Связанные. На дне

Кэтрин зашла в свою комнату, пустую и холодную. На кровати лежал небольшой конверт, девушка сразу же бросилась к нему, быстрее разворачивая старый перманент. Вдруг это написал Гарри, или может есть новости от других друзей.

Дорогая, Кэтрин

Спасибо, что посетила наш дом в праздники и мы наконец смогли с тобой поговорить. Я прочитал все твои письма. Я безмерно рад, что ты покинула наш дом, ведь на другой день на нас напали Пожиратели. Видимо искали тебя. Будь так добра, больше не приближаться ни ко мне, ни к моим братьям, ни к кому из моей семьи.

Прощай. Фред.

— Он же тебя любит, — сказал скучающе Блейз. Кэтрин залпом выпила апельсиновый сок и с досадой посмотрела на друга. — Любит? Гарри – его любимчик. Не я. Достать какое-то воспоминание трудно, и не зависит от того, любимчик ты или нет. — Может ты расскажешь что за воспоминание? Так будет проще, — сказал Драко. Кэтрин отрицательно покачала головой и поджала губы. После того вечера они не общались, но Драко продолжал делать вид их «дружбы». — Не стоит, может как-нибудь потом. — Если даже Дамблдор не смог вытянуть у него воспоминания, то как ты это сделаешь? — Есть у меня одна идея... — задумчиво произнесла девушка, — пока у вас есть время, найдите в библиотеке любое упоминание о "Крестражах". — Крестражи...Крест-ражи...Никогда не слышал, — ответил Блейз. — А это тебе зачем? — снова спросил Драко, даже не посмотрев на нее. — Скажем так...это напрямую касается моего дела. Кэтрин встала изо стола. Она осмотрела Большой зал и поймала взглядом Гарри, который сидел за Гриффиндорским столом и разговаривал с Роном. — Увидимся позже, — быстро сказала Кэтрин и поспешила к брату. Они вместе дошли до кабинета по Зельеварению, где у них должно быть совместное занятие. По дороге они обсудили странное и достаточно сложное задание Дамблдора, но к какому-то решению так и не пришли. Гарри подробно рассказал о нападении Пожирателей, в то время как Рон даже не удосужился поздороваться с девушкой. Вся семья против, как и ожидала она. Кэтрин села за стол, между ней сидел Драко и Блейз, которые до сих пор обсуждали зимние каникулы. — Садитесь, садитесь, прошу вас! И побыстрее, сегодня у нас много работы! Третий закон Голпа-лотта... Кто может сказать мне?.. Ну, разумеется, мисс Гермиона! Гермиона со страшной скоростью затараторила: — Третий-закон-Голпалотта-гласит-что-противо-ядие-от-составного-зелья-не-сводится-к-набору-про-дивоядий-для-отдельных-его-компонентов Кэтрин язвительно фыркнула и шепотом повторила закон для друзей, которые ничего не поняли. — Точно! — просиял Слизнорт. — Десять очков гриффиндору! Итак, если мы примем третий закон Голпалотта за истину... Кэтрин вяло листала учебник и думала о том, как же можно разговорить Слизнорта. Идей у девушки было не так много, но одна все-таки не давала ей покоя. —… отсюда следует, что при условии правильно проведенной идентификации ингредиентов зелья с помощью Чароискателя Эскарпина первая наша задача состоит не в относительно простом выборе противоядий для этих ингредиентов, а в поиске той добавочной составляющей, которая алхимическим путем преобразует эти элементы... Улыбка на ее лице появилась сама собой, когда она поняла как можно действовать. — Итак, — закончил Слизнорт, — каждый из вас должен взять с моего стола по флакону. И до конца урока изготовить противоядие от того, что в этом флаконе находится. Удачи вам и не забывайте о защитных перчатках! Кэтрин ухмыльнулась, спрыгнула со своего табурета и, прежде чем остальные сообразили как действовать, она подошла к учительскому столу и взяла флакон. Она бросила быстрый взгляд на брата, который искал ответы в своем учебнике Принца-полукровки. Жалкое зрелище. Девушка вылила содержимое флакона в котел и развела огонь. Кисловатый запах ударил по носу. Она задумчиво почесала затылок и открыла учебник на нужной странице, где в непонятной и сложной формулировки описывались шаги по изготовлению противоядия. Кэтрин с застывшим взглядом смотрела вперед себя и помешивала то, что у нее получилось. Безуар. Выпало у нее в голове и она отскочила вбок, когда из котелка Малфоя брызнули зеленые капли чего-то противного. Что-то она слышала однажды о безоаровом камне, правда дав­но уже. Не Снейп ли упоминал о нем на самом пер­вом уроке зельеварения? «Безоар — это камень, ко­торый извлекают из желудка козы и который явля­ется противоядием от большинства ядов». Кэтрин усмехнулась, понимая, что нашла способ задобрить Слизнорта. Она поспешила к шкафу, в котором хранились ингредиенты, и начал рыться в нем, в поисках того самого секретного ингредиента. Она нашла у самой стенки коробочку с надписью "Безоары". — Внимание, осталось две минуты! В коробочке лежало с полдюжины сморщенных коричневых комочков, похожих скорее на высушен­ные козлиные почки, чем на настоящие камни. Схва­тив один, Кэтрин сунула коробку в шкаф и торопливо вернулась к своему котлу. — Время...СТОП! — Весело воскликнул Слизнорт, — Что-ж, посмотрим... Слизнорт медленно обходил столы, заглядывая в котлы каждого ученика. Иногда он морщил нос, а иногда делал выпады назад, когда чья-то субстанция брызгала. Наконец он подошел ко столу Слизерина, где одобрительно кивнул Блейзу и слегка нахмурился Драко. Кэтрин гордо вскинула подбородок. Вот оно, наконец, Гарри теперь не лучший в классе. — Что-ж, мисс Поттер...зелье у вас вышло, неплохое. Вижу, что вы, моя дорогая, следовали инструкции. — Это не все, — торопливо произнесла девушка, — я полагаю, что еще может и это станет ответом. Кэтрин вытянула руку и раскрыла ладонь, в которой лежал сморщенный безоар. Слизнорт разглядывал камень полных десять секунд, Кэтрин показалось, что сейчас он раскричится. Но тут она ошиблась. Слизнорт откинул голову назад и громко рассмеялся. — Ну вы даете, мисс Поттер! Какое нахальство! — Он поднял безо­ар повыше, чтобы весь класс мог его видеть. — О, вы совершенное подобие вашей матушки... Что ж, тут вас винить не в чем - безоар, безусловно, служит противоядием от всех этих зелий! Кэтрин довольно улыбнулась и кинула быстрый взгляд в сторону брата, который почесывал затылок. — Пятнадцать очков слизерину, — сказал профессор и наконец отошел от стола. — Вы можете быть свободны. Кэтрин медленно собирала вещи в сумку, кивнула друзьям, чтобы они шли без нее. Она обошла учительский стол и встала неподалеку от профессора. — Ну же, Кэтрин, вы опоздаете на следующее занятие, — сказал Слизнорт и качнул головой. — Сэр, я хотела узнать кое что у вас...Понимаете, другие преподаватели не стали бы отвечать на мой вопрос. — Так спрашивайте, — сказал Слизнорт намного серьезнее. — Я недавно наткнулась на одно заклинание. Оно упоминается лишь мельком, но никакой информации в других книгах больше нет. Крестраж, если я не ошибаюсь... Лицо Слизнорта слегка побледнело. Он резко поднял свой взгляд на девушку и сглотнул. — Дамблдор тебя послал, верно? — Дамблдор? Причем он... — Не врите мне, юная леди. Только ему нужно знать об этом. — Сэр, — Кэтрин подняла свои большие зеленые глаза и взглянула в потускневшие глаза профессора, тот моментально расслабился. — Мне просто нужно знать, в научных интересах. — Я ничего такого не знаю, — спокойно ответил Слизнорт, — Вам пора, мисс Поттер. Кэтрин кивнула и вышла из кабинета. За дверью стоял Драко, который задумчиво рассматривал портреты на стенах. — Есть успехи? — спросил он. Кэтрин ничего не ответила, она что-то прорычала и быстрыми шагами двинулась дальше по коридору. Разозленная неудачей, Кэтрин провела следующие недели в поисках информации о Крестражах вместе с Блейзом. — Ни одного объяснения насчет крестражей не нашел! — сказал Блейз. — Ни одного! Я даже особую секцию обшарил, заглянул в самые жут­кие книги, там такие кошмарные зелья описыва­ются — и ничего! Вот только и отыскал в предис­ловии к «Волхованию всех презлейшему», послу­шай: «Что до крестража, наипорочнейшего из всех волховских измышлений, мы о нем ни говорить не станем, ни указаний никаких не дадим...» Зачем тог­да о нем упоминать? — Он сердито захлопнул ста­ринную книгу, и та завыла, как привидение. — Да за­ткнись ты! — рявкнул Забини, засовывая ее об­ратно в сумку. Кэтрин опустила плечи и вздохнула. — Если я достану информацию, то смогу заполучить книгу. Мне ведь больше ничего и не нужно, — девушка закрыла лицо руками. — Я так устала. — Слушай, а где Драко пропадает целыми днями? — спросил сердито друг. — Он...занят... — ответила невнятно девушка, — Тоже важное задание. Кэтрин не стала рассказывать Блейзу о том, что произошло. Ему и не зачем было знать. Наступил февраль, снег вокруг школы растаял, его сменила холодная, безотрадная сырость. Лиловато-серые тучи низко нависали над замком, непрекра­щающийся ледяной дождь покрыл лужайки сколь­зкой грязью. В результате первый урок трансгрес­сии для шестикурсников, назначенный на субботнее утро, чтобы им не пришлось пропускать обычных занятий, решено было провести не под открытым небом, а в Большом зале. Кэтрин и Блейз, придя в Большой зал обнаружили, что столы исчезли. Драко пришел чуть позже, в компании Крэбба и Гойла. Дождь хлестал по высоким окнам, волшебный потолок смутно клубился над учениками, толпивши­мися перед деканами факультетов — профессорами Макгонагалл, Снейп, Флитвик, Стебль — и низень­ким волшебником, который как раз и был, сообра­зила Кэтрин, присланным из Министерства инструк­тором трансгрессии. Инструктор отличался стран­ной бесцветностью — прозрачные ресницы, тонкие волосы — и казался таким легоньким, точно одно­го порыва ветра хватило бы, чтобы унести его куда подальше. девушка подумала, не постоянные ли появ­ления и исчезновения каким-то образом лишили его материальности, или такая хрупкость — прос­то идеальное качество для всякого, кому нравится исчезать прямо на ваших глазах? — С добрым утром, — сказал министерский вол­шебник, когда все ученики собрались, а деканы при­звали их соблюдать тишину. — Меня зовут Уилки Дву-крест. Министерство прислало меня, чтобы я про­вел здесь следующие двенадцать недель в качестве инструктора трансгрессии. Надеюсь, за это время мне удастся подготовить вас к трансгрессионным испытаниям... — Малфой, потише и повнимательнее! — рявк­нула профессор Макгонагалл. Все оглянулись. Малфой залился тусклой крас­кой и с разгневанным видом отскочил от Крэбба, с которым он, похоже, шепотом переругивался. Кэтрин бросила быстрый взгляд на Снейпа, тот тоже вы­глядел рассерженным, хотя, как сильно подозревала девушка, не столько невоспитанностью Малфоя, сколь­ко тем, что Макгонагалл сделала выговор одному из его подопечных. — ...после чего многие из вас будут к этим испы­таниям готовы, — как ни в чем не бывало продолжал Двукрест. — Вы, вероятно, знаете, что пользоваться трансгрессией в Хогвартсе невозможно. Чтобы дать вам попрактиковаться, директор школы снял соот­ветствующее заклинание, но исключительно в пределах Большого зала и только на один час. Помни­те, что заниматься трансгрессией вне этих стен вам не удастся и что попытки такого рода будут весьма неразумными. А теперь прошу всех встать так, что­бы перед вами осталось пять футов свободного про­странства. Началась толкотня, ученики разделялись, налетали друг на друга и громко требовали, чтобы им очисти­ли место. Деканы переходили от ученика к ученику, расставляя их по местам и прекращая споры. Кэтрин встала за спиной Драко, но тот, видимо, даже не заметил ее. Он продолжил общение с Крэббом, будто ничего и не случалось. — Не знаю я, сколько еще, понял? — рявкнул Драко, — Это займет больше времени, чем я думал. Крэбб открыл рот, но Малфой, по-видимому, до­гадался, что он хочет сказать. — Слушай, Крэбб, чем я занят, это вообще не тво­его ума дело. Тебе с Гойлом следует просто испол­нять приказ и стоять на страже! — А мне ты не доверяешь? —спросила девушка и парень резко развернулся. Драко облегчённо выдохнул. — Я говорил, что тебе в этом участвовать нельзя. — ответил он и снова отвернулся. Кэтрин фыркнула и подошла к Блейзу. — Благодарю вас, — сказал Двукрест. — Итак... Он взмахнул волшебной палочкой. Тут же на полу перед каждым учеником появилось по старомодно­му деревянному обручу. — Главное, о чем следует помнить при трансгрес­сии, это три «Н»! — сказал Двукрест. — Нацеленность. Настойчивость. Неспешность. Шаг первый: сосре­доточьте все ваши помыслы на нужной вам цели, — продолжал Двукрест. — В данном случае на внутрен­ности вашего обруча. Прошу вас, сделайте это пря­мо сейчас. Каждый поозирался тайком, проверяя, все ли его соседи глядят в середину обруча, после чего торопли­во проделал то, что им велели. Кэтрин вперилась взгля­дом в ограниченный ее обручем кружок пыльно­го пола и постаралась, как могла, изгнать из головы все прочие мысли. Задача оказалась решительно непо­сильной, поскольку она так и продолжал гадать, почему Малфой позвал помочь не ее. Хотя оно и было очевидным. — Шаг второй, — сказал Двукрест. — Собери­те вашу настойчивость в кулак и направьте ее на то место, которое вы себе мысленно представили! И пусть стремление попасть в него разольется из ва­шего разума по всем клеточкам тела! Кэтрин украдкой огляделась. Слева Эрни Макмиллан с напряжением уставился в середину своего об­руча, лицо у него покраснело — казалось, будто он тужится, пытаясь снести яйцо величиной с квоффл. Кэтрин, подавив смешок, поспешила перевести взгляд на собственный обруч. — Шаг третий, - воскликнул Двукрест, — выпол­няется только по моей команде: вы поворачиваетесь на месте, нащупывая путь в ничто, перемещаясь не­спешно! Итак, по моей команде —раз... Кэтрин снова огляделась – на лицах многих уче­ников появился испуг, большинство были явно сму­щены тем, что трансгрессировать их попросили так скоро. — ...два... Кэтрин снова попыталась сосредоточить все мыс­ли на обруче. Она, правда, уже забыла, что обознача­ют эти три «Н». — ...ТРИ! Девушка закружилась на месте, потеряла равновесие и чуть не упала. По всему залу учеников начало мо­тать из стороны в сторону; Невилл так и вовсе уже лежал на спине; Эрни Макмиллан, напротив, совер­шив некое подобие пируэта, приземлился внутри своего обруча и пришел в полный восторг, но тут же заметил, что Дин Томас, глядя на него, помира­ет со смеху. — Пустяки, пустяки, — сухо сказал Двукрест, ни­чего другого он, похоже, и не ожидал. — Поправьте, пожалуйста, обручи и вернитесь на исходные позиции... Вторая попытка оказалась не лучше первой. Тре­тья тоже. Кое-что интересное произошло лишь во время четвертой. Раздался мучительный вопль, все в ужасе обернулись и увидели, что Сьюзен Боунс из Пуффендуя покачивается в центре своего обру­ча, между тем как ее левая нога так и стоит футах в пяти сзади, на исходной позиции. Деканы бросились к Сьюзен, послышался гром­кий хлопок, в воздух взвился клуб лилового дыма, а когда дым рассеялся, все увидели рьщаюшую Сью­зен - нога к ней вернулась, но выглядела Сьюзен до смерти перепуганной. — Так называемый «расщеп», или отделение тех или иных частей тела, — бесстрастно сообщил Уилки Двукрест, - происходит при недостаточной настойчивости сознания. Вам следует оставаться не­изменно нацеленными на нужное место и двигать­ся с неспешностью... Вот так Двукрест шагнул вперед, раскинул руки, изящно повернулся на месте и исчез в завихрениях своей мантии, тут же появившись у дальней стены зала. — Помните о трех «Н», — сказал он, — и попро­буйте еще раз... Один... два... три... Однако и час спустя «расщеп» Сьюзен так и остал­ся самым занимательным из всего урока. Двукреста это не обескуражило. Застегивая на горле ман­тию, он сказал: — До встречи в следующую субботу, и не забывай­те: Нацеленность. Настойчивость. Неспешность. После чего взмахнул палочкой, убирая обручи, и в сопровождении профессора Макгонагалл поки­нул Большой зал. Шестикурсники загомонили, все сразу, и тоже двинулись к вестибюлю. — Ну как? — спросил Блейз. — У меня ничего не вышло... — промычала девушка, все еще думая о Драко и о том, как скорее восстановить их связь. Кэтрин оглянулась, но ни Драко, ни Крэбба и Гойла тут уже не было. — Пойдем, — шепотом произнесла девушка и двинулась дальше по коридору, заглядывая за каждый угол. — Что не так? — спросил настороженно Блейз, когда они оказались в пустом коридорчике. — Драко использует Крэбба и Гойла как сторожей! — И? — Он отказался от моей помощи, вот что! — Кэтрин, — почти умиленно произнес друг и коснулся конца ее носа. — Он ни за что не будет подвергать тебя опасности. — Раньше он позволял мне участвовать, а теперь нет! — Это все из-за прокола. Теперь он этого не допустит. — Как глупо с его стороны не доверять мне! — Я уверен, что он доверяет тебе, просто хочет обезопасить... Кэтрин вспомнила свой разговор с Малфоем на каникулах в гостиной. Она потерла левое предплечье и вздохнула. — Наверное ты прав, — произнесла она. — Лучше следи за погодой, — загадочно произнес Блейз, — не забывай о своем деле. — Да...да...точно... Близился март, а в погоде особых перемен не замечалось. Кэтрин читала каждое утро газеты, где хоть как-то упоминались погодные изменения, но, к сожалению, грозы на ближайшие дни не намечалось. К общей досаде следующая вылазка в Хогсмид отменилась. Профессор Снейп еще несколько раз попытался допросить Кэтрин о случае с Кэти Бэлл, которая так и не вернулась с больницы Святого Мунго. Что касается трансгрессии, прошло уже три уро­ка, а трудностей не убавилось, хотя число учени­ков, ухитрившихся расщепиться, и возросло. Мно­гие начали терять веру в себя, проникаясь к Уилки Двукресту с его тремя «Н» недобрыми чувствами. За ним уже закрепилось несколько прозвищ, самыми пристойными из которых были «Недотыкомка» и «Навозная башка».

***

— Как так вышло, что Драко и Тео стали друзьями? — спросила Кэтрин у Блейза, сидя за столом слизерина. — Ну, мы все знакомы с детства, — отвечает Блейз, откусывая кусок тоста. — Так принято. Мои родители, родители Тео, родители Драко...они все давние знакомые. Так принято, чтобы семьи богатых чистокровных волшебников дружили. Наверное ты знаешь, что некоторые даже заводят семьи. — Да...Сириус говорил мне об этом, — вспомнила Кэтрин и слабо улыбнулась. — Но разве вам не мешает ужасный характер Тео общаться так близко? Блейз громко засмеялся. — Но какая разница! У Драко характер не лучше. Кэтрин смотрит в сторону. Драко и Тео сидят на краю стола и о чем-то тихо перешептываются, не смотря ни на кого. — Хотя Драко в детстве был другой... Он даже словом никого не мог обидеть, был весь из себя правильный, отца беспрекословно слушал, как самый прилежный парнишка. Тео наоборот, был грубее, чем сейчас. После смерти матери он стал мягче. Кэтрин закусывает нижнюю губу, скрывая печаль. Легко кивает в такт его словам и продолжает есть мясное рагу. — Он меня до невозможности раздражал...И Тео и Драко, первые месяцы, — сильнее распаляется Блейз, но продолжает говорить тихо. — Тогда как вы стали так близки? — Однажды мы начали спор, даже не помню из-за чего. Тео был очень дерзким для своего возраста. Драко тогда долго и нудно пытался что-то доказать, что Нотт не выдержал и толкнув его сказал, чтобы тот перестал точить лясы. Я прямо навзрыд рассмеялся. А Малфой... — Блейз спотыкается, стараясь держать рвущиеся смешки, — никогда не забуду его выражение...Малфой дар речи потерял и сквозь слезы и с яростью спросил: "Что значит точить лясы?" Кэтрин проглатывает громкий смешок и до боли закусывает губу, чтобы тот не вырвался. — Я тогда ему ответил, что это значит "чесать языком", но этим ответом я сбил его с толку, — Блейз с трудом выговаривает, пытаясь удержаться от смеха. — Драко деловито заявил мне, что язык у него не чешется. Кэтрин начинает громко хихикать, наконец весь стол оборачивается в ее сторону. Кэтрин моментально прячет смех за неловким кашлем, а красное лицо закрывает руками. — И тогда я понял, — сразу продолжат Блейз, — что тот мальчишка провел все детство за книгами и уроками. Меня забавляло его искреннее недоумение, и я понял, что нужно научить одного веселой жизни, а другого сдерживать эмоции. Конечно Малфой и Нотт тогда снова подрались...Но в целом, как видишь, сейчас они прекрасно ладят. Они как-то попали за барьер, который в лесу. Они заблудились, вернулись под утро следующего дня. Крику было! Зато после этого не разлей вода. Кэтрин улыбается, вспоминая, как Драко рассказал ей об этом когда они были в его доме. Кэтрин вышла из Большого зала, с Блейзом под руку и весело смеясь, слушая его истории из детства. Она опрокинула голову назад, чтобы подавить новый прилив смеха. Но тут ее окликнул знакомый голос. — Поттер! Кэтрин широко открыла глаза и увидела перед собой Фреда и Джорджа, которые стояли в одинаковых коричневых костюмах. — Фред! Джордж! — Что вы тут делаете? — Ты не знаешь? — спрашивает Джордж, похлопывая девушку по плечу. — Что-то случилось? — спрашивает Кэтрин и внутри все холодеет. Близнецы переглядываются, берут с обеих сторон девушку под руки и ведут в сторону больничного крыла. Кэтрин на ватных ногах входит в большой зал, в котором стоит запах лекарств и чего-то сладкого. Все кровати пустые, за исключением одной. Вокруг стоит немного людей, Джинни сидит в ногах своего брата и всхлипывает, Гермиона держит Рона за руку и пустым взглядом смотрит в стену. Гарри стоит рядом с Джинни и тяжело дышит. Кэтрин отпускает руки близнецов и быстрыми шагами идет в сторону кровати, где лежит бледный Рон и еле дышит. — Что? Что...Что произошло? — выдавливает она из себя. Гарри поворачивается к сестре и обнимает ее, кладя ее голову к себе на грудь, где она слышит быстрое сердцебиение. Фред и Джордж встали рядом с Джинни, пытаясь успокоить ее. Гарри пересказал историю, которую уже раз сто, как ему казалось, рассказывал Дамблдору, Мак­гонагалл, мадам Помфри, Гермионе и Джинни. Сначала о том, как Рон съел конфеты с приворотным зельем, а затем о том, как профессор Слизнорт дал выпить ему настойку, ту самую, что отравил Драко на глазах у Кэтрин. Ноги девушки подкосились, голова закружилась, а во рту встал неприятный привкус. — Тут я засунул ему в рот безоар, дыхание выров­нялось, Слизнорт побежал за помощью, появились Макгонагалл с мадам Помфри, они его сюда и при­тащили. Говорят, все обойдется. Мадам Помфри ска­зала, что Рону придется полежать здесь примерно неделю, настой руты попить... — Господи, какое счастье, что ты вспомнил о безоаре, — негромко сказал Джордж. — Счастье, что он там оказался, — отозвался Гарри, которого каждый раз пробирала дрожь при мысли о том, что могло бы случиться, не найди он камушек. — Спасибо Кэтрин, что напомнила о нем на занятии... Кэтрин что-то простонала, громко плюхнулась на соседнюю кровать и вытерла вспотевший лоб. Я отравила Рона. Эти слова эхом крутились в ее голове. — Мама с папой знают? — спросил у Джинни Фред. — Они его уже повидали, появились здесь час назад. Теперь сидят у Дамблдора, но скоро вернутся. Все помолчали, глядя на Рона, забормотавшего что-то во сне. — Выходит, яд был в вине? — негромко спросил Фред. Кэтрин снова негромко проскулила. — Да, — сразу ответил Гарри. Он не мог думать ни о чем другом и рад был возможности обсудить все снова. — Слизнорт разлил его и... — А он не мог подсыпать что-нибудь в бокал Рона – так чтобы ты не заметил? — Наверное, мог, — ответил Гарри, — да только зачем Слизнорту травить Рона? — Понятия не имею, — нахмурившись, сказал Фред. — Ты не думаешь, что он просто перепутал бокалы? А отравить собирался тебя? — А Гарри Слизнорту зачем травить? — спроси­ла Джинни. — Не знаю, - сказал Фред, — но желающих от­равить Гарри сейчас, наверное, немало, ведь так? Из­бранный и так далее. В прошлом году вон Кэтрин пытались утопить. — Ты думаешь, Слизнорт — Пожиратель смер­ти? — спросила Джинни. — Все может быть, — мрачно ответил Фред. Кэтрин закрыла лицо руками, не в силах слушать их догадки и домыслы. — Ер-ми-наа, — неожиданно прохрипел Рон. Все мгновенно умолкли, с тревогой глядя на него, однако Рон, неразборчиво побормотав, просто-на­просто захрапел. Дверь палаты распахнулась, заставив всех, кто сидел в ней, подпрыгнуть: к ним широким шагом приближался Хагрид - волосы спрыснуты дождем, полы длинной бобровой шубы хлопают его сзади по ногам, в руке арбалет. Хагрид оставлял за собой цепочку грязных следов, и каждый был размером с дельфина. — Целый день в Лесу проторчал! — отдуваясь, со­общил он. — Арагогу хуже стало, я ему книжку читал. Потом, думаю, дай-ка все-таки пообедаю, тут профес­сор Стебль мне про Рона и сказала! Как он? — Неплохо, — ответил Гарри. — Говорят, все обойдется. — Не больше шести посетителей одновремен­но! — выскакивая из своего кабинета, провозгласи­ла мадам Помфри. Кэтрин решительно встала с кровати и нервно осмотрела всех вокруг. — Я выйду, — промычала она и быстро выбежала. Она шла по темным коридорам, пытаясь успокоить трясущиеся руки. Гнев, который был готов выплеснуться наружу и слезы, которые подступали. Она выскажет все Драко, накричит ему в лицо. Она была уверена, что попадись он ей на пути, то сожжет его или ударит. И он попался. Но не один. А в компании с Крэббом м Гойлом. Драко сразу заметил растерянное лицо девушки и мокрые глаза. — Что случилось? — спросил он шепотом, махнув рукой двум друзьям. Вся злость, что была в ней тут же улетучилась. Кэтрин прижалась к твердой груди парня, вновь почувствовала родной запах, и зарыдала. — Рон...он выпил из той бутылки... — наконец сквозь слезы произнесла она, пока холодные руки парня гладили ее шелковистые волосы. Он замер. — Ч-что? Уизли? — Да...Его спасли, но... Драко, я так виновата. — Нет. — Твердо произнес он, остраняясь от друзей, уводя в сторону расстроенную подругу. — Не виновата. Это только моя вина. Ты помнишь? — Я могла тебя остановить, так? Я могла сделать что-нибудь... — Кэтрин... — голос его был уже не ровным, в нем был испуг. — Чтобы не случилось, ты ничего не знаешь. Ты поняла? Я прикрою тебя. — Снова? — громко спросила она. — Я на все это подписалась только чтобы спасти друзей! А в итоге что? Драко молчал. Его грустные серые глаза смотрели на Кэтрин, которая пыталась успокоить себя, но с каждым разом становилось только хуже. — Они уже догадываются, — тихо произнесла наконец она. — Про нас? — Нет...Про то, кто наша цель. Я знаю это. — Мы разберемся с этим. Я разберусь. Драко проводил Кэтрин в комнату, где было пусто и тихо. Холодная постель, потускневший огонь в камине и слабый свет. Эта атмосфера в точности описывало состояние внутри нее. Как бы Малфой не пытался успокоить Кэтрин, она все равно чувствует свою вину. И это не исправить. Назавтра по школе разлетелась новость об от­равлении Рона, но шума, подобного тому, что под­нялся после покушения на Кэти, она не наделала. Похоже, все сочли это несчастным случаем, к тому же во время отравления Рон находился в кабинете преподавателя зельеварения, противоядие получил сразу, а значит, не особенно и пострадал. На деле гриффиндорцев куда больше интересовала пред­стоящая игра с Пуффендуем, многим хотелось уви­деть, как Захария Смит, игравший у пуффендуйцев охотником, будет наказан за высказывания, кото­рые он позволил себе во время первого матча со слизеринцами. Кэтрин оделась теплее, но идти на игру у нее не было никакого желания. Наверняка Рон уже пришел в себя. Совесть ее пожирала изнутри и она решила поговорить с ним. Она вышла в темный коридор. Некоторые ученики спешили на поле. Кэтрин поглядывала в окна, оценивая погоду и возможную грозу, что она так ждала. Но тут ее внимание привлек шум впереди. В сопровождении двух девочек с четвертого курса к ней на встречу шел Малфой. Обе девочки выглядели надутыми и рассерженными. — Что ты тут делаешь? — спросила громко Кэтрин. — Скоро начнется игра. Драко бросил быстрый взгляд на двух девиц и вплотную подошел к Кэтрин. — Есть одно важное дело, — сказал он шепотом, — Не ревнуй, солнце. Парень слегка наклонился и коснулся губами ее виска. — Я не пойду на игру, — сказала девушка. — Схожу к Рону, побуду с ним. — Ты обещала держаться от рыжих подальше, помнишь? — Да, но Рон… он же… это же я… — Ладно, только один раз! Кэтрин кивнула. Она двинулась дальше, обходя двух девушек. Рон полусидя поедал вкусности на своей кровати. Заметив девушку он слегка засмущался, отодвинул коробку сладостей и вытер рот от крошек. Его веснушки были куда бледнее обычного, но даже с этим он выглядел куда лучше, чем в первый день. — Как ты? — спросила Кэтрин легко укладывая прядь его рыжих взъерошенных волос. — Нормально, — ответил Рон и слегка покраснел. — Ты что-нибудь помнишь? — спросила девушка и села на край его кровати. Рон покачал головой и нахмурился. — Мне обидно, что меня не пустили на игру! — язвительно сказал Рон, сложив руки на груди. Кэтрин тихо усмехнулась. — Если мадам Помфри говорит, что тебе нужно отдыхать, значит нужно отдыхать...Я так за тебя испугалась. — Ой, ладно! Гарри меня спас и на том спасибо. — Ты понимаешь, Рон. Кэтрин взяла шоколадную конфету, что протянул ей рыжеволосый друг и с удовольствием съела ее. Остальной час они сидели и долго разговаривали. Смеялись и ели вкусности, что принесла миссис Уизли. Все было прекрасно, пока на носилках в больничное крыло не занесли Гарри. — Что с ним? — выкрикнула девушка вскакивая с кровати. — Трещина в черепе, — ответила мадам Помфри, — ничего страшного, я ее сейчас быстро залатаю. — Бладжер в голову попал, — грустно сказала Джинни. Кэтрин подошла к кровати брата. Он спал, изредка дергаясь, когда мадам Помфри что-то колдовала над ним. — Все будет хорошо, — сказала она, — оставьте их в покое. Завтра придете. Джинни взяла под руку Кэтрин и вывела из больничного зала, запах лекарств остался за спиной. — Как игра? — спросила девушка. Джинни громко фыркнула. — Триста двадцать – шестьдесят. — Оу...мне жаль... — Этот Маклагген поплатится. — Мы с Роном слышали комментарии отсюда. Надеюсь, Полумна теперь будет комментировать все игры. Это так весело! — Еще бы... — с горечью произнесла Джинни. Она все еще была рассержена, но слабая улыбка появилась на ее лице. — Слушай, — вдруг сказала серьезно она. — тебе действительно лучше больше не подходить к нам. Фред, он разбит. Я никогда не видела его таким грустным. И я знаю, что твое присутствие в нашей жизни может кого-то… убить. Кэтрин сделала шаг назад. — Просто уходи, пожалуйста. Кэтрин вернулась в гостиную, где стоял гул от учеников, многие были рады проигрышу Гриффиндора. Она отпила протянутый ей бокал медовухи. — Жаль, что тебя не было на игре, — сказал Блейз, — такое пропустила! — Встретила наоборот в больничном крыле, — ответила девушка и грустно улыбнулась. — Брата твоего хоть и жаль, но то, как играл Маклагген...ой... — Ты Драко не видел? — спросила Кэтрин, когда еще несколько слизеринцев подошли к ней. — М...нет...Его не было на игре. Странно, да? Уже вторую игру пропускает. Кэтрин решительно бросает пустой стакан в сторону камина и выходит из гостиной. Идет по длинным коридорам, намеренная найти Малфоя и этих двух девчонок, что шатались с ним. Пришло время узнать, чего он так скрывает от нее и водит с собой стражу.