Опаленные души

Кэтрин устало прошла через черную дверь подвала Блэквудов и облегченно вздохнула затхлый, пыльный воздух. Свобода… омертвело подумала женщина. После чего опустила глаза и наткнулась на смертельно мрачных и сильно потрепанных жизнью полисменов специального отряда по борьбе с проклятыми артефактами. Выглядели ребята так, будто это они спускались в жуткий подвал древней ведьмы и жили в палящей пустыне. В буквальном смысле – в подвале Блэквудов валялись лежанки, маленький столик для еды, рюкзаки и даже набор карт для Дворянской игры. – Вы что, жили здесь? – непонимающе спросила Флетчер, отходя от черной двери. Вслед за женщиной, из глубин выплыла спокойная как воздушный монах Гринфайер. Полуволчица окинула подвал невозмутимым взглядом и понимающе кивнула каким-то своим мыслям. После чего двинулась к рюкзакам полисменов и начала пожирать их еду. – Да, – совершенно спокойно сказал капитан, бросая карту Зеленого ученика. Байрон, выглядящий так, будто ничто в этом мире не способно его потревожить, невозмутимо ответил Красным Аристократом. После чего глотнул из своей верной фляжки. – Нахрена? – спросила крайне удивленная Кэтрин. В этот момент, мимо нее прошла очень мрачная и крайне усталая Рената Чендлер. – Отец этой леди сказал, что либо мы выйдем отсюда с его дочерью, либо не выйдем никогда, – все так же спокойно пояснил капитан, кивая в направлении измотанной Чендлер. – Это было очень мило с его стороны… обычно он просто пытается нас убить, – невозмутимо поделился мужчина. А потом, щелкнул чем-то во внутреннем кармане, и Кэтрин услышала мерзкий писк правдоруба. Часть мыслей женщины будто отрезало, и она болезненно поморщилась. Капитан же повернулся к Чендлер, после чего начал допрашивать девушку о произошедшем. Спустя десять минут вдумчивого рассказа (прошли по особняку, наткнулись на активную куклу Черной Ведьмы, свихнувшуюся от длительной работы, отбились с помощью дворецкого, сняли с куклы браслет и замотали его в специальную экранирующую бумагу), девушка прервалась и кивнула в сторону Маркуса. Тот ласково улыбнулся и сунул полисменам пакетик с вышеназванным браслетом. Полисмены заметно напряглись, после чего медленно отступили в другой конец подвала. Кэтрин же старалась сохранять ровное лицо. Конечно, перед выходом ей сказали, что мелкое начальство устойчиво к правдорубу… но Флетчер все равно не ожидала, что Чендлер сможет не только врать, но и использовать воображение в процессе. Да что не так с этой девушкой?! Это из-за одержимости Черной Ведьмой? Может древняя что-то сделала с мозгами своей наследницы? Капитан же отвел взгляд от браслета и прокашлялся. – Я бы хотел задать еще несколько вопросов, – хрипло сказал мужчина. – По какой причине вы взяли этот браслет? Может быть, вы что-то ощутили? Или он говорил с вами? – подозрительно спросил капитан. – Нет, – спокойно ответила Рената. – Маркус сказал, что этот браслет сильный артефакт. Он может ощущать такие вещи, – устало ответила девушка. – Хорошо, – так же устало кивнул полисмен. – Как вы считаете… этот артефакт создан Черной Ведьмой или кем-то другим? – внезапно спросил капитан. Кэтрин удивленно моргнула и непонимающе на него посмотрела. Это был довольно неожиданный вопрос. В том смысле, что раньше полисменам было плевать, кто создал очередную вещь. Ее сюзерен подозрительно покосилась на потрепанных жизнью мужчин и, немного погодя, решила ответить. – Я не знаю, – логично заметила Чендлер. Капитан, казалось, ожидал этого ответа. Он молча кивнул, и повернулся к сгрудившимся сзади бравым парням. Полисмены переглянулись, после чего пнули вперед Артура. Трясущийся, одетый в доспехи парень, осторожно подошел и еще осторожнее взял пакетик с артефактом. – Та кукла, о которой вы говорили… она может очнуться и выйти наружу? – еще более усталым голосом спросил капитан. – Нет, – покачала головой Чендлер. – У него кончилась энергия…если к нему не подходить, он не встанет, – спокойно сказала девушка. Плечи капитана еле заметно расслабились. Видно, мужчина совершенно не хотел, чтобы в один прекрасный день из подвала выползло что-то не просто Маркусоподобное, но и напрочь поехавшее. Кэтрин могла его понять. – Хорошо, – пробормотал капитан. – Хорошо… вы можете идти, – махнул он, снова щелкнув чем-то во внутреннем кармане. – А ты Кэтрин, останься. Я бы хотел с тобой поговорить, – тихо приказал мужчина. Флетчер удивленно на него посмотрела. Узники особняка, тем временем, начали посменно выходить из подвала. Сверху донеслись многочисленные, радостные голоса и верхняя дверь закрылась. Так Кэтрин осталась наедине с давними коллегами ее тети. – Фууууух, – выдохнул Артур, бросив пакетик с браслетом в обитую сиреневым металлом емкость. В глубине что-то булькнуло и браслет начал медленно погружаться в глубины маленькой коробки – Слава Року, что это закончилось. Я соскучился по солнечному свету, – со слезами на глазах поделился парень. – Мы рады, что ты жива, Кэт, – тускло улыбнулся Байрон. От мужчины явно несло алкоголем. – А какого демона вы здесь сидели? – удивленно спросила Флетчер. – Не поверю, что этот Френк настолько страшный… нет, он, конечно, пугающий и башня у него не на месте, но вы-то работаете с проклятыми артефактами. Они намного страшнее, – решила задать давно беспокоящий ее вопрос женщина. Капитан болезненно помассировал виски и тяжело вздохнул. – Проблема в том, что он не сумасшедший. Этот Френк прекрасно знает свои ресурсы и возможности, – печально поделился мужчина. – У него за спиной разумные артефакты Черной Ведьмы и контроль нашей зарплаты. И ладно… это еще не самая крупная его карта. Френк Чендлер прекрасно понимает, что его смерть вызовет ужасающий гнев его детей. Короне нужны Чендлеры, а он их отец. Дети, потерявшие отца, вряд ли будут рациональны и могут умереть, пытаясь отомстить. Этот гад знает, что мы не можем его убить или сильно покалечить, вот и сливает на нас свою ярость, – прорычал полисмен, после чего с ненавистью покосился на дверь. – Будто это мы виноваты в их ситуации! Кевин, знаменитый своей нелюбовью к семейству Гостфайер и крайним цинизмом пожал плечами. – Ну, мужика можно понять. Представь, что твою дочь отправляют в мерзкое, опасное место, и ты совсем ничего не можешь сделать. Я бы тоже ненавидел тех, кто принес моей дочери приговор, – мудро заметил полисмен, продолжая сворачивать спальники. – На твоем месте, я бы рычал на Стедфорда… ублюдок читал все наши доклады, но даже не почесался поставить нового бухгалтера или сменить надзирателей за Чендлерами. Очевидно, что нас сунули в пасть льву, как какую-нибудь жевательную игрушку. Мы жертвы, чтобы эти ребята снимали на нас стресс и не вредили важным людям, – хмыкнул Кевин, бросая свернутый спальник. Все полисмены грустно на него посмотрели. Особенно одетый в доспехи Артур. – Не для того я шел в полицию, – печально сказал парень. – Да, ребята… ваша ситуация, конечно, полное дерьмо. Не могу придумать никого, кому было бы хуже, чем вам, – согласилась обгоревшая, уставшая и голодная Кэтрин, недавно вернувшаяся из древнего особняка самой страшной ведьмы в истории. Все полисмены как один молча отвели глаза и начали пристально осматривать стены. – Кхм, – прокашлялся капитан полисменов. – Кэтрин, я бы хотел поговорить с тобой обо всей этой ситуацией с домом… Черной Ведьмы, – на последних словах голос мужчины еле заметно дрогнул от детского, подсознательного страха. Кэтрин могла его понять. Все они выросли на историях о безумной, похищающей детей женщине. Родители рассказывали детям, что если те будут плохими, то их заберет безумная, уродливая ведьма и навсегда запрет в своем гнилом доме. По итогу, дом оказался не совсем гнилым, а ведьма… более-менее нормальной. По крайней мере, способной на осмысленный диалог. Но все равно довольно сумасшедшей и способной вырвать из тебя душу и засунуть ее в какую-то вещь. Да, Кэтрин бы предпочла гниющий особняк. – Вы же понимаете, что Чендлеры мои сюзерены. Я не могу говорить об их делах, – решила напомнить женщина. Капитан только отмахнулся и похлопал по лежащему рядом лежаку. – Тебе не надо ничего говорить. Это я хочу поделиться с тобой информацией, – серьезно сказал немолодой мужчина. Флетчер удивленно на него посмотрела, после чего аккуратно села рядом. – А так можно? Я думала вы здесь играете в максимальную секретность… а эта девушка мой сюзерен, – тонко намекнула Кэтрин. И тут… мужчина странно печально улыбнулся. – Я не смогу рассказать многого. Каждый полисмен нашего отдела подписывает договор о неразглашении, – тихо сказал капитан. – Но… хоть что-то лучше, чем ничего, – с непонятной горечью сказал мужчина. – Спасибо за доверие, но если кто-то узнает, то у вас будут реально большие проблемы, – осторожно заметила женщина. Кэтрин говорила это не просто так. Тетя рассказала впечатлительной девочке много вещей об отделе по проклятым артефактам. Они сидели на договорах о неразглашении и преданности, каждый год их проверяли специальными артефактами рода Гостфайер, а при любом подозрении, проверяли немедленно. Официально, это делалось для контроля за психическим состоянием людей, работающих с проклятыми вещами, и чтобы предотвратить злоупотребления служебным положением. Флетчер до сих пор не понимала, что ее свободолюбивая тетя забыла в этот смертельно опасном и очень непопулярном отделе. Хотя, Вивьен была женщиной бастардом, носящей штаны. Это был глупый вопрос (особенно учитывая тот факт, что тетя была поразительно нелояльна, но с блеском проходила все возможные проверки). – Да насрать, – неожиданно зло прорычал капитан. – Я устал от этого дерьма… Артур прав. Мы не за тем шли в полицию, чтобы пинать детей в смертельные ямы и смотреть как они падают! Я пришел в отдел по работе с проклятыми артефактами чтобы защищать от них людей, а не азартно плодить новые! – почти крикнул отчаянно злой мужчина. Суетящиеся на заднем плане ребята замерли. Их спины закаменели, а на лицах выступила смертельная мрачность. Капитан же с силой сжал пальцы в кулак и пытался взять себя в руки. – Они сказали, что могут контролировать эти штуки, – внезапно сказал полисмен. – Что артефакты, созданные Черной Ведьмой не такие, как обычные проклятые артефакты. Что с ними можно… договориться, – ощутимо скривился мужчина. Кэтрин пораженно на него уставилась. – Договориться? С проклятыми артефактами? – неверяще спросила Флетчер. Каждый ребенок с детства слушал сказки о вещах, исполняющих желания. И каждая из этих сказок плохо заканчивалась. Все они говорили одно – не трогай такие вещи. Они приведут тебя к смерти. Капитан продолжал мрачно молчать. В тишине, тягуче тянулись минуты. – Это секретная информация, – внезапно сказал пожилой мужчина. – Обычно, я бы не смог ничего сказать, но ты родственник одного из нас и выполняешь секретную миссию. В этом случае, договор позволяет мне рассказать некоторые детали, которые я могу отнести к твоему заданию. Это маленькая брешь, но я использую ее по полной, – зло улыбнулся полисмен. – Поэтому слушай внимательно. Полисмены на заднем плане обеспокоенно покосились на начальство, а Кэтрин непроизвольно придвинулась ближе. – Я думаю ты знаешь, что мы потеряли многие знания, после Забытой войны, – начал рассказ мужчина. – Слишком многие. И у нас не было ни людей, ни ресурсов, чтобы открывать эти знания снова. Кэтрин неопределенно пожала плечами. Конечно, она знала. Все это знали… и винили в этом Черную Ведьму. – В начале не существовало отдела по работе с проклятыми артефактами. Люди собирали осколки цивилизации и старались обходить подобные вещи стороной, – продолжил говорить полисмен. – Только спустя пятьдесят лет правительство решило, что с этими убивающими все и вся штуками надо что-то делать. А точнее, что их можно как-то использовать… очевидно, у них не получилось, – фыркнул мужчина. – Ты не представляешь, сколько наших умерло в процессе. Десятки людей. Сотни. Это сейчас мы можем разделить артефакты на классы, типы и способы воздействия. Это сейчас появились сказки и память людей, на которую можно опереться, чтобы найти подход к артефакту. Тогда… ничего этого не было, – мрачно сказал капитан. Кэтрин нахмурилась и покосилась на задумчивого мужчину. Тот же отмахнулся от мрачных мыслей и продолжил: – Возможно ты думаешь, что я преувеличиваю, – печально сказал полисмен. – Да, проклятые артефакты страшны, но не настолько же? Большая часть из них инструментального типа и можно просто накинуть на такую вещь специальную бумагу, после чего нести в хранилище. Главное просто ее не трогать и все будет хорошо, – тут мужчина горько хмыкнул. – Ты ведь знаешь, что хранилище разделено на слои, верно? Первый, второй и третий… по степени разумности и опасности, – сказал капитан. Кэтрин молча кивнула. – Помимо этих трех уровней есть… еще один, – сдавленным голосом сказал полисмен. Казалось, раскрытие этой информации причиняет ему сильный дискомфорт. Брови Флетчер удивленно поднялись, и она неверяще уставилась на усталого капитана. – Да, ты верно поняла, – кивнул полисмен. – Те вещи, о которых рассказывала тебе Вивьен, это то, что осталось после двухсот лет непрерывной работы по очистке земель Англии. Артефакты, опасность которых была достаточно мала, чтобы затеряться в этом мире. Наши предки охотились за вещами совсем другого класса. За предметами, способными уничтожать целые города, – тихо сказал капитан. – Города? – неверяще спросила Флетчер. – И люди охотились на них через пятьдесят лет после Забытой Войны? В той разрухе? – пораженно спросила женщина. – Да, – просто сказал мужчина. – У них просто не было выбора. Иначе хаос никогда бы не закончился, – печально сказал полисмен. – Понимаешь, Кэт, – влез в разговор Кевин. – Побочные эффекты тех вещей были настолько чудовищны, что их просто нельзя было игнорировать. Если оставишь его в покое и начнешь спокойно строить город, то этот самый город скоро будет разрушен, – поморщился мужчина. – К примеру, на том уровне находится мешочек с самой обычной пылью… когда мешочек открывают, эта невидимая пыль распространяется на огромное расстояние, заражая все, вокруг себя. И когда нашедший артефакт щелкает пальцами, – тут Кевин изобразил щелчок. – Все живое рассыпается пылью, – мрачно закончил он. Кэтрин невольно вздрогнула. Если бы та потрепанная кукла владела подобным артефактом… – И судя по отчетам, этот мешочек разрушал разум хозяина, – влез нервный Артур. – Если вначале хозяин ограничивал радиус и использовал его для приобретения власти или силы, то в конце владелец просто бродил и убивал все живое. А самое мерзкое, интеллекта такой хозяин не терял и грамотно убивал любого врага, который решит отобрать мешочек. Сам же артефакт даже не думал убивать или вредить развращенному хозяину. Эти ублюдки могли жить годами… а перед смертью старались передать мешочек кому-то еще. Мы так и не поняли, является ли такое инструментальным побочным эффектом или артефакт полуразумен. Он никогда не пытался «поговорить» со своими хозяевами, – поежился самый молодой полисмен. Кэтрин неловко повела плечами. – Ладно… это очень жутко и мне жаль бедолаг, что ловили эту штуку. Но при чем здесь наша нынешняя ситуация? – осторожно спросила женщина. – Основная проблема была не в ловле «этих штук», – пояснил капитан. – Главная проблема была в том, как их содержать. Как уже говорилось, оно разрушает разум хозяина, а если хозяина нет, то просто находящихся поблизости. И оставить его в пустыне наши предки не могли… оно приманивало людей. Приходилось дежурить посменно и проходить долгое психологическое лечение… как ты понимаешь, это отнимало огромные ресурсы и было крайне ненадежно, – печально сказал мужчина. – Но… мы как-то решили эту проблему, – осторожно заметила Кэтрин. – Есть же хранилище. На этом слове лицо капитана приобрело новые слои мрачности. – Хранилище… – с непонятной эмоцией произнес мужчина. В этом слове было слишком много эмоций. – Я думаю, ты знаешь, что наша страна начала по-настоящему восстанавливаться около ста двадцати лет назад, – внезапно сказал полисмен. – Это произошло из-за того, что именно сто двадцать лет назад мы смогли совершить прорыв в захвате и содержании проклятых артефактов. У нас появилось хранилище, способное содержать эти вещи. Как ты считаешь, откуда оно взялось? – мрачно спросил капитан. – За эти годы артефакторика сильно продвинулась вперед? – рискнула предположить женщина. – Если бы, – фыркнул Кевин на заднем плане. – Для развития чего-то нужно время и ресурсы, – пояснил его слова Байрон. – В тех условиях, люди скорее думали о еде и выживании, а не трате денег на то, что скорее всего не даст результата. Кэтрин ощутимо нахмурилась и повернулась к очень грустному капитану. Тот молча смотрел на стену, глубоко погрузившись в свои мысли. – Сто двадцать лет назад королевская семья предоставила отделу по борьбе с артефактами одну очень могущественную вещь, – наконец сказал полисмен. – Этот артефакт обладал удивительным свойством. Он мог «усыплять» другие артефакты в определенном радиусе, делая их совершенно безопасными. Другим поразительным свойством было то, что артефактом мог пользоваться даже простолюдин, – с многозначительной интонацией в голосе обозначил капитан. – Так же, у этого артефакта почти не было побочных эффектов. Единственной проблемой было то, что человек, слишком долго находящийся в зоне воздействия, начинал ощущать сонливость и постепенно засыпал. И на фоне этого открывался последний, самый поразительный факт… этот артефакт разумен и способен ограниченно поддерживать диалог. Но при этом, он совершенно не агрессивен и крайне дружелюбен… у нее добрый, женский голос, – как-то отвлеченно заметил полисмен. В его глазах плескалось застарелое, мрачное отвращение. В помещении повисла тяжелая тишина… Флетчер пыталась осмыслить предоставленную информацию, но та была слишком невероятной. – Ты хочешь сказать, что сто двадцать лет назад король предоставил послушный и очень полезный проклятый артефакт? – сосредоточенным голосом спросила Кэтрин. – Я ничего не хочу сказать, – ровным голосом ответил капитан. – Просто рассказываю человеку, выполняющему задание, необходимые для работы данные. На случай, если этому человеку придется самому относить добытые артефакты в хранилище, к примеру, – отвлеченно заметил полисмен. В комнате снова повисла длительная тишина. Кэтрин сосредоточенно смотрела на отстраненного полисмена. Тот же продолжал молчать. Видно, на этом его полномочия по вольному рассказу окончены. – Это, конечно…невероятная удача, но может им поразительно повезло? – тихо спросила женщина, пристально смотря на лицо капитана. Мужчина понимающе на нее посмотрел, открыл рот, после чего ощутимо скривился и с силой потер солнечное сплетение. Вдруг, тело мужчины содрогнулось от почти неконтролируемой боли… его рот открывался, будто он пытается что-то сказать, но сразу захлопывался от очередного спазма. – Хватит, капитан! Еще немного и ваше ядро! – обеспокоенно воскликнул Артур, подбегая к мужчине. Флетчер сильно нахмурилась и встала, после чего осторожно отошла от страдающего мужчины. Вокруг него уже суетился обеспокоенный Артур. – Мой отец был довольно мудрым человеком, – внезапно сказал Байрон. Кэтрин удивленно к нему повернулась. Это была очень внезапная смена темы. – Он часто говорил, что удача, эта штука, что случается лишь раз, – задумчиво смотря на фляжку заявил мужчина. После чего ощутимо скривился и начал тереть солнечное сплетение. – Зараза, – прохрипел полисмен и отпил из фляжки. Кэтрин молча на него посмотрела, после чего открыла рот… немного постояла и медленно закрыла. Эта невинная фраза открывала целую леденящую бездну возможностей. «Лишь раз» … несколько полезных и смирных проклятых артефактов? Это была очень и очень тревожащая тема. И самым тревожным в ней было то, что она закрыта договором о неразглашении… значит, во всей этой «многочисленной удаче» была зарыта огроменная, давно сгнившая лошадь. Итак, есть несколько чудесно найденных полезных проклятых артефактов. Учитывая, что Кэтрин узнала об этих штуках… даже если королевская семья доводила женщин до безумия, чтобы они превратились в ведьм и создали артефакт, это не поможет сделать полезную вещь. Рената Чендлер сказала, что проклятые артефакты, это поврежденные души аристократок. Как поврежденные души могут быть понимающими и добрыми? Если бы Кэтрин довели до такой степени безумия, что она решила запихнуть себя в вещь, ей было бы глубоко насрать на страдания окружающих. Особенно, если бы она постоянно хотела этих окружающих сожрать и не помнила, что когда-то была «Кэтрин». В таких условиях трудно заразиться сочувствием и пониманием к проблемам «еды». Значит королевская семья совершила что-то экстраординарное. И совершенно непонятно как. – Спасибо за отцовскую мудрость, – наконец сказала женщина. – Вы можете намекнуть мне, к чему этот разговор? – осторожно уточнила Флетчер. Потому что рассказанное, конечно, жутко беспокоящая тема, но это не связано с их ситуацией. Точнее, сейчас Кэтрин не видит, как это связано. Но любой вариант ей не понравится. – Какой разговор? Мы просто инструктировали человека по поводу его миссии, – отвлеченно сказал Кевин. – Кстати об этом… нам приказали доложить, что король больше не заинтересован в артефактах Изабеллы, – многозначительно заметил полисмен. – Поэтому теперь ваша основная задача искать похищенных когда-то детей и ни в коем случае не выносить наружу ничего лишнего, – намекающе сказал мужчина. – В смысле? – не поняла Кэтрин. – В прямом. Этот браслет, что вы нам дали, пойдет на самый нижний уровень хранилища, – пояснил Кевин. – Ведь это опасный артефакт самой Черной Ведьмы, – пафосно сказал мужчина. И тут… в голове Флетчер сошлась определенная логическая цепочка. Король очень хотел артефакты Черной Ведьмы. Король получил артефакты… судя по словам маленького босса, какое-то Золотое Зерно пошло вразнос и разрушило форт. Теперь, королю больше не нужны вещи Черной Ведьмы. А теперь, если связать это с предыдущей темой… королевская семья как-то добыла послушные проклятые артефакты и активно их использовала. Та же королевская семья развила бурную деятельность по добыче артефактов Черной Ведьмы… если подумать, то это довольно странно. Проклятые артефакты похожи на бомбы с непонятным механизмом детонации. Да, Англия использует некоторые из них, но самые безопасные для использования, а значит самые слабые. Артефакты Блэкфайер же, это огроменные и крайне взрывоопасные бомбы. Кто захочет вытаскивать подобное из-под земли? Получается, король считал, что артефакты Черной Ведьмы можно контролировать? И теперь, когда получил доказательства обратного, осознал, что ошибался? Возможно, какие-то вещи подземного особняка остались снаружи и люди научились их усмирять? А те, что остались в особняке все еще опасны? Это была довольно странная мысль. Как Кэтрин не старалась, она не могла представить что-то навроде Маркуса, преданно служащего нынешним аристократам. Дворецкий испытывал к ним явное отвращение, а при упоминании короля, в его глазах плескалось разъедающее, темное чувство. Становилось очевидно, что в особняке Изабеллы не очень любили Королевскую семью. Очень мягко говоря. Наконец, женщина собралась с силами и вернулась в реальность. – Это все? – просто спросила она. – Да, – устало сказал капитан. – Больше мы… ничего не можем, – печально усмехнулся мужчина, продолжая потирать солнечное сплетение. Это не так уж и много, – мрачно подумала женщина. Она подозревала, что ее выводы совершенно не связаны с внезапной откровенностью полисменов. Они поняли что-то, что пока не может понять она. Черная Ведьма… ребята рассказали ей. Какая-то опасность для ее сюзерена? Флетчер окинула потрепанных мужчин долгим взглядом. Вряд ли. Эти скорее станцуют на могиле всех Чендлеров разом. А Артур еще и вино откроет по такому случаю. – Кэт… ты позаботься об этих детишках, – внезапно сказал Кевин. Флетчер отвлеклась от своих мыслей и удивленно моргнула. – О Чендлерах? Вы просите меня позаботиться о проклятье вашего существования? – недоверчиво спросила Кэтрин. На лицах полисменов вылезли непроизвольные кривые улыбки разной степени измученности. Исключением был одетый в доспехи Артур. На его лице застыла маска хронического страдания. – Ну… тут еще вопрос, кто для кого проклятье, – неожиданно горько сказал капитан. После чего медленно встал и начал собирать свои пожитки. Улыбки мгновенно исчезли с лиц остальных полисменов. Даже Артур смертельно побледнел и приобрел слегка зеленоватый оттенок. После этой фразы, мужчины замолчали и не сказали больше ни слова до самого ухода из дома Блэквудов.