Сон в осеннюю ночь, или Ускользающий сон злодея

      Чтобы попасть в место проведения собрания, им пришлось пересечь весь город и дойти до основания горы. Ли Цзиньхуа настаивала добираться туда на мечах, но её предложение оказалось не самым хорошим: только двое из всей группы могли передвигаться на мечах, и то один из них всё ещё находился на стадии борьбы со страхом высоты. Будь Ли Сяолун настоящим, он наверняка сумел бы лететь на мече, поддерживая двух спутников, но Седьмой сам едва держался, что уж говорить о пассажирах! Знать об этом сестре, разумеется, нельзя. Единственным оправданием, которое он мог использовать и не быть заподозренным, стало: «Я не желаю лишний раз прикасаться к кому бы то ни было и уж тем более позволять пользоваться моим мечом в качестве средства передвижения!»       Как сморщились мордашки Ха Жуна и Яо Юншэна, лучше не упоминать, зато лицо Ли Цзиньхуа засветилось новым слоем света, даже её хмурость практически исчезла. В общем, причину приняли, но им пришлось одолеть несколько километров пешком. Удивительно, но старейшина Ли будто ожидала такого поворота: когда они достигли места, уже близилось к двенадцати дня, однако Ли Цзиньхуа не поторапливала их – выходит, они успевали, то есть время на дорогу пешком ею было изначально включено. Имея всё это в виду, Седьмой начал немного лучше понимать характер прежнего Ли Сяолуна. Ситуация с Павшим Доктором слишком сильно повлияла на Седьмого, поэтому сейчас он постоянно пребывал в напряжённом состоянии, что усиливало его бдительность. Сам того не замечая, он начал подмечать многие нюансы.       Как только они добрались до основания горы, Ли Цзиньхуа потребовала у брата свиток приглашения. Тот легко его отдал и начал наблюдать за процессом. Сначала девушка влила в свиток духовную энергию – на обратной стороне пергамента появились руны, затем нарисовала в воздухе печать, после этого отдала свиток Ли Сяолуну. Он ненадолго растерялся. Сестра спокойно стояла и смотрела на брата. Понимая, что от него чего-то ждут, Седьмой столкнулся с дилеммой: спросить ли у неё, что ему нужно делать, или повторить все действия за ней? Недолго думая, он выбрал второй вариант, влил в свиток духовную энергию и тогда увидел, что поступил верно: на обратной стороне пергамента засветились иероглифы его имени. После этого ему уже ничего не нужно было объяснять, он просто передал свиток Ха Жуну. Юноша среагировал намного быстрее старейшины. Он быстро влил свою духовную энергию в свиток и передал Яо Юншэну. Замыкающим стал ученик Пика Цзылюцзинь, и наконец свиток вновь вернулся в руки к Ли Цзиньхуа.       Она начертила в воздухе какую-то печать, а затем бросила свиток на землю. В следующий момент под их ногами образовался круг серебристого цвета, который начал мягко обволакивать их снизу, постепенно поднимаясь вверх. Седьмой почувствовал, как его тело исподволь стало сжиматься в тисках света. Это ощущение походило на то, когда он впервые воспользовался площадкой телепортации на Северной Лань Хэпин. Правда, сейчас его сжимало ещё сильнее. Лицо Ли Сяолуна побледнело. Прежде чем его полностью поглотил свет, он успел подумать: «Лишь бы не стошнило…» Всё его тело резко сдавило, а в глазах потемнело. Ему казалось, будто в этом состоянии он провёл больше часа, но на самом деле прошло только пять секунд, до того как ноги ощутили под собой землю. Седьмой не знал, каким образом сумел устоять, но, когда его взгляд начал фокусироваться на зелени впереди, ему захотелось просто упасть.       Оказывается, этот свиток с приглашением был свитком телепортации. Седьмой уже знал о существовании такой вещи, у него в кольце тоже находился один подобный артефакт. Вот только свитки телепортации не так-то просто найти – это раз, а два – они безумно дорогие. Хотя вполне возможно, что артефакт, использованный ими в данный момент, был не совсем свитком телепортации. Скорее всего, если учитывать их стоимость и редкость, этот был просто подделкой, а на самом деле его функция заключалась в активации спрятанных рун у основания горы. Разница между этими двумя способами перемещения очень большая: если свиток телепортации можно использовать в любом месте и телепортироваться в любую заданную точку, лишь бы хватило духовных сил, то платформу телепортации нельзя переносить, поэтому её положение фиксируется изначально. Ещё она заранее связана с другой такой же платформой, с той же печатью и формулой, поэтому они могут быть связаны только между собой. Духовных сил такие платформы потребляют тоже гораздо меньше.       В общем, только исходя из редкости и стоимости настоящих свитков телепортации, Седьмой сделал вывод, что сейчас они использовали скрытую платформу. Правда, это не изменило того факта, что их ощущения оставались такими же мучительными. В данный момент его желудок рвался избавиться от утреннего чая. И всё же он, как никто другой, умел очень хорошо сдерживать негативное состояние своего тела. Седьмой стиснул зубы и медленно задышал. Потребовалось не более десяти секунд, чтобы он уже мог осмотреться.       Ли Цзиньхуа спокойно ждала в стороне, наблюдая за тем, как три других члена группы сидят на коленях. Ха Жуна даже вырвало… Седьмой не мог не посочувствовать – кому-то оказалось хуже, чем ему. Однако в душе его довольно гаденький характер всё же позволил ехидничать по этому поводу, девушка же, не спуская глаз с троих учеников, злорадствовала в открытую. Посмотрев на её лицо, с тонкой улыбкой на устах и злобой в глазах, Седьмой с ужасом стряхнул все свои мысли о насмешках. Неудивительно, что брат и сестра Ли стали злодеями в романе даже с таким обворожительным обликом! Если не сдерживаться, то их внешность очень чётко выражала всё, что было у них на уме. Это на самом деле пугало! Видя перед собой свою точную копию, он мог лишь стиснуть зубы и попытаться в будущем лучше контролировать себя на публике.       — Цзецзе, — низким голосом позвал Ли Сяолун.       Сестра живо отреагировала, с её лица и глаз сошли все негативные эмоции.       — Да? — голос Ли Цзиньхуа зазвучал колокольчиком на ветру, а взгляд неожиданно быстро стал любопытным и чистым, словно прозрачный ручей.       Такая молниеносная смена нанесла Седьмому ещё один психологический удар. Неожиданно он вспомнил, как таких людей называли в китайском обществе, – белый лотос. Именно. Внешность брата и сестры Ли очень подходила под это название: когда они улыбались, скрывая свои тёмные мысли, то казались чистыми и совершенными, как цветок лотоса. Если бы не их злые, извращённые души, старейшины Ли могли бы вести прекрасную жизнь, однако были чересчур горды и надменны, считая, что в мире никто не может быть лучше их. Скорее всего, даже Хи Шанга примечали только потому, что тот глава секты и мог принести пользу. Эти брат и сестра слишком коварны и черны душами, неудивительно, что в книге о них не сказано ничего хорошего.       Хотя нет, в сестре Ли всё же имелось кое-что светлое – её преданность брату. А что насчёт брата Ли?.. Он был отбросом, хуже никого не существовало в этом мире. Только всё это касалось лишь книги, теперь же роль антагониста Ли Сяолуна принадлежала Седьмому, а он не собирался опускаться столь низко… Не собирался же?..       — Геге?       Седьмой вышел из своих мыслей, до сих пор глядя на девушку перед собой. Неожиданно стало очень жаль её, но он быстро откинул все эти странные чувства. Лично его ничего с ней не связывало, да и поздно уже пытаться ей помочь – не сто́ит играть с флагом смерти с собственной подачи. Хотя один маленький совет он всё же мог ей дать:       — Контролируй свои эмоции.       А вообще, Седьмому было просто неприятно видеть лицо, столь похожее на его, но так изуродованное извращенными мыслями.       Ли Цзиньхуа на мгновение удивилась, однако быстро взяла себя в руки и восстановила образ гордого уверенного заклинателя. Они подождали, пока ученики справятся с последствиями телепортации, а потом отправились в путь.       Следующий час они шли через лес с пышной яркой растительностью и множеством маленьких духовных животных. Обстановка была прямо сказочной. Вдыхая свежий воздух, богатый чудесными запахами трав, цветов и деревьев, Ли Сяолун стал ощущать себя бодрее, его настроение улучшилось, а напряжённый мозг расслабился.       Когда лесной массив был пройден, их глазам открылась большая равнинная площадь, в центре которой стоял величественный за́мок высотой не менее тридцати метров. Основное его здание состояло из пяти этажей, а два ответвления – из трёх. Позади за́мка находилось небольшое озеро, а за ним овальной формы здание, похожее чем-то на футбольную арену, только раза в три меньше. За́мок и арену соединял белый мост, дугой проходя над озером. По всей территории спешили слуги.       От подобного зрелища Ли Сяолун совсем растерялся. И не только он. Не говоря об учениках, даже Ли Цзиньхуа была потрясена. Кто мог ожидать, что Собрание Союза Клинков, которое проходит раз в десять лет, будет проводиться в таком месте? Оно больше походило на курортный за́мок императорской семьи, нежели на место встречи заклинателей. Седьмой не мог найти никаких оправданий для того, чтобы хвалёные сдержанностью культиваторы собирались здесь. Он находился в странном сочетании эмоций, знаний и понимания. Этот мир не переставал его удивлять! Каждый раз, когда он думал, что уже видел всё, реальность била его по голове и преподносила новые сюрпризы.       — Так вот что значило «самовлюблённые и хвастливые»! Теперь я понимаю, что вы, старейшина, имели в виду, когда говорили об этом собрании, — восхищённо пробормотал Ха Жун.       Четыре пары глаз сразу же посмотрели на Ли Сяолуна, которому пришлось подавить собственное удивление. Прокашлявшись в кулак, он показал свою обычную улыбку.       — Что? Я также не ожидал увидеть ничего подобного.       — Но разве собрание не должно быть закрытым? Почему здесь так много слуг? — спросил ученик из Цзылюцзинь.       Четыре пары глаз впились в юношу, но тот глядел на старейшину, будто ожидая, что именно Ли Сяолун ответит на вопрос. Видя это, остальные также скосились на мастера, заставляя того слегка поджать губы. Внутри Седьмой выругался: «Какого чёрта вы уставились на меня? Я знаю меньше вашего!» Он перевёл взгляд на за́мок и попытался обдумать этот момент, а спустя несколько секунд спокойно ответил:       — По-видимому, это собрание представляет собой совершенно нечто иное, нежели кто-то из нас мог себе представить. Цзецзе, ты раньше слышала что-нибудь про Собрание Союза Клинков?       — Нет, я совсем недавно узнала о нём от шисюна. Не припомню, чтобы когда-нибудь кто-то о нём упоминал, да и записей тоже нет.       — Кажется, моё предположение имеет место существовать.       — Что же это?       — Хех, никто никогда не говорил о Собрании Союза Клинков, нет никаких записей и никакой информации. И как вы думаете, почему же?       Ли Сяолун сузил глаза, в которых плескалось презрение, его губы плотно сжались в ироничную улыбку, а большой палец на руке медленно потирал ладонь. Ли Цзиньхуа первая поняла смысл сказанных слов, её глаза удивлённо распахнулись, и она уже совершенно другим взглядом посмотрела на за́мок впереди.       — Неужели…       — Да. Каким бы красивым ни был мир заклинателей, во всём есть своя тёмная сторона…