Твой гербарий

Nerves — DPR IAN

И снова настроение быстро ускользнуло, снова хочется натянуть на лицо шапку, а мысли, тело обнажить. Но все же хорошо? — Чан, что это было? — Сынмин, держа на ручках Джинни, устремляется игривым взглядом на старшего, но тот… Тот совсем странный. — Потом, Мин, потом. — Наспех снимает кроссовки, чудом не натыкаясь на углы, скрывается за дверью собственной спальни. Обескураженный и обеспокоенный стоит в коридоре Сынмин. Рыжая крошка утыкается носиком в легкую футболку, пока руки непроизвольно поглаживают ее шерстку. И в этот момент за дверью происходит что-то страшное. Хватаясь за канцелярский нож, Чан быстро приподнимает шорты, оголяя ляжку. В глазах мерещатся блики, словно мотыльки, но вовсе не белые. Бурые. С каждым разом все сильнее и сильнее нажим, но меньше и меньше удовлетворения. Это так заебало. И ведь добавился ещё один вопрос, на который Крис не хочет знать ответ. Чан не хочет этого принимать. От ярких огоньков в глазах Сынмина, которые заставляют прорастать внутри ландыши, от понятного молчания, от глупых разговоров, все так странно комкается внутри. Так страшно. Страшно будет упустить, ранить, уйти. — Хен… — Моляще и выжидающе. — Я могу зайти? — Дверь незаперта, но разрешение необходимо. Но тишина будто ещё умолкает больше. — Чан, — Более настойчиво, но продолжая стоять у двери, спрашивает Сынмин. — можно? Беззвучное мычание, словно разрешение, и дверь со скрипом начинает открываться. Кошка уже шастает где-то в недрах квартирки, поэтому Сынмин быстро залетает в комнату один. Пустой взгляд, проступающая из порезов кровь, тяжелые руки, и согнутый Чан упирается головой в собственные колени. Он мотает ей чутка, растирая виски о кожу. Сынмин опускается на колени, укладывая руки на взлохмаченную макушку Криса. — Расскажи мне о том, насколько я пугаю тебя. — Чан медленно шоркает по ковру ногами. — Ты пугаешь самого себя. — Сынмин томно выдыхает, приподнимая тяжелую голову старшего. Любопытные и заплаканные глаза встречаются с поникшим взглядом младшего. Чан находит немного сил в собственных руках и резко обхватывает спину, сидящего совсем в коленях, Мина. Большие пальцы впиваются в кожу, вдавливая теплоту до синяков. Сынмин, все больше взъерошивая непослушные волосы на голове старшего, придвигается ближе. Грудная клетка касается колен Криса, наполняясь горящим воздухом. Чан ведёт руками вверх, импульсно намекая, что Сынмину лучше бы встать. Выуживая маленькую ладонь из лохматых волос, Ким опускает ее на ляжку старшего без задней мысли. Он переваливает на носочки и приподнимается. Непослушные бедра неуклюже начинают моститься на согнутых ногах старшего. — Сынмин. — Этот непонятный тон. Чан ускоряет его, потянув младшего ещё ближе и усадив вплотную. Рука Сынмина все ещё выдавливает пятнышки на тёплой ноге старшего, прямо поверх красных линий, пока его собственные бёдра ерзают по телу, пытаясь примоститься. — Что ты делаешь? — Чан держит правую руку у самой шеи. — Си-ж… — Голос надламывается. — сижу. — Сынмин сжимает ладонь, лежащую на грузном теле. — Мне больно вообще-то. — Кристофер опускает взгляд к своим приподнятым шортам и к, сочащейся от давления, алой крови. Сынмин громко проглатывает воздух, до конца не понимая настроение Чана сейчас. Он все ещё ёрзает, ногами обхватывая старшего со спины. Ткань собственных шорт неприятно трется о пах, раз за разом заставляя продолжать искать удобное положение. Мин вытаскивает руку из-под себя, укладывая ее на собственную шею. Он несмело почёсывает кадык, съёживая тело, которое перестаёт слушаться. Чан сам до конца не понимает, что сейчас с ним. Ему все равно. Он не переживает о том, что все случается слишком быстро, не думает, что сейчас происходит в его собственных штанах, ему наплевать то, что Сынмин видел. Крис думает только об этом парне, расплавляющем его сейчас. Руки Чана поглаживают спину, когда Сынмин, смущаясь, задевает свою шею. — Что это было? — Кристофер задумывается. — Ты спросил меня. Сынмин поднимает глаза, что бегали по принту на футболке старшего все это время. Одна рука все ещё цепляется за лохматые белые волосы, так что Мин запускает туда и вторую. Он прижимается грудью вплотную, стесняясь реакции своего организма на происходящее. Нос касается лба Чана, а тёплое дыхание, что Ким старается переводить вниз, будто обдаёт всю комнату. Две ладони младшего путаются в светлых волосах, когда к его ключицам прислоняется Кристофер. Теплые и влажные губы аккуратно останавливаются на коже, словно отдавая частичку пульсаций тому, кто сейчас прерывисто и тихо выдыхает в макушку старшего крупными партиями воздуха. Незанятые руки Чана ползут ниже, прокрадываясь по телу мурашками. Сынмин резко выуживает ладони из леса волос и оголяет левое запястье старшего, снимая его часы. Пластмассовый корпус беззвучно падает на белоснежный ковер. Все было так просто. Левая ладонь продолжает ползти по телу младшего, прижимаясь к тоненькой футболке. Она останавливается у самого паха, будто подстегивая самого мелкого в этой комнате. Пальцы правой руки забираются под ткань, они словно пульсируют над каждой клеткой тела. Сынмин дышит в лоб человеку, который может вытворять с ним это. Кисти трутся о грудь Чана, не находя себе места, когда их хозяин простанывает в закрытый рот из-за двойственных ощущений. Кристофер скручивает правый сосок, едва ли открывающийся его взгляду под футболкой. Старший макушкой подталкивает Сынмина и приближается сам, продолжая играть руками на раскалённом теле. Ким, приоткрыв рот, выдыхает вверх, но вместо тишины вырывается лишь сдавленный вой, и верхняя губа мгновенно закусывает нижнюю. — Ты спросил. — Чан выдыхает в его подбородок, не переставая то и дело обводить пальцами тело младшего. — Ответить я вряд ли смогу. Кристофер протягивает последнюю фразу, а после лишь скоро прислоняется губами к подбородку. Поднимаясь, мажет. Руки Сынмина цепляют волосы снова, ускоряя Чана. Он тянет его выше. И губы так жадно собираются вместе. Это так странно. Ким чуть дергается, теряя всю собранность, и Чан, пронизывая своими пальцами все его тело, продевает руки под футболкой, останавливаясь на шее Сынмина. Все десять раскрываются на шее словно веер, но властно и быстро. Чан продолжает мазать губами по чужим, чувствуя сдавленную инициативу и то, что младший сейчас слишком напряжен. Крис отводит Сынмина за шею, направляя взгляд на себя, и темные глаза поедают друг друга.