Связанные судьбой. Книга вторая.

      Они стояли на пороге просторной тускло освещённой комнаты. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные чёрные тени сквозь странный зеленоватый сумрак. Сердца ребят неистово стучали. Сабрина вслушивалась в холодную тишину. Не затаился ли василиск в тёмном углу за колонной? И где Джинни?       Она подняла волшебную палочку и первая двинулась между колонн вперёд. Каждый шаг отзывался эхом от перечёркнутых тенями стен. Сабрина прищурилась, готовая плотно сомкнуть веки при малейшем движении. Каменные змеи, казалось, следят за ними тёмными глазницами. Не раз впереди мерещилось какое-то слабое шевеление.       За последней парой колонн, у задней стены, высилась циклопическая, до потолка, статуя.       Ребята запрокинули головы, гигантское лицо над ними с обезьяньими чертами и длинной жидкой бородой, ниспадающей почти до самого подола каменной мантии, принадлежало древнему старцу. Из-под мантии виднелись две громадные серые стопы, подпиравшие гладкий пол. А между стоп лежала ничком маленькая, облачённая в чёрное фигурка с огненно-рыжими волосами.       —Джинни, — прошептал Гарри и, бросившись к ней, упал рядом на колени. — Джинни! Только не умирай! Пожалуйста, не умирай!       Он отбросил в сторону волшебную палочку, схватил Джинни за плечи и перевернул. Лицо её было белое, как мрамор, и такое же холодное, глаза закрыты — значит, она не окаменела.       —Джинни, пожалуйста, очнись, — отчаянно шептал Гарри, тряся её. Голова безжизненно моталась из стороны в сторону.       —Она не очнётся, — произнёс тихий голос. Гарри выпрямился и, как был на коленях, круто обернулся, а Сабрина выкинула волшебную палочку вперёд.       Высокий темноволосый юноша стоял, прислонившись к ближайшей колонне, и наблюдал за ними. Контуры его фигуры были странно расплывчаты, словно Сабрина видела его сквозь мутноватое стекло.       —Том? Том Реддл? — голос Гарри был полон удивления и непонимания. Сабрина переводила взгляд то на друга, то на юношу, который оказался Томом Реддлом.       Реддл кивнул, пристально глядя на Гарри.       —Что это значит: она не очнётся? — Гарри ощутил безысходную, безнадёжную тоску. — Она не… Она не…       —Она пока жива, — сказал Реддл. — Но только пока.       Сабрина уставилась на него. Том Реддл учился в Хогвартсе пятьдесят лет назад, но здесь он стоял в таинственном, неясно обволакивающем свете ни на день не старше шестнадцати лет.       —Ты что, призрак? — спросила она нерешительно.       —Воспоминание, — ответил Реддл спокойно. — Полвека был заключён в дневнике.       Он указал на огромный палец стопы. Рядом с ним на полу лежал открытый маленький чёрный дневник — тот самый, что они нашли в туалете Плаксы Миртл. На миг Гарри изумился, увидев его, но сейчас его занимали более неотложные дела.       —Помоги нам, Том! — Гарри снова поднял голову Джинни. — Давай унесём её отсюда. Василиск где-то здесь, не знаю где, но он может появиться в любую минуту. Пожалуйста, помоги…       Реддл не шелохнулся. Гарри, напрягшись, с трудом поднял Джинни и потянулся за волшебной палочкой. Но её не было.       —Ты не видел мою палочку?       Он поднял глаза — Реддл по-прежнему наблюдал за ним, волшебная палочка Гарри вращалась в его бледных пальцах.       —Спасибо, — сказал Гарри, протягивая за ней руку.       Улыбка скривила углы рта Томаса Реддла. Он продолжал смотреть на Гарри, лениво крутя палочку.       —Послушай, — под тяжестью Джинни у Гарри сводило руки, — надо скорее уходить отсюда! Появится василиск, и тогда…       —Он не появится, если не позвать, — равнодушно бросил Реддл.       Гарри опустил Джинни на пол, не в силах больше держать её. Сабрина недоверчиво смотрела на Тома.       —Объясни, что происходит! И пожалуйста, верни мне волшебную палочку. Она может скоро понадобиться.       Улыбка на лице Реддла стала шире.       —Она тебе больше не понадобится. Как и твоя, Сабрина.       Том одним взмахом палочки обезоружил Сабрину. Её волшебная палочка отлетела в сторону Реддла и тот поднял её.       Девочка ощутила, как шею оттягивает кулон. Сжав камень в кулак, она тут же его отпустила. Кулон раскалился так сильно, что Сабрина чувствовала его тепло даже сквозь одежду.       —Почему не понадобится? — ошеломлённо спросил Гарри.       У Реддла едва заметно раздулись ноздри.       —Я долго ждал этой минуты, Гарри Поттер. Возможности увидеть тебя и Сабрину Эйлертсон. Поговорить с вами.       —Том, — Гарри начал терять терпение, — нет у нас этой возможности. Мы — в Тайной комнате. Давай поговорим в другом месте.       —Мы будем говорить именно здесь, — промолвил с той же улыбкой Реддл, пряча волшебную палочку в карман.       Гарри растерянно смотрел на него. Творилось что-то неладное.       —Что случилось с Джинни? — произнёс он медленно.       —Интересный вопрос, — любезно ответил Реддл. — Но это длинная история. Причина её нынешнего состояния в том, что она открыла сердце и свои маленькие секреты некоему невидимому незнакомцу.       —Ничего не понимаю! О чём ты?       —Дневник, — пояснил Реддл. — Мой дневник. Малышка Джинни писала в нём много месяцев, поверяя мне свои ничтожные горести и печали: её дразнит брат, ей приходится носить поношенную мантию, учиться по старым учебникам. — Тут глаза Реддла сверкнули. — Как слаба её надежда понравиться знаменитому, прекрасному, великому Гарри Поттеру…       За всю беседу Реддл ни разу не оторвал глаз от лица Гарри — они выражали какую-то странную алчность.       —Смертельная скука — выслушивать глупенькие излияния одиннадцатилетней девчонки, — продолжал он. — Но я был терпелив. Я отвечал, я проявлял сочувствие, я был добр. И Джинни полюбила меня: «Никто никогда не понимал меня так, как ты, Том… Я так рада, что у меня есть этот дневник и я могу ему довериться… Это всё равно что иметь друга, который всегда с тобой, неотлучно…»       Реддл расхохотался леденящим хохотом, дико не соответствующим облику шестнадцатилетнего подростка. От его хохота у Гарри на голове зашевелились волосы.       —Если уж я решил, Гарри, то непременно очарую того, кто мне нужен. Джинни изливала душу, а мне как раз её душа и была нужна. Я впитывал её глубинные страхи, самые потаённые секреты и наливался жизненными соками, становился крепче, сильнее. Моя мощь так выросла — куда там маленькой мисс Уизли. У меня накопилось столько энергии, что я начал обратное излияние — напитал мою маленькую подружку моими собственными секретами — секретами теперь уже моей души…       —Какой-то бред! — У Сабрины пересохло во рту.       —Так вы ещё ничего не поняли? — вкрадчиво спросил Реддл. — Это ведь Джинни Уизли открыла Тайную комнату. Это она передушила школьных петухов и малевала на стенах угрожающие послания. Она натравила змею Слизерина на четырёх грязнокровок и на кошку этого сквиба.       —Неправда, — прошептал Гарри.       —Правда, — невозмутимо сказал Реддл. — Естественно, поначалу она не понимала, что делает. Ах, как это было забавно! Вот послушай её последнюю запись в дневнике. «Дорогой Том, — стал он читать вслух, поглядывая на искажённое ужасом лицо Гарри. — Мне кажется, что я теряю память. Вся моя мантия в петушиных перьях, а я понятия не имею, откуда они взялись. Дорогой Том, я не могу вспомнить, что делала в ночь на Хэллоуин. Тогда кто-то напал на кошку, а светящейся краской была перемазана я. Дорогой Том, Перси постоянно твердит, что я стала бледная и сама не своя. Думаю, он подозревает меня… Сегодня было ещё одно нападение, и я опять не помню, где была. Том, что мне делать? Мне кажется, что я схожу с ума… Похоже, это я нападаю на всех, Том!»       Сабрина так сжала кулаки, что ногти глубоко впились в ладони.       —Дурашка Джинни очень нескоро усомнилась в своём дружке-дневнике. Но постепенно она стала что-то подозревать и попыталась избавиться от него. Тут-то вы и явились на сцену. Вы нашли мой дневник, и это был подарок судьбы. Из всех на свете людей нашли его именно вы, с которыми мне так не терпелось встретиться…       —Почему же ты так желал встретиться с нами? — Гарри кипел от гнева, и ему стоило больших усилий говорить спокойно.       —Ну, видишь ли, Гарри, Джинни мне многое о тебе поведала — твою захватывающую историю, — взгляд Реддла скользнул по шраму в виде молнии на лбу Гарри, и алчность на его лице усилилась. — Я захотел разузнать о и тебе, Сабрина, познакомиться с тобой, но Джинни только вскользь упоминала о тебе. Чтобы приобрести ваше доверие, решил воочию показать мой «легендарный» подвиг — разоблачение этого идиота Хагрида…       —Хагрид — мой друг, — теперь голос Гарри задрожал. — Так, значит, ты возвёл на него напраслину, да? Я думал, что ты просто ошибся…       Реддл вновь засмеялся своим рокочущим смехом.       —Ведь только и было, что моё слово против слова Хагрида. Но ты представь, как это выглядело для старины Армандо Диппета. С одной стороны, Том Реддл — бедный, но талантливый сирота, храбрый школьный староста, идеальный студент. С другой — здоровенный, всё путающий Хагрид, который выращивает детёнышей вурдалака под кроватью, убегает в Запретный лес бороться с троллями… Но признаюсь, даже я был удивлён, как прекрасно сработал план. Я думал, ведь должен же кто-то сообразить, что Хагрид просто не может быть наследником Слизерина. У меня самого ушло пять долгих лет, чтобы раскопать всё о Тайной комнате, найти потайной вход… Как будто у Хагрида были мозги или особая волшебная сила! Кажется, только преподаватель трансфигурации Дамблдор не верил, что Хагрид виновен. Он уговорил Диппета оставить Хагрида в школе, выучить его на лесничего. Да, пожалуй, Дамблдор мог догадаться… Ему я никогда не нравился, как другим учителям…       —Не сомневаюсь, Дамблдор видел тебя насквозь, — Сабрина даже скрипнула зубами от злости.       —Да, — кивнул Реддл. — После исключения Хагрида он устроил за мной настоящую слежку, — насмешливо заметил Реддл. — Я понимал: пока я в школе, небезопасно ещё раз открывать Комнату. Но и отступать так просто не собирался. Не хотел пустить на ветер годы, потраченные на её поиски. И я решил оставить дневник, хранящий на своих страницах меня самого — такого, каким я был в шестнадцать лет. Тогда при счастливом стечении обстоятельств я смог бы направить кого-нибудь по моим стопам и закончить великое дело Салазара Слизерина.       —Но тебе не удалось его закончить, — сказал Гарри с торжеством. — Пока ещё никто не умер, даже кошка. Ещё два-три часа, и зелье из мандрагоры будет готово. И тогда все твои жертвы вернутся к жизни.       Однако Реддл ничуть не смутился.       —Как, разве я не сказал, что убийство грязнокровок потеряло для меня смысл? Уже много месяцев моя новая цель — вы.       Гарри и Сабрина посмотрели на него с изумлением.       —Представь себе мою злость, когда в дневнике снова стала писать Джинни. Она увидела дневник у тебя, Гарри, понимаешь? И затряслась от страха. Что, если ты догадаешься, как он действует, и я выдам тебе все её секреты? Или ещё хуже — открою тебе, кто передушил петухов? Эта дурочка дождалась, пока у вас в спальне никого не будет, и выкрала дневник. Но я уже знал, что делать. Было ясно, что ты в двух шагах от разгадки тайны наследника Слизерина. Из всего, что Джинни поведала о тебе, я понял: ты не остановишься ни перед чем, но тайну раскроешь, тем более, что нападению подвергся твой друг. Джинни мне описала в красках, как вся школа гудела, обнаружив, что ты знаешь змеиный язык. Короче, я внушил Джинни написать на стене собственное прощание, а самой отправиться сюда вниз и стал тебя ждать. Она тут билась, брыкалась, кричала — словом страшно мне надоела. Но в ней уже маловато оставалось жизни — слишком много сил она вложила в дневник, то есть в меня, зато я благодаря этому смог покинуть его страницы… Я жду твоего появления с первой минуты, как мы с ней вошли сюда. Я знал, что ты придёшь. У меня к тебе много вопросов, Гарри Поттер…       Девочка никак не могла понять, почему ему нужен сейчас именно Гарри. Про её присутствие он почти не вспоминал.       —Каких же? — Гарри по-прежнему с яростью сжимал кулаки.       —Первый вопрос. — Реддл располагающе улыбнулся. — Как это вышло, что ребёнок, не обладавший особенными чарами, смог одолеть величайшего в мире волшебника? Как ты спасся, отделавшись только шрамом, а лорд Волан-де-Морт утратил всю свою мощь?       В его алчущих глазах загорелись странные красные огоньки.       Сабрина нахмурила брови. Ведь Волан-де-Морт погиб после попытки убить её, а не Гарри.       —А почему это тебя так волнует? — тихо спросил Гарри. — Волан-де-Морт был несколько позже тебя…       —Волан-де-Морт — это моё прошлое, настоящее и будущее, — произнёс с расстановкой Реддл. Он достал из кармана волшебную палочку Гарри и стал чертить ею в воздухе, написав три мерцающих слова: Том Марволо Реддл.       Затем взмахнул палочкой, и буквы его имени сами собой перестроились в другом порядке: Лорд Волан-де-Морт.       —Теперь вам всё понятно? — У Реддла даже сел слегка голос. — Я так называл себя ещё в Хогвартсе, естественно, лишь среди самых близких друзей. Я не собирался вечно носить имя этого ничтожества, моего магловского папочки. Я, в чьих жилах с материнской стороны течёт кровь великого Салазара Слизерина! Называться именем вульгарного магла, который отказался от меня ещё до моего рождения, обнаружив, что его жена, видите ли, колдунья? Ну уж нет! И я, Гарри, создал себе новое имя. Я знал: наступит день, и это имя будут бояться произносить все волшебники, потому что я стану самым великим магом мира!       Гарри ошалело смотрел на Реддла, на мальчика, осиротевшего сразу после рождения, который вырос, затем чтобы убить родителей Гарри. И наверное, ещё многих… В конце концов преодолев отвращение, он сумел выдавить из себя два слова:       —Не стал.       —Не стал? — рыкнул Реддл.       —Не стал величайшим магом, — у Гарри перехватило дыхание. — Жаль тебя разочаровывать, но величайший маг мира Альбус Дамблдор. Все это знают. Да, ты развил в себе мощные магические силы, но их не хватило, чтобы справиться с Хогвартсом. Ещё тогда в школе Дамблдор видел тебя насквозь. И ты до сих пор боишься его. Потому и не смеешь выступить против него лицом к лицу.       Улыбка сползла с лица Реддла, её сменил взгляд, полный ненависти.       —Дамблдора выдворило из замка всего-навсего моё Воспоминание! — прохрипел он.       —Не так далеко он ушёл, как ты думаешь, — возразил Гарри. Он сказал это наобум, чтобы только задеть Реддла, скорее желая, чем веря, что это правда.       Реддл открыл было рот, но замер.       Откуда-то донеслась музыка. Реддл оглядел пустынную комнату. Музыка становилась громче. Она была жуткой, потусторонней. Когда звук достиг такой силы, что Сабрина всем телом ощутила его колебания, с вершины ближайшей колонны рассыпались во все стороны огненные брызги. И неведомо откуда тяжело впорхнула под своды малиновая птица величиной с лебедя, поющая фантастическую песнь. У неё был сверкающий золотой хвост, длинный, как у павлина, и блестящие золотые лапы, которые сжимали какую-то ветошь.       Секундой позже птица подлетела к Гарри, уронила ношу к его ногам, а сама опустилась на его плечо, сложив огромные крылья. Взглянув вверх, Гарри увидел острый золотой клюв и чёрные глаза-бусины.       Птица умолкла. Она сидела неподвижно, Гарри щекой чувствовал её тепло. И с неприязнью смотрела на Реддла.       —Феникс! — удивился Реддл.       —Фоукс? — прошептал Гарри и почувствовал, как золотые когти нежно сжали ему плечо.       —А это что? — Реддл присмотрелся к бесформенному куску фетра на полу. — Да ведь это старая Волшебная шляпа!       Грязная, латаная-перелатаная Шляпа лежала у ног Гарри.       Реддл опять залился своим диким смехом, отчего зазвучала и зазвенела вся огромная сводчатая комната, как будто смеялись одновременно десяток Реддлов.       —Так вот что Дамблдор прислал в помощь своим соратникам! Певчую птичку и древнюю Шляпу! Ну как, Гарри Поттер, ощущаешь прилив храбрости? Чувствуешь себя в безопасности?       Гарри не отвечал. В самом деле, чем тут могли помочь Фоукс и Волшебная шляпа. Теперь только остаётся ждать, когда Реддл прекратит веселиться.       —Вернёмся к делу, Гарри, — переведя дух, заговорил Реддл — улыбка всё ещё бродила по его лицу. — Дважды — в твоём прошлом и моем будущем — мы встречались, и дважды мне не удавалось убить тебя. Как ты сумел уцелеть? Расскажи мне. Чем подробнее будешь рассказывать, тем дольше останешься жив, — добавил он мягко.       Сабрина почувствовала острую боль на левом запястье. Девочка закатала рукав и увидела, как её шрам вновь окутывается серебристой дымкой. Она подняла голову и с изумлением поняла, что ничего не слышит.       Вдруг она услышала шипение: Том Реддл говорил на змеином языке.       Девочка отступила назад, чтобы получше разглядеть верх статуи. Гигантское лицо Слизерина пришло в движение. Она отчётливо различала, как раскрывается каменный рот, образуя чёрное жерло. Что-то во рту шевелилось, выползало наружу из чрева.       Сабрина попятилась назад и стукнулась о стену; глаза её были плотно сомкнуты. Что-то непомерное сотрясло пол — ребята почувствовали, как дрогнули плиты. Они знали, что происходит, почти видели чудовищную змею, выползающую изо рта Слизерина.       Василиск двигался в сторону Гарри — было слышно, как тяжёлое тулово, шурша, извивается по каменному полу. По-прежнему не открывая глаз, Гарри побежал, шарахаясь из стороны в сторону и нащупывая дорогу вытянутыми руками. Реддл закатывался от хохота.       Девочка осторожно открыла глаза и с удивлением заметила, что василиску интересен только Гарри. Она хотела броситься на помощь другу, но Реддл неожиданно развернулся и направил на неё волшебную палочку Гарри.       Сабрина отлетела к стене, сильно ударившись спиной. В ушах зазвенело, а глаза затуманило. Когда она вновь обрела способность видеть, она поняла, что не может пошевелиться. Осмотрев себя, девочка чуть не вскрикнула. Она была связанна так, что могла лишь вертеть головой. Верёвки были гладким и жгучими.       —Теперь, Сабрина, я могу ответить лишь на некоторые вопросы, пока твой дружок не умрёт, — Реддл осклабился, глядя девочке в глаза.       —Ты сказал, что Волан-де-Морт…то есть ты…погиб после того, как попытался убить Гарри, но ведь ты исчез после попытки убить меня! — произнесла Сабрина. Голос её был полон ненависти, а от гнева трудно было подбирать слова.       —Все так думают, — скучающе ответил Реддл. — Я не пытался тебя убить, мне это невыгодно. Я пришёл к тебе и лишь оставил этот шрам, вложив в него очень много сил. Я хотел убить только Гарри, и только из-за него я исчез.       Девочка была поражена его честностью.       —Так что всё это лишь глупые слухи, — закончил Реддл.       —Зачем я тебе? — сразу же задала следующий вопрос Сабрина.       Юноша нахмурился, раздумывая, стоит ли отвечать на этот вопрос.       —Многого не скажу, — мрачно сказал он. — Ты нужна мне живой. Поэтому я тебя не трону. Ты сама погибнешь.       Сабрина была ошарашена.       —Думаю, я и так достаточно тебе рассказал.       —Что за проклятье проявил Этон Аддерли у меня? И кто он такой? — настойчиво продолжала гриффиндорка.       В этот момент её голову пронзила невыносимая боль. Девочка поняла, что это означает…       —Третий локон, — коротко сказал Реддл, подтвердив её опасения, и усмехнулся.       Сабрина вздрогнула. Третий?! У неё же был только один чёрный локон!       —Не могу сказать, что это проклятье. Каждый новый локон — знак приближения того самого часа… А Этон Аддерли… Он, скажем так, мой друг. Скоро ты сама с ним встретишься и он сам тебе расскажет, кто он. И поверь, тебе не очень понравится его новость.       Сабрина обессиленно уронила голову на пол. Верёвки сильнее сдавили её тело, голова раскалывалась от жгучей боли, она чувствовала, как пульсирует её шрам.       —Да оставь ты птицу! — неожиданно заорал Реддл. — Сейчас же оставь! Мальчишка сзади! Ты ведь его чуешь! Убей его! Убей мальчишку! Забудь про птицу! Мальчишка сзади тебя! Поверни голову и учуешь!       Сабрина не видела, что происходит. Она пыталась пошевелиться, повернуться на другой бок, но ничего не вышло. Использовать свой дар у неё тоже не получалось.       —Умираешь, Гарри Поттер, — вновь раздался голос Реддла. — Можно сказать, умер. Даже птичка Дамблдора поняла. Видишь, Поттер, она плачет.       Девочка вздрогнула. Она попыталась крикнуть, но смогла лишь тихо пискнуть. Её глаза заблестели от слёз, но она быстро взяла себя в руки. Сабрина надеялась, что это неправда.       —Я побуду с тобой, посмотрю, как ты умираешь. Можешь не спешить. Ни мне, ни тебе торопиться некуда. Вот так кончил свой земной путь знаменитый Гарри Поттер! — слова Реддла долетали откуда-то издалека. — Один, в Тайной комнате, покинутый друзьями, сражённый наконец Тёмным Лордом, которому он столь неосмотрительно бросил вызов. Ты скоро снова будешь вместе со своей ненаглядной матушкой-грязнокровкой. Она думала, что купила тебе двенадцать лет времени, но на самом деле взяла его взаймы. Лорд Волан-де-Морт востребовал долг и получил его. Ты и сам понимаешь, Гарри, это справедливо.       Сабрине надоело бездействовать. Она резко дёрнулась и ей удалось повернуться на другой бок.       Гарри лежал на полу, не шевелясь. Но он не был мёртв, ведь он дышал. Над мальчиком склонился Фоукс…       —Убирайся прочь, феникс! — неожиданно загремел Реддл. — Убирайся сию же минуту!       Реддл направил на Фоукса волшебную палочку, что-то грохнуло, как пистолетный выстрел, и феникс взлетел, закружившись в красно-золотом вихре.       —Слёзы Феникса, — протянул Реддл в задумчивости, глядя на руку Гарри. — Ну, разумеется, как я про них забыл. Но это мало что меняет. На самом-то деле я предпочитаю единоборство — только ты и я, Гарри, ты и я…       Реддл поднял волшебную палочку.       Мощно взмахнув крыльями, Фоукс стремительно пронёсся над головами противников, и что-то упало к Гарри на колени — дневник!       Какую-то долю секунды оба, и Реддл, и Гарри, смотрели на него. Затем, не раздумывая, как бы по наитию, Гарри схватил лежавший на полу клык василиска и воткнул его прямо в сердцевину дневника.       Грянул долгий, продирающий до мозга костей вопль. Чернила потоком хлынули из дневника, по рукам Гарри потекли ручьи, заливая пол. Реддла корчило и выворачивало, он бился и визжал, а потом…       Потом он сгинул. Верёвки исчезли и Сабрина наконец смогла нормально дышать. Волшебные палочки Сабрины и Гарри со стуком упали на холодные плиты, и наступила тишина. Полная тишина, нарушаемая лишь упорным «кап, кап, кап» — это чернила всё ещё сочились со страниц дневника: яд василиска прожёг в нём шипящую сквозную дыру.       Сабрина тут же вскочила и метнулась к Гарри, подобрав свою волшебную палочку. Девочка тут же стиснула его в объятиях, а он уткнулся ей в плечо. Волшебница успокаивающе гладила его спину. Простояв так с минуту, они отстранились друг от друга.       Мальчик неспешным движением подобрал Шляпу, волшебную палочку, спрятал её и с неимоверным усилием извлёк блестящий меч из пасти василиска.       В противоположном конце комнаты послышался слабый стон. Джинни пошевелилась, Друзья бросились к ней, но она уже села. Ошеломлённый взгляд обежал колоссальных размеров мёртвого василиска, Гарри в намокшей от крови мантии, Сабрину с тремя чёрными лконами и светящимися глазами, чёрный дневник. Она глубоко, судорожно вздохнула, и по лицу её заструились слёзы.       —Гарри… Гарри, я пыталась всё рассказать тебе за завтраком, но я не могла говорить в присутствии Перси. Это была я, Гарри, но, правда, правда, я не хотела… Реддл заколдовал меня, командовал… А как ты убил эту… эту зверюгу? Где Реддл? Последнее, что я помню, как он вышел из дневника…       —Всё хорошо, Джинни, — Гарри показал ей дыру в дневнике от клыка василиска. — Видишь? С Реддлом покончено — и с ним, и с василиском. Пойдём отсюда! — Гарри и Сабрина помогли ей подняться на ноги.       —Меня исключат, — плакала Джинни. — Я так мечтала поступить в Хогвартс — с тех самых пор, как в школу пошёл Билл. А теперь мне придётся уйти. Что скажут папа с мамой?       Фоукс ждал их, паря у выхода из Комнаты. Гарри подтолкнул Джинни вперёд, они перелезли через мёртвые кольца василиска, прошли сквозь гулкий, отвечающий эхом сумрак и снова оказались в тоннеле. Каменные двери сомкнулись за ними с тихим шипением.       А через несколько минут они уже слышали звуки передвигаемых камней.