Сон в осеннюю ночь, или Ускользающий сон злодея

      После прогулки по саду Ли Сяолун больше не мог поддерживать свою роль, как можно тактичнее сообщив Шо Цзяну о своём желании вернуться в комнату и передохнуть. Хозяин не настаивал остаться. Пожелав Седьмому лорду хорошего отдыха, он попросил его присутствовать на сегодняшнем ужине.       Воспользовавшись моментом, кое-кто из заклинателей также удалились в свои покои. Ли Цзиньхуа, наоборот, хотела прогуляться подольше. В отличие от брата она не чувствовала себя неловко и быстро подружилась с некоторыми девушками из других сект. Правда, слово «подружиться» не совсем к ней подходило, ведь старейшина Южной Лань Хэпин вовсе не из тех, с кем можно водить реальную дружбу, – многие скорее заискивали перед ней, желая получить от этого какую-либо выгоду. Конечно же, Ли Цзиньхуа видела их намерения, но её это нисколько не смущало: она привыкла к такому отношению и ей нравилось, что перед ней лебезят.       Сун Юаньюань подобное поведение вовсе не импонировало, тем не менее она не хотела уступать, в итоге между лордами Сун и Ли вновь разразились молнии. Остальные девушки тактично помалкивали, когда могли, стараясь не принимать чью-либо сторону, но и не забывали вовремя льстить.       В то время, пока дамы «беседовали», Цзи Шэн устал поддерживать диалог с Шо Цзяном и ушёл вслед за старейшиной Северной Лань Хэпин. Лорды других сект поспешили составить компанию организатору собрания, но и тот вскоре ушёл.       Войдя в Райский замок, Ли Сяолун схватил ближайшего слугу и попросил проводить его к комнатам учеников своей секты. Тот был вежлив и быстро выполнил желание гостя. Оказавшись возле нужных дверей, Ли Сяолун отпустил слугу, а затем постучал в комнату, где должен быть размещён Яо Юншэн. Спустя пару секунд дверь приоткрылась и два больших глаза удивлённо уставились на старейшину.       — Учитель?       Мастер не был вежлив: не дожидаясь приглашения, толкнул створку и быстро вошёл внутрь. Комната ученика была на треть меньше, чем его собственная, но довольно роскошная.       — Почему ты здесь? Разве учеников не повели к арене?       — Мне не хотелось идти, и я вернулся, — неловко ответил мальчик.       — Всё в порядке? — осмотревшись, первым делом осведомился старейшина.       — Всё хорошо, учитель. Почему вы пришли?       — Ты ведь голоден, — он не спрашивал, а утверждал, поэтому Яо Юншэну не нужно было отвечать.       Ли Сяолун спокойно подошёл к столу в центре комнаты и остановился. На деревянной поверхности одиноко лежал чёрный кинжал. Это был тот самый, с парализующим эффектом, который он купил в Гуйлинь для своего ученика. Мастеру стало любопытно, почему чёрный кинжал находится на столе, но решил не спрашивать, ведь это было не такое уж и большое дело. Присев на софу, Ли Сяолун достал из пространственного кольца коробку с клёцками, парочку свежих огурцов, блюдце, палочки для еды и кухонный нож.       — Иди, поешь, — позвал он, медленно нарезая огурцы колечками и укладывая их на блюдце.       — Спасибо, учитель! — просиял мальчонка, поспешив открыть коробку, где лежали клёцки среднего размера, посыпанные мелко нарезанным зелёным луком.       Пространственное кольцо космического уровня имело своё преимущество в том, что помещённые в нём предметы не подвергались воздействию времени. Если положить туда еду, она никогда не испортится. То же касалось и температуры: помести в такое пространство лёд – он никогда не растает, помести в него огонь – он никогда не потухнет (проще говоря, внутри такого высококлассного пространства огонь замрёт и приобретёт вид красивого кристалла). Яо Юншэн мог спокойно наслаждаться клёцками, которые имели вкус только что снятых с огня.       Ли Сяолун не торопясь доре́зал огурец, затем достал чайный сервиз и заварил себе чай. Учитель и его маленький ученик сидели в тишине, но эта тишина была удивительно расслабляющая. Мастер наблюдал за тем, как ребёнок с наслаждением набивал щёки едой, медленно пережёвывая, а его большие выразительные глаза были слегка прищурены. Он уже привык готовить для своего ученика, но редко так спокойно сидел и смотрел, как тот ест. Его стряпня приносила радость маленькому главному герою, оттого Седьмой не мог не почувствовать себя довольным. Вот только… чувство это было необычным и оно тревожило. Можно и дальше продолжать отрицать очевидные вещи, но Седьмой уже понял, что начал привыкать к главному герою. Может, это не такая уж и большая проблема, однако для него это был совершенно новый, неизведанный мир эмоций, он не знал, что с этим делать и как стоит поступать.       Яо Юншэн заметил необычную задумчивость старейшины вместе с его необъяснимой тревогой. Мальчик, немного волнуясь, что влезает не в своё дело, всё же решился спросить:       — Учитель, вас что-то беспокоит?       Ли Сяолун поднял взгляд от пиалы и всмотрелся в озабоченное личико ребёнка. Ему так и хотелось сказать: «Да, ты меня беспокоишь», но разве он мог такое заявить?       — Всё в порядке. Ты поел?       — М-м, да, спасибо, учитель.       — Не стоит благодарности. Как твой учитель я могу сделать хотя бы такую мелочь.       Малыш что-то промурлыкал в ответ. Ли Сяолун в это время убрал всё со стола, а потом достал из пространственного кольца ещё несколько коробок с едой и посоветовал ученику хранить их у себя. Собираясь уйти, он на несколько секунд замешкался и серьёзно произнёс:       — Яо Юншэн, слушай внимательно и передай потом Ха Жуну. Не ешьте и не пейте ничего в этом месте и старайтесь не выходить из своих комнат. Лучше даже никому не открывайте. Если что-то произойдёт, найдите меня или в крайнем случае старейшину Ли Цзиньхуа. Моя комната находится на третьем этаже в левом крыле. Напротив моей, четвёртая дверь справа, комната старейшины Ли Цзиньхуа. Запомнил?       Яо Юншэн сморщил носик. Кажется, ему не понравилось, что учитель упомянул сестру, но сознательно решил не комментировать это. Седьмой прекрасно понимал чувства маленького главного героя, которому явно не по нутру пришлась идея обратиться за помощью к той, кто сознательно пытал его целый год и не проявлял даже видимых приличий. Седьмой тоже не был уверен в Ли Цзиньхуа, но она определённо не должна сделать что-либо чрезмерное вне секты. Может, она и ненавидит маленького героя, но по крайней мере не позволит своему брату потерять лицо.       Закончив с этим, Ли Сяолун вернулся в свою комнату и продолжил медитацию. Через некоторое время к нему вновь постучал слуга, приглашая на обед, но на этот раз он отказался и просто захлопнул дверь.       В банкетном зале сидели заклинатели разных сект, но три места сейчас пустовали. Эти три места принадлежали Седьмому лорду Поднебесной Юйлун и его ученикам. Многие начали перешёптываться, перемывая старейшине кости, но тут находилась Ли Цзиньхуа со своим токсичным характером, поэтому шепотки быстро улеглись. Организатор собрания сделал вид, что всё в порядке, тем не менее лорды Святого Павильона не могли не воспользоваться преимуществом. В итоге в банкетном зале чуть не разразилось очередное сражение, правда, благодаря Шо Цзяну всё ограничилось лишь тремя перевёрнутыми столами.       На ужин Ли Сяолун также не хотел идти, однако теперь слуга был слишком настойчивым.       — Седьмой лорд Поднебесной Юйлун, хозяин просил сказать, что ожидает вас на ужин.       — Передай хозяину, что мне есть ещё чем заняться!       Гость попытался захлопнуть дверь, но слуга подставил ногу, не позволяя это сделать. Ли Сяолун не хотел, чтобы тот получил перелом ступни, и нахмурился, глядя на наглого слугу.       — Если Седьмой лорд не пойдёт, то хозяин сказал, что лично придёт забрать Седьмого лорда.       После такого заявления ему ничего не оставалось, кроме как согласиться. На этот вечер наверняка запланировано некое мероприятие, которое не могло состояться без него. Ли Сяолун был не в восторге от своей догадки, но понял: присутствовать на ужине придётся.       Он вошёл в банкетный зал мрачнее тучи. Многие заклинатели сразу же отметили плохое настроение старейшины Северной Лань Хэпин. По-видимому, Ли Цзиньхуа за обедом не соврала о каких-то делах брата в чужом доме. Никого это не удивило, ведь все знали, что каждый заклинатель в состоянии заниматься духовным ремеслом в любой части мира, если есть ресурсы под рукой. А у Седьмого лорда они точно имелись, ведь Поднебесный Юйлун считался самой богатой сектой на континенте. Если бы в Святом Павильоне не было старейшины уровня Зарождения Души, то Поднебесный Юйлун также значился бы и самой сильной сектой.       Седьмой лорд расположился на своём месте, а рядом с ним быстро присел юный слуга, который обслуживал его прошлым вечером. Учеников на ужине не было, но Ли Сяолун посчитал, что это даже к лучшему. В этот раз, как только лорды Святого Павильона открыли рты, пытаясь «поговорить» с лордами Поднебесной Юйлун, Ли Сяолун просто обрушил на них максимальное давление. Ощутив на плечах гору Тай, Сун Юаньюань с Цзи Шэном могли только стиснуть зубы и приложить максимум усилий, чтобы не согнуть спины. К тому моменту, когда пришёл Шо Цзян, лорды Святого Павильона выглядели так, будто полдня находились под палящими лучами солнца в знойное лето: их одежда стала влажной, а по лбу, вискам и шее стекали капли пота.       Появившись в банкетном зале, хозяин Райского замка не был удивлён гробовой тишине и, улыбаясь, сел за свой стол.       — Давайте сначала поужинаем, а потом немного поболтаем, — предложил он, первым приступая к еде.       Маленький слуга аккуратно наполнил для Седьмого лорда чашу с вином, не решаясь поднять головы. Ли Сяолун сразу заметил подрагивание тоненьких пальчиков, пододвигавших к нему чашу. Он взглянул на ребёнка, затем на бокал и просто поджал губы.       Спустя четверть часа Шо Цзян положил палочки и взглянул на заклинателей. Многие уже поели, другие ещё ковыряли блюда, а некоторые даже не притронулись к угощению. Меньшинство предпочитало отказываться от еды, начиная с уровня Эликсира ядра, они желали побыстрее начать стадию очищения и меньше взаимодействовать с мирской жизнью. Большинство же заклинателей не придерживались такой тактики. Скорее всего, причина заключалась в том, что девяносто пять процентов всех совершенствующихся – это выходцы из мира смертных. Там с самого рождения выживаемость зависела от еды: если ты не поешь, то умрёшь. Оставшиеся пять процентов были рождены в семьях заклинателей. Такой маленький процент был из-за того, что заклинателям сложно завести ребёнка. Однако их дети меньше поддавались философии, что еда – это жизнь, в основном им прививалось иное мировоззрение: жизнь зависит от духовной энергии.       Если бы Седьмой в реальном мире вёл существование обычного человека, он наверняка присоединился бы к большей части заклинателей, тоже пытаясь угодить своему желудку. Но Седьмой был человеком с больным сердцем и слабым телом, поэтому его мировоззрение формировалось в другом направлении. Чтобы выжить, ему приходилось соблюдать постоянную диету и вечные ограничения: чем больше ты ешь, тем обременительнее для тела; еда должна быть свежей, нежирной, правильно приготовленной, а порции маленькими и частыми. Всё это было настолько утомительно, что проще вообще не есть. И вот когда Седьмой попал в этот мир и понял, что может не заморачиваться по поводу еды, может не контролировать, когда питаться, чем и в каких пропорциях, то первой его мыслью оказалось не то, что он мог теперь уплетать всё, что хочет, а то, что он устал думать о еде. Если можно не есть, тогда он не будет этого делать! Странное умозаключение, но когда он вообще был нормальным? Правда, поначалу, в силу привычки, он всё же старался хоть сколько-нибудь закинуть в рот, да и огород ему нравилось сажать.       Увидев, что все, кто хотел, уже поели, Шо Цзян обратился к заклинателям:       — Дорогие братья и сестры, каждого из вас наверняка гложут сомнения по поводу цели Собрания Союза Клинков, но вы не должны сильно беспокоиться. Прошу в первую очередь взглянуть на это, — Шо Цзян легко взмахнул рукой, и все слуги в зале, получив сигнал, начали доставать из своих одежд свитки, протягивая заклинателям. — Мне пришлось хорошо потрудиться, чтобы всё это узнать.       Маленький мальчик, который служил Ли Сяолуну уже второй ужин подряд, также достал из рукава скрученный предмет и протянул его гостю. Тот нахмурился, с неохотой беря подозрительную вещь и заглядывая внутрь. Свиток был довольно длинным, но лишь малую часть белой глади занимали буквы. Уже догадываясь, что содержание рукописи ничего хорошего не сулит, Седьмой лорд стал читать первые строки. Лицо его сразу же потемнело… Та же ситуация происходила и с остальными заклинателями, но по сравнению с Седьмым, который чувствовал по большей части омерзение и отвращение, их души наполнились страхом, нервозностью и паникой.       Через некоторое время кто-то не выдержал и закричал:       — Как это понимать, брат Шо?! Райский замок хочет войны с Бамбуковым храмом?!       Услышав, что некто из гостей осмелился кричать на хозяина, другие заклинатели поднялись на ноги и тоже заорали, требуя объяснения. Правда, в отличие от этих глупых людей были и те, кто лишь стиснули челюсти и поспешили уничтожить свитки.       Седьмой не мог продолжить чтение в такой опасной накалённой обстановке, однако понял, что эта информация пригодится ему в будущем, поэтому спрятал компромат в пространственное кольцо, а затем залпом выпил чашу вина.       Пока остальные поднимали шум, надеясь, что смогут запугать хозяина замка, Ли Сяолун уже осознал, в какое дерьмовое положение попал…