Неразлучники

      — Ты так потрясающе отсасываешь, Птенчик. Давай, возьми глубже, — тонкие пальцы обманчиво-нежно перебиравшие рыжие пряди, резко потянули волосы у корней, жёстко направляя рукой. Но эта лёгкая боль была приятной.       Серёжа гневно зыркнул голубыми глазами на близнеца, задвигал головой быстрее, сжимая губы вокруг ствола, чувствуя, как горячая головка скользит по ребристому нёбу, принялся интенсивнее ласкать языком пульсирующий член.       Серёжа жмурится, чтобы не видеть обжигающего, хищного взгляда янтарных глаз, жадно скользящего по его обнажённому телу. Это было невероятно стыдно стоять вот так на коленях перед Сашей со связанными за спиной руками, и маленьким вибрирующим плагом внутри, с издевательски рыжим хвостиком. Старший из близнецов незаметно ёрзает на полу, игрушка ощущается слишком ярко и непривычно внутри, надавливает на простату при каждом движении, дразня мягкой пульсирующей вибрацией. Невыносимо. И как он только согласился запихнуть это в себя?       — Давай, открой глаза и посмотри на себя, Птенчик, посмотри на нас, — от властного хриплого голоса близнеца тело пронзает сладкая дрожь. — Не притворяйся, я же прекрасно вижу, ты наслаждаешься этим.       Изящная ступня дразняще давит на твёрдый истекающий смазкой член Серёжи. Старший несдержанно стонет, толкаясь вперёд, но Птица усмехается, сразу убирая ногу.       Серёжа подчиняется, стыдливо смотрит в огромное старинное стоящее рядом с кроватью зеркало, заворожённо наблюдая за ними. Александр тяжело дышит, его шёлковый чёрный халат украшенный алыми цветами ликориса сползает по плечам, открывая сильное гибкое тело. Пояс от этого халата сейчас приятно стягивает его запястья. Какой же он всё-таки красивый. Серёжа невольно любуется красивым рельефом мышц на руках и подрагивающем животе, светлой бледной кожей. Похоже, из них двоих все веснушки достались именно Серёже. Несправедливо. Птица сидит на огромной кровати, широко расставив длинные ноги, взгляд Саши мутный от желания и похоти, он нетерпеливо облизывает тонкие губы, запуская пальцы в длинные волосы близнеца. Голос Саши хриплый и низкий, сорванное дыхание, тихие рычащие стоны.       И Серёжа соврёт, если скажет, что ему не нравится доводить Птицу до такого состояния. Он просто обожает ублажать его таким способом. В этом они с братом похожи, губы и язык — их сильная эрогенная зона. Серёжа, как и близнец, заводится от глубоких поцелуев и они оба просто обожают оральные ласки.       Когда старший смотрит на себя в зеркало, Серёже кажется, будто это всё вытворяет не он, а его развратный, похотливый двойник. Он не может так порочно выглядеть. Растрёпанный, с блестящими глазами и пылающими скулами, стоящий на коленях и с наслаждением отсасывающий собственному близнецу. От этих мыслей его член дергается прижимаясь к животу.       — Интересно, что бы сказал Олег, увидев тебя сейчас? — дразняще мурлычет Птица.        — Скажи, ты бы хотел встать перед ним на колени и взять в рот, а? — искушающе продолжает Александр, жёстко держа за волосы, задавая собственный ритм, заставляя брать глубже. — Так почему не делаешь? Не хочешь показать Волкову свои скрытые таланты, я ведь так хорошо тебя обучил. Ах да, твой Олежа до сих пор обращается с тобой, как с невинным цветочком, хотя вы давно спите вместе. Но со мной ты можешь быть настоящим. Я знаю все твои грязные фантазии, Птенчик. Каждое невысказанное желание.       Чем жёстче становится Птица, тем сильнее распаляется Серёжа, подчиняется, стараясь доставить максимум удовольствия. Жмурится, чувствуя терпкий, обволакивающий вкус на языке. Слыша, как Саша несдержанно стонет, кончая во влажный горячий рот, не давая отстраниться, впрочем Серёжа и не особо пытается.       Близнец тяжело дышит, глядя на Александра затуманенным взглядом, когда он выпускает из железной хватки его волосы, а член с влажным звуком покидает его рот.       — Давай, Птенчик, проглоти всё. Умничка. Такой послушный, — воркует Птица, поднимая Серёжу на ноги. Александр быстро притягивает брата к себе на колени, развязно и влажно целуя, накрывая рукой давно требующий разрядки член близнеца. Серёжа стонет в поцелуй, дрожит в объятиях близнеца, срываясь в долгожданный, ослепительный оргазм.       — Классно, да, — Александр хрипло смеётся, развязывает руки брата. Серёжа цепляется в плечи близнеца, продолжая мелко дрожать после пережитого оргазма, стараясь выровнять дыхание. Стоит признать, что иногда идеи Птицы самые лучшие.       По правде говоря, Серёжа и представить не мог, что этот вечер закончится вот так. Последние ночи Разумовский проводил в зале с ноутом на коленях, код упорно не хотел писаться, программа сбоила и сам он был на взводе. Да и подготовка к экзаменам поубавила нервных клеток.       — Всем время от времени нужна перезагрузка, — безапелляционно заявляет Александр, утаскивая Серёжу сначала в душ, а потом в спальню.       Странно, но это действительно сработало.       — Ты же не думал, Птенчик, что я закончил с тобой? — томно шепчет Александр, дразняще вылизывая ушную раковину близнеца. — Я только начал.       — Давай на кровать. На живот, — от властного голоса близнеца у Серёжи невольно поджимаются пальцы на ногах. Александр склоняется над ним, целует чувствительное место между лопаток, дразняще вылизывает открытую шею.       — Ты доверяешь мне? — порочно шепчет Птица, закрывая глаза чёрной лентой.       — Нет, — Серёжа почти стонет, когда его запястья оказываются ловко прикованы кожаными наручниками к изголовью кровати.       — Давай, Птенчик, приподними бёдра и раздвинь ноги, — горячо шепчет Александр, наматывая его волосы на кулак, заставляя откинуть голову, Серёжа прогибается в спине, упираясь грудью в кровать, чувствуя, как игрушка вновь начинает вибрировать внутри.       — Потрясающий вид, — томно выдыхает Птица.       Серёже кажется, что руки близнеца повсюду, горячие ладони оглаживают тело, ласкают бока и рёбра, кончики пальцев дразняще касаются плоского живота, избегают прикосновений к уже твёрдому члену. Близнец ведёт языком вдоль позвоночника, целуя поясницу, одновременно дразня пальцами соски, сжимая их подушечками пальцев и слегка оттягивая.       — Такой чувствительный и открытый, — восхищённо шепчет Птица, оставляя жгучий поцелуй за ухом.       Серёжа напрягается, слыша какой-то шорох за спиной. Он не видит, как близнец достаёт из тумбочки маленькие зажимы для сосков, соединённые металлической цепочкой. Холод металла обжигает.       — Пожалуйста, сними их, — капризно тянет Серёжа, голос звучит почти испуганно. — Больно.       После умелой стимуляции соски кажутся слишком чувствительными и горячими. Близнец трётся грудью о простынь, лёгкая тянущая боль оседает странной тяжестью в паху.       — Не ври мне, Серёжа, стоит у тебя явно не от боли, — горячо шепчет близнец, игриво прикусывая мочку уха.       Незаметно играет с кнопками на пульте, и Серëжа кусает губы, чтобы не сорваться на молящие стоны, чувствуя усиливающуюся и нарастающую вибрацию внутри. Птица обожает дразнить его, подводить к краю и вновь переключать на плавный пульсирующий режим. У Серёжи дрожат бедра, колени разъезжаются на шелковых простынях.       — А теперь не двигайся, Птенчик.       Серёжа напрягается, чувствуя в воздухе запах специальных ароматических свечей. Алые капли воска медленно падают на плечи и обнажённую спину.       — Горячо, — Серёжа сдавленно стонет, вздрагивая от каждой капли, стекающей по чувствительной коже, покрытой бледными веснушками. Дыхание сбивается от возбуждения и страха. Птица просто обожает играть с огнём, во всех смыслах этого слова. Капли оставляют жгучее, почти болезненное ощущение, остывая и превращаясь в приятное тепло.       Из-за плотной повязки на глазах все ощущения обострились до предела, и Серёжу ведёт от ощущения собственной беззащитности и открытости, от полной утраты контроля. Он почти физически ощущает сейчас взгляд Птицы на своём теле. Он восторженный, голодный, жадный.       — Пожалуйста, хватит, — Серёжа стонет в голос, когда воск капает на поясницу и бледные бедра. — Не могу больше!       Старший прогибается в спине, позорно хнычет, щёки пылают ярким румянцем, а чёрная лента намокает от слез. Серёжа теряется в ощущениях, возбуждение становится почти болезненным, он так сильно хочет почувствовать близнеца внутри.       Александр тушит свечу, откладывая её на прикроватную тумбочку.       — Тише, Птенчик, — Саша успокаивающе ведёт ладонью по спине, дразняще медленно вытаскивая плаг, сразу же заменяя его твёрдым пульсирующим членом. Тянет за волосы, заставляя прогнуться в спине, проникает сразу на всю длину.       — Слишком глубоко. Пожалуйста, не так сильно, — сбивчиво молит Серёжа. В этой позе всё чувствуется слишком остро.       — Нет. Олег всегда слишком острожен с тобой, — горячо шепчет Александр, прижимается грудью к спине близнеца, фиксируя, вжимая в постель. — Обращается с тобой как с хрупкой вазой династии Мин.       Птица делает мощный глубокий толчок, врываясь в податливое дрожащее под ним тело, и Серёжа срывается на крик.       — Тебя это так бесит, Птенчик, — Серёжу ведёт от порочного шёпота, от распирающего ощущения горячего члена глубоко внутри, от слишком сильной и яркой стимуляции. — Но я не буду нежничать с тобой. Я знаю, как ты хочешь. Давай, не сдерживайся, кричи для меня.       Разумовский кричит, полностью отпуская контроль. В голове звонящая тишина, он слышит только бешеный ритм собственного сердца, что бьётся в унисон с сердцем близнеца, слышит хриплые рычащие стоны. Страсть — это двустороннее лезвие. Близнец пробуждает в нём все тайные, постыдные желания, творит всё, о чём Серёжа боялся попросить. Птица заставляет его запрокинуть голову, впиваясь в приоткрытые губы, голодным страстным поцелуем, буквально трахая языком. Берёт его жёстко, неистово, горячо.       Оргазм накрывает с головой, накатывает волной, заставляя выпасть из реальности. Острое удовольствие пронизывает тело, мир распадается на сотни осколков. Последнее, что он слышит — сладкий, полный похоти и наслаждения крик Птицы. Серёжа обессиленно падает на кровать, чувствуя, как его обнимают теплые руки брата, проваливается в темноту.

***

      Серёжа лениво приоткрывает глаза, чувствуя как Саша нежно перебирает его волосы, скользит кончиками пальцев по горячей спине, оставляет нежные поцелуи на шее. Ластится. Александр становится очень ласковым и тактильным после секса. Правда ненадолго. Обычно Птица скрывает свои нежные порывы, считая их слабостью. Серёжа жмурится, наслаждаясь этой мимолетной лаской.       — Я знал, что тебе понравится, — торжествующе улыбается Александр.       — Теперь нужно от воска отмываться, — капризно тянет Серёжа, недовольно ведёт плечам, застывший воск неприятно стягивает кожу. Хорошо, что Лёша сегодня остался с Шуриком готовиться к экзамену и им не пришлось сдерживаться. Хотя старшему нравится, когда Саша зажимает ему рот ладонью или развязно целует, чтобы заглушить стоны. Всё равно Птица делает его слишком громким.       — Можем принять ванну с лавандой вместе, — сладко улыбается Александр.       — В следующий раз я сам тебя свяжу и трахну, — мстительно обещает Серёжа.       — Правда? Птенчик, хочет меня наказать? — в глазах близнеца пляшут черти. — Свяжешь меня и возьмешь жёстко по слюне? Не дашь мне кончить, пока я не начну умолять?       — Нет. Почему ты такой?! — Серёжа несильно толкает брата в плечо, вспыхивая от смущения. Живое воображение мгновенно подкладывает яркие карты их будущих игр. Почему его близнец такой бесстыжий?

***

      Александр просыпается посреди ночи, слыша стук клавиш.       — Получилось! Я закончил программу! — Серёжа удобно устроился в старинном кресле с ноутом на коленях, торжествующе улыбается, хитро глядя на недовольно прищурившегося близнеца.       — Я же говорил, что всем время от времени нужна перезагрузка, — смеётся Птица. — А теперь возвращайся в постель, без тебя холодно. Мы так снова первую пару проспим.       — Ага, Марго нас просто прикончит, если ей снова придётся слушать занудную лекцию в одиночку, — Серёжа сладко зевает, довольно устраиваясь под боком ворчащего близнеца.