовалось. Поправив темно-каштановую прядь, что выбилась из небрежного пучка, Тенева продолжила. — Достаточно интересными фигурами являются Валери Делакур, родная племянница нынешнего министра магии Франции и главы рода Делакур. И, в отличие от своих кузин, является человеком, а не полукровкой магического существа. — Именно полукровка, а не пробужденное наследие? — уточнил Флимонт. — Бабушка нынешних наследниц рода является потомственной вейлой, но ее внучки свой дар контролируют достаточно плохо и при малейшем беспокойстве тот может начать выходить из-под контроля, — чуть поморщилась Тенева, словно бы видела это лично и осталась увиденным ужасно недовольной. — По крайней мере, мне говорили, что это можно контролировать, если браться за обучение серьезно. — Эта тот самый случай, когда смешивание людской крови и крови нелюдей дает неприятный результат, — хмыкает бабушка. — Кровь-то от проклятий чиста, да и силы много, это верно, но вот контроля над своим даром совершенно никакого. И характер взрывной, чему я совершенно не удивилась бы с такими-то родичами — вейлы огненные существа, а у тех нередкие проблемы с контролем эмоций. Конечно, с каждым последующим поколением подобные проблемы становятся все меньше, но вот второе поколение и, порою, третье... Это самое трудно, что может выпасть на долю родителя. С браком там и вовсе проблем столько, что прямо ужас какой-то, хотя и плюсов достаточно. — И именно поэтому обычно таких детей обучают на дому, — с довольной улыбкой кивает Тенева, которая тут же переглянулась с бывшей Блэк. Обе понимающе друг другу улыбнулись, от чего не возникало сомнением, в кого характером пошла старшая сестра. — Кто-то еще? — Конечно, меня заинтересовала одна из сестер Розье, что в том году, по рассказу моих знакомых, закончила последний курс Хогвартса и была отмечена как одна из лучших выпускников своего потока. Правда она приходится родной племянницей пожирателю смерти, Эвену Розье, который сейчас сидит в Азкабане. Если не ошибаюсь, то ее зовут Шафран... — А что с парами для твоих сестер? — Интерес представляет Рэндалл Лестрейндж, он приходится сыном Рабастана Лестрейнджа и также является наследником своего рода из-за отсутствия детей у нашей троюродной сестры и ее мужа. Еще у него есть младшая сестра, что в прошлом году должна была поступить в Хогвартс, но Гарри говорил, что среди студентов ребенка с фамилией Лестрейндж нет. — Скорее всего девочку отвергли из-за родственников, — покачала головой Юфимия. — Но Малфоя отчего-то же приняли, — справедливо заметил Майкл, нахмурившись. — И многих других чистокровных тоже. — Старый интриган вряд-ли бы упустил из своих рук возможность получить наследников рода, так что тут явно постаралась МакГонагалл, — фыркает бывшая Блэк. — Я до сих пор помню, какой же у нее был отвратительный характер и привычка делить все на черное и белое. Хотя чего еще ожидать от дочки пастора? Последнее она произносила с нескрываемым отвращением, словно бы для Дореи Поттер это было личным оскорблением. И с такой женщиной даже их отец спорить не решился, разумно решив промолчать. В который раз за день. Редкое для него благоразумие. Он даже рот своей жене закрыл, дабы та в порыве защитить их декана не наговорила чего-то лишнего. — Меня еще привлекли Виктор Крам, с которым познакомилась Микаэла во время своей работы, и Маркус Флинт, наследник своего рода. Кажется, он понравился Альбине, но я не могу утверждать точно. Про наследника Диггори вы уже знаете сами, его заняла Серена. Аврора налаживает контакт с нынешними наследниками Шафиков, хотя дальше дружбы это вряд-ли зайдет. Об Эдриане того же сказать не могу, так как явной симпатии — так говорят наши младшие братья и сестры, — по отношению к влюбившейся в него мисс Фарли он не проявляет, поскольку этого просто не видит. — Фарли? — нахмурился Генри что-то вспоминая. — Я где-то уже слышал эту фамилию... — Их семья занимается поставкой качественной шерсти, которую часто заказывают для пошивки зачарованной одежды, — блеснул знаниями Конрад, поправляя свои очки. — Они относительно молодой род, всего-то четыре чистокровных поколения, но держатся на ногах они крепко и полностью уходят в нейтралитет. Достаточно неплохой союз, даже если он будет лишь дружественный. Во всяком случае, если с мисс Фарли не получится, то я знаком с ее старшим братом и могу попробовать наладить контакт. — Займись этим в ближайшее время, — благосклонно кивнул Карлус. — Еще что-то? — Нет, на этом лучшие варианты кончились. Конечно, есть и ребята похуже, но вас они вряд-ли интересуют, — покачала головой Тенева. — Я оставлю вам папку, вы сможете с ней ознакомиться позже, если того пожелаете. — Хорошо, — кивнул головою Карлус, неотрывно наблюдая за тем, как эльф бережно забирает у девушки достаточно толстую папку. А после повторяет: — Хорошо. Тогда идите спать, вижу, глаза слипаются. Завтра у аас начнутся насыщенные будни и не хотелось бы, чтобы вы клевали носом. Майкл едва слышно фыркает, мысленно подмечая чужую невнимательность. Каким образом после такого количества кофе они должны заснуть? — Майкл, — дернула его за рукав рубашки Мика, как в далеком детстве, когда им было меньше десяти. — Пойдем в библиотеку. Мне нужна помощь с книгами. А вот и нашлось занятие на ночь.