После карнавала

Но засахаренные цветы были не единственным сюрпризом в тот день - это выяснилось позднее, а точнее - после полудня, когда неразлучная четверка мушкетеров вошла в трактир "Зеленый лис", что был первым по улице Старой голубятни. Когда друзья расположились за незанятым столом, к ним подошла бледная симпатичная девица лет шестнадцати. На щеках ее играл румянец, глаза смотрели в пол, ресницы подрагивали от волнения. - Господин Арамис, - произнесла она, не смея посмотреть на него, - мой хозяин велел передать вам письмо. Будучи всегда обходительным кавалером, Арамис поднялся и, поблагодарив, протянул за письмом руку. Когда его пальцы коснулись ее, девица зарделась еще больше, но отважилась стрельнуть в него глазами. Арамис мило улыбнулся ей - внимание противоположного пола было его родной стихией, и только потом развернул письмо, написанное на дорогой голландской бумаге. Сначала его лицо побледнело, потом покраснело, и друзья с тревогой наблюдали эти стремительные изменения. - Благодарю вас, прелестное дитя, - сказал Арамис, и привычным легким жестом подхватил маленькую кисть и поцеловал ее руку. Девица вспыхнула как спичка - таким ярким румянцем залило ее и без того розовые щеки. - Мне очень жаль, что наше свидание закончится так скоро, - сказал Арамис, - Но, боюсь, мне придется уйти... Ох, не расстраивайтесь, моя дорогая, мы обязательно встретимся с вами в другой раз. - поспешил он заверить ее, заметив как печаль тронула лицо девицы, - Ведь вы недавно устроились и теперь постоянно работаете здесь? Я бы заметил такую красавицу... Девушка, польщенная вниманием такого красивого мушкетера, к которому тайно питала нежное чувство, таяла как лед на летнем солнце, но тут рядом с Арамисом неожиданно возник Атос и взял его под руку: - Вы сказали, что нам придется уйти, так давайте же уйдем, мой друг. Эти слова, произнесенные строгим тоном, и пылающий взгляд Атоса вернули Арамиса к реальности. Он чуть покраснел и попросил друзей вместе с ним покинуть трактир, но не задавать вопросов. Подарив на прощание влюбленной девушке нежный взгляд, о котором она будет грезить несколько дней, Арамис вместе с недоумевающими Портосом и д'Артаньяном и хмурым Атосом вышли из трактира. - Друзья мои, я бы не хотел оставлять вас в неведении, но прошу поверить мне и пойти в другое место. В следующем трактире, однако, ситуация повторилась, хоть и, к спокойствию Атоса, обошлось без девиц, испытывающих головокружение при виде мушкетера с глазами голубыми как майское небо, и покинули они это заведение намного быстрее. - Ну, Арамис, вы мой друг, и я люблю вас, но с голодным желудком я отказываюсь бродить по улицам Парижа, - заявил Портос, когда они приближались к третьему трактиру. Д'Артаньян был с ним согласен: - Раз вы не можете дать нам объяснений, пусть будет по-вашему, но гарантируйте нам, что в этом трактире мы, наконец, поедим! Атос посмотрел на бледного Арамиса и незаметно пожал его руку. - Войдем же, - прервал он их прения и подтолкнул друзей к дверям. В этой таверне Арамис вновь получил письмо, но, прежде чем он развернул его, трактирщик, подошедший прямо к их столу, громко заявил, улыбаясь во весь рот: - Сегодня ваш счастливый день, господин Арамис! Ваш благодетель пожелал оплатить любой заказ, который вы сделаете. Все, что вы закажете, мы запишем на его счет. Услышав это, д'Артаньян и Портос переглянулись - их голодные поиски обернулись невиданной удачей! Атос же нахмурился и с подозрением скосил глаза на письмо, все еще зажатое в тонких пальцах Арамиса - Благодарю вас, - тихо произнес Арамис, и в голосе его звучала обреченность. Он сел на лавку и растерянно посмотрел на своих спутников, потом пару раз моргнул и улыбнулся им: - Что ж, друзья мои, прошу вас, выбирайте. Мушкетёры, обычно испытывавшие стесненность в средствах и потому выбиравшие самое дешевое и сытное, теперь почувствовали себя королями и заказывали, не спрашивая цену: гуся, овощи, шампанское, молочного поросёнка, голландский сыр и клубнику. - Как нам повезло, что ваш покровитель так щедр, - сказал д’Артаньян, обращаясь к Арамису. - «Покровитель», - хмыкнул Портос, - называйте вещи своими именами. Ясно, что за этим стоит женщина - какой интерес может преследовать мужчина, оказывая покровительство молодому хорошенькому мушкетеру – не постель же, - и Портос рассмеялся, уверенный, что сказал что-то смешное. Арамис покраснел, но никак не прокомментировал эту грубость. Атос же помрачнел и крепко сжал в руке нож, которым разрезал кусок свинины, заказанный им отдельно и за свой счет – Атос не принимал участия в их пире и ограничился, помимо свинины, пинтой бордо и куском хлеба. Закончив служебные дела и побывав, в том числе, у де Тревиля, Арамис подошел к открытому окну на втором этаже и задумчиво посмотрел на освещенные светом огней мощеные улочки. Его окружали несвойственные этому дому тишина и одиночество, и мушкетер погрузился в свои невеселые думы. - Вы не обязаны принимать его приглашение, - услышал Арамис и, взволнованный, обернулся, чтобы увидеть Атоса - тот держал в руке развернутый лист голландской бумаги. Арамис задохнулся, узнав в нем одно из тех одинаковых писем, что он получал в каждом трактире: - Как вы... - Оно выпало из вашего колета, - прервал его Атос, и продолжил, - Предложение Леграна бесчестно, и вы не обязаны его принимать. - Что бесчестного в том, что мы пообедали за его счет, и взамен он просит только назначить свидание? - Ничего, если только вы хотите этого свидания, - сказал Атос. Он так же сложил письмо втрое, каким нашел и, приблизившись, передал его Арамису. Когда тот смущенно опустил глаза на сложенный лист бумаги, Атос, повинуясь сиюминутному порыву, легонько приподнял его лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя: - Ради бога, Арамис, если вы ломаете себя только для того, чтобы заставить меня почувствовать ревность... Но Арамис отодвинулся от него и вскинул голову: - Почему все должно быть связано с вами? - на его щеках появился румянец. - Простите, Арамис, - смутился Атос, опуская руку, и тихо сказал, - Я только хочу сказать, что и без Леграна вы каждый день даете мне повод ревновать вас. Арамис покачал головой и грустно улыбнулся: - Но что толку? И тогда, в окружении этой странной тишины, Атоса впервые посетила мысль - что, если он поцелует Арамиса прямо здесь и сейчас? Сделает шаг вперед и возьмет его лицо в ладони, коснется его мягких губ своими, потом, плотно прижавшись своим ртом к его рту, углубит поцелуй и, не отрываясь и слушая его шумное дыхание, заставит Арамиса идти спиной назад, так, чтобы спустя два шага он уперся спиной в стену... Но, прежде чем тело Атоса слишком открыто выдало направление его мыслей, Арамис сказал: - Я с конца этих неудачных фехтований не видел Портоса. Пойдемте узнаем, как он, и заодно удостоверимся, что наши планы на вечер все еще в силе.