Kuroi Kuchibiru to Tsukareta Me o Motsu Otoko

«Строили мы, строили и, наконец, построили!» © Чебурашка

      До переезда осталось три дня. Всего-ничего. Скоро они будут уже в новом доме, осмотрят новый город и объездят много префектур, воображал мальчик, пока рыскал в коробках в поисках каких-нибудь маленьких картонок.       Чизуо-сан и Мако-сан вновь отъехали, попросили «не волноваться», испекли много булочек и заварили ему какао перед тем, как ушли из дома.       Они вообще в последнее время старались не оставлять его одного. Пытались занять книжками — теперь и их увезли в новый дом — гладили по плечам и осторожно обнимали. Еще сказки рассказывали: самыми интересными Шимура считал про демонов Онии, они разнообразные и истории кажутся не такими печальными от Мако-сан.       Они скоро вернутся, но отчего-то Котаро становилось дурно. Живот скручивало, дыхание резкое, ручки тряслись, но он постепенно восстанавливал дыхание и мотал судорожно головой.       А вдруг они тоже оставят его, как Ока-сан? Почему им нужно было уехать сегодня именно вместе? Они же… не бросят его тут, на полуострове, в компании маяка и полупустого дома одного?        Он жевал щеки, стараясь отвлечься от глупых мыслей, отгоняя их далеко и надолго. В небольших залежах вещей мальчик отыскал несколько коробок из-под спичек. Пустых, к счастью.       Хотя Шимура и не воспользовался бы ими. Несмотря на небольшой дубак дома, ему не казалось, что его поместили в морозильник. Прохладно, но не слишком. Если сидеть в теплой кофте, прикрываться курткой и в носках, то, в целом, до вечера точно не замерзнешь. Он ж не на полу сидит, а на футоне. Рядом — остывающая кружка с какао и еще теплые булочки.       Котаро, аккуратно поставив коробки на подушку, воображал, что это — костяшки, а какие-то листовки-рекламки — карточки с правилами постройки города. Или дома. Последнее, наверное, больше подходило, поэтому мальчик решил, что будет строить дом. В городе же должен быть дом, пусть и на окраине. Будет присматривать за жителями и вызывать подмогу в виде… тех же полицейских. Этому городу герои внимания не уделяют, поэтому помогать там будут обычные жители.       Костяшка за костяшкой, и дом уже был готов. А потом он развалился, потому что оказался не достаточно верно «спроектирован». Или просто потому что коробки оказались слишком легкие и на подушке не могли усидеть на месте.       Шимура вытягивал язык, усердно складывая «костяшки». В правилах, конечно, Мачи-Коро нет ни костяшек, ни этой странной схемы постройки, потому как игра настольная и с карточками, но они с мамой изменили порядок и добавили туда самодельные постройки зданий.       Мама…       Котаро хлопнул себя по щекам от досады, что дом опять развалился, а глаза намокли при воспоминаниях.       Пусть Чизуо-сан тогда его и подбодрил, но сейчас как-то перебивать настрой не хотелось всякими образами. Даже мамой.       И думать о ней все еще больно. Сердце колет, стучит сильно и в два раза быстрее. Еще и голова гудит как-то.       Он и так ее видит во снах часто. Просыпается, хлюпает носом и обнимает от грусти подушку, утыкаясь в нее.       «Я не хочу, чтоб так было всегда», — поймал себя на этой мысли мальчик, и задумался.       А ведь правда. Он все зациклился на ней, и думать ни о чем другом не может. И жить-то так невозможно дальше будет.       Собрав «костяшки» в кучку и отложив их подальше — они под натиском пола не выдержали и рассыпались — он сюрпнул какао, периодически еще хватая зубами булку.       Он еще не решил пока, что с этим делать, но надеется, что рано или поздно ему станет спокойнее.       Котаро любит ее, очень сильно, и мысли о ней до сих пор не отпускают. Котаро хочет узнать, в порядке ли она, как она сейчас патрулирует, не тоскует ли она также, как и он по ней.       Он любит ее. Просто устал уже. Глаза болят, делать ничего не хочется от хмурости, даже шевелиться.       Может, если она даст о себе знать, чувство тоски пройдет, и ему станет легче.       Он пожал плечами, не то от сквозняка, не то от мыслей, и продолжил трапезу, дожидаясь Чизуо-сана и Мако-сан.